Том 15. Глава 6: Оставленное

Когда минует фестиваль Шеффилда и Дух ветра приносит с собой весеннее тепло, Королевство Ридилл преображается, а леса одеваются в свежую зелень. Однако на севере, на горе Веланже, в тени деревьев всё ещё лежит снег.

По горной тропе, всё ещё дышащей зимой, шагала молодая девушка, закутанная в плотное пальто. Монахиней её выдавал разве что характерный головной убор — в остальном же её наряд совершенно не вязался со святым саном.

Шутка ли — за спиной она несла плетёную корзину, а в руках крепко сжимала арбалет.

Хрустя покрытой инеем землёй, девушка присела на корточки. Изучая звериные следы, она заодно ловко отщипывала сочные побеги дикоросов и бросала их в корзину. Поистине отточенные, плавные движения — ни единого лишнего жеста.

Сегодня одни дикоросы попадаются. А хотелось бы, конечно, и мяса к столу...

Во многих землях священнослужителям строго-настрого запрещена охота и мясная пища, однако дух-покровитель её конфессии подобных запретов не ставил. Напротив, он сам обожал охоту, отчего кое-где его почитали как бога-охотника.

Да и к тому же на бесплодных северных землях, где с провизией туго, добытая дичь — ценнейший источник сил.

В её монастыре доживало свой век немало старух, поэтому именно она, как самая молодая из сестёр, взяла на себя роль главной добытчицы. Пару раз в месяц она спускалась в город за покупками, но свежее мясо там было не сыскать.

Как же хочется сочного, жирного мясца... — стоило ей сглотнуть набежавшую слюну, как чуткий слух уловил тихий хруст шагов. Кто-то неуклонно приближался.

Странно. Ветер ведь дует от неё прямо на зверя — так почему же добыча сама идёт навстречу?

Недоумевая, монахиня вскинула арбалет, но стоило из-за ствола дерева показаться силуэту, как её глаза округлились.

— Х-хи-а! П-п-постой, н-н-не... не с-стре... не стреля-я-ай!..

Перед ней, дрожа всем телом и судорожно прижимая к груди чёрного кота, стояла миниатюрная девчушка.

Монахиня — Кейси Грув — знала её.

Гений магии в Королевстве Ридилл, одна из Семи Мудрецов — Безмолвная Ведьма Моника Эверетт.

— ...Моника?

Стоило Кейси опустить арбалет и позвать её по имени, как девушка бессильно обмякла от облегчения и робко, жалко улыбнулась.

— Давно не виделись, Кейси.

⚚⚚⚚

— Осторожно. Тут скользко.

— Угу… о-ой!

Стоило прозвучать предупреждению, как Моника едва не поскользнулась, и Кейси поспешно схватила её за руку.

— В порядке?

— У-угу… спа-сибо…

В ответ на робкую благодарность Моники Кейси лишь неловко почесала щёку и зашагала дальше.

Сколько же месяцев прошло с их последнего разговора?

Наверное, Кейси больше не считает её подругой. Но для самой Моники она по-прежнему ею оставалась.

И всё же, если она сейчас попытается завести беззаботную дружескую беседу, это наверняка лишь стеснит Кейси. Она слишком добра, чтобы открыто показать недовольство, и всё-таки…

Шагая в неловком молчании, вскоре они добрались до старого монастыря. Именно здесь Кейси Грув и нашла приют.

Свернувшийся на руках Моники Неро зябко мяукнул.

Именно он доставил её к самой обители. Она не владела магией полёта, да и ни одному человеку не хватило бы маны, чтобы поддерживать столь сложное заклинание долгое время.

С другой стороны, добираться на конях в такую глушь заняло бы чересчур много времени.

Поэтому Моника попросила Неро принять истинный облик Чёрного дракона, села к нему на спину и прилетела сюда.

Полёт по небу верхом на драконе… Честно говоря, Моника считала, что подобное бывает лишь в сказках.

Какой-нибудь Гленн Дадли, вечно полный любопытства, наверное, обзавидовался бы, но все впечатления Моники сводились к одному: «Высоко, холодно и страшно».

К тому же на севере королевства Ридилл воздух всё ещё оставался пронизывающе холодным — зима и не думала отступать. Не переносящий стужи Неро по прибытии тотчас перекинулся в кота и забрался Монике под одежду.

— А что за кот? Твой фамильяр, Моника? — обернувшись, спросила Кейси.

— Угу… э-э… что-то вроде того… Но внутрь с ним, наверное… нельзя?..

Неро на руках Моники возмущённо пискнул:

— Мя-а-у?!

Великий я ради вас мерз и надрывался в небе! И теперь меня выставят на мороз?!

…так и слышался в этом мяуканье полный праведного гнева голос.

Остановившись перед дверью монастыря, Кейси пристально посмотрела на кота.

