(П.П. Новогодний подарочек!)

Бейтрам с бокалом шампанского в руке направился ко мне. В белой рубашке и жилете тёмно-красного, почти кровавого оттенка его бесстрастное лицо вызывало страх, расползающийся по телу, как жар. Сглотнув сухо, я слегка склонила голову.

— Прошу прощения. Похоже, я ошиблась комнатой.

— Ты обручилась?

Вопрос Бейтрама настиг меня ещё до того, как я успела полностью повернуться. Его шершавый, неровный голос словно царапнул по позвоночнику. Я краем глаза отметила приоткрытую дверь и спокойно ответила:

— Не думала, что моя помолвка вас заинтересует.

— Не может не интересовать.

Он осушил остаток шампанского одним глотком, и я невольно напряглась.

Вне поместья Викман, да ещё и не в гостиной с шахматной доской, я впервые оказывалась с ним наедине. Напряжение сжимало всё тело.

Больше всего я думала о Ларсе. Теперь он герцог Фримонта — не повредит ли ему, если он покажется Бейтраму на глаза, не навлечёт ли это неприятностей… такие мысли.

— Опять думаешь о другом. Ты всегда думаешь о чём-то другом.

— Когда состоятся похороны графини?

Я задала вопрос, будто преграждая ему путь, когда он сделал шаг вперёд и поставил бокал. Похоже, мои слова его задели — тёмно-красное лицо Бейтрама исказилось. Я невозмутимо продолжила:

— Было бы правильно дать тем, кто её любил, возможность достойно проститься. Похоже, по девушке из дома Орр многие скорбят.

— Мёртвые — всего лишь пепел. Они не стоят того, чтобы тревожить мир. Но ты — другое дело.

Вдруг он резко вытянул руку и грубо стиснул моё запястье, дёрнув к себе.

Не успев закричать, я оказалась притянута вплотную и изо всех сил старалась не прижаться к нему. У уха раздался издевательский шёпот:

— Я знал, что ты не похожа на обычных наивных аристократок, но чтобы настолько… Без всякого стыда, при всех, сделать предложение совершенно незнакомому дворянину?

— Отпустите меня!

— Потому что он герцог Фримонта, да? Решила использовать его, чтобы остановить меня? А взамен что дала?

Одной рукой он без труда сжал оба моих запястья, другой обвил талию. Он был не таким, как обычно. Его звериные, золотисто-зелёные глаза вблизи пылали пугающим огнём.

Я знала, что чем громче он, тем сильнее возбуждается, поэтому поспешно вдохнула и максимально приглушила голос:

— Советую отпустить меня, прежде чем я закричу, граф Вальшайн.

Но Бейтрам лишь насмешливо отверг мои слова и холодно прошептал:

— Для меня это не проблема. С твоей умной головкой ты и сама быстро всё подсчитаешь. Слух о том, что ты — моя тайная любовница, уже ходит открыто. Представь: на балу ты появляешься с герцогом, а наверху тайно встречаешься с любовником. Слухи о тебе станут ещё ярче. Как это ожерелье.

Я чувствовала, как его взгляд, скользнув по моей шее, впивается в ожерелье, прикрывающее верх груди, будто он готов разорвать его. Не выдержав, я стиснула зубы:

— Не говорите мерзостей. Если потребуется, чтобы убить вас, я без колебаний отдам и свою жизнь.

Бейтрам хмыкнул, и его взгляд задержался на моих искривлённых губах. Между нами было меньше ладони, я чувствовала его дыхание. Его поведение, будто он отбросил всякое притворное благоприличие, было зловещим.

— Да. Наверное.

Низко пробормотав, он с силой притянул меня за талию. Наши тела неизбежно соприкоснулись, и, стараясь отстраниться, я подалась назад — и тут ощутила что-то странное. Между моими бёдрами, под платьем, упиралось что-то твёрдое.

Я не была неопытной до полной неосведомлённости и почти сразу поняла, что это. Едва осознание пришло, по телу побежали мурашки, словно рой муравьёв, и я запинаясь выдохнула:

— В-вы… сейчас…?

Я понимала, что преувеличивала, говоря, что Бейтрам ищет меня, чтобы задеть Ларса, но до сих пор он ни разу не позволял себе подобного — лишь иногда бросал навязчивые взгляды. Я и представить не могла, что он способен так возбудиться из-за меня.

С губ Бейтрама сорвался тихий вздох. Его полуприкрытые глаза источали горячий, распалённый жар.

