Том 13. Глава 10: Имя

В найденной Бриджит хижине и впрямь имелось окно, впускающее свет, однако располагалось оно настолько высоко, что заглянуть внутрь оказалось непросто.

— Вроде бы не заперто… Заходим.

Моника потрясённо распахнула глаза, испугавшись столь поспешного решения Бриджит.

— Ч-что?! А если внутри кто-то есть, как мы тогда… поступим?..

— Если там окажется настоящий принц, нашей радости не будет предела. В противном же случае просто скажем, что перепутали домик со складом, — ответила Бриджит и, не дожидаясь, пока Моника попытается её остановить, распахнула дверь.

Постройка оказалась отнюдь не обычным сараем: всё указывало на то, что здесь находилось чьё-то скромное жилище.

Внутри обнаружились кухонная стойка и простенькая деревенская мебель — вся обстановка носила на себе отпечаток долгого и частого использования.

Однако с трудом верилось, что настоящий принц Феликс — особа столь благородная — мог бы здесь поселиться. Убранство выглядело лишь чуточку опрятнее горной хижины, в которой когда-то ютилась Моника.

В глубине комнаты стояла кровать, и на ней, судя по всему, кто-то спал. При виде бугорка под одеялом лицо Бриджит так и просияло от предвкушения.

Ей наверняка до смерти хотелось воскликнуть: «Ваше Высочество!» И всё же Бриджит сомкнула уже было приоткрывшиеся губы и бесшумно приблизилась к постели.

— …М-м? Пора есть?

Лежащий в постели человек перевернулся и поднял на них взгляд.

Как и следовало ожидать, перед ними оказался вовсе не принц Феликс, а тщедушный седовласый старик.

— Ох, а вы, барышни, кем будете… новые служанки?

Старик, по-прежнему лёжа в кровати, посмотрел на Бриджит и Монику. В его округлившихся мутных глазах сквозило удивление.

Бриджит ответила вместо потерявшей дар речи Моники.

— Ох, простите. Нам эта, садом заняться поручили. Вот и искали какую-нибудь косу, думали, здесь чулан для инструментов.

— А, понятно, вон оно что. Вы уж простите старика, спину совсем прихватило. Коса лежит вон в том деревянном ящике. Там хранятся все садовые инструменты, так что берите что нужно.

Поблагодарив старика, Бриджит принялась рыться в указанном деревянном ящике.

Каждая лежащая внутри вещица явно предназначалась для работы в саду. А вдоль стены висели перепачканные землёй и травой рабочая одежда и ботинки.

Моника не удержалась и бросила взгляд на старика. Несмотря на пугающую худобу, его кожа отливала густым красновато-коричневым загаром.

— …Дедушка, вы служите в этом поместье садовником?

— Да, ухаживаю за здешними землями почитай уже лет сорок.

Садовник пояснил, что до сих пор изо дня в день возится в саду, однако из-за преклонных лет и проблем с ногами и поясницей на тяжёлую работу вроде сегодняшней посадки растений приходится нанимать помощников.

Выходило, что эта хижина служила старику и мастерской, и крошечным домом.

Старик с трудом приподнялся на кровати и посмотрел на Монику.

— Ох, барышня, не окажете услугу? Подайте-ка мне вон то лекарство. Ага, тот самый бумажный пакет.

Должно быть, старику и впрямь было мучительно больно вставать. Повинуясь его просьбе, Моника взяла бумажный пакет.

На упаковке значилось название лекарства, предписание принимать по одному пакетику после еды и имя выписавшего его лекаря.

Прочитав имя, Моника в шоке распахнула глаза.

Питер Сэмс.

Так звали человека, который проник в поместье герцога Ренберга, спровоцировал инцидент с Проклятым драконом и предал отца Моники.

Сердце Моники заколотилось с такой оглушительной силой, что, казалось, этот стук разносится по всей комнате.

Пока Моника неотрывно смотрела на пакетик, старик с любопытством оглядел её и спросил:

— Что-то стряслось?

Выдавив из себя подобие улыбки, Моника протянула лекарство старику и поинтересовалась:

— Э-эм, видите ли, я лично многим обязана господину Питеру Сэмсу… Скажите, он всё ещё здесь, в поместье?