К слову, во время покушения ей уже доводилось сталкиваться с Неро в его человеческом обличье.

Неужели она его узнала?! — с замиранием сердца подумала Моника, но лицо Кейси смягчилось, и она, произнеся «Какой милый!», погладила кота по голове.

— Он смирный?

— У-угу, о-очень смирный… вроде бы?

Наглая ложь.

На самом-то деле перед ней был Чёрный дракон Воган, некогда посеявший в Королевстве Ридилл страх и хаос, однако Неро, всем своим видом показывая «я всё понял», очаровательно пискнул: «Мя-а-у».

Он заискивал перед людьми настолько откровенно, что предания о драконах как о гордой и великой расе начинали вызывать серьезные сомнения.

— Раз ты будешь держать его на руках, думаю, ничего страшного.

С этими словами Кейси открыла дверь.

В безмолвной часовне прибиралась монахиня — строгая на вид пожилая женщина в круглых очках. Цвет её головного убора отличался от того, что носила Кейси, так что она, вероятно, была более высокого сана.

— Сестра Лорна. У нас гостья.

Пропуская Монику внутрь, Кейси шепнула ей на ухо: «Она здесь за главную».

Моника подобралась и поздоровалась:

— З-здрав… ствуйте…

— Добро пожаловать. Раз уж вы явились с молитвой в этакую глушь, где нет ровным счётом ничего, вы, должно быть, особа крайне набожная.

В её тоне сквозила холодная отчуждённость. Гостье здесь явно были не рады.

Этот затерянный в горах монастырь служил пристанищем для людей с непростым прошлым. Естественно, обычные прихожане сюда почти не заглядывали.

Потому-то к ней и отнеслись с такой настороженностью.

Собрав волю в кулак, Моника выпрямила спину и, едва справляясь с дрожью в голосе, назвала цель своего визита:

— Я… я ищу кое-кого… Мне сказали, что этот человек… нашёл приют в вашей обители.

— И как же имя этого человека?

Под тяжёлым, испытующим взглядом сестры Лорны Моника напряжённо опустила подбородок и ответила:

— …Госпожа Марси Эбботт.

Марси Эбботт. Так звали бывшую старшую горничную, некогда служившую в поместье герцога Крокфорда.

Когда при содействии Терновой Ведьмы Рауля Роузбурга Моника тайком проникла в поместье герцога Крокфорда, один из садовников обмолвился:

— Маленький второй принц был очень привязан к своему слуге Айзеку и старшей горничной Марси.

Поэтому Моника решила: если она разыщет Марси, то наверняка сможет разузнать, какими Феликс и Айк были в детстве.

Однако стоило Хайди по её просьбе взяться за поиски, как выяснилось нечто неожиданное.

Покинув службу в герцогском доме вскоре после смерти настоящего принца Феликса, Марси бесследно исчезла.

Оказалось, воспользовавшись связями родни, она скиталась с места на место, пока не нашла приют в этом уединённом монастыре.

Но ради чего ей понадобилось так тщательно прятаться?

...Вероятно, она просто узнала то, чего не следовало.

Правду, крайне неудобную для герцога Крокфорда... Тайну подмены второго принца и Айзека Уолкера.

— Вы не могли бы позволить мне... встретиться с госпожой Марси Эбботт?

— Это невозможно, — категорично заявила сестра Лорна.

Стоило Монике попытаться настоять на своём, как монахиня остановила её, подняв руку.

— Потому что год назад сестра Марси умерла от воспаления лёгких.

— Ах... — тихо выдохнула Моника.

Один из немногих людей, знавших Айка, был уже мёртв, и от этого осознания искренне щемило сердце.

— Вы приходитесь сестре Марси родственницей?

На вопрос сестры Лорны Моника медленно покачала головой.

— ...Нет.

О старшей горничной она знала лишь понаслышке. Она совсем не представляла, что та была за человек.

Моника замялась, не зная, с чего начать, но сестра Лорна перевела взгляд на скамью и тихо произнесла:

— Присаживайтесь.

Как только Моника неуверенно опустилась на сиденье, Кейси проворно подхватила с её рук Неро.

— Можно поиграть с этим малышом?

— У-угу.

В ответ на кивок Моники Кейси бросила короткое «спасибо» и, прижимая кота к себе, покинула часовню. Должно быть, деликатно рассудила, что дальнейший разговор не для её ушей.

Крохотная обитель вдруг показалась пугающе огромной, стоило им остаться вдвоём с сестрой Лорной.

Монахиня молча смотрела на гостью, словно ожидая исповеди. На её спокойном лице уживались умиротворение и строгость — благостность, готовая выслушать что угодно, и суровость, не терпящая ни единого слова лжи.

