Том 14. Глава 14: Новый состав студсовета

Прошла неделя с тех пор, как Моника назвала Феликсу имя своего отца.

Отношение Феликса к Монике ничуть не изменилось — он вёл себя пугающе обыденно. Именно поэтому Моника тоже изо всех сил старалась держаться естественно, чтобы не выдать своих чувств… По крайней мере, ей казалось, что она справляется.

— Его Высочество тебе что-то сказал?

— А-а-а?!

Разбирая вместе с Сириелом документы в архиве, Моника от неожиданности выронила стопку бумаг. К счастью, листы были стянуты веревкой в плотную картонную обложку и не рассыпались, однако тяжёлый картон ударил прямо по подъёму стопы. Вышло не сильно, но досадно и больно.

Под укоризненным взглядом Сириела она неловко улыбнулась и принялась собирать упавшие бумаги.

— Н-ничего… мне… не говорили. Всё как обычно… п-правда?

— …

Сириел смерил её тяжёлым взглядом, молча забрал стопку и убрал на верхнюю полку — туда, куда Моника при всём желании бы не дотянулась.

— Я слышал от Мэйвуда, помощника по общим делам, что ты отказалась войти в новый состав студсовета.

Плечи Моники испуганно дрогнули. Похоже, Сириел решил, что именно в этом кроется причина её странного поведения.

Несколько дней назад Нил, уже официально утверждённый на пост следующего президента студсовета, спросил её: «Не согласишься остаться казначеем и в следующем году?».

Как правило, членов студсовета назначали по рекомендации президента. Учитывая, что совсем скоро все, кроме Нила и Моники, выпустятся, желание сохранить её в должности было вполне естественным. Да и самому Нилу было бы куда проще работать бок о бок с опытным человеком.

Однако Моника ответила отказом.

С выпуском Феликса её миссия завершится, и Монике придётся вновь стать Безмолвной Ведьмой — вернуться к жизни одной из Семи Мудрецов. До конца её школьных дней под именем Моники Нортон оставалось всего полтора месяца.

Сириел, продолжая раскладывать бумаги по полкам, бросил взгляд на понурившуюся Монику:

— Значит, оставаться в совете не планируешь?

— Ну…

Присев на корточки, чтобы уложить старые документы в коробку, Моника задумалась.

Как бы она ответила, будь она обычной ученицей, а не одним из Семи Мудрецов на тайном задании?

Остаться в студсовете на следующий год, заниматься мероприятиями, общаться со столькими людьми… И на праздниках рядом были бы Лана, сэр Гленн и остальные…

Возникшая в голове картина казалась невероятно яркой и ослепительной.

Но сияла она лишь потому, что для Моники это была недосягаемая мечта.

Заметив отрешённый ее взгляд, Сириел на мгновение задумался, отложил работу и повернулся к ней.

— Я считаю, что любая оценка должна быть беспристрастной и справедливой.

— Д-да…

— И с этой точки зрения… я считаю, что ты отлично справляешься.

Моника опешила и округлила глаза. Сириел неловко кашлянул и заговорил чуть быстрее:

— Делопроизводство… В особенности обращение с числами — тут ты быстрее и точнее кого бы то ни было. С твоим приходом на должность казначея проверка старых отчётов продвинулась куда быстрее ожидаемого. Это определённо твоя заслуга. В навыках ведения переговоров у тебя, несомненно, есть изъяны, однако твоё умение не поддаваться корысти и абсолютная беспристрастность ко всем без исключения заслуживают уважения.

Сириел сделал паузу и прямо посмотрел на Монику своими синими глазами.

— Но главное — я увидел твоё стремление работать над тем, что даётся тебе тяжелее всего: над общением с людьми. И на фестивале, и на Студенческом собрании. Пусть тебе не хватает опыта и порой на твои попытки откровенно жалко смотреть, я отдаю должное твоим стараниям.

От столь неожиданной похвалы лицо Моники на глазах залилось краской.

Её мастерство мага — будь то безмолвная магия или разработанные ею магические формулы — в прошлом хвалили сотни раз.

Но чтобы кто-то отметил личные старания Моники, её упорство и готовность смотреть своим слабостям в лицо — такого почти никогда не случалось.

Моника и не подозревала, что от похвалы сердце может забиться так часто.

Губы предательски задрожали в смущённой улыбке, и Моника невольно прижала обе ладони к пылающим щекам.

…Господин Сириел похвалил меня.

Похвала человека, обычно столь скупого на добрые слова, приносит искреннюю радость.

Тем более когда эти слова звучат из уст человека, который весь этот год учил её работе.

— В общем, кхм… я считаю тебя крайне подходящей кандидатурой для следующего состава студсовета. Поэтому спрошу ещё раз.

Сириел выпрямился и серьёзно посмотрел на Монику.

— Ты точно не хочешь остаться в студсовете на следующий год?

Прижимая ладони к пылающим щекам, она подумала:

до чего же счастлива эта Моника Нортон.

Даже без громкого титула одной из Семи Мудрецов её признают. В ней нуждаются.

…Ей протягивают руку.

