Вскоре после начала турнира конь, на котором ехал Феллоуик, внезапно упал.

Похоже, он был болен: изо рта шла пена, он отчаянно пытался подняться, но снова и снова оседал на землю. Бежать он уже не мог. Но важнее было другое:

Принц упал с лошади.

К счастью, серьёзных травм он не получил, однако жаловался на боль в ноге и был срочно эвакуирован. Герцог Джерард, организатор турнира, хотел последовать за каретой, что везла принца в замок, но Феллоуик вежливо отказался, сославшись на то, что сопровождающих достаточно.

Как только порядок был восстановлен, временно остановленный турнир снова продолжился.

Капли дождя начали падать одна за другой и вскоре превратились в мелкую морось, намочив волосы участников. Спрятавшийся в чаще Бейтрам сузил глаза.

Ему было всё равно, ушёл ли Феллоуик благодаря хитрой уловке или нет. Лишь неосведомлённые аристократы, не получившие предупреждения, теперь метались в растерянности.

…Идиоты. Боги, до тошноты тупы и отвратительны.

Иногда ему приходила мысль: а что, если собрать этих надменных пустословов в одном месте и перебить? Если бы среди них нашёлся хотя бы один, способный понять его истинные намерения, Эдмерс уже давно был бы в его руках.

Ларс Караман Диконмайер.

Глаза Бейтрама сверкнули из-за кустов, устремившись к мужчине, стоявшему по ту сторону зарослей.

Это была их первая личная встреча.

Ларс был поразительно красив: чёрные волосы, изумрудно-зелёные глаза, сверкающие, как мистический драгоценный камень.

Высокий рост, рельефные мышцы, которые будто просматривались даже сквозь одежду. Он был совсем не похож на тех напыщенных дворян, что только и делают, что бахвалятся своим участием в войне. Ларс был умён, стремителен в решениях и хладнокровен — человек, достойный стоять впереди.

И силён. Очень силён.

Разорвать бы его на части, содрать плоть с костей.

Стиснув челюсти, Бейтрам нахмурился и скрипнул зубами. Вдалеке раздавались крики загонщиков, несущих добычу, которую уже подстрелил Ларс.

Каждому участнику был заранее выделен участок охоты, чтобы зоны не пересекались. Бейтрам сейчас шёл по следу Ларса — прямо в секторе, назначенном ему.

Если подобрать стрелу, которую Ларс выпустил впустую, заменить оперение и заточить наконечник — всё будет готово.

(П.П. ёпт, я думала он как нибудь подстроит так, чтобы Ларс “случайно” попал в Джойс. Но этот гений решил собственноручно убить свою дочь??)

Но простым этот план перестал быть из-за Ларса.

Он не стрелял хаотично. Он целился, затаив дыхание, ждал, успокаивал сердце — и убивал добычу одним точным выстрелом. Поэтому нигде не торчали стрелы, бессмысленно воткнутые в деревья или землю, как у других дворян. Это сводило с ума.

Один выстрел.

Всего один промах — и этого хватит.

Бейтрам не был терпелив по природе, но когда нужно — умел ждать часами, становясь неподвижным, как часть леса. Люди не бывают безупречны. Если ждать, шанс придёт.

И вот, спустя неизвестно сколько времени — он пришёл.

Загонщики вывели зверя: оленя Елкава, знаменитого своей ловкостью. Светлая, мягкая кожа ценится дорого, но зверь чуткий и быстрый — поймать его крайне сложно. Но если поймать, победа будет решена.

Удивительно, но Ларс подстрелил его тремя стрелами.

Один единственный промах невероятно бесил Бейтрама, но медлить было нельзя. Нужно было добраться до стрелы раньше загонщиков.

Он с детства умел двигаться по лесу, как хищник: скрывая дыхание, звук, присутствие. Прятаться среди кустов, скользить между деревьями быстро и бесшумно — в Эдмерсе в этом не было ему равных.

Слыша, как загонщики шумно ломятся через кусты, Бейтрам легко нашёл стрелу Ларса. Глубина, с которой она вошла в дерево, говорила о силе стрелка. Он выдернул её, отступил — и двинулся дальше.

Теперь нужно найти Джойс.

Он знал, что Ларсу выделят западный сектор, поэтому заранее назначил Джойс место. У западной границы охотничьих угодий было озеро, а рядом — маленькая беседка, когда-то построенная герцогом Джерардом. Джойс радостно улыбнулась, когда Бейтрам сказал, что там можно гулять.

Улыбка ребёнка не трогала его сердце. Дети существуют, чтобы служить замыслу родителя. Он не видел в них пользы — но сейчас польза появилась. Этого было достаточно.

Капли дождя снова начали падать.

У озера мелькнуло красное платье Джойс.

Он повернул голову — оценил расстояние между Ларсом и его свитой. Позиция была подходящей.

Он достал из кармана свисток и поднёс к губам. Тонкий, как птичий, звук пронзил воздух.

— Бык! На поле вышел якорнский бык!

