Подземный лабиринт неизвестной глубины — Великие Врата Магна Порта.

Церкви Пяти Святых покорились первые три этажа.

В стены встроили лампы из камня света, коридоры патрулировались рыцарями Церкви. Тех немногих Зверей Бездны, что могли сюда забрести, с легкостью отваживали.

Для опытного авантюриста пройти по этим залам было не опасней легкой послеобеденной прогулки.

— По-почему? Шинки… изначально…

Тина полностью выдохлась, но, видимо, не настолько, чтобы прекратить жаловаться. Ей определенно не хватало выдержки, но сейчас дорога, по которой они забирались, шла не в гору, и путешествие не истощило ее до конца.

— Просто… принимают… Реликвии… в качестве подношений!

— Ну, не вижу здесь толпы страждущих сделать это. Вот почему тебе придется самой доставать их.

Юки подал в Церковь заявку на временную лицензию авантюриста от имени Тина.

Временные разрешения требовали от обладателя сопровождение поручителем при входе в лабиринт. Требовать полной лицензии авантюриста от персонала поддержки, такого, как строители или грузчики, совсем неразумно, что привело к созданию этой системы.

Когда они дошли до третьего этажа, Юки указал, что теперь она может отдохнуть. Тина прислонилась к каменной стене, прежде чем медленно сползти вниз и осесть на пол.

— Е-еще… чуть… чуть…

— Пришла в себя? Разве ты когда-то не блуждала в лабиринте? Проходить те этажи должно было быть намного тяжелее.

— Вы про то, как я спасла то неблагодарное ничтожество? Честно говоря, я не помню многого, я была в отчаянии. Я даже не помню, сколько этажей прошла...

— Поэтому тебе и следует немного тренироваться. Скажи мне, как много ты знаешь о лабиринте?

Тина на секунду задумалась, прежде чем ответить.

— Здесь есть Реликвии.

— Правда?

— Эээ, Реликвии хранят в себе Божественную энергию, которая является силой Тины.

— Поразительно, какой эгоцентризм, но ты права. Уточню один момент: не все, что здесь можно найти, хранит в себе Божественную энергию. А предметы сильно разнятся по величине вмещаемой силы. Нормальные люди отличаются от тебя — мы не умеем чувствовать Божественную энергию, но, исходя из внешних данных, можем догадываться о количестве божественной силы.

Город заполонили магазины, в которых оценивают и продают Реликвии.

Церковь и Легионы Присягнувших, естественно, являлись самыми большими организациями, но порой частные магазины предлагали более точные оценки Реликвий и, как следствие, более высокую цену для продавца. По этой причине владельцы малых магазинов полагались на свое умение оценивать, дабы завлечь покупателей — катализатор привлечения посетителей и их денег.

— Некоторые виды Зверей Бездны имеют привычку собирать Реликвии. Грубо говоря, чем сильнее Зверь Бездны, тем более мощные Реликвии имеет он в запасе. Ради получения этих Реликвий необходимо побеждать их.

Соответственно, тем, кто хотел быстро разбогатеть, приходилось искать могучих спутников, чтобы свести к минимуму опасность, с которой предстоит столкнуться. Как следствие, на авантюристов высокого ранга всегда имелся большой спрос.

— Хм, оказывается, Мастер спускается в лабиринт в одиночку, потому что он всего лишь девятого ранга? Никто не изъявляет желание быть с вами в группе?

— …Ты всегда говоришь в лоб, верно? Но, да, ты права.

Ученик с низким рангом с тем же успехом может не существовать для других стажеров. Само собой, его никогда не приглашали присоединиться к группе.

За исключением чудака Альфреда.

— Меня это не беспокоит. Я всегда был самостоятелен. В любом случае, мой план заключается в том, чтобы никогда не вступать в бой со Зверями Бездны. Кстати говоря, я слышал, Шинки не могут причинять вред окружающим. Это распространяется на Зверей Бездны?

— Да. Глубоко внутри нас заложено непреодолимое ограничение на причинение вреда. Однако мы можем защищаться от них щитами, запечатывать их силой чудес, или даже телепортировать их куда-нибудь подальше.

— Но чтобы сделать что-либо, тебе сперва следует поглотить Реликвию. Хм. Мне было интересно, можно ли приспособить твои силы для рейдов, но, похоже, не судьба.

— Поэтому Шинки полагаются на подношения авантюристов. О, это напомнило мне. Чем сильнее авантюрист, тем более мощными Реликвиями они владеют, правильно? Если это так, то тот вчерашний парень, Стефан, должен быть довольно силен, правда?

— А, ты имеешь в виду то копье?

— Да, в нем находится значительное количество Божественной энергии. Думаю, ее бы хватило даже на призыв Дуэлянта...

— Это небесное оружие Драконьего Клыка. Тебе знаком этот термин?

— Я знаю о них.

Особый тип Реликвий, известный как Самоцвет Драконьего Клыка.

Их форма, ошеломляющее количество Божественной энергии, хранящееся в них, тот факт, что в природе их существует всего двенадцать, или что каждый из них охраняет огромный, страшный Зверь Бездны, известный как Дракон Бездны — подобные предметы считались легендарными. Юки, конечно, как и все, не имел ни малейшего представления, как получить такой.

Небесное оружие Драконьего Клыка изготовлялось Шинки. Сочетание их Божественной энергии с Самоцветами Драконьего Клыка позволяло создавать вышеупомянутое оружие. Это были легендарные Реликвии наивысшей редкости в виде оружия.

Признаками такого оружия являлись сверхъестественная острота, легкость и прочность. В обычном состоянии они не обладали формой, но материализовались по велению хозяина.

Возможно, величайшее свидетельство их приводящей в трепет силы заключалось в том, что это оружие могло пронзить даже Скутум.

Шинки, их Дуэлянты и некоторые высокоуровневые Звери Бездны обладали невидимым защитным щитом, известным как Скутум. Как и предполагало название, это был всемогущий щит. Если Реликвия не обладала невиданным количеством Божественной энергии, она не могла пронзить насквозь Святой щит Скутум. Святой щит Шинки принадлежал высшему порядку, и поговаривали, что только небесное оружие Драконьего Клыка способно повредить его.

Личным оружием пяти Дуэлянтов являлись небесные орудия Драконьего Клыка. Если существовали дополнительные небесные орудия Драконьего Клыка, то, говорят, Шинки отдавали их авантюристам исключительной силы и способностей. С точки зрения авантюристов, предоставление небесного оружия Драконьего Клыка служило доказательством непререкаемой силы, а также доверия Шинки — наивысшей чести.

Копье, которым владел Стефан, скорее всего, было подарком Шинки, Поддерживающей Небо.

Это означало, что Шинки считает эту личность достойной такого оружия. Другими словами, этот конкретный человек действительно лучший из лучших.

— Оно... наверное, очень дорогое, да? То копье?

— Без сомнения, первоклассная Реликвия высшего ранга — бесценное сокровище. Никто не станет продавать такую. Я мог бы продать все в магазине, но этого бы не хватило и на фрагмент украшения на рукояти копья.

— Ох…

— Хватит мечтать, время усердно работать и потихоньку зарабатывать деньги. В лабиринте имеются целебные травы и другие вещи, представляющие большую ценность. Во-первых, сосредоточься на травах и ареале их роста. Ладно, пора нам двигаться.

— А, по-подождите меня, Мастер!

Тина, опираясь на большой камень, поднялась и отчаянно погналась за Юки.

Пара продолжила идти, пока не подошла к лестнице на четвертый уровень, где в итоге столкнулась с несколькими группами безрадостных авантюристов, идущих обратно.

— Что произошло? Зверь Бездны появился? А? — Юки схватил одного из них и спросил.

Казусы не являлись частым явлением на этих этажах, поэтому при крупных происшествиях или в случае неизвестных феноменов, авантюристы должны были сделать все возможное, чтобы распространить новость об этом. Их неписаное правило.

— А, нет. Какие-то авантюристы устроили свару перед лестницей. Обе группы из Легионов Присягнувших. Прохода нет.

— О, ого. Проблематично.

Юки поблагодарил уходящих авантюристов и повернулся к Тине.

— Это не Зверь Бездны, а сражение между авантюристами.

— Зачем авантюристам сражаться между собой? Кто-то попытался украсть что-то?

— Подобное случается время от времени, но в этот раз...

Юки на секунду задумался, прежде чем продолжить.

— Знаешь что? Давай поглядим. Тебе стоит посмотреть на это.

Стоило им немного пройти на четвертом уровне, как они услышали нарастающий шум.

Как им и сказали, две группы впивались в друг в друга взглядами, что вот-вот грозило перерасти в схватку.

Так как это происходило на одном из верхних этажей, собралась немалая толпа.

Найдя просвет в стене зевак, Тина протиснулась вперед для лучшего обзора. Внезапно она нахмурилась.

— Разве это… не вчерашние парни?

