Я еще крепче сжала кулаки и спокойно посмотрела на Хестиана. Он какое-то время пристально вглядывался в меня, а затем, издав короткий смешок, медленно покачал головой.

— Ставить собственное счастье выше великих дел, связанных с судьбой целой страны... Как это по-женски.

В его тоне сквозило желание презрительно цокнуть языком, и я не сдержала колкой усмешки.

— О, должно быть, «по-мужски» — это когда в мыслях только то, как бы развязать войну?

— Леди Викман.

Герцог Джерард сделал шаг вперед, словно пытаясь остановить меня из-за дерзкого тона. Но я, не обращая внимания, бросила Хестиану ледяной взгляд:

— Я готова и на это. Я же говорила: я пойду на всё и способна на всё. С богатством семьи Викман, военной мощью герцога Диконмейера и покровительством королевской семьи в Эдмерсе фактически нет ничего невозможного. Принц Феллоуик человек мягкосердечный, но он не настолько, чтобы упустить шанс вырвать занозу, которая так долго его беспокоила.

— Вы что, сейчас угрожаете нам?

— Я объясняю, насколько отчаянна моя решимость. Раз уж вы решили пренебрежительно списать мои слова со счетов только потому, что я женщина.

Я решительно оборвала сбитого с толку Джерарда, намеренно приняв властную позу. Если противник смотрит на тебя свысока, твои слова теряют силу. Прискорбно, но мне не было нужды бояться Хестиана, который и так уже наполовину отвернулся от Вальшайна.

— Я искренне желаю, чтобы слава дома Хестиан продолжалась, но, в конце концов, эта слава зависит от способностей главы семьи. От того, чью руку вы пожмете сейчас, будет зависеть, как ваше имя запишут в будущей истории Эдмерса.

Борода Хестиана едва заметно дрогнула. Я приподняла уголки губ.

— Так что оставьте свои старомодные мысли и взгляните на ситуацию хладнокровно. Тем самым взглядом, которым вы до сих пор успешно вели дом Хестиан. Если хотите бежать к Вальшайну прямо сейчас — я не стану вас держать. Но знайте: на этот случай у меня тоже всё готово. Кое-кто из моих близких обожает просчитывать варианты до бесконечности.

В воцарившейся морозной тишине я отвесила легкий поклон исказившемуся в лице герцогу Джерарду и вышла из приемной. Ждавший снаружи Харди моргнула, увидев меня.

Семена недоверия к Хестиану, посеянные через Джерарда, успели засесть, а сегодня я щедро полила их, чтобы корни ушли глубоко. В такой ситуации вернуться к Вальшайну означало бы довериться ему и совершить измену, но доверие между ними уже разрушено. Как известно, доверие строится годами, а рушится в один миг.

Возможно, моя дерзость в данный момент привела его в ярость, но то, что этот род выживал и процветал долгие годы, было доказательством его умения принимать верные решения в решающие моменты. Наверняка и на этот раз Хестиан выберет ту сторону, которая выгодна для его выживания.

Теперь надо только ждать.

***

Как раз в то время, когда беспричинная враждебность людей к Фримонту начала раздуваться, в Эдмерсе стали свирепствовать банды разбойников. Появляясь и исчезая словно призраки, они убивали людей, грабили имущество и поджигали дома. Столичная гвардия выезжала на места преступлений и усиливала патрули, но всё было тщетно.

— Да что же это творится? 

— Ужас какой, страшно на улицу выйти!

— Куда катится страна... Эх...

Настроения людей становились всё мрачнее. Разросшаяся тревога и страх искали выход, и даже поползли слухи, будто Фримонт намеренно сеет смуту, чтобы подготовить почву для вторжения в Эдмерс.

Однако эти слухи, вопреки ожиданиям, не разошлись далеко и вскоре утихли. Поводом послужила весть о том, что нынешняя королева королевства Фримонт, Мириам Хескелл, нанесет визит королевскому двору Эдмерса.

Она с детства дружила с принцессой Кармеллой. Поэтому было объявлено, что она лично приедет с подарками, чтобы поздравить подругу с беременностью. Тревожная атмосфера в Эдмерсе сменилась двусмысленным ожиданием их встречи.

— Постойте, если бы Фримонт собирался начать войну, они бы не прислали к нам свою королеву, верно? 

— Говорят, она приехала специально, чтобы развеять эти слухи. 

— Значит, воевать они не планируют. У них самих междоусобица едва закончилась, как им нападать на другую страну?

Хескелл был родом доблестных воинов, подарившим миру великих генералов. Мириам Хескелл выросла среди трех старших братьев и одного младшего. Говорили, что она взяла в руки лук в четыре года, а в пять — совершила свою первую успешную охоту, превзойдя по скорости своих братьев.

Её главным талантом была стрельба из лука, но и в фехтовании она почти не уступала. После того как она повзрослела, редкий дворянин мог стать ей достойным противником. Даже став королевой, она продолжала регулярно брать в руки меч и посещать казармы, где собирались солдаты.

