Тишина опустилась внезапно. И его, и мои мысли лихорадочно работали.

Кто бы из двоих ни оказался предателем графа, он ни за что не хотел бы, чтобы это стало известно, — значит, проверить их не составит труда*. Вопрос был лишь в том, кто из них вероятнее.

(П.П. Не поняла, почему не составит труда. Но так и написано...)

Зачем этот человек помешал плану? Чтобы свергнуть Вальшайна и занять его место? Для демонстрации подобных амбиций сцена была выбрана неудачно. Куда эффективнее было бы дать плану осуществиться, собрать доказательства и затем донести.

К тому же, судя по тому, что для воздействия на меня использовали классику, это не походило на манеру молодого человека. Пусть у обоих и репутация эксцентричных, но двадцатилетний Делмер и сорокалетний Джерад действовали бы по-разному — в этом не приходилось сомневаться.

— Я возьмусь за герцога Джерад.

 — Я попробую прощупать Джерада.

Мы заговорили одновременно и уставились друг на друга. Я тут же бросила на него косой взгляд, стараясь перехватить инициативу.

— Кем бы он ни был, письмо он отправил именно мне. Раз так, почему бы не дать мне право первого хода?

— Именно поэтому мне и кажется, что лучше встретиться с ним самому.

— Он рассчитывал, что со мной у него разговор состоится. Я ведь сделала ровно то, чего он хотел. А ты — герцог Фримонта. С кем бы ты ни встретился, это будет бросаться в глаза.

— Думаешь, сильнее, чем если бы леди Викман встретилась с ним?

Ларс спокойно приподнял бровь. По его взгляду было ясно: отступать он не намерен. Я начала говорить первое, что пришло в голову.

— Я могу прийти под прикрытием, скрыть личность — способов масса…

— К сожалению, в этом я всё-таки на шаг впереди.

— Но ведь это не настолько опасно.

Я прищурилась. В конце концов он глубоко вздохнул — грудь заметно поднялась, — и, глядя на меня, заговорил убеждающе:

— Допустим, письмо отправил герцог Джерад. Он, разумеется, не хочет, чтобы об этом узнал Вальшайн. Но если получательница письма явится к нему лично и начнёт расспрашивать, разве он не почувствует угрозу?

Слова были слишком точны, чтобы с ними спорить, — и оттого раздражали ещё больше. Я шевельнула губами, усмехнулась и нанесла решающий удар.

— Джерад ведь входит в число тех, кто выступает за войну с Фримонтом? Тогда насколько откровенен он будет с тобой — фримонтским аристократом? Уже один факт встречи с тобой вызовет у графа подозрения. Ты и рта толком раскрыть не успеешь, как тебя выставят. К тому же ты связан с принцем Феллоуиком. Ты не думаешь, что Джерад попробует использовать эту встречу в политических целях и тем самым подставить принца?

Лицо Ларса помрачнело. Я давно знала: Феллоуик — одна из его немногих уязвимостей. На моих губах мелькнула победная улыбка. Ларс посмотрел на меня с тревогой, затем тихо застонал и провёл рукой по лицу.

— Что?

— Да так… Вдруг подумал, что ты сейчас слишком красивая, и захотелось укусить.

Слова были сладкими, но сказаны с таким нажимом, что я рассмеялась. Склонив голову набок, я посмотрела на него снизу вверх и прошептала:

— Тогда кусай сколько угодно — и отпусти меня. Я вытрясу из герцога всё.

Взгляд Ларса, устремлённый на меня, был полон явного недовольства. Он тяжело вздохнул и легонько ущипнул меня за нос.

— Значит, выведать мысли герцога, который прямо перед тобой, уже недостаточно?

— Ай!

Я схватилась за нос, а он, вставая с кровати, бросил через плечо:

— Подумай, нет ли способа получше.

— Да что может быть лучше?

Я уже собиралась вскочить и последовать за ним, но Ларс вытянул руку, останавливая меня:

— Сначала оденьтесь, миледи. Похоже, к нам гости.

Я моргнула, глядя ему вслед, когда он направился к двери.

Гости? Разве звонили?

Я подошла к окну напротив кровати и огляделась, но ничего подозрительного не заметила. Невольно потерев шею, я надула губы.

И откуда он всё узнаёт, ничего не слыша?

— Если это уловка, чтобы улизнуть, она не сработает, герцог, — пробормотала я, роясь в поисках платья, которое можно было бы накинуть поверх тонкого домашнего.

Мне не нравилось, когда при одевании приходилось звать служанок, поэтому я обычно выбирала платья, которые можно было надеть самой: просунуть руки в рукава и застегнуть спереди или накинуть через голову и затянуть пояс.

Я кое-как расчесала растрёпанные волосы и вышла из комнаты. Снизу доносились голоса. Ухо само выхватило среди них знакомый.

— …тому ситуация выглядит подозрительной. Возможно, это связано со вчерашним.

— По-моему, это слишком смелые предположения. Он и раньше любил выпить, да и характер у него тот ещё — неудивительно, что он постоянно влипал в разные истории.

