Лукреция дрожащей рукой взяла платок и глубоко вдохнула его аромат. Он не хранил в себе никакого запаха, но сердце вдруг защемило, словно что-то важное дотронулось до него.

— Чезаре… Мой Чезаре…

Лукреция всхлипнула.

Арль, молча наблюдавший за ней, наконец произнес:

— Поспешим.

Лукреция вытерла слезы и улыбнулась:

— Да. Пойдем!..

Покидая холодную тюрьму, на миг она ощутила странную тревогу.

Но… так внезапно?

Однако Лукреция посмотрела на спину Арля, спокойно шагавшего впереди, и отбросила сомнения.

Он мой верный рыцарь уже больше десяти лет. По крайней мере, его они точно не подкупили.

Всех горничных, отправленных в Кимору, тоже устранил Арль. Он был невероятно умелым, надежным и ни с кем не был связан.

Конечно, не исключено, что сам вызов оказался ловушкой. Но это даже не так плохо. Я просто брошу Арля и убегу, а потом — что бы ни случилось — сумею выжить и начать все заново.

Тем более силы Лукреции уже были на исходе. Скудная еда, грязное ложе, постоянные унижения и насмешки — все это изматывало ее.

Наконец-то он услышал мое сердце. «Ле Дезир» — это было последнее испытание Чезаре.

На выходе из тюрьмы они столкнулись с несколькими надзирателями, но те лишь отворачивались, позволяя им пройти.

Разумеется. Синяя звезда — превыше всего в Форнатье.

В груди стремительно росло чувство освобождения и восторга. Совсем скоро она засияет на самой вершине Синей звезды — рядом с Чезаре.

Лукреция вместе с Арлем села в небольшую шлюпку и покинула остров.

— Его Светлость ждет вас во дворце Буонапарте, — сообщил Арль, когда они добрались до берега.

Их уже ждала заранее подготовленная карета. Они забрались внутрь и направились к Буонапарте.

Они ехали больше суток, и когда добрались до Форнатье, была глубокая ночь.

— Возьмите плащ.

— Спасибо.

Лукреция взяла плащ из рук Арля и мило улыбнулась:

— Я щедро вознагражу вас, сэр Арль. Спасибо за все, что вы для меня сделали.

Арль на миг замер, а затем молча склонил голову. Лукреция хитро прищурилась.

Ложь, конечно.

С какой стати ей брать с собой человека, который знал ее темную сторону?

Новое вино наливают в новые мехи.

Когда я войду в Буонапарте, от него нужно будет избавиться.

Она накинула плащ и ступила на пустынную улицу.

Арль уверенно шел вперед, ведя Лукрецию. Они остановились в самом центре улицы Сепоси, на небольшой площади.

В центре возвышалась статуя «Гневного ангела» работы Верчелли, а вокруг площадь была окружена высокими стенами особняков, напоминавшими крепостные стены.

— Сэр Арль? — Лукреция настороженно огляделась. — Разве мы не должны идти ко дворцу Буонапарте?

— Это ложь.

— Что?..

Едва она успела задать вопрос, как из тени ближайшего переулка бесшумно выступила группа людей в робах.

Все они были невысокими, и Лукреция сразу поняла, что это женщины. Под капюшонами виднелись только подбородки, а голоса, словно перекатывающиеся зерна риса, звучали еле слышным шепотом.

— Здесь сделаем?

— Нет, пройдем еще немного дальше.

— Ошибаешься. Здесь идеально. Символично.

— Мы должны хотя бы выслушать ее…

Смутное беспокойство охватило Лукрецию. Она замерла.

…Почему их голоса кажутся такими знакомыми?

Едва эта мысль мелькнула в голове, как с другой стороны площади появилась еще одна группа. Лукреция неосознанно сделала шаг назад, к статуе ангела.

— Сэр Арль? Арль! — резко окликнула она его.

Но тот лишь молча смотрел на нее.

Женщины прошли мимо рыцаря и двинулись к Лукреции. Одна из них остановилась и сняла робу.

— Как поживаете, миледи?

Глаза Лукреции медленно расширились от изумления.

— …Элодия?

Делла Валле никогда не считала себя дурой, но в тот момент в ее голове была только одна мысль:

— Почему ты жива?

Лукреция вздрогнула от собственных слов, невольно сорвавшихся с языка.

Элодия, ее бывшая горничная, равнодушно пожала плечами.

— Хороший вопрос. Ведь вы велели Арлю убить меня. Так почему же я жива?

В этот момент еще одна женщина сняла робу.

— А меня вы помните?

Пепельные волосы, массивные очки с толстыми стеклами — Анес, еще одна ее бывшая служанка.

— Анес…

— Тогда вы наверняка вспомните и меня.

Девушка с веснушчатым лицом и каштановыми волосами, заплетенными в две косы. Это была Хейзел, та самая, которой Лукреция велела сбросить Адель Виви с башни.

— Хейзел тоже здесь?..

Вскоре остальные женщины тоже сняли свои робы. У них была одна общая черта — каждая из них когда-то служила Лукреции и стала жертвой приказа об «устранении», который она дала Арлю.

Лукреция повернула шею так резко, что затрещали позвонки.

— Сэр Арль?..

— …

— Неужели… ты!..

