Осторожно приоткрыла старую железную дверь склада. Скрип раздался леденящим душу эхом. Внутри оказалось куда опрятнее, чем я ожидала. Вопреки напряжению, это было обычное помещение. Я уже начала сомневаться, бывала ли здесь раньше, как заметила каменную лестницу, ведущую вниз.

Любопытство заставило меня исследовать незнакомое место. Приглушив свет фонаря, я начала спускаться по спиральным ступеням, напоминающим раковину улитки. И тогда увидела — в самом низу, из-под двери, сочился свет.

Сквозь щель пробивался запах крови. Стоящий спиной отец. По бокам — слуги с перекошенными от ужаса лицами. А чуть поодаль — двое мальчиков: Джейден с каменным лицом и скучающий Джейкоб.

Перед отцом, привязанный к стулу, сидел истекающий кровью мужчина. Отец замахнулся плетью — лязг — стул с грохотом опрокинулся набок. Но удары не прекращались. Мужчина даже не стонал. Его тело дёргалось, но не от боли — скорее, от силы ударов. Запах крови сгустился.

От очередного удара мужчина рухнул лицом в мою сторону. Я увидела глаза. Голубые, залитые алой кровью.

Больше не выдержала и выбежала.

Вырвавшись из склада, я задыхалась, но бежала. Не хотела знать, зачем здесь этот склад, что делает отец. Просто хотела оказаться как можно дальше. Лёгкий холод сменился жаром. В носу застрял знакомый, но отвратительный запах крови.

Я остановилась, хватая ртом воздух. Оглянулась — здание всё ещё маячило вдали. Я думала, что убежала достаточно далеко, но нет. Как будто попала в тюрьму без решёток.

«Бл…»

Прикрыв рот, я подавила рвотный позыв. Отчаяние сдавило горло. В глазах помутнело. Фонарь в моей руке жалобно скрипел.

«Надо вернуться в комнату».

Я уже собралась уходить, как вдруг почувствовала чей-то взгляд. Резко подняла голову — и в тот же миг на меня налетел ветер.

Фонарь выпал из рук, я рухнула на землю. Зажмурилась — и, открыв глаза, увидела перед собой блеснувший клинок.

— Сдохни!

Инстинктивно подставила ладонь. Лезвие вонзилось в плоть. Невыносимая боль — кожа разорвалась, хлынула кровь.

Но больше, чем боль, меня поразило одно: мой нападавший — ребёнок. Грязный, примерно моего возраста, он смотрел на меня с дикой злобой.

— Ты кто?..

— Чудовище! Где мой отец?!

— …Отец?

Вместо ответа мальчик схватил нож обеими руками и с силой надавил. Лезвие глубже вошло в мою ладонь. Больно. Я застонала, но он не отпускал.

Он явно хотел меня убить. В его глазах горела ненависть.

— П-подожди… Твой отец? Он здесь?

— Сдохни, тварь!

Он не слушал.

Я схватила лезвие и попыталась отвести его от лица. Мальчик на мгновение растерялся, но тут же снова нажал.

Мы боролись. Я спросила снова:

— Твой отец правда здесь? Ты уверен?

— Не притворяйся! Вы же убили маму и сестру! Отец ушёл расследовать — и пропал. Я знаю! Он скрывал, но я видел, как он шёл сюда! Он здесь!

Его голос звенел в ушах. Голубые глаза блестели от слёз. Капли крови с лезвия падали мне на щёку.

— Верни мою семью!

Ненависть в его взгляде ударила с новой силой. На секунду я забыла, как дышать. Этот чистый, незамутнённый голубой цвет… казался знакомым. Или моё чутьё уже подсказывало правду.

Кто этот мальчик. Кто был тот человек в подвале.

Пророчество говорило о гибели рода Пакула. Но отец не смирился. Он решил уничтожить саму причину — род Лиятрис. Получив пророчество он не скорбел — он искал возможность.

И нашёл.

Убив жену и дочь Лиятрис, он выманил сюда главу семьи, жаждущего мести. Отец ждал этого. Медленно затягивал петлю, чтобы перегрызть горло птице.

Как я не догадалась? Даже после того, как отец, услышав пророчество, стал резким и нервным. Я понимала, что он что-то замышляет, но не могла представить, что он решится уничтожить целый род. Это не похоже на него. Слишком рискованно.

— …Тебе здесь не место.

Если отец найдёт его — он не оставит мальчика в живых. Сначала будет долгая пытка, а потом смерть.

Я видела, как отец «работает» с добычей. Это было настолько ужасно, что я не хотела видеть снова. Его жертвы умоляли убить их, но отец наслаждался, отнимая даже эту надежду. Это было его хобби. Теперь я понимала, откуда у Джейкоба такой характер.

Этот мальчик — последний наследник Лиятрис. Если он потеряет и отца, то останется единственным выжившим.

И тогда я осознала:

«Его нужно спасти».

— Как ты сюда пробрался? Здесь же должна быть охрана…

— Не уводи разговор!

— Я не увожу! Охрана… Т-тебя никто не заметил? Ты добрался сюда без проблем?

Охрана должна была стоять у входа, слуги должны были патрулировать территорию… но мальчик выглядел целым и невредимым.

— Говори, где мой отец!

— Твой отец…

Он умрёт. Его уже не спасти. Но я не могла сказать этого.

— …Не знаю, зачем ты ищешь его здесь. Я не понимаю, о чём ты.

— Не ври! Я сам видел, как он шёл сюда!

— Ты ошибся. Уходи отсюда.

— Верни отца!

— Я сказала — не знаю! Уходи! Проваливай!

Я резко толкнула мальчика, сидевшего на мне.

Он легко отлетел назад. Я быстро поднялась. Он тяжело дышал, сверля меня взглядом, затем огляделся в поисках нового оружия. Но вокруг ничего не было.

Единственное его оружие всё ещё торчало у меня в ладони. Я содрогнулась, медленно вытаскивая лезвие. Оно вышло, скользя по плоти. Я закусила губу, подавив крик. Нож ранит не только когда входит — вынимать его тоже больно. Логично, но к этой боли невозможно привыкнуть. Впервые кто-то вот так воткнул в меня лезвие.

Клинок вышел, оставив за собой кровавый след. Я перевела дух и снова посмотрела на мальчика. Он сидел на земле, уставившись на меня в ужасе.

Я оценила его состояние. Он был грязный, будто пробирался через лес, но нигде не ранен, не было и запаха крови. Как он вообще смог пробраться сюда незамеченным? Невероятное везение.

Но я знала — это не везение. И наша встреча — не случайность.

Боги услышали мои молитвы.

Может быть, они и свели меня с ним.

— Слушай… Ты никого не встретил по дороге? Никого не… убил? Скажи мне. Надо скрыть следы.

— Что?

Мальчик нахмурился. Его взгляд говорил: «О чём ты вообще?» Но я занервничала. От него не пахло кровью, но вдруг он просто оглушил кого-то? Никто не должен узнать, что он был здесь.

— Я хочу сказать…

Я замолчала. Кто-то приближался.