Его взгляд, осматривавший погружённый во тьму особняк, уловил едва заметное колыхание кустов. Не отводя глаз, он медленно двинулся в ту сторону — и вдруг оттуда выскочило нечто и рвануло к саду.

Это мог быть мелкий вор, пробравшийся сюда, воспользовавшись шумной вечеринкой, но манера движений мужчины задела Ларса за живое.

Небрежно стянутые длинные волосы, быстрые, точные, лишённые суеты движения. Со спины он напоминал того, кого Ларс не забывал ни на миг.

…Квидо!

Стоило мужчине оглянуться, и Ларс увидел, что нижняя часть его лица скрыта маской. В тот же миг он сорвался с места и бросился в погоню.

Ветер, пропитанный густым запахом листвы, хлестнул по щеке. Когда они вбежали в лес, примыкающий к краю сада, тьма, сотканная из длинных теней деревьев, зашевелилась.

Глаза Ларса быстро привыкали к темноте. Иначе он бы не выжил ни в одном из бесчисленных ночных налётов — ни в тех, что устраивал сам, ни в тех, в которые попадал.

Человек в маске стоял между двумя огромными дубами.

— Значит, вот вы какой, герцог Диконмайер. Тот самый, что будто из-под земли вырос и покорил Фримонт, — Квидо заговорил спокойно и, с нарочитой театральностью, поклонился:

— Давно не виделись. Смотрю, вы живучий как таракан. Столько сражений — и всё ещё живы.*

(П.П. На корейском Квидо обращается к Ларсу на “вы”, но нейтрально-вежливо, по мне так вообще с язвительным оттенком, но это возможно мой мозг дорисовал. На русский я также переведу на “вы”, но держим в голове, что это язвительная вежливость без уважения)

Сердце колотилось, кровь кипела от возбуждения, но разум, наоборот, стал пугающе холодным. Ярость, которую он годами подавлял, наконец нашла достойную цель и поднималась внутри ледяным пламенем.

— Было бы странно, если бы ты жил, а я умер, — не так ли, Квидо? Я начал искать тебя сразу после возвращения в Эдмерс, но ты словно сквозь землю провалился. А я ведь очень хотел тебя увидеть.

— Я — ничтожество, живущее там, куда свет не доходит. Как благородному аристократу вроде вас меня отыскать?

— Что? Плохо слышу, — Ларс усмехнулся и сделал вид, будто прикладывает руку к уху.

— А, это потому что Кирхин тебе рот разорвал?

Глаза Квидо вспыхнули во тьме. Лес тихо отозвался звуком, похожим на звериное дыхание. Наконец он заговорил, понизив голос до зловещего шёпота:

— Тогда мне пришлось несладко. Порой я думал, что лучше бы умер. Рана начала гнить. Мы кое-как сшили живую плоть, чтобы она не разошлась ещё больше, но мясо разъело — вот до какого уродства дошло.

Он поднял руку и сорвал маску. Левая сторона рта была разорвана и перекошена, будто он вечно ухмылялся. Будь здесь свет, весь ужас этого зрелища был бы виден до последней детали.

— Каждый день слюна течёт, как у пса, а в сырую погоду рана снова воспаляется. Барон Викман оставил мне поистине «чудесный» подарок.

— Ты отнял у него жизнь. По сравнению с этим разве не слишком мелкая плата?

— Потому что вы его не защитили.

Неожиданный ответ заставил Ларса замереть. Квидо слегка покачал головой и скрестил руки на груди.

— Как думаете, из-за кого погиб Кирхин Викман? Кто вообще втянул его во всё это? Он был всего лишь беззаботным гулякой, проводившим дни в наслаждении красивыми вещами. Если бы не вы, он, возможно, и сейчас был бы жив и присутствовал на этом приёме. Может, уже женился бы. А может, у него появились бы дети.

Квидо раздражённо вытер тыльной стороной ладони слюну, стекшую по нижней губе, и его глаза искривились в подобии улыбки.

— И кто же отнял у него всё это будущее?

В тишине сжатый кулак Ларса мелко задрожал. Ногти впивались в ладонь до боли. Перед глазами всплыло последнее лицо Кирхина. Стиснув зубы и с трудом выровняв дыхание, Ларс заговорил:

— Я. Но разве не слишком мерзкая шутка — пользоваться моей виной?

— Куда более мерзкая шутка, — ехидно продолжил Квидо, — это то, что вы обручились с Люсьен Викман.

Он усмехнулся и добавил:

— Сестрой того, кого обрек на смерть.

Ответственность за гибель Кирхина Ларс нёс и будет нести всю жизнь. Но это не означало, что он позволит Квидо собой манипулировать.

— …Странно.

Нахмурившись нарочито, Ларс шагнул вперёд. Смотря прямо на застывшего Квидо, он продолжил:

— Ты слишком уж эмоционально реагируешь на помолвку Люсьен. У тебя нет ни малейшего повода для злости. И, по-моему, самая отвратительная шутка…

Ларс намеренно понизил голос и медленно добавил:

— Ты завидуешь моей помолвке с Люсьен.

