— У меня ничего нет! Я с пустыми руками! Меня послали просто поговорить!

Клариче выкрикнула это сразу, как только дверь открылась.

Разумный поступок. Острие кинжала мгновенно уткнулось ей в горло, она даже не успела заметить его движения.

— ...

— Клариче?

С каменным лицом на нее смотрел рыжеволосый рыцарь, за спиной которого появилась Адель.

— Адель! Герцог Чезаре послал меня поговорить с тобой...

Голос Клариче дрожал от страха, и она едва могла говорить.

— М-можешь, ну, убрать этот нож? Я и правда просто посланник...

Адель взглянула на Эгира, и тот с недовольным видом ответил:

— Надо обыскать ее.

— По пятьдесят золотых за каждое касание.

— ...

— Шучу.

Клариче недовольно пробормотала что-то под строгим взглядом рыцаря.

Однако тот в самом деле отдал ей пятьдесят золотых. Его неловкие движения во время обыска показывали, что у него мало опыта с женщинами.

Значит, он и вправду рыцарь, а я думала, обычный убийца.

Закончив обыск, Эгир жестом пригласил ее в дальнюю комнату.

— Я буду снаружи. Постучите, когда закончите разговор. Если будет что-то угрожать вам — кричите.

Когда он вышел, Клариче пробормотала, глядя на закрывшуюся дверь:

— Милый рыцарь. Хоть и ростом не вышел. И кажется, молод еще. Да и денег у него, похоже, нет.

Ответа не последовало. Клариче обернулась и увидела, что Адель смотрит на нее с тем же ледяным выражением.

Опять этот взгляд.

Клариче сжала кулаки.

Как будто смотрит свысока...

Ее голос зазвучал с издевкой:

— Убежишь с этим рыцарем?

Адель на мгновение посмотрела куда-то вдаль, а затем ответила:

— Нет.

— Почему? Вам так идет быть вместе.

Нет, так говорить нельзя.

Клариче поспешно сменила тон.

— В конце концов, ты ведь нашла свою истинную любовь, не так ли? Это раздражает, но я восхищаюсь. Я — за.

Она перекинула свои золотые волосы за спину, смахнув их через плечо.

Так что хватай своего рыцаря и убирайся! А Чезаре останется мне.

Клариче медленно начала ходить по кругу вокруг Адель, намеренно стараясь ее задеть.

— Ты всегда была слишком умной, из-за чего становилась еще более противной. Но сейчас ты сделала правильный выбор. Чезаре — выдающийся мужчина, но он ведь не может быть искренен с женщиной низкого происхождения, правда?

— Это все, что ты хотела сказать?

Адель произнесла это без всяких эмоций.

Клариче опустила глаза, изобразив на лице сожаление.

— Мне нечего сказать тебе. Это полностью моя вина. Наверное, я была не в себе на мгновение.

— Да. Ты явно не в себе.

— ...

Какая же она мерзкая.

— Но теперь я желаю тебе счастья. Мы же так долго были подругами, хоть в конце и произошла небольшая проблема.

— Если бы ты действительно считала меня подругой, то не выдала бы старику Нино, что я — женщина.

Голос Клариче стал зловещим.

— Я уже извинилась. Это давно было. И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Ничего.

Адель мягко прошептала:

— Ты ведь знаешь, чем в Киморе платят за предательство.

Глаза Клариче сузились от страха.

— Ты хочешь, чтобы меня убили?

Адель весело рассмеялась. Затем, прищурив изящные глаза, словно о чем-то задумавшись, пробормотала себе под нос:

— ...Нет, я не желаю тебе смерти.

— Тогда хочешь, чтобы я уехала?

— И не это.

— Тогда просто оставь всё как есть! Это уже в прошлом! Если бы ты всего лишь закрыла на это глаза, всё бы закончилось словами «и жили они долго и счастливо». Обязательно было ворошить старое?

Ее глаза, словно старинные монеты, уставились на Клариче.

— Клариче. Если ты вдруг разбогатеешь, это сотрёт память о тех днях, когда тебе нечего было есть и приходилось умолять о милостыне?

Клариче не нашлась что сказать. Как это вообще связано с ее нынешним положением, она не понимала, но слова Адель почему-то задели ее.

— Если бы я вдруг разбогатела, то закопала бы прошлое поглубже, Адель. 

— Почему?

Клариче скривила лицо в кривой улыбке.

— Потому что, если есть что жрать, больше ничего не нужно. Для таких, как мы, это и есть самое главное.

Разговор оборвался. Адель опустила взгляд, Клариче отвернулась.

Через мгновение Клариче фыркнула и резко выпалила:

— ...Вот за это я тебя и ненавидела, Адель. Мы в одинаковом положении, но ты всегда делала вид, что особенная... Будто ты ищешь какой-то великий смысл в этой жизни...

Ее гнев только разгорался, голос становился все громче.

— Ну давай, давай, посмотрим, как у тебя получится! Выйдет ли у Чезаре, мужчины такого уровня, не устать от тебя! Ты, простолюдинка, с одним только самолюбием — в конце концов он тебя обязательно бросит!