— Похоже на то.

Первой вовлеченной стороной был Легион Присягнувших Небу, или, точнее, та их часть, которая посетила Юки в магазине накануне.

Стефан, лидер группы; Джахар, вооруженный своим огромным мечом; Бертольт, со свирепым, как всегда, взглядом; и двое лекарей.

— А другой, кажется, Легион Присягнувших Звездам?

Другими словами, они являлись непосредственными подчиненными Шинки, Рассеивающей Звезды, рассудил Юки по эмблемам, красовавшимся на их броне. Трое стояли вместе впереди, двое прикрывали тылы. Состав их группы был аналогичен группе Стефана.

— Никто из непричастных, свободных авантюристов не разделяет эти чувства, но Легионы Присягнувших сильно недолюбливают друг друга. В лабиринте их соответствующие территории четко определены. В большинстве случаев Легионы прилагают все усилия, чтобы избежать захода на территорию другого Легиона, и стараются вести себя в рамках приличий, когда обстоятельства вынуждают их так поступить. Несмотря на это, у территориальных границ то и дело возникают небольшие конфликты. Такое происходит сплошь и рядом.

— Как глупо...

— Я тоже так считаю, но эти конфликты не прекращаются. Возможно, это карма человечества. В любом случае, эта зона должна находиться под юрисдикцией Легиона Присягнувших Небу — другими словами, Стефана. Звездные парни, вероятно, пытаются спровоцировать драку.

Хотя Церковь публично поддерживала сотрудничество между Легионами, в некоторых случаях это фактически провоцировало конфликт между ними. Известный факт — конкуренция способствовала росту скорости сбора Реликвий.

Церковь была в курсе каждого движения Легионов. К примеру, об уничтожении группы Бертольта, происшествии с одним выжившим , по чистой случайности знали все другие фракции. Даже Юки, скромный торговец, слышал об этом. Так что в этом отношении происходящее сейчас было неизбежно.

Они не нарывались на драку, просто использовали возможность поглумиться над оппонентами, чтобы унизить их. И непременно находились те, кто отвечал на оскорбления.

«Мелкие» конфликты получили распространение потому, что ни одна из участвующих сторон не желала заходить слишком далеко. Они знали, когда нужно остановиться... Но сейчас...

— Что, черт возьми, ты только что сказал, сволочь?! — закричал кто-то из Звездного Легиона.

— Ничего, кроме правды. Попытка встать на моем пути — это сильное преувеличение ваших возможностей. Убирайтесь, — бесстрастно приказал Стефан.

Он не позаботился даже о том, чтобы скрыть свое презрение.

— ...Тогда давай проверим. Предупреждаю, возможно, ценой станет твоя жизнь, глупый сопляк.

Его губы насмешливо изогнулись, другой мужчина взмахнул своим мечом.

Юки узнал людей из Легиона Присягнувших Звездам. Джумбо и его приятели — Легионеры, с которыми Юки пришлось столкнуться, когда он приводил младших учеников в лабиринт.

Безответственные крики и возгласы толпы усугубляли ситуацию, он слегка нахмурился.

Крики «Умри, сволочь!» и «Я тебя убью!» были очень распространены в этих случаях, пусть и не предполагали подобный исход. Если бы каждый спор превращался в бойню, никто бы не пожелал доводить до этого дело. Да и никто не хотел быть убитым из-за такого пустяка.

Люди знали, когда стоит прекратить, и поэтому эти конфликты обычно не выходили за пределы разумного. Две стороны бесконечно бы испытывали терпение друг друга на прочность, убедившись в достижении компромисса, пока не зайдут слишком далеко. Еще одно неписаное правило.

Однако случалось и такое, что одна из сторон просто не знала, когда отступить.

— Шинки настаивают на сотрудничестве между Легионами, так что мы товарищи? К чему эта вражда? — мягко спросил Стефан.

— Товарищи? Ну, зашибись, дебил. Вы пройдете здесь только через мой труп!

Возможно, намереваясь запугать Стефана, Джумбо поднял меч и дернулся вперед.

Но в этой жизни ему не довелось опустить его. В следующее мгновение он превратился в два куска безжизненного мяса.

— Слишком медленно.

Джахар сделал рывок из заднего ряда и провел невообразимо быстрый удар большим мечом, лежащим на его плече.

— !

Юки услышал резкий вдох Тины, стоящей рядом с ним.

Парень из Легиона Присягнувших Звездам выбрал себе не того противника.

— Достал оружие — значит, к смерти готов! — рассмеялся Джахар.

Несколько зевак нахмурилось и ушло, но большинство осталось, разразившись возбужденными возгласами. «Смерть» не была в новинку авантюристам. Кроме того, они только что стали свидетелями одностороннего приговора, вынесенного владельцем ошеломляющей силы, и без каких-либо последствий для них — иными словами, развлечения.

Оставшиеся стоять впереди два стража из Звездного Легиона испугались, но, в конечном счете, тоже достали мечи. Смелость устоять пред лицом угрозы для жизни и здоровья — отличительная черта авантюристов и, в их случае, мерило их гордости Легионеров.

В данной ситуации, однако, просто демонстрация их безрассудства. Разницу между ними и их противниками нельзя было преодолеть одной бравадой.

И минуты не прошло, прежде чем зарубили обоих. Первого четвертовал со всей броней Джахар. Его приятелю отрубила руки сабля Бертольта. Его молящую о пощаде отрубленную голову пересек разрез, начинающийся ото рта и доходящий до затылка.

Два уцелевших жреца Звездного Легиона рухнули на землю, застыв от страха.

— Эй, Стефан, давайте убьем этих двоих. Ты не против?

Стефан вздохнул, безмолвно выражая свое понимание и согласие. Бертольдт поднял оружие, запятнанное в крови, и его губы искривились в садистском оскале. По сравнению с горячим до сражений Джахаром, впечатление от Бертольта было гораздо более зловещим.

— Отличненько. Кто из вас двоих первый?

Лекари, отчаянно пытавшиеся сбежать, чтобы спасти свою жизнь, бешено размахивали руками, стремясь подняться вверх по лестнице. На таком расстоянии они не смогли бы задействовать Моление вовремя. Ближний бой подходил им еще меньше. К сожалению, даже если все их существо желало сбежать, не проходящий страх не давал им выложиться на полную.

Видя их жалкое состояние, Бертольт, испытывающий глубокую удовлетворенность, рассмеялся, беря оружие на изготовку...

— Прекратите! Дурни вы этакие!

— …Че?

Внезапно вперед рванула маленькая фигура, вставая между саблей и его предполагаемыми жертвами.

Бертольт сразу изменил траекторию замаха, готовясь перерезать незваного гостя на две половинки, и к горлу Тины устремилась серебристая молния.

— Эта дуреха!

Отдав все силы своего тела на это действие, Юки схватил Тину за заднюю часть шеи, уводя от удара. В то же время он ударил по плоской стороне идущего вниз лезвия одной ногой, заставляя его сойти с намеченного пути. Сабля Бертольта просвистела рядом с волосами Тины, завершая свое движение вниз.

— Вы НЕ причините вред тому, кто потерял волю к борьбе! — закричала Тина, пытаясь вырваться из хватки Юки. — Если вы авантюристы, то и ведите себя как авантюристы — без лишней крови! Неужели у вас нет гордости?!

— Какого черта ты творишь, глупый ребенок… Стоп, а не встречались ли мы раньше?

— Я не ребенок!

Тина освободилась от хватки Юки, и встретилась взглядом с Бертольтом, выпятив грудь и высоко подняв голову.

— …

Бертольт моргнул дважды, трижды. И разразился смехом.

— ХАХАХАХАХАХА... теперь я вспомнил. Ты та маленькая девочка из захудалого магазина. У тебя, кажется, эта… амнезия?

— У меня нет…

Бертольт проигнорировал истеричные крики Тины, и, подойдя к Юки, схватил его за лацкан.

— Ты помнишь, что я тебе сказал тогда, Господин-Владелец-Паршивого-Магазина?

Не успел Юки ответить, как его ударили в лицо, и его рот наполнился вкусом железа.

— И не ты ли отпихнул мое оружие сейчас?

— Ну, я пытался защитить эту девочку и случайно попал по нему…

— Я так и знал! Как будто ты мог попасть по нему, даже если бы очень захотел! Да и плевать мне, почему это произошло. Твои грязные ноги коснулись моего оружия — и это не то, что я могу простить!

Его кулак поднялся еще раз.

— Серьезно, на ком, по-твоему, держится этот город?! Поспеши и научи уже эту девчонку!

Его пыл угас, и Бертольт отпустил Юки. Сплюнув, он повернулся и пошел прочь.

— М-мастер...

Готовая расплакаться, Тина наблюдала за происходящим с Юки, прежде чем свирепо посмотреть на Стефана.

— Не ты ли здесь главный?! Как ты позволяешь такую жестокость?!

