Сакура в Уэно находилась в полном цвету.

Сакура в парке Уэно была выдающейся достопримечательностью во всей стране, и в пору её цветения сюда приезжало больше всего людей в году. Кто-то пил саке, кто-то радостно пел и танцевал, а кто-то останавливался перед сакурой в восхищении — все так или иначе наслаждались вволю мирной весной.

У каждого было светлое, словно солнечный луч, выражение лица.

Даже местный мальчишка, обычно увлечённый игрой, сегодня шёл, подняв голову и глядя на прекрасную сакуру.

— Красиво-о-о… А-а! — Столкнувшись с кем-то, мальчишка плюхнулся на землю. — Прост… — он принялся извиняться и остолбенел.

Он столкнулся с военным в белой форме. Руки у того были в перчатках, и он смотрел на мальчика из-под надвинутого на лоб головного убора.

Обычно вокруг человека в военной форме витает некая аура, из-за которой к нему трудно подойти.

Обескураженный, мальчишка потупился.

— Ты в порядке? — Голос военного оказался неожиданно ласковым. — Не ушибся?

— Н-нет…

Тот наклонился и рывком снял шляпу. Из-под неё показалась бодрая улыбка молодого человека чуть старше двадцати лет.

— Сакура такая красивая. Немудрено на неё заглядеться.

Молодой человек помог мальчику подняться и отряхнул его одежду от земли.

Глядя на его улыбку, мальчишка тоже заулыбался.

— Спасибо, братец!

— Будь осторожен.

Глядя вслед побежавшему мальчику, молодой человек снова улыбнулся.

Его звали Огами Ичиро. Он был младшим лейтенантом морских войск и только этой весной закончил военное училище в Этадзиме, которое готовило солдат морских войск.

Держа в руке чемодан, Огами с радостным видом двинулся вперёд. Его фигура с выпрямленной спиной, залихватски шагавшая в толпе людей, была красива в своей величавости.

Вскоре он пришёл на обзорную площадку, откуда был виден город.

Столица — Токио.

На огромной равнине теснились здания, а между ними пробивалась железная дорога, много людей приходило и уходило. Город дышал жизнью. Там-сям стелился дым от паровых машин. Процветание города поддерживали его источники. Да, это был паровой город.

В результате исследования практического применения энергии пара, которая появилась в начале XVII в., благодаря англичанину Джеймсу Уатту КПД преобразования энергии повысился настолько, что это можно было считать чудом, и впоследствии, даже когда появился двигатель внутреннего сгорания, сфера применения энергии пара продолжала развиваться, принося экономике бо́льшую часть дохода.

И в настоящий момент эта сфера прогрессировала. Мир работал на паровой энергии.

Благодаря дальнейшей разработке данной технологии со времён эпохи Мэйдзи, Столица теперь носила гордое звание парового города.

Это и была новая земля, куда должен был прибыть молодой лейтенант.

Слегка прислонившись к дереву сакуры, Огами посмотрел вверх. Сквозь ветви цветущей вишни проглядывало голубое безоблачное небо.

Оно словно символизировало душу этого парня.

«Уже скоро, значит…»

В этой аллее сакуры Огами должен был принять новое поручение. Ему надлежало вступить в должность в восстановленной воинской части, что считалось довольно-таки серьёзным делом.

Конечно, без тревоги не обходилось, но надежда пересиливала и заставляла сердце петь. Огами, стараясь унять неугомонное биение сердца, с нетерпением ждал, что за ним вот-вот придут.

И тут…

Дум! Пшшшшшшшшшш…

— А-а-а-а-а!

Вокруг попутно с пронзительным шипением пара раздался вскрик.

«Ч-что это?!» — Огами широко раскрыл глаза.

Это был железный монстр высотой больше двух метров, очень похожий на воина в доспехах, таившего злой умысел. С одного взгляда на него было ясно, что он приносит несчастье.

Монстр появился из ниоткуда, повалил дерево сакуры наземь и ворвался в толпу людей.

— Робот-мо-о-онстр! — вскричал кто-то.

О том, что этот монстр — управляемый магией робот под названием «Вакидзи», Огами узнал чуть позже.

«Ч-что?! Человекообразный паровой робот? Откуда же…»

Тот паровой робот был создан в результате усовершенствования трактора в период войны Севера и Юга Америки. Трактор превратили в двуногий железный доспех, и в Первой мировой войне, начавшейся в 1914 году, он проявил ужасающую силу.

В японских сухопутных войсках, а также морской пехоте начали располагать роботов, и Огами тоже проходил обучение пилотированию. Но до чего же зловещим этот робот был по сравнению с роботами, которых он тогда видел!

«Осторожно!»

С ужасающей силой разгромив прилавки, Вакидзи приготовился напасть на людей, которые бежали сломя голову.

Ляяяяяяяяязг!

В голову Вакидзи попала бутылка, из которой разлилось саке.

— Сюда!

Будто услышав голос, Вакидзи повернул голову и обернулся в сторону Огами. Тот пронзал его острым взглядом. Чтобы свести ущерб к минимуму, военный хотел по возможности переместиться туда, где не было людей, но к исполнению этого желания не намечалось даже предпосылок.

— Помогите-е-е!

— Бегите! Кто-нибу-у-у-удь!

— Уа-а-а-а-а-а-а!

Люди окончательно впали в панику. Они разбегались кто куда, у многих заплетались ноги, и они продолжали падать один за другим. Не один и не двое детей плакало, видимо, оторвавшись от родителей. Еда и спиртное также валялись в беспорядке и создавали картину полного хаоса.

«Остаётся только нанести встречный удар прямо здесь!»

