— Я хочу чаще видеть принцессу, поэтому мне больно от того, что она не может покинуть дворец без разрешения, — сказал Великий Герцог Арентину, гордо держа её за руку.

— Если вы не возражаете, разрешите принцессе выходить? После обсуждения приготовления к свадьбе я хотел бы отвезти её в своё поместье и показать, где она будет жить после замужества.

В этот момент на лице Арентина, до того безмятежном, проступило удивление и замешательство. Казалось, он и сам не понимал, как всё обернулось.

— Это… Раз уж вы просите об этом, мне придётся дать разрешение. Похоже, она уже достаточно осознала свою вину, так что я позволю ей выходить по вопросам, касающимся свадьбы и брака.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Великий Герцог снова посмотрел на неё с выражением глубокой благодарности.

— Прекракрасные новости, принцесса. Вы теперь сможете покидать дворец.

Она опомнилась и ответила на его слова:

— Да, вы правы, это действительно прекрасно. И я также хочу скорее попасть в ваше поместье. Хочу увидеть тот сад, о котором вы рассказывали.

— Он вам понравится. Его можно увидеть прямо из окна спальни принцессы.

Они обменялись дружескими фразами, как счастливые жених и невеста перед свадьбой. Со стороны глаза Арентина становились всё более растерянными, а выражение герцогини, стоявшей рядом, было не лучше.

— Вы двое… Я действительно рада, что вы стали так близки, — сказала герцогиня с натянутой улыбкой, но один уголок её глаза подёргивался. Она была настолько смущена, что не могла скрыть эмоций.

Великий Герцог смотрел на Еву такими сладкими глазами, словно капал мёд.

— Я был очень груб с принцессой. Мне стыдно, что я так ошибся в такой прекрасной и доброй особе.

Назвать Еву, свою преследовательницу, "доброй" — это было уже за пределами допустимого. Если бы это сказал кто-то другой, все бы подумали, что это настоящая любовь.

— Ну, это действительно хорошая новость, — голос герцогини уже дрожал.

Тем временем Великий Герцог взял руку Евы и мягко поцеловал в тыльную сторону. Ева была так потрясена, что её лицо застыло, а на всех остальных это подействовало как удар грома. Все вокруг застыли с открытыми ртами. Некоторые знатные дамы от шока даже выронили веера. Слуги, обслуживавшие гостей, стояли в ступоре.

И всё же Великий Герцог, находясь в центре этого шторма, ничуть не смутился. Он лишь с озабоченным выражением изучал её лицо.

— Принцесса, вы в порядке? Вы ведь всё ещё не совсем здоровы, надеюсь, я не заставил вас переутомиться, пригласив на танец… Может, хотите немного отдохнуть в комнате отдыха?

— …

Она просто смотрела на него, не в силах ответить. Ещё недавно они спорили, а теперь она была так смущена, что потеряла дар речи.

Изначально план состоял в том, чтобы «изобразить, что они поладили, и защитить друг друга», но всё зашло слишком далеко.

«Я ведь собиралась просто станцевать один танец и все, а ситуация изменилась и вдруг превратилась в романтический спектакль…»

Этого более чем достаточно, чтобы привлечь внимание и создать тему для сплетен. Слухи обязательно начнутся распространятся уже этой ночью. Тема будет либо «случилось чудо, и принцесса Ева соблазнила Великого Герцога», либо просто «Великий Герцог сошёл с ума». А может, и то, и другое сразу.

Когда она не ответила, в его глазах, полных нежности, на миг промелькнул холодный блеск. Она тут же опомнилась и заговорила надменным голосом, как настоящая Ева:

— Ах да, мне действительно немного нездоровится. После танца я чувствую жажду. Могу я пропустить следующий танец и немного отдохнуть?

— Конечно. Пойдёмте в комнату отдыха.

— Прекрасно. Прошу прощения, брат.

— …Хорошо.

Как только она услышала неловкий ответ Арентина, тут же отвернулась от него, держа Великого Герцога под руку. Тот поддерживая её вывел из бального зала. Зрители расступались, словно прилив отступал, освобождая им путь. Все — от гостей до музыкантов — провожали их ошарашенными взглядами. Впервые в жизни она оказалась в центре такого внимания.

