На расстоянии, где наши носы почти соприкасались, Ларс прошептал это восторженным голосом. Мое сердце до краев наполнилось чувством абсолютной полноты. Я накрыла своей ладонью его руку, поглаживающую мою щеку, и забавно сморщила переносицу.

— Хорошо, что ты избавил меня от лишних хлопот. Если бы ты и в этот раз уехал без меня, я бы наглядно показала, каково это — быть тем, за кем ведут охоту.

Он громко рассмеялся.

— Мне кажется, или масштаб твоих планов растет с каждым днем?

— А что мне остается? Чтобы поспевать за мужчиной, который вертит судьбами двух государств, приходится соответствовать.

Когда я в шутливом тоне парировала его слова, Ларс замолчал и уставился на меня теплым взглядом.

— Я хочу показать тебе Фримонт, — тихо сказал он. — Сейчас не сезон для цветения каранзы, но там много прекрасных мест. Замок Росодемокин, который мне пожаловали, — второй по величине после королевского дворца. Я сам пробыл там всего пару дней и не успел всё осмотреть, но тебе там будет уютно.

— Есть что-то, что мне стоит знать заранее? Я имею общее представление о королевской семье и знати Фримонта, но всё же.

Ларс нахмурился, и его взгляд на мгновение устремился в пустоту. Вскоре на его губах заиграла едва заметная улыбка.

— Есть один человек, которому ты очень любопытна.

— Кто это?

— Королева Мириам.

— Старшая дочь дома Хескелл? Почему я ей интересна?

— Посмотри на себя, Люсьен. Кому бы ты не была интересна?

Опять он дразнит. Я не нашла что возразить и притворно откашлялась. Королева Мириам сейчас находится в Эдмерсе, чтобы помогать с делами, так что она наверняка слышала обо мне немало слухов. Я слышала, что она первой изъявила желание присутствовать на нашей свадьбе.

— А какие у вас с ней отношения? — спросила я, поглядывая на него.

— Я спас ей жизнь на войне. У нее резковатая манера речи и она упряма, но очень ценит верность и долг.

— Король Фримонта сильно зависит от тебя. С позиции королевы ты мог ей иногда казаться... раздражающим фактором.

Это означало, что она вполне может попытаться подшутить надо мной или испытать на прочность. Заметив мой интерес, Ларс ответил:

— Скорее всего, она попытается устроить тебе какую-нибудь проверку.

— Ну, если всё ограничится шутками, то я не против.

Я отмахнулась от опасений и придвинулась к нему еще ближе.

— Тогда расскажи всё, что знаешь. Что она любит? Какие у нее отношения с королем? Чем занимается в свободное время? У нее ведь есть братья, она часто с ними видится? Как часто она устраивает приемы? Кто входит в её ближний круг?

Ларс ошарашенно посмотрел на меня, когда я засыпала его вопросами, как из пулемета, и тяжело вздохнул.

— Ты, кажется, забыла, что через несколько часов нам выезжать в Берхим. Не лучше ли поспать?

— Сон ни в одном глазу! Смотри, как глаза блестят. Ну же, рассказывай скорее, я хочу послушать.

Лежать вот так в одной постели, в его объятиях, и вести неспешные беседы — когда-то для меня это было пределом мечтаний. Я потянула его за край рубашки, упрашивая, и Ларс, не выдержав, со смешком начал свой рассказ.

— Итак, всё началось тогда, когда Фримонт III был еще принцем Леоном. Мы планировали подобрать ему достойную партию, чтобы уравновесить силы с Фримонтом II. Из двух семей-кандидатов мы выбрали Хескеллов, потому что... ну, скажем так, они были более старомодными. Семья, которая свято чтит правила и верность, вряд ли решилась бы на предательство, что бы ни случилось в будущем.

Удивительно. Пока я слушала его ровный, убаюкивающий голос, на меня вдруг накатила волна сонливости. Всё было так спокойно и надежно. Будто больше не о чем было беспокоиться в этом мире. И дело было вовсе не в том, что рассказ скучный.

— ...Поэтому мы подстроили их встречу в охотничьих угодьях. Принц Леон не очень-то умел охотиться, так что перед встречей с Мириам его пришлось тренировать. Только представь: ушел целый месяц только на то, чтобы он начал попадать в мишень... Люсьен? Люсьен?

Я краем сознания услышала, как Ларс позвал меня пару раз, а затем тихо, едва слышно рассмеялся. Его рука поправила одеяло и мягко похлопала меня по спине, уводя в мир снов.

Я с радостью позволила сознанию угаснуть. Короткий, но сладкий сон уже раскрывал мне свои объятия.

***

— Итак, перед нами наступает исторический момент.

Майя с торжественным видом обходила слуг, выстроившихся перед ней, задерживая взгляд на каждом. Несмотря на ослепительно ясную погоду, на лицах людей в безупречно чистых ливреях читалась некая суровая решимость.

