Том 13. Глава 14: Приглашение Чёрного Льва

— Рано или поздно Королевство Ридилл захлестнёт гражданская война. Пока этого не случилось, перебирайся к нам в Империю. Его Величество Император гарантирует тебе высочайшие привилегии.

Сами по себе эти условия казались Монике более чем заманчивыми.

В Империи она смогла бы посвятить себя передовым магическим исследованиям, недоступным в Ридилле. Да и за статус одной из Семи Мудрецов она совершенно не держалась. Год назад, когда Моника безвылазно сидела в своей горной хижине, она, возможно, и поддалась бы на уговоры.

Но теперь в этой стране у неё появились дорогие сердцу люди.

И она не собиралась спасаться бегством в одиночку, зная, что королевство стоит на пороге войны.

— Я... отказываюсь.

— Вот как? Какая жалость... Но, видишь ли, приказ Его Величества был предельно ясен: «Откажется — тащите силой».

Юань и Хайди сорвались с места одновременно. В руках обоих блеснули ножи.

Из-за сильного ветра они не могут распылить на меня яд.

Убийцы в одно мгновение сократили дистанцию.

Моника вскинула барьер физической защиты, блокируя удар, и тут же активировала магию молнии.

Только вот разряд полетел не в Юаня и не в Хайди. Молния ударила прямо в крону дерева, на которое секунду назад опирался Юань.

— Уо-о-х?!

В листве раздался сдавленный вскрик, и прятавшийся на ветвях ещё один наёмник рухнул на землю.

По правде говоря, ещё до того, как войти в лес, Моника прощупала местность магией поиска на ловушки и засады.

Так что она с самого начала знала: на дереве кто-то есть.

Поверженный ударом молнии незнакомец кутался в плащ с капюшоном. По голосу и комплекции угадывался мужчина, но не более того.

Моника соткала изо льда копьё и приставила остриё к горлу бьющегося в судорогах врага.

«Сдавайтесь, если вам дорога жизнь товарища», — хотела потребовать она, но не успела. Дергающийся на земле мужчина рявкнул первым:

— Слишком слабо!

— ...А?

Моника невольно опешила, издав совсем уж глупый звук, а мужчина в плаще, даже не попытавшись подняться, продолжил возмущаться:

— Я говорю: слишком слабо! Берёшь заложника — так переломай ему руки и ноги, не задев внутренние органы, чтобы исключить сопротивление! И хоть бы проверила, есть ли у меня оружие!

Пленник, лёжа на земле, читал ей лекцию о правильном обращении с заложниками. Моника от изумления лишь хлопала глазами.

Юань и Хайди тем временем уже вышли из боевой стойки и спрятали ножи.

— Э? Э-э? Эм-м...

Моника растерянно обернулась к Юаню, но тот лишь пожал плечами с видом человека, давно смирившегося с неизбежным.

Пока она пыталась прийти в себя, незнакомец сокрушённо покачал обмотанной капюшоном головой.

— Сплошное разочарование. Юань расписывал мне хладнокровную, безжалостную ведьму, я уж было предвкушал встречу с поистине пугающей особой... а передо мной — наивная деревенская девчонка.

— П-простите... эм-м?..

— Впрочем, эта твоя бессловесная магия и впрямь великолепна. И проницательность, позволившую тебе раскусить, что Я прятался на ветвях, Я тоже соблаговолю похвалить.

— Б-благодарю?..

Враг только что отчитал её, а затем великодушно похвалил.

Видимо, решив, что сцена выглядит совсем уж нелепо, Хайди и Юань подошли к парализованному мужчине и помогли ему подняться, взяв с двух сторон.

В этот момент капюшон спал, открыв лицо незнакомца. Перед Моникой предстал красивый, статный мужчина с точёными чертами лица и слегка вьющимися чёрными волосами. На вид ему было немногим меньше тридцати.

— Назовусь же подобающим образом, Безмолвная Ведьма. Я — шестнадцатый император Империи Швальгарт, Леонхарт Алоис Максимилиан Бернт Кревинг! Тот, кого в народе величают Императором Чёрным Львом!

Монике потребовалось добрых десять секунд, чтобы переварить услышанное.

Но даже поняв смысл его слов, она так и не сумела осознать абсурдность ситуации и застыла на месте с перекошённым лицом.

Наблюдая за такой реакцией, мужчина, назвавшийся императором, озадаченно склонил голову набок.

— Что такое, туга на ухо? Изволь, повторю ещё раз. Я — шестнадцатый император империи Швальгарт, Леонхарт Алоис...

— К-к... ка-как... ко-ко... ко-о?..

— Чего это ты ни с того ни с сего принялась кудахтать?

— И-им... им-пе... ра-тор?..

В ответ на этот ошарашенный писк мужчина, всё ещё висящий на плечах своих людей, горделиво выпятил грудь.

— Именно так! Я — император. И Я проделал весь этот долгий путь лишь затем, чтобы своими глазами узреть мощь овеянной слухами Безмолвной Ведьмы.

Разве станет истинный владыка, чьё законное место — на троне, скрывать личность и тайно пробираться в соседнюю страну по столь нелепой причине? Это же немыслимо. Немыслимо, однако, глядя на стоящего перед ней мужчину, Моника при всём желании не могла назвать его слова ложью.

