Сегодня ей пришлось выслушать слишком много извинений. И всё же тех, кто действительно должен был просить прощения, она пока не видела.

— Всё в порядке. Никто не пострадал, так что не стоит так переживать.

— …Благодарю за великодушие, Ваше Высочество.

Рыцарь снова низко поклонился и передал послание из императорского дворца:

— Его Высочество наследный принц велел немедленно сопроводить принцессу во дворец.

— Во дворце уже знают о случившемся?

Новость наверняка успела разойтись.

— Да. Мне сообщили, что уже созвано политическое совещание.

Политическое совещание. Значит, дело приобрело серьёзный оборот. В прошлый раз история с Императрицей свелась к проделке служанки, а лекарство подсыпаное в чай не было ядом. Но теперь Храм подожгли с явным намерением причинить вред принцессе. Если всё раскроется должным образом, это станет крупным скандалом, который даже Императору будет трудно замять. И именно этого она и добивалась.

Она повернулась к Теренсу:

— Вы поедете со мной?

Именно он задержал преступников, значит, его присутствие было необходимо.

— Разумеется.

Она отослала рыцаря и позвала Нелл:

— Нелл, готовься. Мы отправляемся во дворец.

***

Когда она спустя несколько дней вернулась в императорский дворец, всё выглядело по-прежнему. Прошло всего около недели с тех пор, как она уехала, но казалось, будто минули месяцы. За столь короткое время произошло слишком многое. С момента её пробуждения в этом мире прошёл всего месяц, а событий хватило бы на годы.

— Приветствую Ваше Высочество.

Едва она вышла из кареты, рыцарь Императорского ордена сопроводил её в зал для государственных совещаний — в рабочие покои Императора.

В центре располагался кабинет Арентин. Просторное помещение было обставлено массивной антикварной мебелью, украшено символикой императорского дома. Стена за рабочим столом была украшена гербом. Кабинет был значительно величественнее, чем покои наследного принца, где ей доводилось бывать.

Внутри уже собрались около десяти человек — богато одетые мужчины, высокопоставленные чиновники. Рядом с Арентином стоял Биллос, а вокруг него — несколько аристократов. Среди них она узнала нескольких министров, мелькавших в оригинальном произведении.

Её внимание привлёк мужчина средних лет с седеющими каштановыми волосами — худощавый, мрачный на вид. Она видела его впервые, но догадалась: это, вероятно, главнокомандующий Императорскими рыцарями Гайен — правая рука Императора.

Все взгляды обратились к ней и Теренсу. В этих взглядах читались: удивление, настороженность и тревога.

«Неужели я действительно выгляжу настолько подозрительно?»

За месяц она оказалась в центре всех событий. Теренс, ненавидевший её, внезапно влюбился; служанка Императрицы подмешала странное лекарство; теперь — поджог. Для окружающих она, должно быть, казалась странной и зловещей фигурой.

Арентин, сидевший в кресле Императора, посмотрел на неё с беспокойством:

— Я слышал о вчерашнем инциденте. Ты не пострадала?

— Не беспокойся. Со мной всё хорошо.

Он заметно облегчённо вздохнул.

— Слава богам.

Биллос же стоял рядом с каменным выражением лица.

Она обратилась к нему:

— Биллос, что с тобой? Ты выглядишь плохо.

Взоры сразу переключились на него. Биллос быстро изменил выражение лица и улыбнулся:

— Я переживал за тебя. Рад, что ты в безопасности, сестра.

— Это было действительно опасно, — вздохнула она преувеличенно. — Преступники пытались поджечь и мои покои. Я могла сгореть, если бы рыцари Теренса не спасли меня.

Чиновники поспешили выразить сочувствие:

— Ужасное происшествие…

— Хорошо, что вы целы, принцесса.

При этом они украдкой переглядывались, пытаясь понять, к чему всё идёт. То, что жрец покусился на принцессу в Храме, само по себе было шоком. Но то, что рыцари Великого Герцога поймали преступников будто заранее ожидая этого, выглядело подозрительно. Ведь охрана покоев — обязанность рыцарей под прямым командованием наследного принца. Слишком уж всё выглядело так, словно кто-то знал о готовящемся нападении.

— Стыдно, что такое случилось, несмотря на предоставленную мной охрану, — искренне извинился Арентин.

Третьи извинения за день.

— Всё хорошо, брат.

Арентин повернулся к Теренсу:

— Преступников задержали вы?

— Да, Ваше Высочество.

— Тогда приведите их надо провести тщательное расследование.

Теренс спокойно ответил:

— Расследование уже завершено.

— Уже завершено?

Он равнодушно оглядел присутствующих и, выдержав паузу, перевёл взгляд на Биллоса.

— Мои люди установили, что они действовали по приказу графа Пармеса.

— Что?! — лицо Биллоса побледнело.

Имя графа Пармеса повисло в воздухе тяжёлой тишиной.

— Ты хочешь сказать, что мой дядя пытался навредить моей сестре?!

— Это не мои слова, — спокойно произнёс Теренс. — Это признание самих преступников.

— И ты получил признание за одну ночь? Предлагаешь поверить в это?

— Повторяю: это их собственные слова. Если сомневаетесь — вызовите их и спросите сами.

Уверенный тон Теренса заставил Биллоса на мгновение замешкаться, но он не отступил:

— Раз ты заявляешь об этом здесь, значит, уверен, что это дело рук дома графа?

— Успокойся, Биллос, — вмешался Арентин. — Они действительно просто так признались?

— Да. И их личности подтверждают связь с домом Пармес.

Среди чиновников прошёл глухой ропот. Никто не ожидал, что в дело окажется втянут род Императрицы.

Арентин подвёл итог:

— Преступников допросят во дворце. Если показания подтвердятся, мы начнём расследование в отношении графского дома.

Но Биллос возразил:

— Нужно дождаться возвращения отца.

— А если за это время будут уничтожены доказательства? — холодно спросил Арентин.

— Вы уже считаете моего дядю виновным?

В кабинете воцарилась тяжёлая тишина. Императрица, второй принц, наследный принц, принцесса, Великий Герцог — слишком много фигур было замешано. Никто не решался высказаться.

Ева шагнула вперёд, нарушая тишину:

— Если граф невиновен, ему нечего бояться. Напротив, разве не лучше как можно скорее провести расследование и установить настоящего преступника? Разве ты не согласен, брат?