Она не ожидала ответа, но, тем не менее, Стефан с беспристрастным лицом ответил ей.

— Сила есть все. Особенно в таком месте, как лабиринт.

И, потеряв всякий интерес, он повернулся и ушел. Джахар заинтересованно посмотрел на Тину, прежде чем повернуть следом. Далее следовало два лекаря, а Бертольт замыкал группу. Он пнул трупы двух убитых ранее и исчез в проходе на следующий уровень.

Уцелевшие жрецы из Легиона Присягнувших Звездам воспользовались предоставленным случаем и смылись.

Гомонящая толпа рассеялась, и лабиринт вернулся в свое нормальное состояние. Не считая крови и трупов, захламляющих землю.

— …Успокоилась?

Лишь Юки закончил свой вопрос, как Тина уже подняла голову с возмущенным выражением лица.

— К-как я могу быть спокойна?! Почему вы ничего не сказали? Э-э-этот высокомерный и необоснованный...

Из-за непомерной ярости она даже не могла закончить предложения.

— Потому что только благодаря их добыче Реликвий для подношений Шинки этот город еще существует. Пред лицом всемогущих Легионов Присягнувших никто не смеет и слова сказать.

— И вас не трогают их оскорбления, Мастер?!

— Торговец действует только после того, как взвесит все «за» и «против». Пререкания с вышестоящими не принесет тебе ни копейки.

— Но!

Тина топнула своей маленькой ножкой.

— Даже если ты не хотел ничего делать, ты не должен был останавливать Тину! Почему ты меня остановил?! Этот Бертольт не смог бы причинить мне вред!

Не важно, насколько силен авантюрист, без небесного оружия Драконьего Клыка ей невозможно нанести вред. Даже если бы он вложил в удар всю свою силу, добился бы он лишь того, что отбил бы себе руки.

— У Стефана есть небесное оружие Драконьего Клыка.

Нет, он не считал Стефана человеком, способным заколоть молодую девушку перед толпой зевак.

— В любом случае, если бы тебя атаковали, а ты осталась невредима, было бы крайне странно, не так ли? Люди боятся тех вещей, которых не понимают. В тот раз ты помогла Бертольту. Теперь он думает, что ты — Зверь Бездны. Хочешь повторения случившегося?

— …

— Дурак, вытащивший свое оружие первым, умер из-за этого. Последующие убийства были уже чересчур. Если бы никто ничего не сделал, то я бы, наверное, придумал способ отвлечь их внимание — чтобы остановить их. В итоге, ты сегодня спасла две жизни. Этого достаточно.

— ...Но... — протестующе сказала Тина в слезах, не зная, что делать с обуревавшими ее эмоциями. — Но пока люди убивали людей, публика была в восторге! На глазах у Тины! До Тины Шинки посвящали свою жизнь защите человечества! Это истинное лицо авантюристов? Как я могу принять это? Я должна смириться с таким положением дел?

— …

Юки промолчал. У него не находилось ответа на вопрос Тины.

Прошло некоторое время, прежде чем Тина вздохнула.

— …Простите меня. Вы защитили меня, Мастер. Больно?

Протянув свою крошечную ручку, она бережно стерла кровь с его губы.

— Не беспокойся об этом. Это пустяк.

— Будь у меня хоть немного Божественной энергии, я бы мигом это залечила. Сейчас Тина действительно бесполезна.

Улыбку Тина наполнила печаль.

— ...Устроить такую трагедию... Наказания не последует?

— Такое вот место, лабиринт.

Убийство строго запрещалось в пределах города. Рыцари Церкви бы немедленно арестовали преступника и начали расследование по этому делу.

Увы, реальность была такова, что подавляющее большинство законов, которые действовали на поверхности, приходили в негодность под ней. Повелось так, что все, происходящее в стенах лабиринта, считали случайностью. Даже когда происходило убийство, спуск вниз ради поиска виновного был слишком труден для рыцарей Церкви. Подать прошение о расследовании многочисленных смертельных случаев, происходивших внутри лабиринта, было тем более невозможно.

— Сила есть все. Особенно в таком месте, как лабиринт.

Слова Стефана были правильными. По крайней мере, они отражали истинную сущность вещей.

— К слову, я не настолько хорош в этих «убивай и умирай» случаях, поэтому просто брожу вокруг и зарабатываю понемногу там да сям.

Юки засмеялся над самим собой.

Но так было не всегда...

— …Мастер? Что-то не так?

Услышав голос Тины, он вернулся в настоящее.

— Ох... ничего. Пойдем, ладно? Нет смысла оставаться здесь. Это один из верхних уровней лабиринта, поэтому в ближайшее время прибудут рыцари Церкви, чтобы разобраться с трупами.

Трупам тех, кто умер на глубочайших уровнях лабиринта, не так повезло — они становились пищей для Зверей Бездны.

Ни людские Молитвы, ни чудеса Шинки не могли воскрешать мертвых. Это тоже одна из истин этого мира.

— Хм... как в таких ситуациях люди отдают почтение мертвым?

— Ну, я знаю один довольно простой способ. Давай попробуем его.

Юки повернулся к трем мертвым авантюристам и, нарисовав пентаграмму, коротко помолился.

— О, Владыка Небес, Бог всего сущего! Прошу, прими этих доблестных слуг в свое лоно. И пусть их имена будут записаны в Книге Жизни, дабы дарован им был вечный покой...

※※※

— …Как трагично,— выразила свое сочувствие Франка.

Она внимательно слушала Тину, делящуюся подробностями прошедших дней, когда они затронули инцидент с Легионами Присягнувших.

— Франка… а ты, эээ, тоже участвуешь в драках с людьми?

— Разумеется, нет.

Франка сухо улыбнулась.

— Уверена, Юки уже говорил тебе. Единственные, кто противостоят друг другу — это Легионы Присягнувших. Остальные, свободные авантюристы, возятся с мелкими делами. Ты должна понимать, что даже если бы авантюристы никогда не сражались друг с другом, всегда существует риск смерти. Лабиринт — опасное место.

Засады Зверей Бездны, незамеченные ловушки, несчастные случаи — смерть принимает различные формы.

С другой стороны, велика потенциальная выгода. Например, такая молодая девушка, как она, зарабатывала достаточно, чтобы обеспечить себя. Вот, что думала Франка.

Две девочки шли бок о бок вдоль главной дороги. Их цель находилась в верхней части города, или, точнее, на огромной площади перед Собором.

Тина выразила желание посмотреть кукольный спектакль, и, посоветовавшись, они решили пойти вместе. В это время представление, скорее всего, проходило на центральной площади, и поэтому они неторопливо шли туда.

Так как дорога вела в горы, она шла под уклоном, хотя и не настолько значительным, чтобы вызвать чрезмерное напряжение.

— Мой отец тоже был частью Легиона Присягнувших. Однако с ним произошел несчастный случай во время рейда... с тех пор прошло три года.

— Понятно… — ответила Тина со страдальческим видом.

Хотя ее поведение порой было странным, Франка, тем не менее, чувствовала, что она хорошая девочка.

— Ах, прошу прощения. Пожалуйста, не беспокойся об этом. Это уже стало простым воспоминанием. Однако в то время я утопала в печали и скорби. И Юки помог мне.

— Мастер?

— Моя мать умерла, когда я была еще очень мала, мои братья с сестрами уже покинули дом... и когда я осталась одна-одинешенька, то попала в неприятную ситуацию.

Она не держала это в секрете; ей можно было это рассказать. Придя к такому заключению, Франка продолжила говорить.

— Мой отец задолжал денег.

Отцу Франки нравилось заботиться о других, и он частенько одалживал деньги в помощь своим подчиненным, порой даже брал на себя их долги. Он был человеком, который свободно тратил деньги, если это было ради других. Надо сказать, что ему хватало ума, чтобы не просто так раздавать свои деньги другим, но, учитывая его неожиданную и преждевременную смерть, ему не удалось погасить свои долги в полном объеме.

Как следствие, малоподготовленная к этому Франка осталась одна с бременем долгов. Девочка оказалась в нищете, из которой она не могла выбраться сама.

Через некоторое время на ее пороге появился кредитор. Когда Франка увидела сумму задолженности, то чуть не упала в обморок.

— ...Хотя он и объяснил, что это связано с накопившимися процентами, я не знала, правдиво ли названное им число или нет. Даже если они пытались обмануть меня, у меня не имелось никаких доказательств этого. Более того, я была очень невежественна в отношении денег. Изо дня в день они преследовали меня, требуя их; я была так напугана... более того, я осталась без единой монеты. Все, что можно было продать из дома, я продала.

В их доме имелось несколько Реликвий, оставленных ее отцом. Он, скорее всего, готовил их в наследство Франке или на черный день. Кредитор настаивал на продаже этих предметов для оплаты долга. Так как вещи технически по-прежнему принадлежали ей, их следовало оценить, что она и сделала. Проблема заключалась в том, что владелец магазина утверждал, будто эти предметы стоят гроши.