— Чушь!

Одновременно что-то со свистом пронеслось в воздухе, и Ларс мгновенно перекатился в сторону. В дерево рядом с ним вонзился метательный нож, мелко задрожав.

— Если дорога жизнь, лучше отступите. У той девушки другое предназначение.

— Своё предназначение Люсьен решит сама.

Холодно ответив, Ларс впился в Квидо острым взглядом.

— Не тебе и не таким, как Вальшайн, в это вмешиваться.

Ха, — выдохнул Квидо, словно усмехнувшись, и провернул запястье. Лезвие, поймав слабый лунный свет, коротко блеснуло. Из-за разорванного уголка рта речь выходила смазанной, искажённой.

— Вот незадача. На бал вы пришли без оружия, с пустыми руками. Может, попробуете сбежать, вымаливая жизнь?

— Да. Если честно — страшно.

Ларс, понизив корпус вслед за угрожающе сместившимся Квидо, сверкнул глазами.

— Боюсь, как бы твоя слюна, что ты пускаешь, как пёс, не запачкала мне одежду.

В следующий миг Квидо, издав звериный, переполненный яростью рёв, ринулся вперёд.

Под лунным светом тени листьев, рвущихся на ветру, заплясали, словно безумные клоуны. 

***

…Непростительно. Бросить меня сюда, как приманку, среди всей этой толпы — и сбежать.

По сравнению с тем, чтобы выдерживать взгляды женщин, пожирающих меня любопытством и завистью, словно желая обглодать до костей, трое суток в трясине бумаг казались почти благословением. Я воспользовалась тем, что внимание гостей переключилось на перепалку любовников герцогини, и тихо ускользнула.

Ларс — редкостный негодяй уже потому, что умел притягивать взгляды сильнее, чем следовало. Я и представить не могла, что он так искусно играет. Глядя на то, как он вёл себя со мной при людях, легко было поверить, будто он по-настоящему, без памяти в меня влюблён.

— Что? Рад, что нашёл подходящее применение? Я похожа на богиню победы из твоего сна?

Я остужала разгорячённые щёки вечерним ветром и ворчала себе под нос. Любой проходимец рядом с ним и близко не стоял. Стоило лишь на миг потерять бдительность — и можно навсегда увязнуть в его выдумках.

Но всё же… это было не так уж плохо. Нет, я скорее даже счастлива. Если бы я могла всю жизнь видеть, как он с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой спокойно принимает похвалы, обращённые ко мне.

Я подняла руку и осторожно коснулась ожерелья, заполнявшего пустоту на открытой шее. Оно было до неприличия роскошным.

…А вдруг это правда? Что он сделал его просто потому, что у него слишком много драгоценностей.

— Или, может, во Фримонте у тебя была на примете какая-нибудь красавица…

Если бы он разгуливал без прикрытия, я бы точно не оставила это просто так. Да и красавиц во Фримонте, как известно, хватает.

Я прищурилась, глядя на бесформенные тени женщин, словно плывущие в воздухе, когда вдруг услышала, как меня окликают.

— Эм… леди Люсьен. Леди Люсьен?

Я обернулась. Передо мной стояла аккуратно одетая служанка. Поймав мой взгляд, она осторожно улыбнулась и сказала:

— Господин просит вас прийти в комнату Синей Маски, в западном крыле второго этажа. Можете воспользоваться той лестницей.

— Господин? Какой ещё господин?..

Я моргнула, но служанка уже склонила голову и торопливо ушла. В указанной ею стороне действительно начиналась лестница — старинная, винтовая, каменная.

Слишком много любопытных глаз — значит, предлагает передохнуть в тишине?

В голову пришли двое. Но Честера я видела — его удерживала невеста, Бьянка. Значит, скорее всего, исчезнувший Ларс.

Оглянувшись, я поднялась по лестнице. На втором этаже шум зала остался далеко внизу, и вокруг повисла почти гнетущая тишина. Коридор с красным ковром освещали редкие старинные светильники.

Что имелось в виду под «комнатой Синей Маски», стало ясно сразу. На дверях вдоль коридора висели маски разных цветов, а синяя — на самой угловой двери. Из-за слегка приоткрытой створки пробивался свет.

Я вошла.

Комната оказалась просторной, похожей на гостиную: зеркала, книжные полки, витрины, у камина — массивные кресла и диван. И в одном из одиночных кресел кто-то сидел. Увидев, как его рука тянется к бокалу шампанского на маленьком столике, я вздохнула.

— Разве ты не говорил, что принесёшь мне что-нибудь выпить?

Я подошла, ворчливо спрашивая — и в этот момент сидевший мужчина поднялся.

Незнакомый силуэт заставил меня остановиться. Развитые мышцы, чуть поданные вперёд плечи, непривычно длинные руки… и серые волосы, отражающие дрожащий свет. Сердце с глухим стуком будто рухнуло вниз.

— Если ты этого хочешь…