Том 15. Глава 1: Хаос

В комнате студсовета Академии Серендиа собрались действующие члены совета и кандидаты в новый состав.

Нил — пока ещё рядовой член студсовета, но уже будущий его президент; действующие секретари Эллиот и Бриджит, а также казначей Моника.

Кандидатами же в новый состав выступали вице-президент Роберто, секретарь Элиан и казначей Лана. Оставалось дождаться лишь троих: Феликса, Сириела и Гленна.

Моника только вчера узнала, что Лану выбрали в новый состав, и ей не терпелось поговорить с подругой, однако куда сильнее её внимание приковывала одна особа.

Судя по всему, Лана думала точно так же — её тяжёлый взгляд был прикован к Клаудии, которая с невозмутимым видом пристроилась возле Нила.

— Почему ты здесь? Разве ты не отказалась от предложения войти в совет?

Лана выразила немой вопрос всех присутствующих, но Клаудия лишь ответила со своим привычным кукольным бесстрастием:

— ...Разумеется. С чего бы мне взваливать на себя столь хлопотные обязанности?

— Тогда что ты здесь делаешь? Сегодня ведь знакомство старого и нового составов!

В ответ на слова Ланы Клаудия приподняла уголок губ и с ядовитой ухмылкой, какой позавидовала бы любая сказочная ведьма, прильнула к Нилу.

— ...Я личный секретарь Нила. По-нят-но?

— Ничего мне не понятно!

У Ланы нервно задёргалась щека, и она повернулась к Нилу:

— Эй, послушай, а так вообще можно?

— Э-э-то... дело в том, что...

Не успел растерянный Нил закончить, как шею ему гибко обвила рука Клаудии.

Намертво прильнув к его левому боку, она заговорила совершенно бесстрастным голосом:

— «Устав студенческого совета, статья семнадцатая, пункт третий: председатель имеет право назначать от одного до максимум двух человек на каждую из должностей рангом вице-президента и ниже: секретаря, казначея и помощника по общим делам студсовета. Кроме того, при необходимости он может по своему усмотрению назначать добровольных помощников».

Иными словами, Клаудия, судя по всему, и являлась этой самой «добровольной помощницей».

Никаких полномочий члена студсовета помощник не имел — по сути, обычный волонтёр.

Вот только кротко трудиться на благо общества было совершенно не в характере Клаудии.

— Всё ведь до банального ясно: ты просто не хочешь заниматься хлопотной работой, но желаешь увиваться вокруг жениха!

— Да нет, тут всё не совсем так... — осадил глухо простонавшую Лану, как ни странно, действующий секретарь Эллиот.

Скосив взгляд в сторону архива, он слегка смущённо поскрёб щёку:

— Когда леди Клаудия помогла разобрать список почётных гостей на выпускную церемонию, работа прямо-таки закипела... У неё ведь не только книжные знания — она досконально знает все родственные и брачные связи высшего света. К тому же помнит наизусть все гербы дворянства королевства, так что дело двигалось с бешеной скоростью... Любой герольд от зависти позеленел бы.

Вообще-то по натуре Клаудия терпеть не могла, когда на неё полагались.

Но ради того, чтобы находиться рядом с Нилом, она, видимо, соглашалась закрыть глаза на кое-какие тяготы.

Как это в духе леди Клаудии...

Пока Моника с усмешкой наблюдала за ними, сидевший поодаль Роберто поднял руку — словно невзначай красуясь крепкими бицепсами, обнажёнными из-за закатанных рукавов.

— Разрешите и мне кое-что уточнить.

Дурное предчувствие.

Но стоило этой мысли промелькнуть, как Роберто уже смотрел на Монику кристально чистым, незамутнённым взглядом.

— Я полагал, леди Моника останется в студсовете и на следующий год. Разве нет?

— Что-о?! Разве Моника не будет казначеем?!

От слов Роберто Лана ошарашенно вытаращила глаза и уставилась на Монику.

С горькой улыбкой Моника потупилась, глядя в стол.

— Ну... мне... мне и одного года вполне хватило, так что...

— Я ещё не наигрался с леди Моникой в шахматы! — отчеканил Роберто. — Будь мы оба в совете, мы смогли бы общаться чаще, и выкроить время для партий стало бы куда проще. Очень прошу вас, подумайте о том, чтобы остаться казначеем.

— Идти в студсовет ради шахмат — глупости какие-то, — возразила Лана. — Но я ведь тоже надеялась, что мы будем вести счета вместе...

Ладно ещё Роберто, но стоило Лане вот так приуныть, как у Моники защемило сердце.

И всё же следующего года для Моники Нортон не существовало.

— ...Ну... я...

Моника уже попыталась выдавить какое-то оправдание, но в этот миг дверь комнаты студсовета с грохотом распахнулась.

— Беда, беда, полная беда-а-а-а-а-а!!

С этим воплем, раскатившимся по всей комнате студсовета, внутрь влетел — кто бы сомневался — самый громкоголосый ученик Академии Серендиа, Гленн Дадли.

То, что Гленн шумит, дело привычное, но сегодня он выглядел совершенно необычно.