— Я думала, подобное невозможно. Отец был исключительным авантюристом, он бы ни за что не допустил такую любительскую ошибку. Но вот ничего я не знала о Реликвиях и не могла опровергнуть его слова.

Даже если бы она продала все указанные предметы, большая часть долга не исчезла бы. Ей осталось только продать дом... и себя. О чем они тоже сообщили ей.

«Продать себя». Франка не знала этот термин, но примерно понимала, чего они хотят. Ее ноги могли подкоситься в любую секунду.

В этот момент...

— Ого-о. Чудесные вещички, — раздался голос позади.

Повернув голову, она увидела молодого человека, стоявшего в дверях магазина оценщика. На вид он был не более, чем на два или три года старше нее — абсолютно посторонний для нее человек.

— Все — Реликвии второго ранга, не так ли? Сколько тебе здесь предложили? Рукавица в особенности должна стоить немало. Воинам пойдет за 2000, нет, 3000 динар.

— Эй, кто ты, черт возьми?! — закричал оценщик, одновременно протягивая руку к Реликвии ее отца.

Казалось, он пытается убрать ее с поля зрения молодого человека.

— О, я работаю в том магазине. Просто проходил мимо, и увидел, как вы, ребята, занимаетесь оценкой. Я все еще учусь оценивать и решил зайти проверить свои познания, ха-ха.

Молодой человек тихонько рассмеялся. Франка почувствовала что-то непостижимое в его смехе.

— Мы заняты! Отвали, пацан!

Кредитор, крупный мужчина, проорал угрозы в отношении парня и двинулся к нему с целью дать оплеуху. С громким треском он повалился на пол.

Тучный, чего еще ожидать.

— Бог ты мой, какое неприятное падение. Вы в порядке? О, нет, кажется, он потерял сознание.

Не похоже, что он оступился, но мужчина действительно находился в обмороке.

— ...Ты тот пацан, работающий у Бориса, да? — злобно спросил оценщик.

— Да. И тебя я тоже знаю. Точно, Реликвии! Давай же, назови мне свою цену. Чья оценка более точна? Может, нам отнести вещи в ассоциацию торговцев и выяснить?

— И это был Мастер?

— Верно, это был Юки. Очевидно, когда получаешь комиссию за оценку, обычное дело носить Реликвию в разные места в поисках лучшего предложения.

Чтобы Франка не сделала этого, кредитор намеренно пошел вместе с ней и направил в этот магазин оценщика. Ростовщик и недобросовестный оценщик сговорились против нее с самого начала.

В конце концов, Франка выплатила 60% долга. Кредитор обещал больше не преследовать ее из-за денег.

К этому соглашению пришли ростовщик и Борис, хорошенько потолковав.

Деньги для оплаты пришли от Бориса. Она отдала Реликвию ее отца Борису в качестве залога, а в обмен получила деньги на погашение кредита.

От Юки она услышала, что можно зарабатывать на жизнь работой авантюриста; сам Юки учился в тренировочной школе авантюристов. Франка незамедлительно сменила школу и начала готовиться в искатели приключений. Это произошло незадолго до того, как Юки познакомил Франку с Альфредом.

Франка сейчас медленно выкупала Реликвии ее отца. Хотя осталось там чуть меньше, чем все.

— Что возвращает нас к нынешнему моменту. Поэтому я навсегда в долгу перед Юки-сан и покойным Борисом-сан.

— Теперь мне ясно…

Тина внимательнее всех слушала историю Франки и теперь понимающе кивнула.

— Вот почему Франка любит Мастера.

— Э...

Франка покраснела до кончиков ушей.

— Ч-что? П-п-п-почему ты…

— Всякий раз, когда Франка говорит с Мастером или о нем, она выглядят по-настоящему счастливой. Приятно видеть это. Наблюдение за тобой делает и меня счастливой.

— Т-тина-чан, ты, эээ… тебе не нравится Юки-сан?

— Тина тоже любит Мастера. Пусть в нем нет и капли ласки, я недавно поняла, что на самом деле он очень добрый. Мастер действительно интересный человек.

Франка почувствовала, что с оценкой характера Юки Тина на удивление попала в точку.

Даже в этом случае...

(Кажется, понимание слова «любовь» Тины-чан отличается от моего, да?)

Уже некоторое время она чувствовала, что эмоции Тины слегка незрелы.

Хотя это облегчало ее ношу, она все же ощущала некоторую вину.

Франка испытывала небольшую зависть к Тине, живущей вместе с Юки.

— ...Нет ли там случайно еще одного места для помощника, а?

— Хм? Ты тоже хочешь стать торговцем, Франка? Похоже, это очень тяжелая работа. Мастер с утра до ночи глядит в книги, постоянно бормоча про деньги, налоги и тому подобное.

— Разделять тяготы — одна из форм счастья.

— Прости, что тратишь на это свое время, — сказал бы он.

— Пустяки. Мне достаточно того, что ты рядом, — рассмеялась бы она.

—— Ах, как восхитительно.

Просто замечательно. Небольшие обмены словами, и семена любви будут посажены. Из всех ее мечтаний в стиле «Жили они долго и счастливо» эта фантазия, безусловно, вошла в тройку лидеров. Она должна запомнить ее.

Франка хихикнула.

—— Эй, неужели это так весело... быть авантюристом, а?

— …Что?

Внезапный вопрос Тины вывел Франку из раздумий.

— А, это, хм. Ну, я не занимаюсь этим из особой любви. Поэтому не считаю все забавой. А почему ты спрашиваешь?

— А разве тебя вынудила заняться этим не смерть отца? Случалось ли, чтобы ты проклинала свою судьбу — проклинала Шинки? Должны существовать другие способы обеспечить себя; такие, чтобы тебе не требовалось спускаться в лабиринт.

— О, нет, нет. Я сама приняла такое решение. Это не только ради денег, но и шанс пойти по стопам отца, так что в этом нет ничего плохого. Есть и другие причины.

Франка улыбнулась. Она и правда ни разу не пожалела о сделанном выборе.

— Спуск в лабиринт — это работа. Другими словами, часть жизни. Шинки-сама благословили нас, и в том числе лабиринт. Что-то вроде этого.

— …Все люди разные. Понятно, — пробормотала Тина.

Франке показалось, что Тина стала такой задумчивой из-за того, что ей довелось увидеть расправу Легиона Присягнувших Небу над легионерами Присягнувших Звёздам. Окажись она сама свидетелем людских смертей, то тоже бы предалась печали. Таких вещей попросту не должно существовать.

(Легионы Присягнувших, да…)

Франка ощутила, как ее охватывает глубокое уныние.

В последнее время, когда она слышала это словосочетание, то вспоминала. То, что не желала вспоминать. То, о чем не хотелось думать. С пришедшими воспоминаниями в ней просыпались похороненные чувства: сомнение и недоверие, ярость и печаль, а также другие — темные, негативные эмоции.

(Нет, нет. Сегодня мы с Тиной-чан смотрим кукольное представление — не время для печали.)

Пока Франка пыталась убедить себя в этом, она заговорила вслух.

— Смотри, уже видно площадь.

— О... знаешь, а эта часть площади отличается от ее торговой части.

— Ах, да, ты же потеряла память. Площадь проходит вдоль Собора. На горе стоят храмы, где живут Шинки-сама. Обрати внимание, их там пять.

— Вижу, вижу... Франка, а ты когда-нибудь видела Шинки?

— Ни разу. Я никогда не видела Шинки-сама и ни разу в жизни не видела Дуэлянта.

Франка не удержалась от улыбки.

Вряд ли кто-нибудь когда-либо видел Шинки. Она слышала, что Дуэлянты иногда появлялись в лабиринте, но никогда лично не становилась свидетелем этого. Вероятно, их могли видеть только авантюристы высокого ранга на нижних уровнях лабиринта.

К слову, она всегда чувствовала их присутствие рядом с собой.

Будь то барьеры, удерживающие Пожирателя, неизменный климат или изобилие пищи — все свидетельствовало о чудодейственной силе Шинки. Поговаривали, что те, кто относил Реликвии непосредственно в их храмы, могли попросить персональное чудо.

Жизни Шинки и людей неразрывно переплелись.

— О, кажется, еще не началось! — радостно воскликнула Тина, ускоряясь.

— Дневное представление не начнется до звона 13-часового колокола. Нет смысла спешить, — заметила Франка, прежде чем последовать за ней.

— Ха... я устал, — громко пожаловался Джахар, покидая Собор. — Зачем это надо? Документ раз, документ два, поставьте печать здесь и здесь, перейдите к следующему пункту, ознакомьтесь с этим. Зачем, черт возьми, для посещения лабиринта нужно столько гребанной писанины, а?

— Потому что мы Легион Присягнувших Небу, — ответил Стефан.

