Ближе к концу дня приём гостей наконец завершился. Однако вскоре после ухода Теренса к ней снова пришли.

В Храм явилась Диана — показать готовые эскизы свадебного платья. Немного отдохнув в спальне, она вернулась в гостиную. Войдя в салон, она увидела, как Диана стоит вплотную к окну.

Она выглянула наружу, пока Диана поспешно оборачивалась к ней.

— Мисс Диана? На что вы там так пристально смотрите?

На мгновение она замешкалась, пытаясь разглядеть, что происходит за окном.

— Ах, принцесса.

Диана повернулась к ней со своей привычной приветливой улыбкой.

— Я увидела у окна кошку.

— Кошку?

— Чёрную. Она была снаружи, а потом исчезла.

Она подошла к окну и выглянула наружу. За стеклом виднелся лишь небольшой заснеженный сад — никакой кошки.

— Может быть, это храмовая кошка?

— Возможно.

Место было большое, так что одна-две бродячие кошки никого бы не удивили. Если они не заходят внутрь, вряд ли кто-то станет переживать.

— Ах да! Я слышала о том, что произошло в Императорском дворце. Вы в порядке?

— Как видите, всё хорошо. Со мной ничего не случилось.

— Я так рада это слышать. Мама тоже очень переживала, когда узнала о случившемся с принцессой.

Похоже, герцогиня отправила мисс Диану ещё и для того, чтобы узнать о её самочувствии.

— Мама просила передать принцессе подарок.

Диана указала на стоящую на столе корзину. В ней были редкие сладости, печенье и цветы.

— Передайте ей, что со мной все в порядке и скоро всё уладится, пусть не беспокоится.

Она не стала вдаваться в подробности, ограничившись этим объяснением. Заметив её лёгкое напряжение, Диана сменила тему на платье.

— Я принесла варианты свадебного платья, основанные на ваших прежних набросках.

Она разложила перед ней три листа с силуэтами и формами платья. Вокруг основного кроя были прорисованы кружева, рюши и другие детали, так что точные очертания трудно было уловить. Она бегло оглядела рисунки и ответила:

— Мне всё нравится. Полагаюсь на ваш вкус, мисс Диана.

Диана, перелистывая бумаги, вдруг вспомнила кое-что.

— Ах да. Вы слышали?

— О чём?

— Принцесса Сорель и принц Биллос сильно поссорились.

— Вот как?

— Да. Отец написал об этом маме в письме.

По словам Дианы, между Сорель и Биллосом произошёл серьёзный конфликт из-за казни пленных.

— Из-за этого принцессу Сорель поместили под надзор.

— Под надзор?

Значит, её собираются держать во дворце, как когда-то её саму? Диана кивнула с тревогой и понизила голос, будто рассказывая тайну:

— Похоже, сейчас между ними всё очень напряжённо.

— Понятно.

Ссора между Сорель и Биллосом не удивила её — в оригинальной истории всё происходило почти так же. Биллос с его вспыльчивым характером никогда не отличался мягкостью, и относился к сестре далеко не ласково. Да и по характеру они были слишком разными — не соглашались буквально во всём. Тогда Сорель пыталась остановить его от убийства невинных людей. До этого момента всё совпадало с оригиналом.

Но было одно отличие. В оригинале Сорель не возвращалась так внезапно — она оставалась на поле боя. Император тогда лишь слегка пожурил её за конфликт с братом, но не ограничивал свободу. Как правитель, он нуждался в её целительных силах на войне и не мог наказывать её из-за семейной ссоры.

Теперь же Сорель возвращалась на Острова и должна была находиться под надзором во дворце.

«В итоге, в отличие от оригинала, Сорель оказалась заперта во дворце из-за меня».

С тех пор как она начала менять свою судьбу, ход событий постепенно искажался.

— Значит, вы останетесь здесь до самой свадьбы?

— Похоже на то.

Диана, казалось, была рада этому. В Храме им было проще встречаться, чем во дворце.

— Отсюда видно Храм Растаны. Скоро праздник, и в тот день отсюда будет потрясающий ночной вид.

— Правда?

— В праздник здесь развешивают множество фонарей. Вы когда-нибудь видели это?