Моника изо всех сил старалась придумать правдоподобную отговорку на ходу, и старик в ответ лишь печально вздохнул.

— Если так подумать, давненько я его не видел. Снадобье моё уже на исходе, и это совсем не к добру.

— …Значит, это господин Питер Сэмс приготовил лекарство?

— Он ведь был врачом… а? Нет, погодите-ка. Исследователем, работающим на хозяина, быть может? …Ну да какая разница, одно и то же.

Питер был чистокровным колдуном, проходившим обучение у одного из ответвлений семьи Олбрайт, к которой принадлежал Колдун Бездны.

В определённых краях колдуны нередко брали на себя обязанности лекарей или аптекарей, в этом не было ничего необычного.

Находясь в поместье герцога Крокфорда, Питер, должно быть, тайно занимался изучением проклятий, а для отвода глаз выдавал себя за врача.

Всё сходится, как и говорил господин Колдун Бездны… Господин Питер Сэмс действительно был связан с герцогом Крокфордом…

Монике захотелось выведать о Питере как можно больше.

И хотя Бриджит с явным подозрением косилась на Монику, торопить или прерывать её она не стала.

Приложив ладонь к бешено стучащему сердцу, Моника попыталась унять сбившееся дыхание.

Моника совсем не умела лгать на ходу и выведывать тайны, но отчаянно желала вытянуть всё возможное, пусть и выходило у неё донельзя неуклюже.

— Питер работал в этом поместье очень долго… Сколько же лет… прошло?

— Почитай, лет десять. Появился он примерно тогда же, когда нас покинул прежний лекарь, Артур.

Артур. Это имя всколыхнуло память Моники.

Артур? Кто же он такой? …Точно, в тот раз…

Моника вспомнила предсмертные слова Питера Сэмса.

— А, а, я знаю, Его Превосходительство не даст мне уйти... ха, ха-ха, ха-ха-ха, я не закончу как Артур! Я... я... хи-хи-хи, ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Значит, Артур служил лекарем до Питера, и герцог Крокфорд наверняка от него избавился, раз уж Питер перед смертью бормотал: «Я не закончу как Артур».

Пока Моника во всю размышляла, Бриджит, словно желая заполнить повисшую тишину, непринуждённо завела со стариком беседу.

— Дедушка, вы так давно служите в этом поместье… Значит, вам доводилось видеть принца Феликса, когда он ещё был ребёнком?

— Да, принц Феликс и впрямь жил здесь в детстве… но рос он болезненным. Почти не выходил наружу, потому видел я его лишь пару раз, и то мельком… К тому же…

Старик умолк, устремив отстранённый взгляд куда-то вдаль, а затем тихо пробормотал:

— После того происшествия и перенесённой хвори принц Феликс и вовсе заперся в четырёх стенах.

Моника заметила, как за стёклами очков блеснули глаза Бриджит.

Скрывая жгучее любопытство за праздной болтовнёй, Бриджит нетерпеливо подалась вперёд.

— Что за происшествие?

Ответил старик не сразу. Зачерпнув немного порошка из бумажного пакета, он запил снадобье водой из кувшина, положил свёрток у подушки и лишь затем обвёл взглядом хижину.

— Видите ли, раньше эта лачуга была намного старее. В те времена я жил вместе с остальной прислугой, а здесь мы устроили простой склад… А потом вспыхнул пожар. Пытаясь его потушить, двое слуг погибли.

От дурного предчувствия по спине Моники пробежал холодок.

Пожар случился примерно в то же время, когда занемог принц Феликс.

Двое погибших в том огне.

— К-кто именно погиб? — встряла в разговор Моника, на что старик пробормотал:

— Тот самый лекарь, о котором я уже упоминал, Артур, да юный прислужник принца. Тогдашняя старшая горничная, старушка Марси, была так потрясена трагедией, что ушла в монастырь… Принц был привязан и к горничной, и к своему слуге, оттого так тяжело перенёс утрату и заперся у себя.

— А как звали того погибшего мальчика?

Глаза старика сощурились от нахлынувших воспоминаний, а лицо озарилось светлой ностальгией.

— Айзек Уолкер… Добрый, ласковый мальчишка. Он и мне всегда охотно помогал. Верный слуга принца Феликса.

———