С первого взгляда было ясно, что это вещь необычная. Небольшие прозрачные камни были нанизаны один за другим, украшая весь длинный кружевной узор. Еще лет через пятьсот такой экземпляр можно будет увидеть разве что в музее.

Можно ли мне надеть такую драгоценную вещь?

— Это предназначено для жен Буонапарте. Так что неважно, кто ты.

Катарина словно прочла мысли Адель.

— А теперь встань сюда. Нужно заказать свадебное платье, заодно измерим длину фаты. Примерка не повредит.

Прежде чем Адель успела что-либо сказать, как уже оказалась на маленьком круглом подиуме, в окружении Катарины и Эфони.

Эфони с ловкостью, достойной восхищения, накинула ей на голову фату. Закрепив ее маленькими шпильками, она отошла, и мир перед глазами Адель наполнился белым туманом.

Сквозь прозрачную ткань она увидела, как Катарина широко улыбнулась.

— Просто великолепно! Самая прекрасная невеста, что я когда-либо видела! У моего сына невероятно высокие стандарты.

— И впрямь. Вы самая красивая невеста, — мягко добавила Эфони.

То ли из-за солнечных лучей, что, пробиваясь в комнату, поднимали в воздухе пыль, то ли из-за их ласковых слов, у Адель защипало в носу, и она не смогла ничего сказать.

В этот момент дверь неожиданно распахнулась без стука.

— …Адель?

К ее удивлению, вошел Чезаре.

Он был в одной рубашке и явно не ожидал увидеть людей в комнате.

— Почему… А, фата.

— Пора заказывать свадебное платье. А ты разве не занят?

На слова Катарины Чезаре нахмурился и провел ладонью по затылку.

Они не договаривались о примерке?

И тут Адель заметила в углу комнаты резной диван. Слишком дорогой, чтобы стоять в пустующей комнате без дела, и расположенный так, что с него открывался прямой вид на манекен с фатой.

Она легко могла представить, как Чезаре сидит там, не сводя глаз с этой фаты.

Характер у него, конечно, ужасный, но…

Тем временем Катарина и Эфони обменялись быстрыми взглядами.

— Молодой господин, раз уж вы здесь, не могли бы встать перед невестой? 

— Да, Чезаре, раз уж пришел, подойди. Нужно проверить длину, а заодно убедиться, что рост жениха соответствует.

Чезаре, до этого лениво облокотившийся о дверной косяк, выпрямился, скептически прищурившись.

— Разве это не нужно делать в день свадьбы?

— Всего лишь фата, в чем проблема?

— Чувствую себя так, будто меня обманывают.

— Тебе это никак не повредит, дорогой.

Чезаре посмотрел на Адель.

— Нет, пожалуй.

От его взгляда ей стало жарко, и она потупила глаза.

Чезаре лениво подошел к ней, и тут же Катарина с Эфони заговорили наперебой.

— К счастью, оба высокие, так что каблуки не нужны.

— Но раз мы говорим о королевской семье Оракении, платье должно быть длиннее. Нужно учесть их традиции, — добавила Катарина.

— А кружево выбрать алансонское?

— Не будет ли оно слишком скучным? Кажется, в моде сейчас ткань с более сложной фактурой, нужно посмотреть каталоги…

Адель и Чезаре продолжали стоять молча.

Стоило ему встать перед ней, и солнечный свет, заливавший пространство, тут же исчез. Перед самым носом Адель оказалась его грудь. Он снова был в рубашке с расстегнутым воротом.

Когда Адель смущенно отвела взгляд, Катарина легонько ткнула сына в бок.

— Чезаре, подойди еще ближе.

Он молча сделал полшага вперед.

Что-то… не так.

Ей стало не по себе.

В ту же секунду, когда Эфони слегка потянула за кружево, поправляя его край, шпилька, закреплявшая волосы Адель, выскользнула, и прядь упала на лицо.

— Ой…

Когда Адель потянулась, чтобы поправить волосы, Чезаре опередил ее. Он бесшумно поднял руки и взял край фаты, колыхавшейся под ее подбородком.

Когда Адель невольно подняла голову, их взгляды встретились.

— …

— …

Окруженный солнечным светом, Чезаре пристально и напряженно смотрел на нее. Никто из них не отвел взгляда. Чезаре, замерший на миг, медленно двинул рукой.

Фата, проходя по губам Адель, вот-вот должна была открыться…

— Чезаре, мы вообще-то все еще здесь, — веселый голос разорвал тишину.

