Перевод: Astarmina

— Лейла... Лейла Крислард, открой глаза.

Лейла резко вдохнула, словно её только что вытащили из воды. Лёгкие, сжатые до предела, наполнились воздухом, и онемевшее лицо наконец начало шевелиться.

Задыхаясь, она повернула голову и увидела лицо Юстара. Он уложил её на мягкую траву, сам же прислонился к старому пню, выглядел слегка уставшим, но выражение его лица было спокойным.

— Ты очнулась.

— Я потеряла сознание?..

Юстар усмехнулся и кивнул. На его согнутых пальцах сидела маленькая мушка.

— Похоже, «наложение» было для тебя впервые?

Лейла нахмурилась.

— Одержимость, вы имеете в виду?

— Похоже, но не совсем. Одержимость — это когда дух вселяется в тело медиума. Он может говорить его голосом, а медиум, под влиянием духа, может проявлять необычные способности. Например... — он задумался. — Ну, скажем, если проткнуть медиума в состоянии полной одержимости мечом, что произойдёт?

Лейла, всё ещё лежа, моргнула и ответила со вздохом:

— Если одержимость действительно полная, то ничего. Тело принадлежит медиуму, но контроль над ним — духу.

Юстар рассмеялся.

— Верно. Это одержимость. А «наложение» — строго говоря, не одержимость. Это скорее... взгляд в самые глубинные воспоминания души. В зависимости от метода и степени сотрудничества, это может быть похоже либо на подглядывание в чужой дневник, либо на чтение объявления на городской площади.

Лейла задумалась, потом сказала:

— Значит, я смогла увидеть то, что случилось с Бином, потому что это было «наложение»?

— Именно. Первый раз обычно шокирует.

Лейла, чувствуя головокружение, села.

— А что случилось с Синком? И с призраком...

— А, с этим я разобрался. Синк исчез бесследно.

Слово «разобрался» застряло у неё в голове. Лайла вспомнила призрака мальчика, которого Юстар втянул в свою ладонь. Он вытягивался, будто его насильно растягивали, корчась от боли...

Внезапно ей вспомнился лес. Тогда Юстар тоже без тени смущения уничтожил призраков детей и скормил их... чему-то.

Юстар встал.

— Благодаря тебе всё разрешилось легко. Спасибо, Лейла.

В этот момент Лейла заметила за его плечом, слабо клубящийся, тёмный дымок. Но, моргнув, увидела, что дыма больше нет.

«Наверное, игра света, — подумала она. — Может, и тот шар он убрал с помощью какого-то фокуса или странного магического артефакта...»

— Ну, Лейла, вставай. Я провожу тебя домой.

Лейла посмотрела на его протянутую руку. Перчатки на нём не было, и её взгляд упал на странное кольцо на среднем пальце.

Сапфир, огранённый в семиугольник? Или другой камень? Оно выглядело асимметричным, но почему-то притягивало.

— Это кольцо...

Услышав её вопрос, Юстар поднял руку.

— Это?

— Что это за кольцо?

Юстар уже собирался ответить, но Лейла вдруг резко остановилась. Её красные глаза загорелись ещё ярче, алым пламенем.

— Лейла!

Юстар бросился за ней, когда она внезапно побежала по лесной тропе. Её короткие волосы развевались за спиной.

Её дом горел.

Чёрный дым поднимался в ночь, как кошмар, а языки пламени лизали стены, будто жаждущие сожрать весь мрак Риджекуса.

Лейла бежала, не замечая, как ветки царапают её лицо. Она остановилась только когда услышала, как рухнула балка.

— Вон она!

Один из деревенских, окруживших горящий дом, указал на нее.

Только теперь она поняла: все жители Риджекуса пришли сюда, чтобы сжечь её дом. Они стояли с вилами, косами, заточенными лопатами...

«Чтобы убить меня,» — подумала она.

Их лица, испачканные сажей, освещались багровым светом. Лица, красные, как кровь. Лейла вспомнила слова матери: «Лейла, у демонов... лица, как пламя».

— Ведьма! Верни моего ребёнка!

— Сожгите её!

В неё полетели камни. Ни один не попал, но настроение толпы становилось всё злее.

Казалось, они вот-вот схватят её и бросят в огонь. А когда она закричит от боли, будут танцевать под её вопли...

— Что вы творите?!

Крик Юстара заставил толпу обернуться. Некоторые всё ещё угрожающе поднимали косы, но другие колебались.