С отчётливым отчаянием на лице он мёртвой хваткой сжимал руку Сириела. Судя по всему, тот добрался сюда лишь потому, что Гленн волок его за собой.

Сириел, мертвенно-бледный и понурый, казался настолько изнемогшим, будто едва держался на ногах.

Бриджит поморщилась: «Сколько шума», а Элиан прижала ладонь к губам: «Ах, божечки...»

Эллиот же лишь озадаченно поскрёб в затылке и окликнул Гленна:

— Погоди-погоди, что стряслось? У Сириела голова закружилась, что ли?

Сириел не отозвался даже на насмешку. Он так и стоял, опустив голову и непрерывно бормоча что-то под нос, — и от этой картины становилось ясно: стряслась настоящая беда.

Гленн отчаянно замотал головой и сорвался на крик:

— В общежитие ни с того ни с сего залетели замковые солдаты!.. Твердят какой-то бред: Маг Самоцветов покончил с собой, какое-то там… свержение государства?! Плетут сами не знают что!..

Маг Самоцветов Эммануэль Дарвин был для Моники коллегой по Семи Мудрецам.

Весть о том, что он наложил на себя руки, поразила её до глубины души.

Но на этом потрясения не закончились.

— Они объявили президента злодеем... сказали, будто второй принц — самозванец, и поволокли его в замок, реально как преступника!

Моника судорожно, со свистом вдохнула.

⚚⚚⚚

Маг Самоцветов Эммануэль Дарвин, один из Семи Мудрецов, покончил с собой, приняв яд в собственном кабинете.

На столе обнаружили предсмертную записку:

«Эммануэль Дарвин, невзирая на статус одного из Семи Мудрецов, ослеп от корысти и предал Королевство Ридилл.

Вступив в сговор с магом из Империи, владеющим магией модификации тела, он тайно убил второго принца.

Маг Империи же беспрепятственно занял место убитого.

Именно этот маг ныне известен под именем Феликс Арк Ридилл.

Самозванец замышлял узурпировать власть и превратить Ридилл в вассала Империи.

Со временем Эммануэль Дарвин ужаснулся содеянному, а потому решил свести счёты с жизнью и перед смертью открыть миру всю правду…»

Сидя в домашнем кабинете за полировкой ногтей, Луис Миллер слушал, как Рин бесстрастно зачитывает этот отчёт.

Сдув пылинки с ногтей — сегодня он подстриг их особенно коротко и закруглил с небывалой тщательностью, — Луис с досадой процедил:

— Подумать только, нас опередили... Рин, к отчёту прилагается приказ о созыве?

— Да. Семи Мудрецам надлежит незамедлительно явиться в Нефритовый зал.

Должно быть, сейчас в замке творится невообразимый хаос. Раз уж планы рухнули столь стремительно, самому Луису тоже придётся спешно перекраивать дальнейшие шаги.

— Рин, немедленно отправляйся к Безмолвной Ведьме и передай ей эти вести. Магией полёта она не владеет, так что в замок её доставишь ты.

— А вы, господин Луис?

На вопрос Рин один из Семи Мудрецов, Маг Барьеров Луис Миллер, посмотрел на неё с суровостью воина, идущего на смертный бой:

— Разумеется, отправлюсь в замок. Но прежде... сегодня... сегодня уж точно, своими собственными руками...

— Своими руками?

— Уложу Леонору спать.

— ...

Не будет преувеличением сказать, что нынче вся жизнь семьи Миллер вращалась вокруг новорождённой Леоноры. А уж Луис, без памяти любивший жену, с готовностью брал на себя любые хлопоты с младенцем.

Вот только по какой-то непостижимой причине стоило Луису взять дочь на руки, как та принималась истошно вопить.

Ладно Розали, но ведь малышка затихает даже на руках этой бестолковой горничной!

А потому для могущественного мага не было сейчас задачи важнее, чем добиться расположения собственной дочурки.

Глядя на новоиспечённого отца, с явной серьёзностью готового к битве за детскую любовь, Рин невозмутимо заметила:

— Скорее всего, госпожу Леонору пугает въевшийся в вас запах крови, господин Луис.

— Какая дерзость. Я не настолько глуп, чтобы пачкаться в крови врагов.

— ...

Глядя на оскорблённого до глубины души Луиса, Рин задала на редкость резонный вопрос:

— Вы уверены, что вам не нужно срочно отбыть в замок?

— Даже если я помчусь туда прямо сейчас, в замке всё равно творится полный хаос. Наверняка информация поступает самая путаная и противоречивая.

К тому же, пока не прибудет Безмолвная Ведьма, совет всё равно не начнётся... хоть от Семи Мудрецов теперь и осталось лишь шестеро.

Нужно будет в ближайшее время оформить документы на отчисление этой девчонки.

Раз уж второй принц, которого она охраняла, исчез, Безмолвной Ведьме больше незачем оставаться в Академии Серендиа.

Тем более теперь, когда пустует одно место, необходимо заняться отбором нового Мудреца.

Что ж... Лишь бы до тех пор девчонка не натворила глупостей.

Убирая пилочку в ящик стола, Луис с явной тревогой на лице тяжело вздохнул.

———