Это было то самое счастье, от которого она отказалась уже очень давно.

Пусть даже жизнь под именем Моники Нортон — лишь иллюзия, она в глубине души поклялась никогда не забывать ту радость, которую испытала под этой маской.

Ведь и эти воспоминания, и эта радость — всё это стало для неё бесценным сокровищем.

— …Для меня… это… слишком большая честь.

Увидев её виноватую улыбку и поникший взгляд, он, должно быть, понял, что дальнейшие уговоры бессмысленны.

— Вот как, — только и обронил Сириел, возвращаясь к работе. — Завтра состоится первая встреча с кандидатами в новый состав студсовета. Разбор документов мы должны закончить сегодня.

— Да. Скажите, эм… а кто они, кандидаты в новый студсовет?

Сириел слегка удивился вопросу.

— Как, разве ты не слышала? На данный момент Роберто Винкель, Гленн Дадли, леди Элиан Хайатт… а также твоя подруга, леди Лана Колетт.

— Э, э-э-э?!

Все названные Сириелом имена принадлежали друзьям и знакомым Моники.

Глядя на её ошеломлённое лицо, Сириел и сам удивился.

— …Я-то наперёд решил, будто ты отказываешься от места в студсовете из-за того, что недолюбливаешь Роберто Винкеля…

— Нет, эм… я обо всём этом слышу впервые.

А ведь Лана в последнее время как-то подозрительно хитро ухмылялась… Похоже, вот в чём была причина.

Пусть титул у семьи Ланы невысок, сама она мечтает однажды основать собственную торговую компанию и великолепно управляется с цифрами.

Элиан — самая известная девушка на первом курсе, а Гленн на фестивале в одночасье стал всеобщим любимцем.

Команда подобралась весьма своенравная, но Нил наверняка сумеет с ними сладить.

Вот только неожиданнее всего было появление Роберто.

В памяти тут же всплыл образ Роберто Винкеля, который даже ранней весной бодро засучивал рукава рубашки, щеголяя голыми руками.

«Если стану членом студсовета вместе с госпожой Моникой, то смогу играть в шахматы прямо в комнате совета», — определённо сказал бы он. Сто процентов.

Пока лицо Моники кривилось от живо нарисовавшейся картины, Сириел с кислой миной произнёс:

— Заместитель президента — это важная должность, призванная во всём поддерживать главу студсовета. Поэтому от кандидата требуется отличная успеваемость. И в этом плане крайне… крайне неожиданно, но… переведённый ученик Роберто Винкель занимает первое место по оценкам среди первокурсников.

Судя по тому, с каким скрипом Сириелу далось это признание, он и сам был не в восторге.

Глядя на его недовольное лицо, Моника неловко улыбнулась и спросила:

— Кстати, а госпожа Клаудия в студсовет не войдёт?

— …А ты правда думаешь, что войдёт?

— …Нет.

Ведь лучшей ученицей второго курса, без сомнения, была сестра Сириела — Клаудия Эшли.

Однако помимо блестящих оценок она славилась ещё и невероятно тяжёлым характером.

И всё же, раз президентом становился её жених Нил, Моника допускала мысль, что, может быть… Впрочем, Нил, судя по всему, с самого начала вычеркнул Клаудию из списка.

Сам Нил, по слухам, как-то обмолвился окружающим:

— Если моя невеста будет со мной в одном совете, я могу невольно начать ей потакать.

Услышав об этом, Клаудия пришла в неописуемый восторг: «Всё верно, Нил мне всегда потакает!»

— …Вполне в духе леди Клаудии.

Стоило им с улыбкой переглянуться, как дверь архива отворилась, и на пороге показался Феликс.

— Привет вам обоим. Как продвигается работа?

— Всё отлично, сегодня закончим.

Моника неловко потупила взгляд, а Сириел привычным бодрым тоном отрапортовал Феликсу.

Феликс мягко улыбнулся и по очереди посмотрел на них.

— У меня появились кое-какие дела, так что сегодня уйду пораньше. Завтра хоть и выходной, но утром у нас встреча прежнего и нового составов студсовета, так что не забудьте подойти в нашу комнату.

Стоило Сириелу и Монике кивнуть, Феликс бросил «Ну что ж, я пошёл» и развернулся к выходу.

Моника подняла голову, и ей показалось, что за мгновение до того, как дверь архива закрылась, её взгляд пересёкся со взглядом Феликса.

⚚⚚⚚

Вернувшись к себе в комнату, Феликс небрежно скинул форменный пиджак и достал из шкафа уличную одежду. А вместе с ней — чёрный парик.

Уил в облике ящерицы выбрался из его кармана и озадаченно спросил:

— …Мне казалось, вы завязали с ночными вылазками?

— Появилась одна деталь, которую мне во что бы то ни стало нужно проверить. Не переживай, как только всё выясню, сразу вернусь.

Имя, которое Моника назвала неделю назад, — Бенедикт Рейн.

На слух оно казалось совершенно чужим, но на глаза попадалось точно.

И теперь Феликс наконец вспомнил, где именно он его видел.

———