Я попыталась вывернуть запястье — и орган, прижатый к моему бедру, дёрнулся. Это лишь усугубило ситуацию. Теперь его губы были так близко, что почти касались моего носа.

Когда он ещё ниже опустил взгляд и его губы зашевелились, откуда-то раздался мощный, громкий голос.

— Люсьен!

От этого голоса, похожего на спасение, у меня распахнулись глаза. Снизу меня звал Ларс.

— Ответь, Люсьен!

Змеино вытянувшиеся глаза Бейтрама скользнули к приоткрытой двери. По тому, как исказилось его лицо, было ясно: происходящее застало его врасплох. Я снова изо всех сил дёрнулась и выпалила:

— Уберите уже эти грязные руки. Герцог не оставит безнаказанным того, кто оскорбляет его невесту.

— …Леди Викман.

Бейтрам, выдохнув это почти как вздох, посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Ты не обручишься с этим человеком. До того ты умрёшь.

От слов, пропитанных мрачной злобой, у меня болезненно напряглись все нервы. Вспыхнувшая ярость была такой, что хотелось вцепиться ему в лицо и разорвать.

— Чего вы от меня хотите? Если я отойду от дел торгового дома, вы оставите меня в покое? Этого вы добиваетесь?

Пока я прожигала Бейтрама взглядом, голос Ларса стал слышен отчётливее, и я повернула голову. В тот же миг Бейтрам впился губами мне в шею.

— Ай!

Резкая боль глубоко вонзилась под кожу. Запястья освободились, и я, потеряв опору, осела на пол.

— Мне и самому это интересно. Чего же я на самом деле от тебя хочу.

Пробормотав это себе под нос, Бейтрам выскользнул в открытую дверь. Я, обхватив ноющую шею и тяжело дыша, услышала, как совсем рядом раздались шаги, поднимающиеся по лестнице.

— Люсьен!

Увидев меня в щель двери, Ларс вбежал в комнату. Я не хотела выглядеть слабой и, дрожащими ногами едва поднявшись, тут же оказалась в его объятиях — он притянул меня к себе одним движением.

Я почувствовала жар и пот. Его запах — как древесина, высушенная под солнцем, — стал ещё насыщеннее. Он сжал меня так крепко, не рассчитывая силу, что перехватило дыхание, но вырваться не хотелось ни на мгновение.

Чувствуя, как под его ладонями ходят напряжённые мышцы и как он тяжело дышит, я обхватила его за талию. Голова, ещё недавно пустая и оглушённая, постепенно прояснялась.

— Ты в порядке? Это граф был здесь?

На его вопрос, сказанный с руками на моих плечах, я моргнула. Его глаза, распахнутые и полные возбуждения, заставили и моё сердце забиться быстрее.

— Со мной всё хорошо. Граф только что вышел…

Ларс нахмурился и оглянулся. Только теперь я рассмотрела его как следует. Аккуратно зачёсанные назад волосы были взлохмачены, а тёмный жакет, словно после падения на пол, был испачкан пылью.

— Что случилось? Почему ты так выглядишь?

— Почему ты вообще здесь? Ты же знала, что это граф, и всё равно пошла за ним? Опять эта чёртова любопытство? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты всё ещё не понимаешь, что он за человек?!

Я, ещё секунду назад задававшая вопрос, онемела под этим градом слов. Таким громким и злым я видела его впервые.

— Ты же сама сказала, какие чувства он к тебе питает! Это человек, который при желании может похитить тебя где угодно и спрятать там, где никто не найдёт. И ты сама пришла в такую глухую комнату…!

— Я думала, что это ты.

Я хотела ответить спокойно, но голос предательски дрогнул. Поверх страха накатила обида, глаза защипало. Я прямо посмотрела на Ларса и повторила:

— Я думала, что это ты меня позвал.

В его глазах вспыхнул тёмный огонь. Но сейчас он не казался красивым — зрение застилала мутная пелена.

Я криво усмехнулась и, сама не заметив, как кусала губу, заговорила:

— Да, прости за глупость. Но, по крайней мере, в качестве платы меня вот так укусило животное — урок я получила сполна. Так что не нужно меня отчитывать. Я поступила глупо и сама же за это расплатилась.

Я повернула голову, обнажая место на шее, которое всё ещё жгло и пульсировало. Лицо Ларса исказилось.

— Этот след…

Прежде чем его рука коснулась моей шеи, я резко отбросила её. Отступив назад, я посмотрела на него глазами, полными слёз. Ларс тихо выдохнул и сжал кулак.

Между нами повисла тяжёлая тишина.