Чтобы началась паника, потребовалось время — но благодаря этому Бейтрам успел занять нужное место.

Ларс, вынужденный стрелять в спешке по внезапно появившемуся носорогу, выпустит стрелу — и одна из них, увы, будет найдена в теле Джойс.

Оставалось только поднять лук и точно прицелиться.

Бейтрам видел дальше других, слышал острее других. Даже среди шума он поднял лук, нашёл красное платье… и вдруг застыл.

Потому что рядом с Джойс стоял кто-то ещё. Очень близко.

— Почему там?..

Он невольно нахмурил брови, приподняв их почти у переносицы, и пробормотал себе под нос.

Рядом с Джойс стояла Люсьен. Хотя на ней была рубашка с высоким воротом, застёгнутый жакет и глубоко надвинутая шляпа – почти как у мужчины, – он не мог ошибиться.

Люсьен что-то шепнула ей, и Джойс, вышедшая было к краю охотничьей зоны, развернулась и пошла внутрь.

В этот момент Бейтрам заметил, как Люсьен настороженно оглядывает охотничьи угодья – словно боится, что с Джойс вот-вот что-то случится.

Он редко показывал эмоции, но теперь его губы приоткрылись сами собой.

Она знает.

Она насквозь видит мой план. Как это вообще возможно? Словно прочитала мои мысли. Как ты могла оказаться там именно в самый решающий миг?

— …Ха! Ха-ха!

 План, на который ушло столько сил, рухнул в одно мгновение – и всё же, удивительно, у него вырвался смех.

Это было похоже на внезапный мат в шахматах: он должен был разозлиться, но злости не было.

В груди вспыхивало что-то, больше похожее на восторг.

“Бывали ли вы когда-нибудь счастливы?”

 Однажды Люсьен прямо смотрела ему в глаза и задала этот вопрос – короткий, но выбивший почву из-под ног.

Он вдруг понял: есть люди, которым хоть сто раз объясняй – не поймут, а есть тот, кто без слов видит тебя насквозь.

Если бы он мог обладать таким человеком – впереди открывался бы совсем другой мир.

И неважно уже королевство Эдмерс. Ему и раньше нужна была власть и богатство только затем, чтобы убирать всё, что мешает. Власть была просто удобным способом сделать мир тише.

Но если рядом будет она…

 Может быть, мир не такой уж и шумный.

Глаза Бейтрама снова впились в Люсьен, как лезвие. А уши уже ловили тяжёлый топот рогатого зверя, который приближался, ломая ветви. Он поднял лук и натянул тетиву, прицелившись холодным взглядом.

***

— Я правда удивлена. В слухах о вас говорили, что вы немного более…

— Более что?

Я, до того настороженно оглядывавшая охотничьи угодья, повернула голову. Джойс, заметив мой взгляд, смутилась, по-детски застенчиво опустила глаза.

— Ничего. Ничего такого.

У меня само собой вырвался лёгкий вздох. Я подала знак окружавшим нас стражникам и сказала:

— Даже если мы держимся на расстоянии, рядом с охотничьими угодьями опасно. Не подходите слишком близко.

— Да, — тихо ответила Джойс.

Она снова подняла глаза и улыбнулась мне. В больших глазах плескалось возбуждение.

— Я так давно никуда не выбиралась. Отец предложил пойти вместе, и я была так счастлива…

…Проклятый Бейтрам Вальшайн. Я искренне надеюсь, что этот план — не более чем моя фантазия. Что я ошибаюсь.

Каждый раз, когда в Джойс проступали детская чистота и беззаботность, у меня внутри всё переворачивалось, и удерживать выражение лица становилось всё труднее. Я стиснула зубы и сжала кулак, но почувствовала, как на меня смотрят. Сделав глубокий вдох, я снова повернулась к Джойс.

— Что такое, Джойс?

— Я…

Она на мгновение замялась, теребя губы, а затем, словно собрав всю смелость, осторожно заговорила:

— Я понимаю, что это может быть невежливо, но… когда вы так одеваетесь, люди ничего не говорят? Мэри всё время повторяет, что женщина обязана следить за одеждой. Говорит, что женщина в брюках — это конец света. А! Мэри — это моя няня, она заботилась обо мне с детства.

В её взгляде читалось беспокойство — будто она боялась меня задеть. Я невольно усмехнулась.

— Как видите, мир пока на месте.

Джойс прикусила нижнюю губу и несколько раз энергично кивнула. Глядя в полные любопытства и ожидания глаза, я продолжила спокойнее:

— Игнорировать чужие взгляды непросто. Но иногда есть свобода, ради которой стоит это вытерпеть. Просто запомните: у вас всегда есть право выбирать большее.

Её маленькие губы приоткрылись. Джойс, покраснев, теребила пальцы, а потом вдруг резко подняла голову.

— Госпожа Люсьен… если сегодня у вас будет время, может…

— А-а-а! Вон там, там!

Раздался испуганный крик. Я ещё не успела обернуться, как следом донёсся визг.

— Бык! Он бежит сюда!