Нижайший известный уровень лабиринта — шестьдесят второй. Так гласили записи Небесного Легиона.

Они только что передали необходимые документы в Церковь Пяти Святых для следующей экспедиции в эту область. Их заявленной целью являлось составление карты этой области и подтверждение наличия человекоподобного Зверя Бездны, виденного Бертольтом. Элита Легиона Присягнувших могла считаться бесценным ресурсом человечества, если оно ещё собиралось выжить. Чтобы избежать лишних потерь, их обязали информировать Церковь о своих планах перед началом действий. Таким образом, Церковь была предупреждена об их действиях, и в случае потери контакта или серьезных травм у членов группы к ним бы незамедлительно выслали подмогу.

— Если захотим пойти, то мы должны просто взять и пойти. Эти ребята из Церкви полагаются на нас — так почему мы должны преклонять перед ними головы и обращаться к ним за помощью?

— В этот раз наша миссия имеет первостепенное значение. Все, что повысит вероятность успеха — и неважно, какими неудобствами это будет сопровождаться — того стоит.

Заявленные ими цели, зарисовка карты региона и поиск нового Зверя Бездны, не были ложью, но и не были истинной целью их похода.

Нет, они искали величайший приз, который можно отыскать в этом мире — Белоснежный Самоцвет Драконьего Клыка.

Бертольт, единственный выживший из своей группы, подтвердил его существование.

Стефан взял его к себе в группу и попросил разрешения выследить и получить эту наиценнейшую из всех Реликвий. Это прошение ему удовлетворили. Для этой цели Шинки, Поддерживающая Небо, восстановила Бертольту руку и поместила его в ряды команды Стефана.

Знания о существовании Самоцвета Драконьего Клыка, конечно, держались в строжайшей тайне. Другие Легионы Присягнувших не должны были сделать шаг первыми.

— Должен спросить: ты действительно веришь Бертольту? Самоцвет Драконьего Клыка — это ведь всего лишь легенда?

— Этот человек ставит личную выгоду превыше всего. Если бы он захотел солгать, то мог бы сделать это более безопасным способом.

Хотя он и присутствовал на отчете Бертольта, окончательное решение принималось начальством. Он был просто солдатом, выполняющим приказы.

— Понятно... Но, по-моему, это колоссальная трата времени.

— Это ты говорил, что хочешь пойти, потому что тебе скучно. Возвращаемся домой.

Этот воин с огромным мечом еще недавно был неизвестным авантюристом. Показывая великолепное мастерство в фехтовании, совершенно не контрастное с его стройным телосложением, он быстро выиграл каждый бой во время своего вступительного экзамена. Парень поднимался к вершине, полагаясь исключительно на свои силы. К этому времени он уже стал воином-авантюристом третьего ранга.

Его темперамент, с другой стороны, оставлял желать лучшего, и он постоянно искал новые конфликты. Его не раздражало все постоянно, просто он каждый раз нарывался на драки. Ему определенно стоило обуздать свой горячий нрав.

Городская площадь в полдень невероятно оживилась. Выйдя из собора, они увидели перед собой сцену для кукольного представления. Судя по собравшейся толпе, все только начиналось.

В это же время Франка и Тина заняли свои места перед сценой.

К показу готовился спектакль «Король снежного меча против Черного демона».

— Франка, Мастер сказал мне, что ты хорошо знаешь эти истории...

— Да. Не уверена, что хорошо знаю, но это правда, что я люблю их. Я часто прихожу сюда посмотреть представления.

— Так о чём эта история? К тому времени, когда я начала смотреть ее в прошлый раз, шла уже середина. Меня это так смутило, — прокомментировала Тина.

Ее глаза широко раскрылись, когда к ней в голову пришла внезапная мысль.

— Хотя, если я буду знать историю заранее, то это испортит все впечатление. Забудь, что я спрашивала.

Франка не смогла сдержать смех. Амнезия не считалась поводом для смеха, но забавно было наблюдать за реакцией Тины на то, что она уже видела.

— Ты права. В таком случае, почему бы мне не рассказать тебе предысторию Короля Снежного Меча?

— Пожалуйста.

— История гласит, что он жил примерно сто лет. Он был стройного телосложения и всегда в легкой броне. Из имеющихся записей мы знаем, что он был очень молод — всего лишь мальчик.

По этой причине актеры часто изображали его персонаж юным, с нейтральными чертами лица. Его образ, однако, расходился со вкусами Франки.

— Но, несмотря на свою внешность, он обладал огромной силой. Настолько быстрый, что глаза не могли за ним уследить. Никто еще не осознал, что он сделал движение, а Зверь Бездны уже порезан на куски. Его оружием...

— О, я знаю о нем. Меч, белый, как снег.

— Правильно. Будучи призванным Шинки на службу в качестве Дуэлянта перво-наперво он убил Снежного Дракона Бездны, от которого у него появился Самоцвет Драконьего Клыка. Небесное оружие Драконьего Клыка, Снежный меч Никс, изготовленный из него, стал его фирменным оружием.

— Ох…

— Так как Дуэлянты не стареют, еще несколько десятилетий назад на них можно было довольно часто натолкнуться. Полная история их жизней займет невероятное количество времени. Рассказов о Короле Снежного Меча довольно много, десять из них особенно хорошо известны. Сегодняшнее повествование — последний из них — рассказ о битве между ним и его величайшим соперником; захватывающая история! В рейтинге популярности Дуэлянтов он, безусловно, либо первый, либо второй. Соответственно, много разных трупп дают свое трактование одной и той же истории. Можно узнать разные точки зрения, и это действительно замечательно.

— Понятно...

— Честно говоря, конец Короля Снежного Меча довольно трагичный. В истории говорится, что он вызвал гнев своей Шинки и бесславно погиб. Поэтому это событие воспроизводят не так уж часто. Наблюдать за ним сплошная душевная боль. Кстати, каждая из пяти Шинки-сама сейчас имеет своего Дуэлянта. Ах, хочу однажды увидеть их. Кто знает, выпадет ли мне в жизни такой шанс? Их сила — абсолютно иной уровень, по сравнению с авантюристами. Никто не знает, откуда они приходят и куда в итоге уйдут — они загадочные герои. Своей таинственностью они очаровывают всех, и поэтому мы делаем все возможное, чтобы донести их легенды до будущих поколений. Хм, все в порядке?

Франка осознала, что Тина смотрит на нее с очень странным выражением лица.

— Тебе… не нужно скромничать. Думаю, ты очень много знаешь.

— П-правда? Знаешь, я...

Франку оборвал торжественный колокольный звон.

— О, начинается.

Перезвон еще не закончился, а один из кукольников уже вышел и начал вступительную часть.

В эту же секунду...

Сверху громыхнула молния серебристого лезвия.

...Прямо на голову Тины.

Звон колокола Собора возвещал о том, что уже час дня.

Стефан лениво осмотрелся скучающим взглядом. Внезапно он заметил — Джахар исчез.

— …Куда делся этот парень?

Это вам не лабиринт, это город. Он ведь не станет устраивать здесь переполох? Стоило этой мысли пронестись у него в голове, как Стефан глубоко пожалел о собственной наивности.

Он помчался в сторону крика, где нашел Джахара, направляющегося в толпу людей с его излюбленным оружием на изготовке.

Прогремел звук ударной волны, и в воздух вознеслась волна пыли.

Когда воздух прочистился, он увидел Джахара с поднятым мечом. Перед ним стояла небольшая, юная девушка, смотрящая на него убийственным взором.

— Ха-ха, и на секунду не расслабиться, да, маленькая леди? У тебя есть выдержка, зуб даю. Тебя ведь зовут Тина?

— …Что ты тут устроил?!

— Ничего, ничего. Подумал, что надо бы поздороваться. Люблю людей с внутренним стержнем. Когда ты назвала Бертольта дураком, я решил присматривать за тобой.

Его певучий тон вызвал у девочки чувство глубокого отвращения.

Стефан вспомнил ее — девушка из захудалого магазина.

— ...Не напрашивайся на неприятности в городе, Джахар. Пойдем.

— Ладненько~— ответил Джахар, послушно следуя за ним.

— Подождите...

— Остановитесь сию секунду!

Слова Тины заглушил другой голос, приказывающий Стефану остановиться.

Знакомый голос. Начнем с того, что Стефан намеренно игнорировал присутствие этого человека, но сейчас он заговорил с ним.

Владелица голоса медленно вышла вперед и остановилась прямо перед Стефаном, преграждая ему дорогу.

— Твой подчиненный попытался навредить моему другу, а ты даже не извинишься?

— Нет вреда, нет претензий, — прочирикал Джахар рядом со Стефаном.

Франка проигнорировала его, продолжая наблюдать за Стефаном.

— Никто не пострадал, зачем в таком случае извиняться? С дороги.

— Я не согласна!