— Каково это? — Хейзел презрительно усмехнулась. — Видеть тех, кого ты сама приговорила к смерти, живыми?

— Его Светлость Чезаре оставил нас с тобой наедине, — продолжила она. — Сказал, что если вдруг кто-то из нас захочет тебя пощадить, он не станет мешать.

Поняв наконец, что происходит, Лукреция немного расслабилась.

Чезаре… как же ты наивен. Это тоже одна из причин, почему я тебя так люблю…

Лукреция прекрасно знала, что из себя представляют люди, особенно те, кто родился в низших кругах. Необразованное рабочее сословие — они, как правило, покорны, смиренны и редко когда осмеливаются бороться за что-то. У них нет амбиций и желания вырваться наверх, даже если для этого нужно растоптать кого-то. Более того, они зачастую вообще не думают.

— Девушки… — Лукреция нарочито дрожащим голосом обратилась к ним. — …Простите меня.

Ее слабый всхлип прорезал темноту.

— Вы, наверное, ненавидите меня. И это понятно. …Но, похоже, я действительно отвратительная эгоистка. Потому что… я рада видеть вас живыми.

Ее слова повисли в воздухе. Горничные молчали, то ли от смущения, то ли от удивления, а Лукреция с легкостью позволила слезе скатиться по щеке.

— Я многому научилась за последнее время. Я все время думала о вас… Сожалела… Мне не следовало так поступать с вами…

Она чуть приподняла голову, чтобы изможденность лица было видно еще лучше.

Пора бы уже увидеть отклик…

Но когда Лукреция опустила взгляд, то заметила, как горничные передают друг другу какие-то предметы. Это были тяжелые, увесистые деревянные дубинки.

— Слишком скользкие.

— Если надеть перчатки, будет нормально.

— Немного тяжеловаты.

И в их шепоте не было ни капли сочувствия.

С ледяной волной страха Лукреция почувствовала, как кровь в венах начинает замерзать.

— Дорогие мои?..

Они замолчали и все одновременно посмотрели на нее.

И в этот момент Лукреция поняла. Они уже все решили.

— Я ведь хорошо к вам относилась! — выкрикнула она, не успев сдержаться. — Ни в одной семье так не заботятся о служанках! Ни одна аристократка не обращалась со своими горничными так, как я!

Горничные переглянулись, и Хейзел равнодушно бросила:

— Верно. Вы никогда не капризничали.

— Тогда почему…

— Но вы ведь легко пытались нас убить. Словно корову с переломанной ногой, которую нужно просто зарезать. Ваша доброта — лишь привязанность к домашним животным.

— !..

Но ведь для простолюдинов это и так было неплохо…

Эта мысль тут же мелькнула в голове Лукреции, но она сжала губы, удержав ее при себе.

— Простите… Если вы так это восприняли, значит, я ошиблась. Но я никогда не хотела…

— Вы до сих пор ничего не понимаете, — усмехнулась Хейзел. — Вот это ваше поведение сейчас… вы думаете, мы этого не замечаем?

— Что?..

— Вы считаете, что если слегка приласкать нас, мы все простим? Закроем глаза, притворимся, что ничего не было, и все вам сойдет с рук? Думаете, мы настолько глупы?

Лукреция широко раскрыла глаза. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но лишь криво улыбнулась, как человек, внезапно столкнувшийся с чем-то, чего не в состоянии понять.

— О чем вы вообще говорите? Так что же теперь, мне нужно было относиться к вам, как к почетным гостям?

Женщины молчали, глядя на нее. Лукреция, чувствуя, как срывается на откровенность, вздохнула.

— Девочки, давайте закончим на этом. Я закрою глаза на то, что вы живы. Но если вы пойдете дальше, вы ведь не останетесь невредимыми…

— У нас нет времени. Бей.

Чей-то голос раздался сзади, и в следующий миг тяжелая дубинка опустилась на плечо Лукреции.

Удар пришелся точно в старую травму, и боль пронзила ее с такой силой, что она попыталась закричать, но кто-то мгновенно заткнул ее рот грязной тряпкой. Остальные женщины кинулись вперед, окружив ее плотным кольцом.

Нет! Нет! Я не могу умереть вот так!

Она в панике потянулась к Арлю, как к последнему спасению.

Но Арль, будто только этого и ждал, спокойно прочистил горло и сказал:

— Послание от Его Светлости Чезаре.

— !..

— «Не могу поверить, что она действительно на это клюнула».

Лицо Лукреции исказилось от ужаса и отчаяния.

Чезаре… Чезаре!

Второй удар дубинки пришелся по голове, затем третий, четвертый… Белый мраморный ангел взирал сверху, пока череп Лукреции не раскрошился, как сахар.

* * *

— Передайте Его Светлости Чезаре нашу благодарность, — сказали женщины, закончив дело и склонив головы перед Арлем. — Он спас нам жизнь. Если когда-нибудь понадобится наша помощь, зовите.

Они надели новые робы, избавившись от окровавленных, и вновь обрели вид простых, невинных девушек.

Каждая из них вскоре исчезнет, вернувшись в родные края или начав новую жизнь в другом городе. Они станут верными служанками, которые с одинаковой легкостью и подмешают яд в чай хозяина, и будут мягко улыбаться ему, проявляя доброту.