Том 14. Глава 13: Суп верности

Один из Семи Мудрецов, Маг Самоцветов Эммануэль Дарвин, изо всех сил пытался сохранить самообладание перед сидевшим напротив человеком — герцогом Крокфордом Дариусом Найтли.

Миновало уже несколько дней с тех пор, как Феликс приказал ему отравить герцога.

В какой момент? Каким образом?.. Пока маг изводил себя, так и не находя ответов, его внезапно пригласили в поместье Крокфорда на ужин.

Хоть встреча и называлась званым ужином, за столом сидели лишь они вдвоем, так что по сути всё сводилось к дежурному отчёту о делах.

Вот он, идеальный шанс. Но когда именно подсыпать отраву? Нужно выбрать момент, чтобы никто ничего не заподозрил. Если план раскроют — всё кончено. Полный крах.

После долгих раздумий Эммануэль решил отравить обе порции — и герцога, и свою. А затем самому откусить лишь крошечный кусочек, притвориться, будто почувствовал неладное, и выплюнуть.

Отравись один Крокфорд — подозрения сразу падут на Эммануэля. Но если пострадают оба, отвести от себя удар будет куда проще.

Именно поэтому Маг Самоцветов заранее прокрался на кухню и подмешал яд в обе порции мяса.

Теперь оставалось лишь отправить кусок в рот одновременно с тем, как к мясу притронется герцог, жевать, но ни в коем случае не сглатывать. А когда на Найтли подействует отрава, разыграть приступ и выплюнуть содержимое изо рта. Безупречный план.

Нацепив на лицо любезную улыбку, Эммануэль пригубил суп.

— Боже, до чего нежный бобовый суп! Как и ожидалось, ваш повар — истинный мастер.

— Ты нашёл нового ученика?

Пропустив лесть мимо ушей, герцог с ходу перешёл к делу. Зная, что Крокфорд не терпит пустословия, Эммануэль тотчас свернул дифирамбы и заговорил о насущном.

— Ученика... Да, знаете ли... мастер, способный удовлетворить моим требованиям, пока так и не сыскался...

Прежний подмастерье, собиравший магические инструменты вместо наставника, в конце концов разочаровался в Эммануэле и ушёл из мастерской. Из-за этого выполнение заказов застопорилось. Нужно было срочно искать замену.

А главное — герцог Крокфорд вложил в торговую компанию Эммануэля весьма солидную сумму.

— В течение этого месяца я непременно...

— Не стоит.

Герцог осадил его всего одним коротким словом, брошенным с ледяной небрежностью.

Решив, что герцог призывает его не торопиться, Эммануэль облегчённо выдохнул, но...

— Искать ученика больше нет нужды.

Не уловив истинного смысла фразы, Эммануэль оцепенел.

Что именно изволят значить ваши слова?

Но, прежде чем немой вопрос сорвался с губ, герцог продолжил:

— Обычно ты первым делом принимаешься за мясо, а сегодня почему-то к нему даже не притронулся.

Рука Эммануэля дрогнула, и ложка со звонким щелчком ударилась о край тарелки. В повисшей тишине этот звук прозвучал оглушительно громко.

— Что такое? Не будешь есть?

— Э-э, нет, сегодня, эм... с животом немного неладно...

— Вот как?

Герцог внезапно отвёл светло-голубые глаза в сторону и подал знак стоявшему у стены слуге.

Лакей бесшумно приблизился к Эммануэлю, приподнял тарелку с мясом... и наклонил её прямо над его супом.

Поджаренное мясо с тяжелым плеском упало в бобовый суп, и нежно-зелёное варево помутнело от жирного мясного сока.

Но слугу это ничуть не смутило — он продолжал монотонно размешивать суп ложкой. Настойчиво. Тщательно.

— Суп ты сможешь выпить.

— Н-но… это всё-таки чересчур…

Эммануэль сбивчиво лепетал оправдания, пытаясь выкрутиться, но герцог лишь окинул его ледяным взглядом:

— Если хочешь доказать свою верность — пей до дна.

Эммануэля прошиб ледяной пот.

Мутная жижа, в которой зелень бобов смешалась с мясным соком… Прямо сейчас в ней растворялся яд, которым Эммануэль щедро приправил мясо.

— А, а-а… а…

Дрожащей рукой он сжал ложку и зачерпнул суп. Сколько отравы окажется в одном глотке? Насколько она сильна? Эммануэль не знал.

— У… у-у… у-у-у-у-у…

Ложка выскользнула из ослабевших пальцев, и мутные капли испачкали скатерть.

Эммануэль рухнул на пол, вжимаясь лбом в ворс ковра.

— Простите! Это… это всё Его Высочество Феликс!!

Притворяться больше не было смысла. По-настоящему страшный человек напротив него видел его насквозь.

Знал, что Эммануэль подсыпал яд. Знал, по чьей указке.

Маг Самоцветов слишком часто видел, как безжалостно герцог расправляется с предателями в назидание остальным. Именно поэтому, отбросив жалкие остатки гордости и стыда, он принялся умолять о пощаде.

— Это… это было лишь минутным помутнением! Вся моя преданность без остатка принадлежит вам! Умоляю, проявите милость… кх?..

Слова резко оборвались — язык вдруг начал неметь.

И не только язык. Кончики пальцев на руках и ногах — все конечности пронзило колющее онемение.

Постепенно с ума сходил и пульс. Словно по сердцу со всей силы ударили кулаком, оно забилось в рваном ритме, и дыхание перехватило.

— …А, а… кха… п-поче… му?..

Отравления.

Но ведь он ещё даже не притронулся к мясу.

— А, не… уж-то… с самого начала… в супе… яд…

— Неужели ты думал, что я стану терпеть подле себя двуличную тварь, не способную даже доказать свою верность?

Истекая пеной и раздирая горло, Эммануэль хрипел, умоляя о пощаде, о спасении…

Но герцог больше не смотрел на него. Обратив взор в сторону Академии Серендиа, он глухо произнёс:

— Значит, этот всё-таки решился на предательство.

О ком именно шла речь под словом «этот», пояснять не требовалось.

Герцог Крокфорд заранее предвидел измену второго принца.

— Раз так, послужишь мне хотя бы для того, чтобы прибрать за ним.

С этими словами Крокфорд перевёл взгляд на Эммануэля, но тот уже умер с застывшим в агонии лицом.

———