— Эта ведьма убила детей!

Краснолицый мужчина направил на Лейлу вилы. Юстар встал перед ней, защищая, и улыбнулся.

— Вы ошибаетесь. Детей убила не Лейла.

— Не ври! Если не она, то кто?! Ты тоже с ней заодно! Пособник ведьмы! Демон!

Девушка попыталась выйти вперёд, но Юстар незаметно остановил её.

— Простите, что разочаровываю, но я не демон. Обычный человек.

— Врёшь!

Мужчина схватил камень размером с кулак. Но прежде чем он замахнулся, из-под его ног выросли грубые, толстые лозы.

— Ч-что это?! А-а-а!

Его рука, опутанная лозами, задрожала, и камень упал. Люди в ужасе закричали, указывая на Лейлу.

— Это она! Ведьма!

— Сожгите её сейчас же!

Тут Лейла, стоявшая за Юстаром, не выдержала и закричала:

— Это была не я!

Юстар подтвердил:

— Она права. Это сделал я. Не волнуйтесь, это не демоническая магия. Просто один из магических инструментов для охоты на монстров.

Жители тихой глухой деревни Риджекус мало что знали о магии и артефактах. Даже если слышали, то не верили, что такое бывает на самом деле.

Пока они колебались, дом продолжал гореть.

Обрушились стропила, крыши уже не было видно. Лейла вдруг вспомнила мамино кресло. Старое, скрипящее при каждом движении.

Мама говорила, что родила её в нём. И в нём же умерла. Теперь оно, наверное, сгорело. Как и старая кровать, колыбель, которой, может, сотни лет, сушёные травы и несколько книг...

Юстар произнес:

— Дети вашей деревни погибли не из-за Лейлы. Из-за призрака Синка. Это вы его создали. Убитый мальчик, Бин. Вы ведь знаете, кто это.

Среди людей пронёсся шёпот. Кто-то вскрикнул, кто-то пошатнулся, будто вот-вот упадёт в обморок. Отец Томми, сжимая острую косу, завопил:

— Что за бред ты несёшь?! Если хочешь умереть, мы сожжём и тебя вместе с ведьмой!

Он зашагал вперёд. Коса со свистом рассекала воздух, а грязные сапоги громко топали по земле.

«Больше не могу, — подумала Лайла. — Больше не вынесу...»

Боль, которая она думала исчезла, впилась в неё, как змеиный укус. Лейла закричала.

— Ваш сын убил Бина! 

Мужчина, уже замахнувшийся на Юстара, застыл, как камень. Несколько человек ахнули, а огонь, превративший дом Лейлы в пепел, теперь перекинулся на деревья и траву, будто ища новую жертву.

— Э-эта... грязная ведьма... Что ты несёшь? Мой сын... Ты смеешь обвинять моего сына?!

Лейла подняла пылающие красные глаза и уставилась на него.

— Вы лучше всех знаете, что это не ложь. Когда нашли тело Бина, Томми всё вам рассказал. А вы скрыли это, выбросили их тела, как гнилое мясо! И вы все... Вы все знали, но молчали! Пока звери пожирали их внутренности, вы изо всех сил старались не признавать, что ваши дети — убийцы!

Лица поселян побледнели. Те, кто знал правду, и те, кто не знал... Лейлу тошнило от их растерянности.

Последняя стена рухнула. Пламя отражалось в её широко раскрытых глазах, будто вот-вот из них хлынет проклятие.

— Убирайтесь. Сейчас же. Или я сама брошу вас в этот огонь. Я ведьма, и у меня достаточно сил для этого. 

Кто-то отступил. Этого было достаточно — люди с криками разбежались.

Отец Томми, ещё недавно грозивший косой, исчез в лесу быстрее всех. Вскоре перед ними остались только догорающий дом и пляшущее пламя.

Лейла пустым взглядом смотрела на пепелище. Она не любила этот дом, но он был её миром. С момента рождения и до сегодняшнего дня.

— Пойдём со мной, Лейла.

Она горько усмехнулась.

— Куда? Меня нигде не примут. Вы же знаете. Из-за этих волос и глаз.

— Я говорил: твои глаза прекрасны. И особенные. Они мне нужны. Помоги мне.

Он протянул руку.

Лейла снова почувствовала странное желание согласиться. Острое, как торчащий гвоздь.

Не ответив, она осторожно взяла его руку.

Тёплая ладонь крепко сжала её.