История о том, как она, будучи женщиной весьма вспыльчивого нрава, с первого взгляда влюбилась в принца Леона, была широко известна даже в Эдмерсе. Именно поэтому визит королевы Мириам вызвал у людей такой огромный интерес.

***

— Меня надули. И я даже не могу никому рассказать, что как глупый зверь угодила в ловушку.

Ларс, который первым сошел с кареты, протянул руку ворчащей Мириам, неодобрительно качая головой.

— Вы снова повздорили?

— И всё это не из-за вас ли, герцог Диконмейер?

— Почту за честь.

Мириам впилась взглядом в спокойно улыбающегося Ларса и крепко схватила его за руку. Взоры всех прохожих тут же устремились на неё.

На ней длинный жакет, какой обычно носят рыцари-мужчины, и удобные штаны. Вьющиеся волосы собраны в пучок. Её высокий рост и крепкое телосложение невольно приковывали внимание. Смуглая кожа сияла здоровым блеском, а в пронзительном взгляде чувствовалась неукротимая энергия. Несмотря на долгое путешествие, на её лице не было ни тени усталости.

— Мне было неспокойно оставлять его одного, но ничего не поделаешь. Ведь об этом просил не кто иной, как ты, Ларс. Мы все не раз задолжали тебе свои жизни.

У Мириам рукав был закатан, поэтому на её руке виднелся длинный шрам. Это был след от раны, полученной во время междоусобной войны, когда она, вопреки уговорам окружающих, отправилась в бой вместе с мужчинами из рода Хескелл. Именно Ларс спас её в тот момент, когда она упала под ударом вражеского меча.

Мириам, проявившая немалую отвагу на полях сражений, после той битвы больше не участвовала в войне под сильным давлением мужа, принца Леона, и Ларса. Ей, в чьих жилах текла кровь потомственных военных, было трудно смириться, но именно Ларсу удалось её убедить.

«Безопасность столь знатной особы напрямую связана с боевым духом солдат. Прошу вас, принцесса*, отступите».

(П.П. В то время она еще была принцессой)

«Жизнь человека везде одинакова. Жизнь солдата ничем не отличается от моей. Как я могу прятаться в одиночку, пока они умирают?»

«Смерть принцессы может символизировать гораздо больше, чем смерть одного солдата. Ваше положение таково, что даже малейшая рана может быть использована врагом. Просто оставаясь в безопасности и сохраняя величественный вид, вы сделаете то, что не под силу тысячам и десяткам тысяч солдат».

Её рука была забинтована, а тело горело от лихорадки, но взгляд Мириам был живее чем когда либо. Ларс сказал ей, видя, что она готова сорваться в бой в любой момент:

«Смотрите не на деревья, а на лес. Подумайте, как вы можете использовать своё положение. И тогда я обещаю вам: я обязательно принесу победу».

Против аргумента о том, что нужно не прятаться ради собственной шкуры, а взять на себя иную роль ради скорейшего окончания войны, она не смогла устоять.

И, как и обещал, Ларс вложил победу в их руки. Если бы не он, сейчас она была бы не королевой Фримонта, а мятежницей, гниющей в подземелье.

— Твой взгляд изменился, — сказала Мириам с лукавой улыбкой, осмотревшись и снова переведя взгляд на Ларса. — В те времена ты был по-настоящему страшен. С самого детства не было никого, кому бы я не могла возразить. Даже моему отцу, который славился своей суровостью. И подумать только, единственный человек, заставивший меня замолчать, теперь имеет такой кроткий вид... Аж обидно.

— Должно быть, вы меня с кем-то путаете. Я не способен на такие варварские поступки, как затыкание людям ртов.

На этот невозмутимый ответ Мириам лишь цокнула языком, но на её губах вдруг заиграла озорная улыбка. Слегка склонив голову набок, она посмотрела на Ларса снизу вверх.

— Так когда ты собираешься нас познакомить?

— Вы могли бы сразу отправиться во дворец, но сами настояли на посещении торговых рядов, Ваше Величество...

— Нет-нет. Я не об этом.

Не скрывая игривой усмешки, Мириам преградила ему путь.

— Во Фримонте это стало громкой темой. Леди, которая якобы влюбилась в тебя с первого взгляда и сама смело сделала предложение. Как же её звали... Люсьен Викман?

Заметив, как изменилось выражение лица Ларса, до этого момента остававшееся невозмутимым, её глаза заблестели. Мириам с нарочито важным видом вздернула подбородок.

— Я прибыла сюда с четким приказом от Его Величества. Он велел мне обязательно встретиться с ней. Ему очень любопытно. Во Фримонте и даже на поле боя к тебе подступало немало женщин, но никто не действовал так решительно. А самое удивительное, конечно, то, что ты, не моргнувший глазом под натиском таких признанных красавиц, внезапно принял это предложение.

Ларс проигнорировал её испытующий взгляд и просто огляделся вокруг.

— У нас мало времени. Если вы не намерены проявить неучтивость и заставить принца ждать, нам лучше поспешить.

— Почему ты не хочешь нас знакомить? Неужели боишься, что я буду подшучивать над ней или обижать? Переживаешь, что я напугаю твою маленькую и хрупкую невесту?