Том 13. Глава 3: Ручной пёс (самопровозглашенный)

Минула неделя после дуэльного переполоха.

В последнее время разговоры о поединке стихли, да и порочащие слухи о Монике и Гленне немного улеглись.

Изучая за столом документы, Феликс пробормотал себе под нос, что поступил совершенно верно, поручив Элиан и Альберту подготовить почву. Пусть этот переполох и нельзя назвать безоговорочной победой студсовета, им хотя бы удалось отстоять Монику, так что пока страсти вроде бы утихли. Однако Феликс ломал голову над ещё одной проблемой, и решалась она отнюдь не гладко.

Конечно, речь о поисках Безмолвной Ведьмы.

— Ваше Высочество, — обратился к Феликсу сидевший неподалёку Сириел с предельно серьёзным лицом.

Сириел держал в руке список. В нём значились имена всех учениц академии, а также сопровождавших их служанок.

— Насчёт того, чтобы разыскать девушку с раненой левой рукой…

— Да, знаю. Прогресса ноль.

Феликс бегло окинул взглядом аудиторию: сразу несколько учениц то и дело нарочито выставляли напоказ забинтованные левые запястья, а то и вовсе специально роняли предметы, стоило им взять их в левую руку. Некоторые же совершенно откровенно хватались за левую ладонь и приговаривали: «Ой…»

Сириел с хмурым видом опустил взгляд в свои бумаги.

— К слову, всех присутствующих в этой аудитории учениц мы уже проверили.

— ...Так и думал.

На лице Феликса отразилось непривычное для него разочарование, и он тяжело вздохнул.

Отыскать Безмолвную Ведьму оказалось столь непросто по одной единственной причине: за последние пару дней число «девушек с раненой левой рукой» резко возросло.

— Похоже, по академии поползли весьма странные слухи. Звучат они примерно так: «Его Высочество Феликс желает взять в жёны девушку с раненой левой рукой».

— Откуда пошли эти слухи?

— Прошу прощения. Мы всё проверили, но ясного источника найти так и не удалось…

Как пояснил Сириел, сама сплетня обросла множеством подробностей.

Одни шептались, будто на Его Высочество нацелились наёмные убийцы, а проходившая мимо благородная дева заслонила его собой и пострадала. Оттого Его Высочество якобы чувствует свою вину и желает взять эту леди в жёны.

Другие же твердили, будто Его Высочество проникся симпатией к девушке, которая повредила левую руку, спасая раненое животное.

Ходила и такая байка, словно появилось некое пророчество, гласящее, что идеальной супругой для Его Высочества станет именно девушка с раной на левой руке.

…Вариантов хватало, однако все они сходились в одном: «девушка с раненой левой рукой — главная претендентка на роль супруги Его Высочества». Прочие же детали разнились настолько сильно, что вычислить первоисточник этих сплетен не представлялось возможным.

Спад интереса к разговорам о дуэли во многом обусловлен именно этим внезапным ажиотажем.

Похоже, вывести леди Эверетт на чистую воду по одной руке не выйдет…

Феликс незаметно понурил плечи: в голове мелькнула мысль, что эти слухи наверняка распустила сама находчивая леди Эверетт.

⚚⚚⚚

Леди Бриджит невероятна…

Шагая в одиночестве по коридору, Моника отдавала должное находчивости Бриджит.

Только за сегодняшний день она видела больше десятка девушек, которые сняли перчатки и обмотали левые руки бинтами. Моника ни за что не додумалась бы до пущенной Бриджит сплетни, да и приди ей в голову такая мысль, претворить её в жизнь было бы крайне тяжело. То, что слух разлетелся с такой невероятной скоростью всего за пару дней, — исключительно заслуга Бриджит.

Левая рука Моники постепенно шла на поправку, и буквально через несколько дней она сможет двигать ею совершенно свободно. Главное — не оплошать перед Феликсом, и тогда ей удастся отвести от себя подозрения.

Погружённая в раздумья, Моника зазевалась и нечаянно столкнулась с шедшим навстречу учеником. Удар в правое плечо вышел совсем лёгким, однако миниатюрная Моника тут же шлёпнулась на пол.

— Ох…

Ученик, с которым она столкнулась, недовольно посмотрел на Монику сверху вниз.

— Эй, эта девка… ну, из студсовета…

— Ага, та самая, которая по слухам любовница Хьюберта Дэя.

— Тебе ведь любой мужик сойдёт, да?

От их голосов Моника вздрогнула.

Пусть эти сплетни по большей части и улеглись, похоже, в умах некоторых учеников уже укоренилось совершенно неверное представление.

Во взглядах учеников, взиравших сейчас на Монику сверху вниз, читался интерес клиентов, выбирающих женщину в борделе.

— Кто бы мог подумать, что он положит глаз на такую невзрачную коротышку? У Дэя и впрямь странные вкусы.

— Может, она особенно искусна в удовлетворении.

— Да? Ну, тогда, может, проверим?

Разговор принимал явно тревожный оборот.

Оставаясь сидеть на полу, Моника медленно попятилась, но один из учеников наступил на подол её юбки.

— …Ах.

Когда Моника торопливо попыталась вытянуть ткань из-под его ботинка, парни расхохотались, сочтя это забавным.

— Эм… не могли бы вы… убрать но…

— Да кем ты себя возомнила, чтоб нам указывать, ты ведь даже не дворянка?

