— Помнишь путь до монастыря?

В детстве Клэр с семьёй жила в монастыре Валлес. А три года назад родные стены по какой-то причине вдруг отказались её принимать.

— Это было так давно, что я мало что вообще... — закатила глаза Клэр.

— Да-да, всё туманно, понимаю, но ты же сообразишь что-нибудь по ходу дела~

— Лучше спросите кого-нибудь другого.

Поздно было идти на попятную, экономка и слышать не желала отказ.

— Больше никто не знает, как туда добраться. Если б только у нас был дворецкий...

— А что с дворецким?

— Он временно нас покинул. Будет пока что вести дела герцога.

С этим было трудно смириться. Как можно найти дорогу, по которой она ездила всего раз?

— Тебе только и надо, что отвести туда Филиппа. Звучит несложно, да или да?

— ...Да, — самое неохотное в её жизни «да».

— Филипп, дойдёшь до места — скажешь, что у тебя есть подарок от герцогини, — не скрывая своего облегчения, отдала она конверт Филиппу, ловко спрятавшему его во внутренних карманах плаща.

Слово «подарок» не укрылось от внимания Клэр. Монастырь способен функционировать только благодаря щедрым пожертвованиям знати. Вполне ожидаемо, что подарок от семьи Стэнтон будет большим.

Хоть Клэр и выгнали из монастыря, память о «доме» была будто свежа. Можно даже попытаться самой найти дорогу, по которой она никогда не ходила — вдруг органика возьмёт своё?

Чувствуя прилив уверенности, она проследовала за Филиппом. Их обоих ждала карета.

Филипп грузно опустился на козлы, сильно наклонив карету. Клэр уже открывала дверь.

— Что происходит? — грубым тоном спросил Филипп, сверху вниз взиравший на это безобразие.

— Я сажусь сзади.

— Фу, — громко отхаркнул, — ты просто невероятна.

Мерзкая гнойно-жёлтая мокрота облепила Клэр ногу, ну как тут не поморщиться?

— ...

— Наверно, ты леди?

— Если есть что сказать, говори нормально.

— Я что, должен как госпожу тебя развозить? Может, тогда уже полную программу возьмём: на «вы», реверансик, подаю руку, провожаю внутрь, закрываю дверь и сам показываю себе путь-дорогу? Дорогая моя, в чём проблема приземлить задницу здесь?

Лакей нетерпеливо постучал по сиденью и что-то пробормотал. Вот вроде бы не греет самолюбие возить служанку задаром. Но у Филиппа был скверный характер. Того, кто не стоит на своём из-за его нападок, он начал бы презирать ещё больше.

На одной чаше весов козлы кучера, на другой — никем не занятое мягкое сидение повозки. Клэр приподняла голову и расправила плечи.

— Можешь подвинуться?

Филипп не ожидал, что она передумает, и был ошеломлён.

— Сам сказал мне сесть здесь, так хотя бы дай эту возможность.

Клэр указала пальцем, какую незначительную часть козел ей оставил крупногабаритный Филипп.

— Тсс...

Филипп застонал, перемещение в таком зажатом пространстве — это больно.

— И ещё немного.

— Да сядь ты наконец!

— Не выйдет. Я тут помру быстрее, чем мы доберёмся до монастыря.

— Хватит отпираться. Бухнись уже где-нибудь, — его лицо стало смешным комочком непереводимых гримас.

Что же будет, если заглянуть этому придурку прямо в глаза? Спортивный интерес в Клэр победил.

— Как видишь, не могу. Я попрошу у миссис Хейли карету побольше, — и с этими словами спрыгнула вниз.

— Эй-эй, ладно, ладно!

Ему нужно было выполнить поручение. Дворецкому всегда доверяли самые важные дела. И теперь Филиппу выпал шанс показать, что на него тоже можно положиться.

Но сейчас он ничем не мог ответить на слова служанки. Опомниться не успел, как уже протягивал этой служанке руку. Филипп вжался в бортик, весь обратившись в одно скупое ворчание.

— Спасибо.

Клэр кротко улыбнулась, забираясь на сиденье кучера.

— Будешь задавать направление.

— Конечно.

Пока Филипп натягивал вожжи, Клэр победно показывала ему язык.

* * *

— Я так устала, так устала.

Только к концу дня Клэр вернулась в поместье. Она бы моментально отключилась, если бы перед ней показалась кровать.

Однако она должна была пересечь длинный коридор и подняться по лестнице, чтобы дойти до комнаты Алисии на втором этаже.

