— ...Я не из тех, кто верит в мифы Сантанара, но глядя на тебя, поневоле начинаю думать, что стоит, — сказала Катарина.

Адель в ответ лишь мягко улыбнулась.

Катарина, подметив странность этой улыбки, прищурилась, а затем скрестила руки на груди.

— Да и неважно. Русалка ты или богиня моря, главное, что теперь ты моя прекрасная невестка.

— Конечно, — спокойно ответила Адель.

Катарина хитро подмигнула.

— Все же тебе придется рассказать, что произошло. Это всколыхнет весь континент.

Как представительница императорской семьи и высокообразованная женщина, Катарина была права. Новость о том, что открыт новый морской путь, молниеносно разлетелась по всему Сантанару.

Это было неизбежно. Ведь «Аделаида» — корабль внушительных размеров, а вместе с Адель и Чезаре отправилось немало моряков. И все они говорили одно и то же:

— Так сказала госпожа Буонапарте: следуйте за дельфинами! А они действительно вывели нас через зону штиля, просто следуя течению!

Сотни одинаковых свидетельств невозможно выдумать. Если бы это не было правдой.

Так среди народа начала ходить молва, что новая хозяйка Буонапарте получила благословение богини моря. Казалось бы, пустая болтовня, но слухи множились с поразительной скоростью.

— Говорят, она пела, и дельфины ей отвечали! Один из матросов сам рассказал!

— А я слышал, что, когда она указала на восток, на небе засияла Полярная звезда!

— Она ведь вообще-то выжила после кораблекрушения, когда плыла из Оракении в Сантанар. Разве это не доказательство? Это точно дело рук богини!

После этого никто больше не осмелился сказать, что Адель Брюль Шредер — неподходящая партия для Чезаре Буонапарте.

Что ж, предсказуемо и даже приятно.

Хотя во время этого плавания не удалось получить мгновенную выгоду, оно дало начало торговым исследованиям.

Оказалось, что уровень развития нового континента в целом схож с их миром, но на Сантанаре ремесло и производство предметов роскоши были на более высоком уровне.

С деловой хваткой Чезаре не составит труда полностью захватить рынок Нового Света. 

Герцог был настолько воодушевлен открывшимися возможностями, что даже будучи в Адоре, немедленно созвал заседание Синьории, чтобы сообщить о Новом Свете.

Синьории было объявлено, что торговля с Новым Светом станет эксклюзивным делом рода Буонапарте. Никто не возразил. Морской путь, считавшийся невозможным, был открыт их домом — все закономерно.

— Борьба за господство на море неизбежна, но Сантанар теперь станет еще могущественнее. А род Буонапарте — еще богаче. 

Поздно ночью, в постели, Чезаре, поглаживая ее плечо, рассказывал жене о том, что произошло за день.

В его голосе сквозила нескрываемая радость, и, слушая его, Адель невольно улыбалась.

После окончания свадебного путешествия Адель решила остаться в Адоре еще на несколько недель.

Море рядом. Мне здесь хорошо. 

До того как она окончательно стала существом суши, шум волн всегда звучал у нее в ушах.

Теперь эти звуки ушли, но какие-то остатки прошлого все еще живут в ней, если она испытывает такое теплое, радостное чувство, находясь подле моря. 

К тому же она начала привыкать к организации светских мероприятий, а Адор находился в самом центре аристократической жизни.

Большую поддержку ей оказали Женевьева Малатеста и Отилья Немур.

— Все хотят приблизиться к вам, — сказала Отилья, теперь уже графиня Росси, закрывая рот веером на первом чаепитии после их возвращения.

Она всегда была человеком, умеющим говорить прямо, но при этом оставалась вежливой. Ее поведение послужило для Адель хорошим примером того, как должна держаться леди.

Адель также подняла веер к губам и улыбнулась.

— Разве они не могут просто спросить?

— Это же вопрос, касающийся нового морского пути. Просто так спрашивать неудобно.

Женевьева, сидевшая рядом, чуть подняла руку.

— Простите, госпожа… но вы правда понимаете язык дельфинов?

Адель замерла, а затем рассмеялась.

— Конечно же, нет.

— Ах… — Женевьева вспыхнула. — Простите за глупый вопрос… Просто все говорят…

— Значит, где-то что-то исказили.

— Но ведь вы правда нашли новый путь, не так ли?

