— Кажется, пришло время принимать решение.

С тех пор как Квидо восстановился после ран, он несколько раз пытался давать советы, как прежде, но после того, как его предложения были безжалостно отвергнуты, он перестал открывать рот без прямого вопроса Бейтрама. Однако сейчас было не время заботиться о приличиях.

— Движение фракции противников королевской семьи во главе с графом Хестианом выглядит подозрительно. Возможно…

Выдерживая взгляд Бейтрама, который вонзился в него, словно холодное оружие, Квидо тихо добавил:

— Возможно, это как-то связано с тем, что недавно графиня приобрела некие вещи через гильдию Никс.

В золотисто-зеленых глазах, которые на мгновение показались смертоносными, вспыхнул странный блеск. Напряжение в веках спало, и взгляд графа снова вернулся к шахматной доске.

— Она это сделала?..

Квидо увидел, как губы Бейтрама медленно растянулись в едва заметной улыбке. Она выглядела почти по-детски невинной, в ней читалось облегчение.

Увидев это необъяснимое, извращенное чувство на лице, которому оно меньше всего подходило, Квидо ощутил, как по спине пробежал холодок.

Бейтрам протянул руку, передвинул вражеского коня, чтобы взять собственного, а затем прицелился слоном, перешедшим в стан противника, в королеву, и пробормотал:

— Должно быть, она заставила этого старого лиса еще сильнее меня опасаться. Прямых доказательств нет, но подозрений посеяно достаточно, чтобы вызвать тревогу. Связующим звеном наверняка был Миковер. Ума не приложу, когда она успела с ним связаться.

Если это было спланированное сближение, то выбор цели просто поражает. Миковер Джерард обладал достаточной властью, был в меру глуп и питал неприязнь к Бейтраму.

В голове Квидо промелькнула мысль, что, возможно, это Миковер первым подошел к Люсьен, но он не стал озвучивать это вслух. Сейчас это уже не имело значения.

— У Хестиана слишком много лишних мыслей. Он бы всё равно не стал беспрекословно мне подчиняться, так что рано или поздно его пришлось бы убрать. Раз он меня подозревает, то в ближайшее время ради собственной безопасности вернется в свой замок. А если он уедет туда, убить его станет невозможно без развязывания полномасштабной войны.

Бейтрам поднялся со своего места и, глядя прямо на Квидо, приказал:

— Передай личному войску, что время пришло. Убей Хестиана.

Сердце забилось медленно, словно погрузившись в ледяную воду. Квидо молча смотрел на Бейтрама, чьи губы бесстрастно двигались, отдавая приказ.

Граф расхаживал по комнате, словно блуждающий призрак, опустив длинные руки. Его мрачный, хриплый голос начал извергать накопившиеся мысли:

— Когда старый лис умрет, фракция противников короны превратится в толпу без организации. Я объявлю им, что череда недавних событий — это совместная работа королевской семьи и Фримонта с целью зачистить оппозицию перед коронацией Феллоуика. Если они не вступят в эту войну, их ждет только смерть. Этого будет достаточно.

— Но Хестиан уже наверняка встречался с другими старейшинами и делился своим мнением. Поверят ли они вашим словам так легко? — спросил Квидо.

В ответ Бейтрам небрежно бросил что-то, вытащенное из ящика стола. На упавшем у ног конверте выделялся изящный почерк.

— Это письмо написал человек, который месяцами тренировался подделывать почерк Хестиана. Разве это не облегчит задачу?

...Когда он успел это подготовить?

Квидо не мог понять, сколько всего происходило за его спиной, пока он был не у дел.

— Начнем с сэра Леваля. Он самый глупый и так недоволен короной, что горит желанием поскорее увидеть кровь. Он примкнет первым, так как за это обещана награда. Впрочем, его талант вести солдат весьма полезен, он станет неплохой силой в авангарде.

Бейтрам говорил без остановки.

— Наша цель — принц Феллоуик. Нельзя отвлекаться ни на что другое и напасть прямиком на загородный дворец, где он находится. Дункель III всё равно уже живой труп. Если мы убьем Феллоуика до того, как герцог Диконмейер успеет собрать войска...

В его глазах, устремленных куда-то в пустоту, казалось, бушевало пламя. Он сжал руку в кулак, словно сокрушая что-то, и на тыльной стороне ладони вздулись вены. Его низкий, приглушенный голос сорвался на хрип:

— Тогда Эдмерс станет моим.

И она тоже. 

Этот голос, казалось, всё еще звучал в ушах — голос, полностью поглощенный пылающей жаждой.

Квидо не решался открыть рот, подавленный исходящим от графа жутким жаром. Он не мог понять, что для его господина было первичным, а что — второстепенным. Всё это напоминало легендарного змея, кусающего себя за хвост, где начало и конец слились в одно целое.

Ошеломленный этой атмосферой, Квидо замер, но, увидев, что Бейтрам бросает ему свернутый свиток, поспешно поймал его. Лицо Бейтрама мгновенно приняло бесстрастное выражение, словно бушующий внутри пожар удалось подавить. Он приказал:

— Это карта королевского дворца и план расстановки охраны, завершенные на прошлой неделе. Разберись с Хестианом и немедленно отправляйся к Левалю. Передай это ему. Завтра на рассвете я выдвину личные войска, и мы встретимся у холма Тумар. Отряд «Рыжих наемников» бросит все силы на то, чтобы взять королеву Мириам Хескелл в заложницы. Только удерживая её, мы заставим Фримонт не вмешиваться.