Она говорила на повышенных тонах, совершенно не типичное для нее поведение.

— Пока я здесь, позволь поинтересоваться: присоединить Бертольта к группе — твоя идея?

— …

— Почему? — посчитав молчание знаком согласия, спросила Франка.

В этот раз она получила ответ.

— Мне нужно знать.

— !

Франка изо всех сил старалась сдержать слезы. Глазами, наполненными яростью и печалью, она продолжала смотреть на Стефана.

— …

— ...Я всегда чувствовала, что мы отдаляемся. Наши миры теперь стоят по разные стороны.Все это время я говорила себе: «Смотри в будущее, двигайся дальше, оставь ненависть в прошлом». Но этого мне не понять!

— …

— Зачем ты взял его в группу? Как ты мог позволить ему стать членом своей команды, доверить ему свою жизнь?

Франка продолжила говорить, выдавливая слова.

— Не говори мне, что вы сговорились убить Отца? Ответь мне, Нии-сан!

— Официальное обвинение не предъявлялось, и поэтому у меня нет мнения по этому вопросу.

— Единственным, кто имел достаточно авторитета для предъявления обвинения, был лидер группы — Отец! Как может мертвый подать в суд?! Нии-сан... Почему ты ничего не сделал, Нии-сан? Мой отец был твоим учителем! Разве вы не были близки? Ты и правда ничего не чувствуешь?

В ответ на поток обвинений у Стефана в запасе имелось лишь одно.

— ...Причина смерти не важна. Погибшие в лабиринте могут винить в этом лишь одну вещь — собственную слабость. Вот и весь сказ.

Холодный голос Стефана был как всегда безразличен. Отвернувшись, он оставил потерявшую дар речи Франку позади.

— А, вот и они. Юки-сан, сюда.

Франка стояла у входа в лабиринт, энергично махая рукой Юки.

Он собирался пойти домой, закончив свою работу в подготовительной школе, когда один из инструкторов передал ему сообщение от Альберта. Юки сопровождала Тина, умиравшая от скуки в магазине.

— Простите, что заставил вас двоих бежать сюда,— извинился Альфред.

— Это тоже работа. До тех пор, пока я получаю что-нибудь в обмен, жаловаться не на что. К слову, чем я могу помочь вам? Для вас редкость вот так вызывать меня, Одзи-сан.

— Я нашел кое-что в лабиринте и хотел бы, чтобы ты взглянул на это.

— О. А ты не мог в таком случае просто принести его в магазин?..

— Не мог, и потому позвал вас. Эту вещь нельзя переместить.

— Нельзя переместить? Что это?

— Проще самому посмотреть. Почему бы нам не отправиться туда? Я заплачу вам за это. Наш пункт назначения находится на третьем этаже... Э, где мы сейчас?

— Возле лестницы, — ответила Франка, сверяясь с картой.

— Вот куда мы просим вас пойти, Юки-сан, Тина. О, не беспокойтесь, мы защитим вас.

— Прости за вчерашнее... Почему бы нам не сходить туда в другой раз? — сказала Франка Тине, пока они шли.

— Не беспокойся об этом. Ты не виновата, — сердито ответила Тина.

В результате происшествия кукольный спектакль отменили.

Когда Джахар из Легиона Присягнувших Небу замахнулся своим мечом на Тину, это вызвало большой переполох. Хаос охватил всю площадь, и кукольные труппы отменили дневные представления.

Когда злая до чертиков Тина вернулась, Юки спросил о случившемся. Во всем оказались виноваты Легионеры, хотя он вынужден был признать, что сомневался, изменило бы его присутствие что-либо или нет.

Напряжение между Франкой и Стефаном поутихло, и Франка, сообщив Тине, что плохо себя чувствует, ушла первой, — таков был отчет Тины.

— Ты себя лучше чувствуешь, Франка?

— А, да. Я в порядке. Прости, что заставила тебя беспокоиться. Я в полном порядке, видишь?

Франка закружилась на месте, словно танцуя.

— Даже если мы на одном из верхних уровней, нельзя быть беспечными. Помни, что мы также несем ответственность за защиту этих двоих, — предупредил Альфред.

Казалось, Франка слегка не в себе. Она была чересчур счастлива, что сильно отдавало притворством.

Или у него разыгралось воображение?

Через некоторое время они без происшествий прибыли на третий этаж.

— И что ты хотел, чтобы я увидел?

— Вот это. Каменный монумент — я думаю, это стела? — вот он.

Альфред указывал на большой, узкий кусок камня, прислоненный к стене. Высотой с человеческий рост. Полностью покрытый мхом, казалось, он стоял там в течение десятилетий или даже веков.

Хотя внешне монумент почти идеально походил на стелу, на нем отсутствовали ожидаемые выгравированные символы.

— Я единственная, кто заметил это, — преподнесла Франка, поднимая руку. — Попробуй тронуть его.

Юки последовал ее предложению, и его глаза в шоке расширились, едва он прикоснулся.

Он ощутил не холодный, как ожидал, а довольно теплый на ощупь камень. Казалось, он даже немного пульсировал.

— …Какого черта?

— Странно, не правда ли? Об этом нет никаких легенд? Я думал, ты должен знать.

— Хм, я не могу так сразу вспомнить... посмотрим, может, что-нибудь в голову придет.

Альфред дал ему пройти вперед, сдвинувшись в сторону.

— Волнующе, правда? Открывать что-то новое.

— Если это действительно новое открытие, то, может, и тебе перепадет.

При обнаружении новых механизмов или аппаратов Церковь выдавала первооткрывателю небольшое вознаграждение. Это способствовало распространению информации, которая, в свою очередь, расширяла базу знаний авантюристов.

Единственное требование: необходимо сперва разобраться, что собственно обнаружили, прежде чем сообщить об открытии в Церковь.

Юки подозвал Тину и опустился на одно колено перед монументом.

Он объяснил, что, пока не уверен, какая функция у объекта, лучше стоять позади. Альфред и Франка отодвинулись на некоторое расстояние.

— ...Ты чувствуешь в ней Божественную энергию? — прошептал Юки прямо на ухо Тине.

Тина кивнула, соглашаясь.

— И даже довольно много. Однако...

Тина изумленно покачала головой.

— В прошлый раз я не чувствовала ничего подобного.

— Прошлый раз?

— Когда Мастер приводил меня сюда. Тогда еще те ужасные люди из Легионов Присягнувших подрались между собой.

Юки кивнул в знак понимания. За несколько дней до их похода за травами Тина попала в разборку, устроенную Стефаном, а его побил Бертольт.

— Честно говоря, одна мысль об их беспощадной жестокости приводит меня в бешенство.

— Эй-эй, не будем сейчас опять обсуждать это. Мы здесь ради монумента, помнишь?

— Ох, верно. Вы помните, Мастер? Тина отдыхала здесь в прошлый раз.

Когда она упомянула это... она ведь недолго отдыхала здесь, полностью выбившись из сил.

— Тина отдыхала прямо здесь.

Ее изящный пальчик показал прямо на каменную глыбу.

— Я бы обязательно заметила, будь в ней Божественная энергия.

— Может, ты не обнаружила ее из-за усталости?

— Мастер, если кто-то ударит в колокол в метре от вас, вы его не услышите? Даже сейчас я чувствую Божественную энергию, окружающую его. Для меня невозможно не заметить ее.

— В таком случае, это произошло недавно — после того, как мы ушли. Должно быть, он заработал в это время.

Они были довольно близки к лестнице. Мимо этого места постоянно проходили авантюристы. Пусть люди и не имеют чувствительность Тины к Божественной энергии, но в таком месте они бы уже давно нашли его.

— Серьезно, зачем нужна эта штука? Все, хранящее в себе Божественную энергию, имеет определенную функцию... какие-нибудь идеи, Тина?

— Хм... знаете, в нем есть что-то знакомое.

Шинки сильно задумалась.

— Поток Божественной энергии кажется направленным. Словно поднимается вверх из глубин, прежде чем добирается до камня...

— Добирается...

На Юки снизошло озарение.

— Тина.

— Ч-что такое, Мастер?

— Мне нужно, чтобы ты хорошенько подумала, ладно? В тот раз, когда мы приходили сюда, ты прикасалась к этому камню?

— Хм? Хорошо… — пробормотала в ответ Тина, и, обойдя монумент, опустилась на корточки. — Да. Тогда Тина сидела прямо здесь, потом Мастер сказал, что пора идти, и я в спешке поднялась... О!

Ее рука нечаянно ухватилась за каменный монумент для опоры.

— Как я и думал. Ты вызвала этот эффект. Помнишь? В комнате, в которой ты родилась, скорее всего, находилось нечто подобное.

— Э? Ах, вы правы! — хлопнула в ладоши Тина.

— Возле стены, где Тина родилась. Понятно. Вот почему он мне знаком.