Надежда на то, что экономка будет ждать её там, не оправдалась. Вместо этого воздух прорезал пронзительный крик.

— Алисия! Алисия-а-а!

В растрёпанных волосах приближалась леди Стэнтон, выглядевшая так, словно только что поднялась с постели. Экономка шла за ней по пятам, и обе они нетерпеливо протиснулись сквозь Клэр.

— Алисия! Проснись!

— Что происходит? — в комнату поспешно вошла Клэр.

— Мисс, пожалуйста, просыпайтесь, — экономка пыталась разбудить Алисию, тряся её за плечи.

— Проснись! — крикнула миссис Стэнтон той на ухо.

— Мама?

— Давай же, проснись!

— Что тебе надо в такой час?

— День начался! — миссис Стэнтон хлопнула себя по груди от досады.

Алисия открыла глаза, постаравшись не обращать внимания на возбуждённость матери.

— Можно мне полежать ещё пару часов?

— Как ты можешь спать в такое время?

— Война закончилась, ты знаешь.

— В этом-то и проблема!

— Ой, у меня голова болит. Перестань кричать, пожалуйста.

Алисия затыкала уши руками, когда это не помогло, начала плакать.

— Посмотри! Это письмо из дворца!

Дрожащие истощённые пальцы протянули ей скомканный листок бумаги. Алисия нехотя развернула письмо и начала читать. Её глаза расширялись по мере того, как спускались всё ниже и ниже.

— Это невозможно.

Розовые щёки побелели от ужаса. Она схватилась за руку леди Стэнтон.

Выпавшее письмо плавно приземлилось у ног Клэр.

— Почему всех так шокирует его содержание?

Клэр опустилась на колени и подняла листок.

«Катарине:

Как Вы, возможно, знаете, Гризмен стал колонией империи Бессмертных, и империя в обмен на сохранение нашего режима требует ответную услугу. Я не могу не осуждать гнусные действия империи, но если не выполнить это условие, будущее Гризмена представляется безрадостным.

Поэтому я, Джейк Альберт Гризмен, требую, чтобы Вы отправили Алисию в империю Бессмертных.

Это было душераздирающее решение, но я верю, что Алисия поможет нашей борьбе. Судьба страны в её руках.

И я снова и снова буду просить Вас: Гризмен не должен ударить в грязь лицом.

Джейк Альберт Гризмен»

— Алисия в заложниках у империи? — Клэр, поразившись масштабом ситуации, не заметила, как высказала удивление вслух.

— Кто ты?

Леди Стэнтон выхватила письмо, в её голосе искрился гнев.

— Я Клэр Макилрой, горничная, которой было поручено стать личной горничной мисс Алисии.

— Клэр?

— Почему я одета как горничная?

Щёки Алисии побледнели ещё сильнее. Она выглядела совершенно не в себе, не в силах выбрать между невозможным видом Клэр и новостью от дворца.

— Мы так похожи...

— Между ею и мисс нет абсолютно никакого сходства, — подчеркнула экономка.

— Если это так, то я скорее умру заложницей, чем стану служанкой, это и так было кошмарно, а тут ещё и служанкой... — Алисия бессвязно стонала, прижавшись лицом к подушке. Настоящая трагическая героиня!

— Самим отдавать заложника, просто нелепо! — ярость леди Стэнтон создавала с ней контраст.

— Для меня всё кончено. В лучшем случае я уже покойник.

— Бедная девочка, твоя мама никогда такого не допустит!

Леди Стэнтон поспешила заключить рыдавшую Алисию в объятия.

— Я слышала, что он маньяк, убийца. Что ты можешь с ним сделать?

— Может, это просто слухи, — она ласково потирала Алисии спину.

— Его лицо настолько уродливо, что любой, кто его увидит, сдохнет на месте, поэтому он прикрывает его маской!

«Маска?» На ум Клэр пришел мужчина, которого она встретила на пути в Валлес. Впрочем, кусочек, который не был спрятан маской, был довольно привлекательным. Это лишь предположение, но тот парень не выглядел настолько отвратительным, чтобы вносить во внешность такие ограничения.

Но он не мог быть императором. Император не стал уходить в лес без телохранителей.

— Расслабься, я сейчас иду во дворец к королю...

— Это бессмысленно, решение было принято благородном собрании, — Ричард прислонился спиной к двери и сложил руки.

— Ричард. Пожалуйста, объяснись.

— Чёрным по белому написано.

Он обошёл Клэр и направился к постели.

