Перевод: Astarmina

Юстар продвигался вперед, ощупывая кончиками пальцев влажную черную землю. Казалось, его фигура все больше поглощалась тьмой.

Лейла отчаянно следовала за ним, чтобы не потерять из виду, но чем дальше они заходили в лес, тем сильнее становилось желание убежать.

Обхватив себя руками, Лейла тихо произнесла:

— Здесь... мне не по себе.

В её обычно бесстрастном голосе явно слышался страх. Но Юстар лишь спокойно кивнул, словно это было вполне ожидаемо.

— Это потому, что поблизости находится Синк. Если не привыкнуть к энергии, которую он излучает, вы будете ощущать страх. Но нельзя позволить ему поглотить вас. Лейла, вы особенно восприимчивы к влиянию Синка. Ваши глаза и уши... и кровь ведьмы — всё это для Синка сладкая добыча. Как спелый инжир, с которого капает мед.

В момент, когда холодная дрожь пробежала по позвоночнику Лейлы, Юстар остановился. Находясь в крайнем напряжении, она чутко реагировала на каждое его движение.

— Что случилось? Там что-то есть?

Помолчав немного, Юстар выпрямился и сказал:

— Здесь умер ребенок, и его мать тоже умерла.

Затем он оглядел черный лес, где не было ни проблеска света, и посмотрел Лейле в лицо.

— Если что-то увидите, скажите мне, Лейла.

— Увижу? Я ничего не вижу. Слишком темно, даже ваше лицо толком не...

Именно в этот момент «оно» появилось.

Сначала Лейла не могла понять, что происходит. Она только хотела выбраться отсюда.

Рука Юстара защищала её, но даже его присутствие не могло успокоить её сейчас. Сердце бешено колотилось. В голове громко звучало предупреждение немедленно бежать отсюда.

Это была дыра. Как порошок, который недавно рассыпал Юстар, она была чернее черного, словно слой тьмы на тьме. Настолько черная, что даже её контуры были отчетливо видны.

Лейла инстинктивно поняла, что у этой дыры нет дна. Осознание этого и движение её ног в сторону нее произошли почти одновременно. Предупреждающий звон в голове уже прекратился.

— Лейла! Очнитесь! Не сопереживайте Синку!

Сопереживать? Что он говорит? И кто вообще этот мужчина?

«Это так печально, — подумала Лейла. Там внутри кто-то очень грустный...»

Продолжая думать об этом, она почувствовала жалость. Ей казалось, что нужно войти туда и помочь этому кому-то...

[Лейла Крислард.]

В тот же миг Лейла вздрогнула всем телом, как будто её пронзили ножом, и широко раскрыла глаза.

Она не знала, чей голос только что услышала. Это было похоже на голос Юстара, но казалось, что кто-то другой использовал его уста, чтобы позвать её... Нет, не кто-то. Это было «что-то».

Определенно не человек.

Придя в себя, Лейла повернулась к Юстару.

— Это... Синк?

Он притянул её ближе к себе и кивнул.

— Синк — это одновременно «явление» и живое существо.

— Вы говорите, что это живое?

— Это не существо с кровью и плотью, как человек, собака или кошка... Но концептуально это определенно живое существо. Поэтому нельзя сопереживать ему. Я же говорил? Для Синка вы как инжир, с которого капает мед. Он сделает всё, чтобы поглотить вас. Поэтому не чувствуйте к нему никаких эмоций.

— Я не могу это контролировать. Я невольно...

Юстар мягко улыбнулся. Это была улыбка, призванная успокоить её.

— Я знаю. Все так реагируют, когда сталкиваются с Синком без защиты. Но помните мои слова. Пока я рядом, никто не сможет причинить вам вред. Это касается не только жителей деревни, но и «Синка». Ну, Лейла. Теперь нам нужны ваши глаза. Смотрите внимательно. Что вы видите?

Лейла не хотела снова оборачиваться, но поняла, что рука Юстара мягко контролирует её. И снова она задалась вопросом.

Почему это не вызывает неприязни?

В этот момент её взгляд привлекла какая-то фигура, смесь серого и белого.

Это был ребенок.

Мальчик сидел с вытянутыми ногами возле ямы Синка. Вокруг него валялись какие-то шарики...

«Нет, — подумала Лайла. — Это не шарики».

Внезапно её горло пересохло.

— Это глаза... — прошептала она. — Глаза мертвых детей. Что это...

Юстар снова обнял её, почти защищая, и выглянул из-за её плеча. Он немного подкрутил украшение на монокле, который носил на правом глазу, и тихо воскликнул:

— Хорошо. Очень хорошо видно. Теперь я тоже могу видеть то, что видите вы.

Пока он шептал что-то непонятное, призрак мальчика начал поднимать глаза с земли и вставлять их в свои пустые глазницы, а затем вынимать, повторяя это снова и снова.