— Должно быть, это аппарат для телепортации. Один из пары. Думаю, он предназначался для твоей доставки до Солитуса после рождения. Ты сможешь отыскать источник Божественной энергии?

— Конечно! Предоставьте это мне!

Тина закивала с большим энтузиазмом и сложила руки на вершине камня.

— Она течет снизу вверх. Когда достигнет этой точки, начинает рассеиваться, прежде чем стекать вниз. Не могу ясно ощутить ее источник — слишком расплывчато. Ох, думаю, теперь поняла. Это — выход. Активация требует контакта с нужными индивидами. Можно настроить количество телепортируемых и расстояние.

— Если запустить оба аппарата, то можно будет телепортироваться прямо на третий этаж из глубины лабиринта. Из твоего описания потока Божественной энергии следует, что это путешествие в одну сторону. Поэтому прямо сейчас с ним ничего нельзя сделать.

— Значит, Тине нужно коснуться другого, чтобы они заработали?

— Типа того. Комната, где ты родилась, скорей всего, основная; этот камень должен был заработать, когда ты прикоснулась к тому. Ты могла сразу достигнуть Солитуса.

— …Тина пошла длииинным путем?

— К сожалению, да.

Призвав Дуэлянта после рождения, она бы воспользовалась телепортом, чтобы добраться до города. Ей предназначался такой путь. Однако вместо этого она спасла Бертольта, а ее в свою очередь спас Юки. Безусловно, длинным путем. Хотя это не ее вина.

— Вместо этого я была вынуждена бродить по лабиринту и потерялась. Как жаль... ну и ну. В прошлом Шинки не приходилось блуждать.

— Это причуда не Шинки, а твоя.

— Похвали меня еще.

Только он собрался возразить, что это не похвала, как внезапно заметил кое-что на монументе.

— …Что это?

Внизу на боковой стороне каменного монумента была отметка. Словно кто-то вырезал её кинжалом или чем-то подобным. Знак выглядел новым.

Если приглядеться… а не эмблемой ли Шинки, Поддерживающей Небо, это было.

— Что вы там нашли? — позвал их Альфред издали.

— О, мы почти закончили. Можете подходить.

Когда пара приблизилась, Юки прояснил им ситуацию: это часть телепорта, но без второй части она бесполезна.

— Значит, это лишь одна половина, а вторая далеко внизу, да. Мы ничего не можем сделать.

— Не повезло, — криво улыбнулась Франка.

— Я думаю, Церковь захочет взглянуть на него. Уверен, они все равно наградят вас за это открытие. Кстати, Одзи-сан, это ты сделал эту отметку?

Юки указал пальцем на гравировку на монументе, чтобы все увидели. Альфред нахмурился.

— Я бы никогда не сделал ничего подобного и не позволил бы кому-то другому.

При исследовании неизвестного объекта его, если есть возможность, лучше было не трогать. Любые повреждения предмета могли привести к снижению стоимости, и даже если этого не произойдет, существует возможность по неосторожности активировать неизвестную функцию.

— Когда мы впервые его обнаружили, знак, безусловно, отсутствовал. Мы нашли авантюриста, собирающегося обратно в город, и отдали ему послание для вас. После мы еще немного обследовали его, прежде чем отправиться на поверхность для встречи с вами... Подождите, только не говорите мне...

Альфред, казалось, кое-что понял и внезапно нахмурился. Неподалеку послышались звуки шагов с последующей монотонной речью.

— Прошу вас уйти. Это место под нашей юрисдикцией.

Стефан посмотрел на них безразличным взглядом. Кроме Бертольта и других членов группы, его сопровождала горстка других авантюристов.

— …

С лица Франки исчезло какое-либо выражение.

— Мы обнаружили его первыми, знаете ли, — ответил спокойно Альфред. — Нашедшие первыми получают право на открытие.

— Не считая того, что, к сожалению для Вас, мы оказались первыми, Альфред-сан, — ответил Бертольт с отвратительной ухмылкой.

Юки прищелкнул языком. Он знал, что происходит.

— А. Крыса, да? — тихо сказал Альфред, глядя на растерянных авантюристов, стоящих позади Стефана. Они сгорбились под его взглядом.

«Крысами» называли авантюристов с низким рангом, которые специализировались на продаже информации о своих сослуживцах, или тех, кто воровал плоды чужого труда. Можно было нанять их для шпионажа за другими авантюристами или для саботажа.

Они проследили за группой Альфреда и нашли монумент. Когда Франка и Альфред покинули это место, они вырезали отметку на камне и умчались докладывать своим хозяевам.

— Какая жалость. Знак, высеченный на камне — достаточное доказательство. Почему бы вам не послушаться и покорно уйти?

— Это смехотворно! — закричала Тина, бросаясь вперед.

Юки не успел сдержать ее вовремя. Распаляясь, она продолжала кричать.

— Что дает вам право...

— Ха-ха, а ты милашка, когда сердишься, маленькая леди, — рассмеялся Джахар.

Тина проглотила слова, готовые выскользнуть наружу, и отшатнулась назад. Похоже, она не понимала, как бороться с этим человеком.

Закрывая ее, Юки встал перед ней и вздохнул.

— Можете не пугать ее так? Мы здесь для консультации; просто прохожие.

— Мы слышали вас. Это устройство для телепортации. Спасибо за ваши услуги, — насмешливо сказал Бертольт.

Он не собирался помогать этим парням, но так уж вышло.

— Не думаю, что у меня есть время на бесполезный треп. Закрыли хлебала и пошли вон.

— Эй, получается, я работал бесплатно. По крайней ме...

Неожиданно из левого уха Юки потекла кровь.

— Мастер!

— Юки-сан!

В унисон раздалось два крика. Сабля Бертольта обнажилась, это он нанес удар Юки.

— Я тебе сказал захлопнуть свою пасть. Непослушная собака заслуживает наказания!

В его действиях не было смысла. Юки вновь вздохнул и сдался.

— Когда видишь собаку слабее себя, то устраиваешь из этого настоящее шоу, а, побитый щенок.

— Что ты мелешь?! Сдохнуть решил, Джахар?

— Прекратили.

Стефан бесстрастно осадил двоих и повернулся лицом к Альфреду.

— Независимо от обстоятельств, первым делом происходит блокировка области, где располагается находка; исследование проводится после выполнения этого требования. С этим такие свободные авантюристы, как вы, не справятся. Это работа для тех, у кого есть сила — Легионов Присягнувших. Вам следует уйти.

Подобное отношение сводило с ума, но оно соответствовало истинному положению дел.

Несмотря на то, что Альфред и остальные являлись первооткрывателями, если оставить исследование на них, прогресс будет незначительным. Им не оставалось ничего, кроме как отдать находку во власть Церкви и Легионов Присягнувших.

Реальная суть вопроса заключалась в следующем: желали ли они отказаться от чести и вознаграждения за первое открытие?

— ...В любом случае, это действительно моя ошибка. Не ожидал, что кто-то попытается отнять у нас открытие, — вздохнул Альфред.

Лишившись выбора, он лишь пожал плечами.

— Забудем. Нет смысла сражаться за это.

— Моя благодарность, — не выражая интереса, ответил Стефан.

Неизбежный результат. Брось они вызов группе Легиона Присягнувших, получили бы одни проблемы. Юки схватил несчастную Тину и следом за другими повернулся, чтобы уйти.

В этот момент...

— Сила, правильно?

Раздался голос.

— Твое любимое слово, не так ли? Важней всего сила, верно, Сте-фан-сан?

Заговорившей была Франка.

У Юки перехватило дыхание. В их группе она меньше всех любила конфликты, но сейчас смотрела на других с открытой неприязнью.

Стефан нахмурился. Это было почти незаметно, но выражение его лица изменилось.

— Здесь правит сила. Я определенно говорил это раньше, да.

— В таком случае, если я одержу над тобой победу, ты откажешься от этих дурашливых слов?

— Даже если я проиграю, это лишь продемонстрирует мою слабость. Это не докажет, что погоня за силой в корне неверна. В любом случае, это вопрос, о котором бессмысленно спорить — тебе не выиграть.

— Не смей утверждать, что это невозможно, не попробовав…

Стефан ответил ей следующее:

— Завтра утром моя группа направится на шестидесятый этаж. Тебе о таком месте остается лишь мечтать. Знай пределы своих возможностей

— …

Франка продолжала люто смотреть на него, но опровергнуть его слова не могла.

— Оставаясь авантюристом, ты всегда будешь на ступень ниже меня. Единственный способ для тебя избежать этого — перестать быть искателем приключений.

— …Хуже некуда.

— Честно говоря, я согласен с тобой. Вот, ешь.

Они сидели в углу ресторана. На столе перед ними стояло огромное блюдо.

— Ухх, эти шашлыки восхитительны, Мастер! Гораздо лучше, чем то, что мы едим дома!