— Встань и перестань рыдать, Алисия.

Ричард сел на край кровати, чтобы помочь ей подняться.

— Брат... Я не хочу быть заложником.

— Это ради общего блага.

— Тебе правда наплевать на меня? Я же умру. Император убьёт меня!

— Ему невыгодно подвергать заложника опасности.

— Это должен быть не я! А принц или принцесса!

— Ценность твоей жертвы невозможно переоценить, Алисия, — Ричард приобнял её и перешёл на настолько серьёзный тон, что от неожиданности она даже перестала рыдать.

— Император должен одобрить тебя, потому сделай все возможное, чтобы добиться его благосклонности.

— Я не понимаю, зачем кланяться императору и делать вид, что так я и должна себя вести.

— Если империя больше не сможет называть Гризмен простой колонией, нашему роду будет обеспечен недостижимый доселе триумф, сама подумай.

Слова о великой чести для семьи Стэнтон завели Алисию в тупик. Она не могла принять ситуацию такой, какая она есть — это слишком несправедливо.

— Брат, он уродец и очень жестокий...

Она посмотрела на Ричарда, надеясь обнаружить у него в глазах хоть остатки жалости. Но он лишь вздохнул и снисходительно наклонился:

— Алисия, ты так поверхностна в суждениях о людях~

— Я не это имела в виду...

— А я имею. Того, кого недолюбливают из-за его недостатков, очень просто использовать.

— Но что, если у меня не выйдет?

— Этому никогда не бывать. У тебя всё получится.

Несмотря на протесты Алисии, Ричард поднялся на ноги. Затем обратился к матери:

— Когда наконец прибудет император, мы устроим большой праздник.

Миссис Стэнтон скорбно заглянула в лицо сыну.

— Ему будет представлена Алисия. Хорошо подготовьтесь, чтобы произвести первое впечатление.

Ричард вышел из покоев так же стремительно, как вошёл, оставив всех собравшихся в недоумении.

— Мама, что мне делать?— с новой волной паники Алиса слёзно прижалась к леди Стэнтон. Та могла лишь выразить ей свои соболезнования.

Можно сколько угодно давить на короля, но толку от этого не будет. Он, должно быть, счастлив: ещё бы, вместо его собственного ребенка империя отберёт Алисию.

Голова герцогини раскалывалась на куски, бившись о четыре стены без выхода.

Клэр же была озадачена их расстройством. Быть данником не так уж и страшно, как они это преподнесли. На самом деле Алисия может извлечь из этой ситуации немало пользы.

Клэр нерешительно заговорила:

— Не всё так ужасно...

— Неожиданно слышать от тебя такую белиберду, — бросила леди Стэнтон презрительно.

— Просто будьте императрицей.

— Что?

Лицо герцогини застыло в нелепом выражении.

— Это ваш шанс на славу — править целой империей за спиной мужа.

Эта мысль пришла ей в голову, как только она выслушала доводы Ричарда.

— Прекрати нести чушь и объяснись по-человечески.

— Добившись расположения императора, мисс станет императрицей.

— ...

— Это будет выгодно и стране, и госпоже Алисии.

— Каким боком это выгодно?

— Император не оставит нацию госпожи простой колонией, так что Гризмен может получить независимость.

Зрачки миссис Стэнтон расширились.

— А у госпожи будут неограниченные богатства и власть.

— Но Клэр, император отвратителен, никто в здравом уме не выйдет замуж за такого человека.

— Мисс, ну правда. Вы же не посвятите всю жизнь только одному ненормальному.

— Но... — голосок Алисии дрогнул, глаза снова заслезились.

— Молодость быстротечна, муж когда-нибудь состарится, и...

— И?

— А что такого? Супруг — это супруг, любовник — это любовник. Найдите себе достойного и симпатичного партнёра, — сказала Клэр, вспомнив новеллу из своего серого прошлого.

В реальном мире за такие слова её бы осудили, но здесь всё должно быть в порядке.

— Но я не верю, что смогу.

— Почему?

— Такое император Эйден точно с рук не спустит.

— Эй... ден?

Очень необычное чувство. Как только она услышала это имя, всё тело пробрал озноб. Мысли остановились, осталось лишь ощущение ледяного хвата на её шее.

— Клэр? — Алисия заметила, что горничная побледнела и дрожит словно от холода.

— Эйден... — Клэр неловко отшатнулась назад.

Удар.

— А, Клэр!

Сознание она потеряла уже от крика Алисии.