Моника дрожащим голосом издала тихий всхлип, и парни вновь рассмеялись. Будто потешаются над букашкой, которой оторвали лапки.

Монике был знаком этот смех. Она не раз сталкивалась с подобным, когда была в Минерве.

Тогда ей на выручку всегда приходил Барни, но сейчас… Монике придётся справляться самой.

В-в такие моменты… Н-нужно просто закричать…

Пусть она и понимала это, но в горле встал ком, и с губ сорвался лишь жалкий скулёж.

И всё же Моника отчаянно зашевелила дрожащими губами.

— П-п-прекратите… пожалуйста…

— Хм-хм-хм?

В то же мгновение за спинами парней послышалось знакомое мычание вперемешку с напевом.

Едва Моника услышала этот звук, ученик, наступивший ей на юбку, слопотал удар под колено и неуклюже покатился по коридору.

— Какого… что за чёрт!?

Хьюберт Дэй с ухмылкой вдавил ботинок прямо в рот кричащего студента.

— Хм-хм-хм-м… Ой-ой, нога соскользнула. Если навалюсь всем весом… глядишь, пару зубиков сломаю!

Ученик, чей рот был заткнут Хьюбертом, побледнел, а двое оставшихся начали пятиться назад.

— Ой, упс, на этот раз палец соскользнул.

По щелчку унизанного кольцами пальца вышла огненная стрела и взяла в кольцо двух оставшихся студентов.

Хуже не придумаешь, — подумала Моника, побледнев.

Только она решила, что оказалась в окружении хулиганов, как перед ней предстал ещё более злобный хулиган. И не просто хулиган, а Хьюберт Дэй — на редкость опасный и жестокий отморозок.

Один из учеников, оказавшихся под прицелом огненной стрелы, истошно завопил от ужаса и боли.

— П-прости. Я прошу прощения за то, что тронул твою любовницу. Поэтому…

— Любовница? Эй-эй-эй, она тебе не какая-то там дешёвка, уяснил?

Не убирая ноги с лица парня, Хьюберт повернулся и посмотрел сверху вниз на Монику.

— Эй, Моника. Отдай приказ, словно домашнему псу: прикажи мне растерзать их. И тогда твой послу-ушный бешеный пёс загрызёт этих негодяев на-асмерть.

— Прекратите… пожалуйста! Умоляю, прекратите, сэр Дэй!.. — отчаянно вскрикнула испуганная Моника.

Хьюберт лишь холодно усмехнулся.

— Значит, командуешь «место»? Аж слёзы наворачиваются при виде столь доброй хозя-яйки.

Стоило Хьюберту убрать ногу с лица парня, как позади раздался властный голос:

— Что вы здесь устроили?

Сверкая распущенными золотистыми волосами, Бриджит Грэм подошла к ним совершенно одна и испепелила Хьюберта суровым взглядом.

— Отвечай, Хьюберт Дэй. Что всё это значит?

— Чистая случайность. У меня просто нога соскользнула, да и палец тоже… не так ли-и? — протянул он, пялясь на студентов, как бы требуя подтверждения.

Те поспешно закивали. На их лицах читалось лишь одно желание — немедленно отсюда сбежать.

Бриджит окинула Хьюберта и остальных учеников ледяным взглядом.

— Вот как. Раз уж это случайность, будь добр взять на себя ответственность и отнести всех пострадавших в медпункт.

— ...Слыхали, а?

Стоило Хьюберту перевести взгляд на парней, как они тут же бросились врассыпную. Двоим удалось скрыться, но тот, чьё лицо только что топтал Хьюберт, замешкался и оказался пойман за шкирку.

— Ну что, пошли в медпункт. Я о тебе хороше-е-енечко позабочусь.

— А-а-а, пожалуйста, отпустите, пустите!

Побледневший и истошно вопящий ученик вёл себя совершенно иначе, чем пару минут назад, когда свысока смотрел на Монику.

Не выдержав, Моника робко подала голос.

— Э-эм… сэр Дэй, пожалуйста… не нужно… грубостей…

Хьюберт самодовольно ухмыльнулся и, не выпуская шкирку ученика из рук, отвесил театральный поклон.

— Как прикажете, моя королева.

С этими словами Хьюберт, напевая себе под нос, зашагал в сторону медпункта.

Провожая Хьюберта взглядом, Моника глубоко и протяжно вздохнула.

Пока она, всё ещё сидя на полу, отряхивала пыль с юбки, Бриджит протянула ей руку.

— Если это твой домашний пёс, тебе следует надеть на него ошейник.

— Д-д-да я бы ни за что не посмела!

Моника робко взялась за ладонь Бриджит, и та потянула её на себя, помогая подняться.

Вблизи красота Бриджит была ещё невероятнее, к тому же от неё пахло восхитительным парфюмом. Она источала такую непринуждённую грацию и элегантность, что заставляла любого замереть на месте. Она была именно той, кого представляешь при мысли о сногсшибательной красавице.

— Ты свободна? Не желаешь ли выпить со мной чаю, мисс Моника Нортон? — предложила Бриджит с приветливой улыбкой.

Однако её тихо мерцающие янтарные глаза говорили о другом.

…Сегодня истекает обещанная неделя.

Моника нервно сглотнула и кивнула.

— Х-хорошо…

— Что ж, чудесно!

Сцепив пальцы в замок, Бриджит лучезарно улыбнулась и выглядела в этот момент просто очаровательно. Но глаза её совершенно не улыбались.

———