Словно забыв о приличиях, Тина набросилась на еду, как будто не видела ее неделю. Всего секунду назад она была в бешенстве от действий группы Стефана и ворчала без конца. Теперь же она была в восторге.

У этой Шинки напрочь отсутствуют манеры…,— проворчал Юки. Возможно, ему следует преподать ей пару уроков этикета.

— О, не беспокойтесь о деньгах, ребята. Я угощаю.

— Меня беспокоит лишь то, что нас ждет после этого. Разложить всё по полочкам — это путь торговца.

— Вы только зря потратили время. Считайте это моими извинениями.

— Я ценю это, но желай ты такого, то не отправил бы Франку домой.

Юки и Тина направлялись обратно в магазин после неудачной встречи. Альфред заскочил к ним и пригласил их на ужин. Еда в качестве извинения была всего лишь поводом.

Альфред прервался и задумался... Выдержав паузу, он спросил:

— Юки, что ты думаешь о мести?

Юки нахмурился и посмотрел на Альфреда, ища подсказку у него на лице. А оно выглядело как всегда расслабленным и флегматичным, ничуть не отличалось от обычного.

— К чему такие неожиданные вопросы, Одзи-сан? Не говори мне, что задумал убить кого-то.

— Именно. Допустим, у меня убили родственника, и я задумался о мести. Ты бы остановил меня?

— Нет. Пока ты никого в это не втягиваешь, делай что пожелаешь и спокойно отправляйся потом на нары. Я бы пожалел лишь о потере еще одного ценного клиента.

Альфред криво улыбнулся.

— Подходящий для тебя ответ, но, к сожалению, я серьезен. Позволь спросить прямо. Мне нужно знать... Юки, если бы кто-то близкий пошел по тропе мести, что бы ты сделал?

— ...Если их вражда настолько сильна, что на уме только убийство, то это их выбор. Единственный, кто может положить конец этим мыслям, это конкретный человек. По крайней мере, я не буду призывать его остановиться.

Ха-а... Простонав, Альфред почесал голову и продолжил:

— Эй, Франка тебе не кажется милой дивчиной? У нее замечательный характер, она очень хорошо готовит. Ее избраннику несказанно повезет.

— Ты сейчас о чем? Я не в теме.

— Ее мысли принадлежат ей, но если кто-то важный для нее что-то ей скажет, я уверен, она сможет измениться.

— …Значит, она хочет отомстить?

— Я не знаю, задумывалась ли она о подобных вещах.

Альфред сделал большой глоток сока. Юки слышал, он вообще не употребляет спиртное.

— Ты знаешь, что ее отец погиб в лабиринте, верно? Люди поговаривают, что его убили.

Служба общественной безопасности Церкви Пяти Святых не вмешивалась в дела, происходящие внутри лабиринта. Среди несчастных случаев, когда авантюристы теряли свои жизни внутри него, несомненно, затерялось несколько «происшествий» или «нападений Зверей Бездны», которые, по правде говоря, являлись убийствами.

— А преступник?

— Непонятно. Доказательств не найдено. Однако в тот день в той группе были Бертольт и Стефан.

Юки думал о непрошибаемом обладателе копья и свирепом владельце сабли. Их точно не отнести к людям, которые и муху не обидят.

— Особенно Бертольт. У этого парня в то время была ужасная репутация. Он отменно владел мечом, но дурно прославился на краже Реликвий, учинении препятствий другим авантюристам и откровенном крысятничестве. Я уверен, что сегодняшние Крысы работали на него. Сфера его влияния, как в лабиринте, так и в городе, велика. Не думаю, что мы примечательные настолько, чтобы за нами шпионили; сегодня просто так неудачно совпало.

— А ты уверен в своих предположениях.

— Да, мне нечего скрывать, так что признаюсь честно — я бывший член Легиона Присягнувших Небу.

Произнеся эти слова, Альфред был готов насмешливо улыбнуться... но не сделал этого.

— Приходилось делать множество вещей, каких я не желал делать, потому ушел. В течение моего пребывания там отец Франки часто присматривал за мной. Из-за него я и решил стать наставником.

— Когда Франка узнала о смерти отца, ей разве не сказали, что это просто несчастный случай? Откуда она узнала, что его убили?

— Ну, есть способы. Я не уверен, когда именно она узнала: давно или совсем недавно. Проблема заключается в том, что в последнее время она странно себя ведет. Она даже откровенно провоцировала Стефана сегодня. —По моей информации они сейчас мало общаются.

— Следует ли из этого, что раньше они общались больше?

— Они — брат и сестра, так? — внезапно забубнила Тина со ртом, набитым куриным шашлыком. — Вчера Франка назвала его «Нии-сан», пусть и с напуганным лицом.

— Да. Франка — сводная сестра Стефана по линии матери. Кажется, он на два года старше ее. Их мать — леди из семьи Клозе, но в конце концов вышла замуж за отца Франки. Она давным-давно умерла от болезни.

— О…

— Стефана воспитывали Клозе, но пока его мать была жива, он часто навещал ее и общался с Франкой. Кажется, в то время они хорошо ладили друг с другом.

— Тогда почему она с ним так разговаривала?

— Вот почему я сказал, что в последнее время она странно себя ведет. Когда он пришел в ваш магазин на днях, она не реагировала подобным образом. Они то и дело встречались друг с другом: на тренировках, в школе, но я никогда не слышал о конфликтах между ними. Они точно не общаются так нервно, чтобы в итоге настолько друг на друга обозлиться. Я всегда думал, что их отношения слегка неустойчивы, но сегодня... так открыто обвинять...

Ее слова сегодня прозвучали скорее как обличение, чем обвинение.

— Хм…

Юки на секунду задумался.

— Она могла найти неопровержимое доказательство причастности Стефана к убийству ее отца?

— Он вызывает много подозрений, говоря начистоту. Он не только присутствовал на месте преступления, но и предыдущим владельцем Копья Синей Воды Амнис был отец Франки.

Сим копьем — небесным оружием Драконьего Самоцвета — сейчас обладал Стефан.

— Это оружие является собственностью Легиона Присягнувших Небу. Каждый из мастеров выбирался из Легиона Шинки.

— Когда его текущий владелец умирает, он переходит следующему кандидату. Другими словами, в тот момент он был следующим в очереди.

— Правильно. Проще говоря, мотив имелся. Но убедительные доказательства отсутствовали. Однако, судя по поступкам Франки, это больше чем «подозрения», слишком уж она убеждена; наверное, отыскала что-то. Эта девушка всегда чувствовала себя неуверенно и никогда не лезла в бой.

Что она вообще могла узнать за последнее время? Можно ли было узнать что-то об инциденте, произошедшем несколько лет назад? Какими методами расследования она воспользовалась?

Юки вдруг понял. Есть такой способ.

— ...Не будем сейчас заострять на этом внимание. Чего ты хочешь от меня? Просишь меня сказать ей: «Не волнуйся о смерти отца и его убийце — просто забудь об этом»?

— Не желаешь стать ее цепью?

— Цепью?

— Плюсы и минусы — твоя специальность. Когда дело касается мести, неважно, убьешь ты или тебя; как только ступишь в этот пропитанный кровью мир, пути назад уже не будет. Потеря — это потеря. Если мы привяжем ее к этой стороне, будет только лучше. Ну, так как насчет этого? Я знаю, ты намеренно сохранял дистанцию, но почему бы тебе не попробовать стать к ней ближе? Ты ей нравишься, знаешь? Уверен, ты сам это замечал.

— …

Он сказал это. Юки знал, что его уже давно видят насквозь.

Сначала он подумал ввязаться в это, но, взвесив все, решил, что ему не стоит вмешиваться.

— Я вынужден отказаться.

— Почему?

— Она действительно ценный для меня клиент, и я не ненавижу ее. Тем не менее, мне нет смысла влезать в это. Проще говоря, никакой прибыли.

— …Мастер!

Альфред не успел и слова сказать в ответ, до того как его прервал крик Тины.

— Это чересчур! Ваша манера речи… слишком холодная…

— Как бы выразиться? Мысли, обитающие в сердцах людей, и образ жизни, который они выбрали для себя, гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, Тина. Желание Франки отомстить за убийство отца... если ты просишь меня взять ответственность за устранение ее ненависти, то у меня нет уверенности в том, что я смогу такое сделать. И у меня нет на это причин.

— Н-но...

— Забудь об этом, Тина-чан. Я слишком много прошу, — сказал Альфред, горько рассмеявшись. — Просить кого-то принять чужие чувства… нельзя заставить это сделать, но все же я попытался. Я уже обсуждал все с ней, но она упорно настаивает, что «это пустяки». Не знаю, что мне делать. Кажется, она все уже решила.

— …

— Что бы ни случилось, пообещай мне, что хотя бы поговоришь с ней.

С самого начала и до самого конца Альфред полностью контролировал ход разговора. Тина теперь тоже злобно на него смотрела.

Юки осталось только вздохнуть.