Её волосы, уложенные аккуратнее, чем когда-либо, были стянуты в тугой узел, а глаза полыхали, как у хищника перед охотой. Благодаря этому даже её веснушки, обычно придававшие ей миловидный вид, теперь казались боевой раскраской солдата, вышедшего на поле боля, чтобы поднять боевой дух.

Когда стоящая рядом Надин кивнула, Майя заговорила:

— Свадьба госпожи Люсьен — это событие, которое бывает лишь раз в жизни, и второго такого не будет и быть не должно. Обычно я ко всем отношусь снисходительно, но сегодня не потерплю ни малейшей ошибки. Если в мире существуют идеальные слуги, то сегодня это должны быть мы. Если в мире существует идеальная свадьба, то сегодня это должна быть свадьба, созданная нашими руками. Всем ясно?

— Да!

— Этой свадьбе, где присутствуют короли и королевы сразу двух государств, не было и не будет равных. Ни на миг не забывайте, что мы стоим на страницах истории. Будьте почтительны, но сохраняйте достоинство. Клянетесь ли вы, как гордые слуги рода Викман, проявить здесь сегодня все свои таланты?

— Клянемся!

— В таком случае — все по местам!

Том, издалека наблюдавший за легионом слуг, которые четким строем разошлись по позициям, покачал головой и отвернулся. Определенно, рядом с этой леди не было ни одного обычного человека.

Заметив, что гости начинают прибывать один за другим, он со смущенным видом отступил назад. Официальный костюм, который он обычно не носил, стеснял движения. Ткань, нежная, как крыло бабочки, и высококачественный материал, который растягивался при каждом шаге, были подобраны специально для него по заказу Люсьен, но он всё равно не мог избавиться от чувства скованности.

— Зря я, наверное, пришел туда, где собираются только важные господа аристократы.

— Как можно было не прийти, получив личное приглашение?

Том, ворча и поправляя толстыми пальцами воротник рубашки, подпирающий самый подбородок, обернулся на внезапный голос. К нему, поправляя костюм и вежливо покашливая, приблизился Никс. Появление собеседника немного успокоило Тома, но он напустил на себя суровый вид и понизил голос:

— Послушай, неужели ты до сих пор не понял, что не всегда правильно соглашаться на всё, что предлагает госпожа? Подумай сам. Здесь не просто знать, задающая тон в стране, здесь сам король и королева! Если станет известно, что здесь ошивается такой человек, как я... Ну, понимаешь? Вдруг о госпоже поползут странные слухи?

— Твоя уверенность в том, что эти великие господа аристократы вообще поймут, кто ты такой, просто поразительна.

— Что? Ты решил поссориться со мной в такой праздничный день, ты, торгаш с мозгами как у осьмин!..

— И, по-моему, если кто-то и посмеет сказать что-то подобное, госпожа этого так не оставит. Ты дорог ей так же, как она тебе. Для неё ты — член семьи.

Том, собиравшийся было разразиться гневной тирадой в ответ на спокойные слова Никса, замер. Он озадаченно облизнул губы и громко откашлялся.

— Ты вчера перебрал вина, что ли, раз рассудок помутился? Кто... что... какая еще семья...

Пока он неловко почесывал подбородок, мимо прошла группа гостей. Дама, шедшая, помахивая веером, раскрытым как хвост павлина, внезапно наступила на подол платья и пошатнулась. Том мгновенно вытянул мускулистую руку и мягко придержал её за спину.

— Вы в порядке?

Дама, оказавшаяся наполовину в его объятиях, округлила глаза и покраснела. Слегка кивнув, она поспешила вернуться к своим спутницам, после чего послышалось приглушенное шушуканье и девичий смех. Когда нарядно одетые леди начали бросать на него многозначительные взгляды, Том принял совершенно ошарашенный вид.

Среди чопорных аристократов с их шаблонными манерами два необычайно крепких мужчины, от которых исходила совсем иная энергетика, просто не могли остаться незамеченными. Однако сами «виновники» лишь чувствовали себя неловко под перекрестными взглядами.

Чувство того, что они стали объектом любопытства, было неприятным, но, как сказала Майя, чья решимость не уступала великому полководцу, ошибки сегодня не допускались.

Оказавшись в центре внимания, Том выпрямил спину и застыл, как статуя, стойко вынося эти взгляды. Казалось, он не шелохнется, даже если скорпион ужалит его в ногу. В этом жесте чувствовалась такая решимость ни в коем случае не подвести Люсьен, что Никс невольно усмехнулся, но и сам тут же выпрямился. Его пригласили как главу торговой гильдии «Никс», и несколько знатных дам уже подошли поздороваться, так что расслабляться было нельзя — его манеры напрямую влияли на репутацию гильдии.

— Прием гостей — дело не из легких, — проворчал Том, искоса поглядывая на Никса, который ловко отделывался от дам, пытавшихся под предлогом праздника о чем-то договориться.

В ответ Никс с невозмутимым лицом достал из кармана платок и протянул его Тому.

— На, возьми.

— Зачем это мне?

— Чтобы слёзы вытирать, когда увидишь госпожу.