— Да, конечно…

В оригинале была сцена, где Ева мастерила фонарь и молилась о любви Великого Герцога.

— Я приходила сюда раньше. Были времена, когда я зажигала лампу.

В день праздника Растаны в цветочный фонарь вписывают имя любимого человека и приносят его в храм. Как свет, озаряющий ночное небо, — это пожелание прекрасной любви. А если возлюбленный уже есть — чтобы эта любовь оставалась прекрасной всегда.

— Я была здесь два года назад. Тогда чувствовала себя хорошо… как и сейчас.

Похоже, в прошлом году она не смогла прийти из-за болезни. Она отчётливо помнила видение, увиденное в особняке герцога: весной одного года Диана умрёт. Конечно, будущее можно изменить, и рано опускать руки. Но сколько бы она ни пыталась увидеть новое видение при каждой встрече с Дианой, ничего не менялось.

— Может, тогда посмотрим вместе в этом году?

Осторожно предложила она, скрывая своё сожаление.

— Правда?

— Да. Я всё равно буду здесь.

Предложила Ева и Диана очень обрадовалась.

— Тогда, может, поужинаем вместе и посмотрим на фонари? Ведь Храм совсем рядом…

Именно в этот момент это произошло снова.

Перед глазами Евы вспыхнул незнакомый свет.

Что?.. Что это?

Странное сияние исходило от фиолетового ожерелья на её шее. Она быстро сняла его и внимательно осмотрела. Изнутри аметистового камня исходил яркий блеск. Свет вспыхнул, словно отражённый солнечный луч, но исчез, стоило ей прикоснуться к камню.

— Принцесса, что это за камень?

Диана тоже заметила вспышку и удивлённо спросила.

— Я и сама не знаю. Говорят, Великие Герцогини передавали его из поколения в поколение.

Внутри фиолетового кристалла всё ещё можно было различить странные узоры. Она носила его, подозревая, что украшение может обладать особой силой. До сих пор ничего не происходило, но стоило ей приехать в храм, как начали случаться странности.

«Когда я надела его и вошла в Храм, я почувствовала что-то вроде искры…»

Тогда она подумала, что это просто статическое электричество. Но теперь стало ясно — нет.

— Это что-то магическое?

— Не знаю…

Может, внутри что-то скрыто? Она нахмурилась, глядя на ожерелье. Однако фиолетовый камень выглядел так же, как прежде, словно никогда и не светился.

После ухода Дианы, ближе к вечеру, она позвала Нелл и Хлои.

— Нелл сегодня может уйти пораньше. Хлои, ты останешься на дежурстве.

По ночам одна из служанок спала в соседней комнате возле покоев хозяйки. Во дворце служанки сами распределяли очередь, но здесь, где были только Нелл и Хлои, они дежурили по очереди.

— Да, принцесса.

Закончив с делами, они втроём сели ужинать. Запечённый перепел в сладком соусе, лосось меньер с маслом, пармантье из картофеля с мясным фаршем. Она ожидала, что в Храме подают в основном постную пищу, но ужин оказался куда роскошнее.

— Эти блюда специально для принцессы приготовил повар.

Жрица, принесшая еду, выглядела заметно напряжённой. Конечно, в Храме вряд ли подают подобные блюда — видимо, всё было приготовлено отдельно, чтобы не проявить неуважение.

— Очень вкусно. Спасибо.

Жрица облегчённо вздохнула и вышла.

После ужина она приняла тёплую ванну. Конечно, храмовые купальни не могли сравниться с роскошью дворца, но всё необходимое было.

Она погрузилась в ванну из можжевелового дерева и теплая вода постеменно снимала усталость. Закончив, она уже собиралась выйти, когда заметила рядом дверь — маленькую дверь в проходе между ванной и спальней.

— Что это за место?

— Похоже на кладовую.

— Кладовую?

Из любопытства она открыла дверь. За ней оказалось узкое прямоугольное помещение — слишком тесное, чтобы там можно было находиться долго. Похоже, пространство предназначалось для хранения вещей.

Она огляделась и уже собиралась закрыть дверь, когда заметила свисающую с потолка верёвку.

Подняв голову, она увидела в потолке прямоугольную деревянную панель, из центра которой спускался тонкий шнур.

«Что это? Зачем здесь такая верёвка?»