Когда пришло время для третьего танца, а Ева так и не появилась, Терренс начал нервничать. Стоит ли послать кого-то на поиски принцессы? Пока он размышлял над этим, шумная болтовня в бальном зале стихла, словно смытая водой. В наступившей тишине раздался чей-то голос:

— О боже, это принцесса!

Терренс повернул голову к входу. Ева стояла в дверях бального зала. Вместо обычного роскошного и пышного наряда на ней было светло-зелёное шёлковое платье, прекрасно гармонирующее с её цветом волос. Длинные рыжевато-золотистые волосы были распущены. Образ отличался от её прежнего — теперь она выглядела более сдержанно и элегантно.

Ева огляделась и медленно вошла в большой зал. В бальном зале стояла звенящая тишина. Все замерли, наблюдая только за ней. Люди были удивлены и обеспокоены внезапным появлением Евы, но в то же время в их взглядах читалось предвкушение. Возможно, как зрители третьесортной драмы, они надеялись на скандал или хотя бы некое развлечение. Ведь нет ничего интереснее, чем наблюдать, как благородная принцесса и молодой Великий Герцог становятся увлекательным зрелищем.

Терренс смотрел на неё некоторое время, а затем вышел вперёд. Он встретил Еву в центре зала. Это был напряжённый момент, настолько тихий, что можно было услышать дыхание.

— Принцесса, — с лёгкой улыбкой сказал Терренс, поклонился и протянул ей руку. — Позвольте мне удостоиться чести первого танца?

По залу пронеслась волна потрясения. Кто-то даже сдавленно ахнул. Мелодия, звучавшая до этого, на мгновение затихла. Даже не глядя по сторонам, он чувствовал, насколько ошеломлены все вокруг.

На губах Евы появилась улыбка. На фоне молчаливого изумления она гордо подняла подбородок и вложила свою руку в его.

— Конечно. Я позволю вам.

Под изумлёнными взглядами присутствующих Терренс повёл Еву на танцпол. Прежде чем сделать первый шаг, он отметил, что настроение Евы отличается от их последней встречи. Несмотря на надменное выражение лица, её тело было напряжено. В руке, которую он держал, чувствовалось напряжение.

— Расслабьтесь, принцесса, — мягко проговорил он.

Ева вздрогнула от его слов. Теперь он заметил, что её лицо было бледнее обычного. Говорили, что ей нездоровилось. Неужели она всё ещё больна?

— Вы выглядите так, будто идёте на казнь, а не на танцпол.

— Честно говоря, я действительно думаю, что умру, если наступлю вам на ногу, — спокойно, хотя и напряжённо, ответила Ева.

Терренс рассмеялся:

— Не бойтесь, я не убью вас.

В бальном зале вновь зазвучала спокойная мелодия вальса. Терренс сделал первый шаг и повёл Еву. Её фигура, укрытая нарядным платьем, казалась тоньше, чем раньше. Возможно, это последствия болезни. Или же она была так сильно подавлена и не могла есть?

«Не каждый может оставаться спокойным, зная, что его родной отец замышляет убийство…»

Наверное, именно поэтому она была такой напряжённой и не могла насладиться танцем. А ведь раньше Ева любила танцевать и делала это прекрасно. Сейчас же, несмотря на улыбающееся лицо, всё её тело было сковано.

Внезапно Терренс вспомнил, как в прошлом Ева умоляла его потанцевать с ней. А вед сейчас это был их первый танец. Тогда ей, вероятно, очень этого хотелось, но теперь она едва ли могла сосредоточиться на настоящем.

«...»

Когда-то она раздражала его до невозможности. Но теперь, видя её бледную кожу и хрупкое тело, он испытывал странную жалость.

«Глупости…»

Он прогнал эти мысли и продолжил танец. Терренс никогда не интересовался хрупкими женщинами, казавшимися готовыми рухнуть от одного прикосновения. Его симпатия к принцессе, вероятно, была связана с её особыми способностями.

***

Следуя движениям Великого Герцога, Ева осторожно повторяла шаги. Гости всё ещё не сводили с них глаз. Обычно, когда начинается музыка, пары выходят на танцпол, но никто не решался вмешаться. Это было к лучшему — без других танцоров ей было легче сосредоточиться. План показать, что они сблизились, определённо сработал. Хотя Ева и не думала сейчас о планах — она просто сосредоточилась на танце.

Она была благодарна за отчаянные тренировки с Нелл. Благодаря этому ей удавалось не наступать герцогу на ноги. Учитывая, что у неё было всего четыре дня на подготовку, это был феноменальный результат.

«Наверное, это тоже благодаря телу Евы…»

Как и в случае с речью и чтением, кажется, тело Евы сохраняло определённые навыки, и обучение шло легко. Она аккуратно следовала за герцогом. Поскольку они танцуют впервые, даже если её движения немного неловки, это не вызовет подозрений.

Когда она немного привыкла к повторяющимся шагам, то небрежно взглянула на герцога… и замерла. В мягком свете его лицо казалось особенно прекрасным. Он был настолько красив, что на него даже больно смотреть.

«Этот парень чертовски красив…»

Её сердце забилось быстрее. И вот, когда музыка затихла, танец подошёл к концу. Она едва сдержала вздох облегчения.

Ева огляделась, но заметила, что взгляды гостей направлены не на них, а куда-то в сторону. Проследив за их взглядом, она резко замерла. У входа в бальный зал стоял мужчина с рыжевато-золотистыми волосами. Это был её брат — наследный принц Арентин.

Одетый в парадную форму, он стоял и смотрел на неё и герцога. Почему он здесь? Он же говорил, что занят и не сможет прийти.

— Ваше Высочество, наследный принц! — Герцогиня поспешила к нему и поклонилась. — Простите за невежливость. Я не встретила вас, так как была уверена, что вы не придёте.

— Всё в порядке, не стоит, — вежливо ответил Арентин, несмотря на свой высокий статус. Они с герцогиней выглядели довольно дружелюбно — впрочем, он бывал в этом особняке не раз.

— Меня пригласили, и я подумал, что было бы неуважительно по отношению к герцогине отправить сюда только сестру, поэтому пришёл лично, хоть и с опозданием.

Он снова посмотрел на герцога. Но это был не удивлённый, а скорее неловкий взгляд. Смущение? Почему?

— Приветствую вас, Ваше Высочество, — сказал герцог, вежливо поклонившись.

Арентин несколько секунд смотрел на него, потом перевёл взгляд на Еву.

— Рад видеть, что вы стали ближе.

Среди дворян раздались шёпоты:

— Это по просьбе Его Высочества наследного принца?

— Похоже на то. Иначе…

— Впрочем, это глупость.

Ева слышала всё. Люди пытались найти логичное объяснение. И это было понятно. Когда люди сталкиваются с чем-то, что не укладывается в их представления, они ищут хоть какое-то разумное объяснение. Даже она сама считала, что столь внезапное сближение герцога и принцессы казалось подозрительным.

Вдруг она почувствовала, как чья-то рука обняла её за плечи. Герцог стоял рядом и улыбаясь ей, сказал:

— Мы помолвлены, как-никак.

Снова пронеслась волна шокированных взглядов и безмолвных вскриков. Но герцог не отвёл от неё глаз. В его взгляде было столько нежности, словно он смотрел на женщину, которую любил десятилетиями.

Это был абсолютно искренний, тёплый взгляд — как у человека, влюблённого в свою невесту. Еву даже передёрнуло: настолько правдоподобной была его игра.