— Интересно, когда у тебя в голове наконец появится хоть какая-то мысль, а, медведь? Даже если ты такой, кто в здравом уме посмеет тронуть аристократа такого уровня?

— А ты, смотрю, не только волосы отрастила, но и язык удлинила. Это где ж ты так наловчилась им щёлкать? Ты что, змея?

— Радуйся, что я человек. Будь я змеёй — как думаешь, кого бы я ужалила первым?

— Да ты, мелкая…

— До сих пор считаешь меня мелкой? Эх, и как ты вообще дорогу с таким зрением находишь?

Я, приглушив шаги, спустилась по лестнице и, скрестив руки на груди, молча уставилась на развернувшуюся передо мной сцену.

Дженн с кудрявыми волосами, собранными высоко в хвост, висела на спине у Янкина. Тот попытался было её отцепить, но получил контратаку — его шея оказалась зажата её рукой, и он хрипло закашлялся.

Я догадывалась, конечно, но, столкнувшись с этим лицом к лицу, всё равно не удержалась от смешка. Нарочно нахмурившись, я повысила голос:

— Привет, Дженн. Смотрю, вы с Янкином очень близки?

С визгом Дженн разжала хватку, и в тот же миг толстые руки Янкина перехватили её за талию, прежде чем она успела растянуться на полу. Для такого массивного тела движение оказалось удивительно проворным.

Выпрямившись, Дженн вспыхнула до корней волос и растерянно зашевелила губами:

— А, миледи… нет, то есть… это…

 — Я вообще-то человек очень общительный, — вмешался Янкин. — Достаточно одного взгляда, и кажется, будто знакомы уже лет десять.

Он бросил на Дженн косой взгляд и неловко шагнул вперёд, будто заслоняя её собой. Я хмыкнула и приподняла бровь.

— Вот как? Мы с тобой тоже не раз виделись, но почему-то всё ещё такие чужие.

Я прекрасно знала, что Янкин с давних времён был самым преданным человеком Ларса. Мы постоянно пересекались в замке Берхим, лицо его было мне знакомо, но заговорить с ним всегда было непросто: грубоватая внешность и угрюмый вид создавали ощущение, что общение со мной его не слишком радует.

Впрочем, так он держался не только со мной, но и с Надин, и со всей прислугой замка, так что обиды я не испытывала. Зато именно это позволяло понять, насколько близки между собой он и Дженн.

Янкин украдкой взглянул на Ларса и ответил:

— Потому что вы… та, кто станет невестой нашего командира. То есть герцога.

— Ладно, хватит.

Ларс покачал головой и указал на Дженн:

— Её настоящее имя — Харди. Она из моего отряда и по моей просьбе находилась рядом с тобой. Так что если кого и винить — вини меня.

Харди, смутившись от столь прямого представления, неловко закусила губу и забегала глазами. Я уставилась на Ларса.

— Так ты с самого начала оставил возле меня человека?

Он на миг растерялся, словно не ожидал такого вопроса, но затем ответил ровно:

— …Я хотел знать, как ты живёшь.

Обида, злость, благодарность и тоска переплелись внутри, но всё это уже осталось в прошлом, и вместо слов у меня вырвался лишь короткий смешок.

Я бросила на Ларса быстрый взгляд и повернулась к Харди. Та, напряжённо сжав плечи, широко распахнула глаза.

— Я… мне жаль, что пришлось вас обманывать. Но ничего плохого я не делала! Моей задачей было присматривать за вами и помогать, чтобы вы не попадали в опасные ситуации. Правда, идеально это не получалось… вы ведь, леди, часто носитесь как сорвавшийся с привязи жеребёнок — стоит лишь на мгновение отвернуться, и…

— Харди.

На резкий оклик Янкина она поспешно закашлялась, обрывая себя. Ларс, скрестив руки, согласно приподнял бровь:

— Понимаю. Хоть и говорю это только сейчас — ты отлично справилась. И знай: никто из нас не считает, что твоя роль была легче, чем служба на поле боя.

Янкин с серьёзным видом кивнул, и между моих бровей пролегла складка. Я подошла к Харди и, пока она судорожно сглатывала слюну, крепко сжала её руку. Широкие плечи Янкина дёрнулись, но я лишь мягко улыбнулась и слегка потрясла её руку.

— Спасибо. За помощь. За это дело и за всё, что было до сих пор.

— Да нет, я…

Харди смущённо улыбнулась, но затем прикусила губу и пробормотала:

— Я… я же вас уже знаю. И когда у вас такой взгляд, мне становится очень неспокойно.

— Ценю заботу, но так просто я это не оставлю, — нарочно сузив глаза, холодно прошептала я.

Лицо Харди мгновенно застыло. Я легонько хлопнула её по руке, сдерживая смех.

— Впрочем, это потом. Вы зачем пришли? Не просто так ведь, да? Что-то срочное?

— А… да.

Харди выпрямилась, и в тот же миг её голос стал натянутым и напряжённым:

— Боуд Делмер сегодня утром был найден мёртвым.