Когда они вышли из зала, из её груди вырвался вздох. Прочь из глаз — и напряжение немного спало. Шагая к лестнице с ощущением опустошённости, она услышала рядом спокойный голос:

— Думаю, на сегодня этого достаточно.

Она повернулась и встретилась взглядом с герцогом. Его лицо снова стало холодным и бесстрастным, словно нежности и не было. Он будто снял маску, как только покинул бальный зал.

— Почему вы так смотрите?

— Нет… Ничего.

«…Удивительно, как быстро ты меняешься», — хотелось сказать ей, но если сказать честно, он разозлится. А злить его — глупо. Сейчас он едва ли не единственный, кто пытается её защитить.

— Похоже, всё действительно запомнилось всем очень чётко.

Да, это было слишком. Но для борьбы за общественное мнение шоковая терапия — самое эффективное средство.

Она откашлялась и сменила тему. Сейчас был более срочный вопрос — дело Дианы.

— Вы привели достаточно рыцарей?

— Не беспокойтесь. Их достаточно, они ждут.

— Слава богу.

В прошлый раз, когда они встречались в Великом храме, она попросила его привести рыцарей из дома Великого Герцога на бал. Сейчас в доме герцога, вероятно, не осталось достаточного количества людей. Большинство его сил он увёл с собой на войну.

«Даже если кто-то и остался, я не в том положении, чтобы приказывать вассалам герцога.»

Но с Великим Герцогом ситуация иная. Если объяснить ему и попросить, он сделает, как нужно. Поэтому она и обратилась к нему. Она также рассказала ему, что увидела благодаря своей способности предвидения.

Когда они свернули в конце коридора, герцог задал вопрос, словно ждал момента:

— Вы уверены, что это случится сегодня?

— Да, уверена.

Декор коридора и комнаты, расположение мебели, даже платье герцогини — всё совпадало с тем, что она видела. Будущее было ясным.

— Мисс Диана потеряет сознание сегодня ночью после того, как примет лекарство в которое будет подмешан подозрительный порошок.

Если бы она рассказала это кому-то другому, её бы приняли за сумасшедшую. Но Великий Герцог, уже знавший о её способности, не сомневался.

— Вы узнала, кто преступница? Кто та самая горничная?

— Нет. Я видела нескольких горничных в особняке, но её среди них не было.

Была ли преступница сейчас с Дианой? Возможно, ещё не время для лекарства. Но если горничная дежурит в комнате, она уже может быть поблизости. И вдруг она поняла, почему преступница выбрала именно день бала. Сегодня особняк был полон гостей и их слуг.

Слуги герцога бегали по поручениям, стараясь обслужить всех. В такой день все были заняты и отвлечены, а значит — идеальные условия для преступления. После того как она даст лекарство, будет легко спрятать миску и флакон. В суматохе никто не заметит подозрительных действий горничной.

— У Дианы были враги?

— Хм…

Похоже, герцог и сам не знал. Он говорил, что не часто сюда наведывается. После паузы он спокойно ответил:

— Когда поймаем преступницу и допросим, всё узнаем.

Они прошли по коридору и спустились вниз. В отличие от шумного зала, здесь было тихо. Лишь изредка попадались слуги, выполнявшие поручения, и охранники. Герцог подозвал своих людей и отдал приказ:

— Разместите рыцарей на третьем этаже.

— Сколько человек?

— Пяти-шести будет достаточно.

Он дал точные указания:

— До окончания бала я подам сигнал из будуара Дианы, так что ждите тихо и не попадайтесь на глаза.

На зов герцога прибежал высокий молодой человек с шрамом на лице. Она узнала его. Это был Камион — правая рука Великого Герцога. В оригинале он был исполнителем всех его интриг.

— Понял, Ваша Светлость.

После этого герцог снова повернулся к ней.

— Я буду с принцессой в музыкальной комнате.

На лице Камиона промелькнуло вопросительные выражение, но он не стал терять времени задавая вопросы и ушёл за рыцарями. Похоже, он ещё не знал, что произошло в бальном зале. Как только он ушёл, она с лёгким беспокойством спросила:

— Вы собираетесь поймать её до того, как она даст лекарство?

— Конечно нет, — ответил герцог, словно это очевидно.

— Нужно поймать её с поличным, только тогда мы узнаем правду. Разве принцесса не этого хотела?