Адель не любила лгать, поэтому в ответ просто улыбнулась.

Женевьева, поймав ее взгляд, тут же начала додумывать свое.

Адель посмотрела на нее с легким умилением.

К счастью, последнее время дела семьи Малатеста шли лучше.

Граф Малатеста, прежде помешанный на старинных книгах и произведениях искусства, после предложения Чезаре впервые обратил внимание на современное искусство, что позволило им получить поддержку Буонапарте и Росси.

Теперь, когда семейные дела пошли на лад, Женевьева выглядела более уверенной и больше не пыталась прицепиться к другим знатным дамам ради выживания.

Конечно, болтуны продолжали сплетничать о том, что теперь она прицепилась к Адель, но ни сама Адель, ни Женевьева на это не обращали внимания.

С того момента, как Женевьева пришла к ней с деньгами, вырученными за продажу кружева, они стали настоящими подругами.

Отилья же, в отличие от Женевьевы, смотрела на нее с легким интересом, но не задавала лишних вопросов.

Эта дистанция нравилась Адель.

Возможно, именно поэтому их общение вышло за рамки простой просьбы Джуда Росси.

— Забавно, что наши господа все еще не вернулись, — заметила Отилья, глядя в сторону входа в резиденцию. — Гонки на яхтах уже должны были давно закончиться.

Адель проследила за ее взглядом.

— Вы ведь сегодня должны отправиться в Форнатье, госпожа Росси?

Отилья кивнула.

— Мой супруг сказал, что ему нужно кое-куда заехать. Думаю, он собирался посетить могилу Сильвии Феррол.

Адель удивленно взглянула на нее, а Отилья, почувствовав этот взгляд, спокойно улыбнулась.

— Вы удивлены, что я знаю о ней?

— Немного. Граф Росси сам вам рассказал?

— Он посчитал, что так будет честно. Сказал, что когда-то любил ее всей душой.

Отилья снова посмотрела на море, ее лицо было задумчивым.

— Я ответила, что меня это устраивает. Наш брак не основан на любви. Все, что нам нужно, — это верность друг другу. А в этом граф Росси человек слова.

Адель вдруг подумала, что эти слова очень похожи на то, что когда-то говорила она сама, соглашаясь на брак с Эзрой.

Брак, построенный на уважении, верности, дружбе.

Для нее это было неприемлемо.

Но, возможно, для Джуда Росси и Отильи Немур это был единственно возможный компромисс.

В любом случае хорошо, что в последнее время граф Росси начал понемногу оживать. Пусть в его сердце по-прежнему осталась пустота, но, кажется, к Отилье он испытывает искренние, пусть и неясные, чувства — будь то дружба или что-то большее.

— Я желаю вам счастья, госпожа Росси. И, конечно, вашему супругу, — тепло сказала Адель.

Отилья улыбнулась:

— А я молюсь, чтобы богиня и дальше оберегала вас, госпожа Буонапарте. Хотя с таким покровителем, как ваш супруг, это, наверное, и без того гарантировано.

В этот момент со стороны входа в резиденцию раздались шумные мужские голоса — смех вперемешку с жалобными возгласами.

— Опять проиграл!

— Меня больше удивляет, что ты еще надеешься выиграть.

— Это все из-за яхты! Она все решила!

Адель и Отилья одновременно обернулись.

Из-за угла показались Чезаре и Джуд, которые оживленно переговаривались.

Чезаре, заметив Адель, тут же поднял голову, и его лицо осветилось радостью.

— Адель!

Она и Отилья переглянулись и рассмеялись.

С наступлением осени все, кто уезжал к морю спасаться от летней жары, начали возвращаться в Форнатье. Катарина с Роуэном тоже вернулись домой.

Чезаре сразу погрузился в работу. Вернувшись в Форнатье, он официально объявил по всему Сантанару о Новом Свете.

Началось строительство новых парусников. Торговая компания нанимала моряков и штурманов, а на борт грузили роскошные товары, которые должны были удивить жителей Нового Света.

Сезон летнего плавания давно закончился, но Чезаре теперь был так загружен, что Адель видела его только утром и вечером.

Однако она не чувствовала одиночества.

Чезаре мог бы отменить все свои дела ради нее, если бы она этого захотела. И именно осознание этого заставляло ее спокойно говорить ему:

— Ступай. Делай, что должен.