Теперь Лейла заметила, что там, где должны быть его глаза, зияла пустота. Когда она вздрогнула от этого жуткого зрелища, которое не хотела бы увидеть даже во сне, Юстар снова заговорил:

— Смотрите внимательно. Смотрите и слушайте. О чем он говорит?

— Я вижу его, но ничего не слышу.

— Уверен, что это не так. Прислушайтесь.

Лейла тяжело вздохнула. Она сосредоточилась на мальчике, который бесконечно вставлял и вынимал глазные яблоки.

Она знала, что нельзя смотреть слишком пристально, но сейчас у неё не было выбора. И присутствие Юстара придавало ей немного, совсем немного храбрости.

Сколько времени прошло?

Это были всего лишь секунды, но Лейле они показались годами. Вдруг странный звук зазвучал у неё в ушах.

Трудно было описать его. Он напоминал шуршание сухих листьев на ветру или звук множества насекомых, быстро ползающих в тесном пространстве и трепещущих крыльями...

Звук становился всё отчетливее и громче. Наконец, среди бессмысленного шуршащего фона Лейла смогла различить четкую фразу.

[Они убили меня. Они убили меня.]

Словно кто-то бросил камень прямо в её лоб. В тот же миг девушка увидела воспоминания мальчика, создавшего Синк.

«Бин... Его зовут Бин».

Бин, которому в этом году исполнилось одиннадцать лет, жил более или менее счастливо с матерью на окраине деревни, которая иногда уходила работать даже в соседние. Если не считать того, что он не мог видеть, его жизнь была неплохой.

В шесть лет Бин перенес серьезную лихорадку и едва выжил, но ценой зрения. Когда мир в одночасье погрузился во тьму, он не решался выходить из дома.

Когда его мать уходила на работу на весь день, она запирала дверь снаружи.

И Бин оставался один в темном доме, где и днем, и ночью была лишь тьма. Прикасаясь к окну и ощущая слабое тепло, он понимал, что время продолжает идти, и это успокаивало его.

Потом произошел несчастный случай.

Однажды измученная мать Бина проспала. Чтобы не выслушивать упреки от хозяина поля, она в спешке выбежала из дома, даже не успев как следует повязать головной платок.

Небрежно запертый замок упал, и Бин понял, что дверь открыта. Он знал, что нельзя выходить, но не мог устоять перед искушением.

Когда он, спотыкаясь и шатаясь, вышел из дома, его увидел Томми, местный заводила.

[Эй, посмотрите! Слепой вышел на прогулку!]

Томми был злым и вредным мальчишкой, который часто издевался над детьми. Бин был примерно того же возраста, что и он, но издеваться над слепым, который едва мог передвигаться, было проще, чем отнять конфету у младенца.

Томми и другие мальчики увели Бина в лес, а потом, внезапно закричав и захихикав, разбежались, оставив его одного. Как бы он ни кричал и ни звал на помощь, никто не пришел.

— Он упал с обрыва... — дрожащими губами произнесла Лейла.

Она медленно повернула голову и указала на зловещий темный обрыв. Он находился прямо над Синком. Внизу угрожающе торчали острые камни.

Через два дня, когда мать Бина нашла изуродованное тело сына, дикие звери уже успели растерзать его. Она, рыдая над телом, разбила голову о камень и покончила с собой.

Жители деревни небрежно выбросили тела обоих в лесу и вернулись домой, забыв об этом. Никто никогда не упоминал о случившемся. Дом, где жили Бин и его мать, снесли.

Тело Лейлы дрожало от боли и страдания. Бесконечный страх и ужас, которые испытал Бин, пронзали её как иголки. Когда она была готова закричать, Юстар слегка похлопал её по сжатым плечам и сказал:

— Спасибо, Лейла. Благодаря вам я тоже смог ясно увидеть. Теперь я решу эту проблему.

В тот момент призрак Бина встал, полный ярости и враждебности, и уставился на Юстара.

Вместе с этим усилилась зловещая энергия, исходящая от Синка. Лейла почти задыхалась, но Юстар, словно наслаждаясь теплым паром, с невозмутимым выражением лица повертел шеей.

Он протянул руку вперед. Бин, который даже после смерти пытался найти подходящие глаза, внезапно распахнул веки. Из пустых глазниц молниеносно выползли две змеи и устремились к лодыжкам Юстара, чтобы укусить его.

— У тебя нет дна. Смотри, у тебя нет дна. Посмотри вниз, куда ты ступаешь.

[Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ!!!]

Пронзительный крик, разрывающий уши, взметнулся в воздух. Ветер завыл, ветви деревьев затрещали, сталкиваясь друг с другом.

— Посмотри под ноги. Посмотри, где ты находишься!

В тот же миг раздался грохот. Одновременно душа Бина втянулась в руку Юстара.

То, что еще недавно, сидя на корточках, имело полностью человеческую форму, теперь странно изменилось, словно растянутая ириска. Внутри растянутого, кричащего живота Бина не было внутренностей.

Когда эхо затихло, Лейла потеряла сознание.