Клариче с размаху пнула дверь, распахивая ее.

Адель окликнула ее в спину:

— Ты права.

Клариче замерла.

— Тогда передай это Чезаре.

* * *

Как только Клариче отошла от здания, где были Адель и Эгир, к ней подошел сопровождающий Буонапарте.

Снова с надетым капюшоном, пока ее вели, Клариче продолжала нервно кусать губы.

«Передай, чтобы приготовили небольшое судно. Плыть будет только сэр Эгир. Не хочу, чтобы его преследовали или убивали. После этого я поговорю с Чезаре наедине».

Самым лучшим было бы уболтать их обоих и отослать подальше.

Клариче всегда не хватало терпения. Когда Адель предлагала сходить в библиотеку, когда уговаривала учить дренеэ…

Если бы я согласилась, что бы изменилось?

Пока она замешкалась, ее уже вели наверх. Она вошла в ту же тихую комнату, снова встала на колени, и с нее сняли капюшон.

Клариче выбрала самый привычный для себя вариант.

Они же не знают, о чем мы говорили. Гордая Адель ни за что не пойдет к Чезаре сама.

Клариче посмотрела на Чезаре, сидевшего прямо напротив нее.

Как старинная бронзовая статуя с мягкими голубыми волосами, он встретил ее взгляд.

В его глазах не было ни жалости, ни презрения, лишь врожденное высокомерие.

Она понимала, почему Адель его любит. Наверное, он обращается с людьми, как с людьми. И сам хочет, чтобы с ним так обращались. Чувствовать себя значимым, мечтать, говорить все, что думаешь…

Для этого Адель нужно устранить.

Ее губы сами собой открылись.

— Она попросила лодку. Говорит, что отправится только этот рыцарь Эгир. Адель попросила оставить ее одну и отозвать всех.

После первой правды дальше пошло легко.

— Взамен она согласна, чтобы меня оставили приглядывать за ней. Что касается вас, господин Чезаре, то какое-то время видеть вас она не хочет…

Клариче замолчала и украдкой посмотрела на герцога.

Только бы потянуть время и как-нибудь избавиться от Адель…

Но реакция Чезаре оказалась странной. Он выдохнул, прижимая к губам сигару, а стоявший позади него секретарь ухмыльнулся.

— Еще и сама лишает себя шанса, — сказал Джиджи, шагая к ней. 

Он наклонился и поправил воротник Клариче. В его руке оказался маленький камень.

— Магический камень. Обычно их используют для записи музыки на фонограф.

— !..

Только сейчас Клариче похолодела от ужаса.

В леденящей тишине воспроизвелась запись разговора с Адель. Когда голос умолк, Чезаре как раз стряхнул с сигары пепел, и тот рассыпался по пепельнице.

— Какая жалость.

— Подождите! Я виновата, но…

Договорить она не успела — капюшон накрыли снова. Клариче схватили и поволокли прочь из комнаты.

* * *

Как только Клариче увели, Эгир начал нервничать. Когда время подошло, он поднял одну из половиц на полу комнаты.

— Пора выходить на связь.

Но у пристани Порто-Ниро их ждала не шхуна для беглецов, а судно Буонапарте.

Увидев стоящих перед ним людей в черной форме, Эгир тут же выхватил меч. Как? — было написано на его лице.

Адель же ничуть не удивилась.

Спрятаться в море от глаз Буонапарте невозможно.

Буонапарте — признанные владыки морей. Даже перевозкой беглецов они могли заниматься лишь потому, что Буонапарте закрывали на это глаза. Видимо, прочная завеса имени Буонапарте оказалась столь непробиваемой, что Эгир даже не догадывался о ее существовании.

Вряд ли Клариче точно передала сообщение. Значит, Чезаре все заранее предусмотрел, как и говорил Эгир.

Пока она думала об этом, между Эгиром и секретными агентами Буонапарте накалилось напряжение.

Адель приподняла подол платья, намокшего, пока она шла по канализации, и сделала шаг вперед.

— Дайте мне поговорить с сэром Эгиром наедине.

Агенты сначала замерли, а потом разошлись, будто вода в море перед кораблем.

Так и думала. И корабль наверняка оборудован чем-то, чтобы мне нельзя было вступить на его. Теперь Эгир не сможет ее похитить, как в прошлый раз.

Она уже шагнула на корабль, но ее остановил голос Эгира:

— Нет…

Адель обернулась.

Слезы, как озеро, навернулись на глаза Эгира, рука с мечом бессильно опустилась.

Адель молча взяла его за руку и повела на корабль. Перед самой посадкой она повернулась к нему. Погода для путешествия была подходящая.

— Сэр Эгир, уезжайте.

Эгир с трудом покачал головой.

— Не хочу… Я… Хочу быть с вами…

— Вы можете остаться, если хотите. Но я не могу быть рядом с вами.

— Почему?..

Задыхающийся от волнения, он ждал ответа, но Адель прошептала:

— Хоть это и злит меня, но я люблю его.