Но у Огами был при себе только чемодан с одеждой и прочими вещами. Он пожалел, что не взял с собой оружия.

«Что-нибудь…»

Огами выдернул подпорку из сломанного ларька и встал в среднюю стойку[1].

— Нападай!

В кэндзюцу Огами был наиболее искусен. Никто в кадетском корпусе не мог превзойти его в этом. Огами сражался стилем Нитэн Ити-рю[2].

Часто думали, что стиль Нитэн Ити-рю, основанный искусным фехтовальщиком Миямото Мусаси[3], предполагает противостояние при помощи двух мечей, но это не обязательно было так. Например, сам Миямото Мусаси в таких знаменитых битвах, как дуэли с кланом Ёсиока[4] или поединок с Сасаки Кодзиро[5] на острове Ганрюдзима, сражался одним мечом.

Огами тоже с калейдоскопической быстротой переключался между одним и двумя мечами и был непобедим в обоих видах борьбы. Но это касалось только случаев, когда его противником являлся человек.

Кто знает, сможет ли он использовать одну железную палку против механического чудища?

Но времени на колебания не было.

Огами направил палку прямо в глаза.

— Ха-а-а-а!

Он ударил по торсу чудища изо всех сил. Этот удар нанёс монстру лишь небольшую царапину, и урон от него почти полностью отсутствовал.

«Не вышло?!»

Значит… Огами не мог победить нечеловеческое существо, как искусен бы ни был в кэндзюцу?

Вакидзи проворно повернулся и, целясь в Огами, приготовился энергично опустить на него лапу.

«Вот и конец?» — в отчаянии подумал Огами и приготовился принять этот удар, как вдруг…

— Я здесь!

Вакидзи обернулся на голос.

В лучах солнца сверкнул клинок.

Кто-то, будто снизойдя от солнца, опустил на Вакидзи меч.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Дзынь!

Это был смертельный удар.

Тело монстра ловко раскололось на две половины, из него повалил чёрный дым — и оно взорвалось.

— У!.. — Огами мгновенно закрыл руками лицо.

«Что же случилось?!»

Тело Вакидзи превратилось в тень, и теперь Огами абсолютно не понимал, что происходит.

«Кто его…»

Он стал вглядываться сквозь нависший густой дым. Вскоре в дыму начала виднеться человеческая фигура.

— А!..

Подул ветер.

Шуууууууууу…

Деревья сакуры закачались, вместе с этим развеялся дым, и зрению Огами открылась следующая картина. От дуновения ветра бесчисленные лепестки заплясали в воздухе, и их танец перерос в цветочную метель. Посреди неё стояла девушка.

Лет ей было пятнадцать-шестнадцать. На лице, которое ещё сохраняло детские черты, выделялись большие глаза и рдеющие щёки. На ней были кимоно розового цвета — как будто под цвет распустившейся сакуры — и алые хакама, длинные и очаровательные чёрные волосы были перевязаны красной лентой. Это всё было девушке к лицу и делало её будто сошедшей с картинки.

Фигура девушки словно сверкала, и Огами чётко разглядел её. Он почему-то не мог отвести взгляда от неё.

В свою очередь, девушка смотрела на него.

— Эм…

— Эм…

Они заговорили одновременно.

— А…

— А, ничего…

Оба потупились и потеряли дар речи.

Повисло молчание. Но оно не было неприятным.

Огами почувствовал, как лицо залила краска, и суетливо помотал головой.

«Н-нет, нет, у меня же сейчас начнётся важная миссия, а я…»

Пока Огами подбирал слова, девушка обратилась к нему:

— Эм… Вы лейтенант Огами Ичиро?

Услышав своё имя, Огами удивился настолько сильно, что это оказалось даже комично.

— А, д-д-да. Я Огами.

Улыбаясь, девушка сообщила:

— Я прибыла встретить вас по приказу генерал-лейтенанта Ёнэды.

— Что-о? Значит, это ты?!

— Меня зовут Сингудзи Сакура. Прошу любить и жаловать, Огами-сан.

Улыбка слилась воедино с цветом сакуры. Огами Ичиро и Сакура встретились весной 12 года Тайсё. Судьба тихо начинала вершить задуманное.

Примечания переводчика:

1. Тюдан-но камаэ, также сэйган-но камаэ — средняя стойка. Наиболее распространённая стойка в кэндо. Меч в этой стойке направлен в горло противника, впереди находится правая нога.

2. Нитэн Ити-рю (яп. 二天一流, «школа двух небес как одного») или Хёхо Нитэн Ити-рю (яп. 兵法二天一流) — древняя школа кэндзюцу, классическое японское боевое искусство (корю), основанное между 1604-1640 гг. знаменитым мастером фехтования Миямото Мусаси.

3. Миямото Мусаси (яп. 宮本 武蔵, 1584 — 13 июня 1645), также известен как Синмэн Такэдзо, Миямото Бэнносукэ, Симмэн Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Гэнсин, или под своим буддийским именем Нитэн Дораку, — японский ронин, считается одним из самых известных фехтовальщиков.

4. В 1604 г. Миямото Мусаси участвует в трёх дуэлях против клана Ёсиока: 1) дуэль с Ёсиокой Сэйдзюро в провинции Ямасиро, близ храма Рэндай (к западу от горы Фунаока, Кита-ку, Киото); 2) дуэль с Ёсиокой Дэнситиро за городом; 3) дуэль с Ёсиокой Матаситиро.

5. Сасаки Кодзиро (яп. 佐々木 小次郎 Сасаки Кодзиро:, также известен как Ганрю Кодзиро, умер в 1612 г.) — самурай, живший в период Эдо, создатель стиля фехтования Ган-рю, в честь которого получил своё прозвище.