Пытаясь собрать разбегающиеся мысли, Моника всё же выдавила из себя:

— Мой... знакомый... попал в беду.

Знакомый.

Произнеся это слово, Моника вновь ощутила, насколько жалко и пусто оно звучит. Но она по-прежнему не знала, как определить для себя кем же был Айк.

Для Айка она была подружкой по ночным вылазкам.

В академии — младшим товарищем по студсовету.

А Безмолвная Ведьма оставалась для него великим магом, которым он искренне восхищался.

Но спроси кто-нибудь саму Монику, кем он был для неё... она бы не нашлась с ответом. Вот и приходилось отделываться сухим «знакомый».

— Этот человек... был кое-чем одержим. И я... я никак не могла понять, ради чего он заходит так далеко.

— Но вы хотите понять, верно?

— ...Да.

Всё верно. Монике хотелось хоть чуточку приблизиться к пониманию Айка. Ради этого она и проделала весь этот долгий путь на север.

— Госпожа Марси была одной из немногих, кто знал его... Поэтому я хотела встретиться и расспросить её.

Моника надеялась, что если узнает об Айке и покойном принце Феликсе, то сможет постичь природу его одержимости.

...Но все её усилия оказались напрасными.

Глядя на поникшую гостью, сестра Лорна спросила:

— Вы сказали, что этот человек попал в беду. Вы хотите ему помочь?

— Да.

Этот ответ слетел с её губ на удивление легко.

Всё верно. Моника хотела спасти его… Человека, охваченного слепой одержимостью, но всё же сохранившего в себе нечто по-детски наивное — ту искру, от которой его глаза так ярко сияли при виде магии и Безмолвной Ведьмы.

Моника до сих пор не могла понять, кем же для неё был Феликс.

Лана — подруга. Сириел — уважаемый старший товарищ. Но стоило задаться вопросом: «А кто же тогда Айк?», как Моника заходила в тупик.

При первой их встрече он помог ей собрать рассыпавшиеся орешки.

Настойчиво втянул в студсовет и вечно дразнил.

В квартале развлечений назвал своей подругой по ночным вылазкам и подарил книгу с ожерельем.

А когда предстал перед Безмолвной Ведьмой — смотрел на неё с благоговейным восхищением.

И пусть его поступкам нет прощения. Пусть он напрямую причастен к гибели её отца.

Она всё равно не могла вовсю возненавидеть его. Ей до боли хотелось снова увидеть тот мальчишеский, горящий восторг, с которым он говорил о своей любви к магии.

— Я хочу… спасти его. И для этого мне нужно узнать о нём как можно больше.

Стоило ей вымолвить эти слова, словно убеждая саму себя, как суровость на лице сестры Лорны вдруг смягчилась.

— Как имя этого человека?

— Айк… Айзек Уолкер.

Монахиня задумчиво замолчала. Затем, коротко бросив «Подождите немного», вышла из часовни.

«Что такое?..» — мелькнуло в голове у Моники.

Но не успела она толком удивиться, как сестра Лорна вернулась, бережно прижимая к груди небольшой тканевый свёрток.

— Прошу, возьмите.

С этими словами настоятельница протянула ей свёрток. Судя по весу и очертаниям, внутри скрывалась книга.

Моника в замешательстве подняла на неё глаза и заметила, как по лицу сестры Лорны скользнула тень светлой грусти, словно та погрузилась в воспоминания.

— Её оставила покойная сестра Марси. Перед самой смертью она просила: «Если когда-нибудь сюда придёт человек по имени Айзек Уолкер, передайте ему».

— Разве… я могу её взять?

На этот робкий вопрос сестра Лорна опустила глаза. На её лице отразилась тяжёлая, чисто человеческая внутренняя борьба.

— Судя по вашим словам, господин Уолкер вряд ли сможет прийти сюда лично. А потому я беру на себя смелость доверить эту вещь вам.

Морщинистые пальцы монахини нежно погладили свёрток. В этом жесте сквозили глубокая скорбь и сострадание.

— Сестра Марси всё время жила в страхе и сожалениях. До самого своего смертного часа она бредила в кошмарах, моля кого-то о прощении… Я надеюсь, что, передав это вам, помогу её душе обрести долгожданный покой под сенью Богини.

Моника молча кивнула и осторожно развернула ткань.

Внутри оказался дневник, а меж его первых страниц был вложен конверт.

Дневник выглядел изрядно потрёпанным, однако добротный переплёт и изящное золотое тиснение выдавали вещь дорогую и статусную.

Неужели это дневник самой Марси? — подумала Моника, открывая страницу с конвертом, но тут же широко распахнула глаза от изумления.

Строки на бумаге были выведены неуверенным, корявым детским почерком.

Это же…

Да, это был дневник ныне покойного, настоящего второго принца — Феликса Арка Ридилла.

———