— Н-но когда вы всё это…

До этого момента Квидо искренне верил, что Бейтрама не слишком интересует захват трона. Конечно, подобные дела требовали не столько личного рвения, сколько поддержки окружения и создания мощной коалиции, но если бы Бейтрам действительно жаждал короны, он бы уже давно предпринимал те или иные попытки. Его прежнее хладнокровие даже подстегивало оппозицию...

И надо же было такому случиться, что именно сейчас, когда они решили отступить, решимость Бейтрама стала непоколебимой.

— Квидо.

Резкий окрик, дающий понять, что его отвлеченность замечена, заставил Квидо вскинуть голову. Бейтрам, незаметно оказавшийся в шаге от него, сверлил его яростным взглядом.

— Выполни всё без сучка и задоринки. Докажи, что ты не бесполезный мусор. Это последний шанс, который я тебе даю.

Он почувствовал себя слепой добычей перед хищником, облизывающим клыки. Этот хищник, хоть и прикрывался маской спокойствия, несся вразнос, и никто не знал, куда приведет эта безумная скачка.

Квидо медленно опустился на одно колено. Сжав в руке сорванную маску и письмо, он произнес:

— Всё будет так, как желает мой господин.

Огромное колесо судьбы пришло в движение. Теперь никто не мог изменить его направление.

***

Ночь была безветренной. Моросил мелкий дождь, увлажняя землю. Небо глухо рокотало, предвещая скорую грозу.

Вдыхая густой запах зелени, Квидо скакал к загородной вилле Хестиана, но внезапно резко затормозил. Перед виллой, которая в это время обычно была погружена во тьму, было светло как днем — словно там полыхал пожар. У входа собралось не менее сотни солдат.

Спешившись, он осторожно подобрался ближе через заросли. Ему, от природы владевшему искусством скрытности, это не составило труда.

Среди солдат, стоявших в напряженном ожидании, он увидел Хестиана и Миковера, облаченных в боевые доспехи. Лица их были торжественны.

— Столичная гвардия уже выдвинулась к замку Вальшайн. Однако они лишь перекроют пути к отступлению и не будут участвовать в сражении. Голову Вальшайна мы должны срубить собственными руками. Вам ясно?

— Да! — выкрикнул Рон, второй сын Хестиана, поднимая боевой дух отряда.

Тревога поползла по телу Квидо. Он пригнулся ниже и лихорадочно соображал, не сводя глаз с цели. В свете факелов он узнал нескольких старейшин. Заросли травы тихо колыхнулись вслед за его движением.

— Солдаты, присланные моим домом Киберн, уже должны быть у западной стены замка Вальшайн, но удастся ли нам это? Тот человек известен не только своей жестокостью, но и выдающимся мастерством в фехтовании. Говорят, одним взмахом меча он сносит пять голов.

Виконт Киберн пытался казаться спокойным, но в его голосе дрожал неподдельный страх. Хестиан ответил ему ровным тоном, стараясь приободрить:

— Вальшайн не ожидает, что мы начнем действовать так быстро. Он наверняка думает, что мы всё еще сидим за столом и ведем пустые споры. Это его слепое пятно, которое приведет нас к победе.

— А от королевской семьи поддержки не будет? Вы ведь именно ради этого просили о тайной встрече?

— Мы недооценили принца Феллоуика.

При этих словах Хестиана его лицо стало еще серьезнее.

— Нам ответили, что у королевской семьи нет причин помогать нам доказывать нашу верность Эдмерсу.

— Но!..

— В этом есть смысл. Они прекрасно понимают, что значит наше признание о готовящемся мятеже Вальшайна, — добавил Миковер, цокнув языком.

Хестиан тяжело вздохнул:

— Нам дали понять: если мы хотим доказать свою преданность короне, мы должны сами разобраться со своими внутренними делами. Казалось, они уже знают всё о том, как развиваются события. Тот мальчишка больше не ребенок, читающий по книжке и строящий воздушные замки.

Киберн, заметив этот полный осознания перемен вздох, неловко произнес:

— Неожиданно. Я думал, они дадут нам что угодно, лишь бы покарать Вальшайна. Ведь граф Вальшайн был тем, кто больше всех беспокоил Его Высочество Феллоуика.

Хестиан молча посмотрел в ночную тьму.

— Возможно, в нем больше задатков короля, чем я думал. Не ожидал, что он сможет так твердо решать, что брать, а что отбрасывать.

— Если бы королевская семья вмешалась сейчас, она бы не избежала досадных слухов в борьбе за престол. Я тоже взглянул на Его Высочество по-новому. Такое чувство, будто я увидел Его Величество в молодые годы.

— Зато под предлогом патрулирования они ввели гвардию и перекрыли пути отхода. Теперь Вальшайн — буквально крыса в мешке.

— За вечный мир и славу Эдмерса!

— За мир и славу!

Вслед за Хестианом раздался громовой клич солдат. Глядя на то, как огромная тень отряда начала приходить в движение, Квидо стиснул зубы.

Было ясно как день, кто именно заставил Мириам Хескелл и Феллоуика действовать. Пока Бейтрам строил свои планы, он тоже вел подготовку. И результат того, кто оказался быстрее, Квидо видел прямо перед собой.

Если он сейчас поскачет во весь опор, то прибудет в замок Вальшайн раньше всех. Тьма для него не преграда, и если он предупредит Бейтрама, тот сможет спастись. Гвардия наверняка уже на местах, но прорваться сквозь них — не проблема. Но...

...Куда бежать?