Через мгновение он отпустил вуаль, будто ничего не произошло.

— Ну и бестактность, молодой господин. 

— Адель — наша, мы ее первые забрали.

Чезаре снова посмотрел на Адель.

— Когда ты закончишь?

— …Не знаю.

— Хм.

Он неспешно сунул руки в карманы и, задержав на ней взгляд, чуть заметно улыбнулся.

— Буду в спальне.

— …

Адель почувствовала, как лицо вспыхнуло.

* * *

Хотя во дворце была отдельная комната для хозяйки, она редко там спала.

Я должна была понять еще тогда, когда его назвали развратником…

— А!..

Руки, сжимающие талию, явно не собирались ее отпускать. Дышать становилось все труднее.

— Здесь же… не спальня…

— А кто тебя просил так дразнить?

В отличие от всхлипывающей Адель, Чезаре оставался невозмутимым. Место, где они находились, было нишей в коридоре, ведущем в спальню. Адель едва удерживалась на ногах, прижимаясь к выступу каменной вазы.

— Люди…

— Внутренние покои никто не посещает.

Чезаре всегда любил договаривать за нее слова на полпути, словно нарочно дразня. Когда Адель задрожала, он просто притянул ее к себе и прикусил шею.

— Адель…

— Ах… Чезаре…

— Адель, ха…

— Я… не могу… дышать…

Адель судорожно замотала головой. Ее тело, казалось, вот-вот разлетится на куски, и она лишь всхлипнула, из последних сил сдерживая стон. Взгляд Чезаре стал еще глубже, темнее.

А потом он сжал ее так, будто хотел сломать.

Адель зажмурилась, безмолвно проглотив крик. Через некоторое время его руки ослабили хватку.

— Хух…

Чезаре легко подхватил дрожащую Адель. Она обвила его шею, а он спокойно понес ее в ванную.

Фарфоровая ванна уже была наполнена. Похоже, он всегда держал ее в таком состоянии.

Да уж… чересчур энергичный…

Чезаре ловко стянул с нее одежду и погрузил в теплую воду. Адель, обессилевшая, просто растеклась в ванне.

Но, вопреки ожиданиям, что он просто сполоснет ее и уйдет, Чезаре с легкостью скинул с себя одежду и вошел в ванну следом.

— Разве тебе не нужно работать?

Чезаре, сидя позади, обхватил Адель и прижался лицом к ее плечу.

— Не хочу идти.

— …

В такие моменты он был почти милым. Хоть габариты у него вовсе не соответствовали этому слову.

Неужели он так загружен?

Адель перебирала его волосы. Темные, почти синие кудри мягко обвивали пальцы.

Чезаре еще сильнее прижался к ее ладони, словно ласковый зверь.

— Ты в порядке?

— С чего бы мне быть не в порядке?

Он рассмеялся, но почему-то в этом смехе проскользнула тревога. Обычно он не позволял себе такой неуверенности.

— Не перенапрягайся.

— Это моя работа — перенапрягаться.

— В этом есть смысл.

— Какая же ты жестокая.

Сильные руки, покрытые красивыми мускулами, вновь обвили ее талию. Сквозь клубы пара Адель уловила в его движениях некое замешательство.

— Ты уже выбрала себе чичисбео?

— Пока нет.

— Не торопись. Можешь вообще не выбирать.

Чезаре нежно пропустил воду сквозь ее волосы.

— Моя мать не держала чичисбео, как и госпожа Ева.

— Мм…

Адель уже консультировалась по этому вопросу с Катариной.

— Чичисбео? В моем случае в нем не было необходимости — муж и так сопровождал меня в каждой поездке.

Но затем Катарина добавила:

— Но тебе, Адель, он точно пригодится… Для всеобщего блага!

Ее глаза горели с такой страстью, что отказаться от совета казалось невозможным. Она наставляла не хуже, чем покойная мадам Флавия.

— Не стоит беспокоиться, Чезаре. Я разберусь с этим сама и сделаю правильный выбор.

— …

Ответа не последовало. Может, не услышал?

— Я постараюсь подобрать подходящего джентльмена…

В тот же миг Чезаре вновь вонзил зубы в ее плечо.

— Чез… а-а…

Шум воды смешался с приглушенными стонами.

Почему он выглядит таким… напряженным?

Неважно. Мысли путаются.

Адель в очередной раз прижалась к его телу, уткнувшись лицом в грудь.