Для обычного самозванца в нём сквозило чересчур много природного величия... пусть сейчас он и был слегка парализован, повиснув на своих подчинённых.

Пока Моника хлопала глазами, император смерил её пристальным взглядом и изрёк:

— Однако вот что скажу. Бессловесная магия... вещь, бесспорно, выдающаяся, но больно уж невзрачная. Угу. Для тайных убийств в самый раз, а вот зрелищности не хватает.

— П-простите...

— Неужто у тебя в арсенале нет ничего громкого и эффектного, как у Мага Артиллерий? Если есть, покажи-ка.

Но даже по высочайшему велению Моника не могла просто взять и жахнуть заклинанием.

Они находились в лесу на территории Академии Серендиа. Стоит применить масштабную магию, как сюда немедленно сбежится стража.

— Э-эм, сейчас вообще-то глухая ночь...

— Если у Меня появится настроение, Я и посреди ночи велю разжечь костры, созову музыкантов и устрою пиршество! В чём проблема?

Проблема была огромной.

Видимо, Юань больше не мог выносить этот фарс и вмешался:

— Ваше Величество, Ваше Величество, мы с вами вообще-то в чужой стране, а не в Империи.

— Хм, и то правда.

Онемение, судя по всему, начало проходить, и император бросил Хайди и Юаню: «Довольно, отпустите».

Ещё секунду назад он нелепо висел на руках подчинённых, а теперь стоял с идеальной осанкой, и весь его облик излучал властность, подобающую правителю целой империи.

Моника тоже невольно вытянулась по струнке, а император великодушно рассмеялся:

— Не тревожься, Я велел Юаню напасть лишь затем, чтобы воочию увидеть бессловесную магию. Более причинять тебе вред Я не намерен. А если подозреваешь, что у Меня припрятано оружие, Я готов вести беседу абсолютно голым. В красоте своего обнажённого тела Я не сомневаюсь!

Лица Юаня и Хайди разом потемнели.

— ...Ваше Величество. Хайди и мне будет крайне неловко, так что давайте обойдёмся без этого, ладно?

— Хм? Неужто? Как бы то ни было, Я проявил должную искренность. Соблаговоли же ответить тем же, о Безмолвная Ведьма.

В этот день Моника впервые узнала, что готовность раздеться догола может считаться проявлением искренности.

Но поскольку она изначально собиралась с ним поговорить, причин для отказа не нашлось.

— Э-эм... Ваше Величество...

— Внимаю.

— ...п-прекратите... пожалуйста... раскрывать тайну... Его Высочества Феликса.

— Отказываюсь.

Отказ последовал незамедлительно.

Моника зашевелила дрожащими губами, судорожно пытаясь подобрать слова для уговоров, но император лишь сузил свои чёрные глаза:

— Не делай вид, будто не знаешь. Герцог Крокфорд жаждет войны с нашей Империей.

— ...

— Если марионетка Крокфорда, Феликс Арк Ридилл, взойдёт на престол, война между Империей и Королевством Ридилл станет лишь вопросом времени. Этого ли ты желаешь?

— Н-нет...

Император посмотрел на слабо качающую головой Монику с откровенной жалостью, словно на несмышлёное дитя.

— Вот уже более полувека, не считая мелких приграничных стычек, этот континент не знал масштабных войн. Понимаешь ли ты, почему?

— Из-за постоянных нападений драконов... людям сейчас попросту не до войн... Наверное?..

— Отнюдь.

Император безжалостно отмёл её догадку и отчеканил:

— Потому что стало больше магов.

Почему рост числа магов способен остановить войны?

Император невозмутимо пояснил Монике, которая всё ещё не до конца улавливала суть:

— Когда-то магию ревностно скрывало узкое привилегированное сословие. Но ныне двери открылись, и число магов неуклонно растёт. Магические исследования шагнули далеко вперёд, появились новые формулы. Нынешние маги — это уже не просто солдаты, они способны стать настоящим «оружием».

Моника невольно поморщилась, приняв слово «оружие» на свой счёт.

Но император, не обращая ни малейшего внимания на её чувства, продолжил:

— Как думаешь, что произойдёт, если в подобных условиях вспыхнет война и на поле боя выведут множество магов? Даже в случае победы ущерб для обеих сторон окажется колоссальным. Счёт жертвам пойдёт не на тысячи и даже не на десятки тысяч.

Одно-единственное сверхмасштабное атакующее заклинание способно мгновенно унести сотни жизней.

А если больше сотни магов высшего ранга начнут обмениваться ударами по площадям... Часть страны попросту превратится в пепелище. На отравленной маной земле больше никогда не взойдёт нормальный урожай.

— Понимаешь? В нынешнюю эпоху война несёт разрушения, несопоставимые с былыми временами. Осознавая это, правители всех стран ограничиваются мелкими пограничными стычками и избегают полномасштабных конфликтов.

И всё же герцог Крокфорд жаждет войны.

Его не волнует, что отправка магов на передовую унесёт десятки тысяч жизней. И что часть земель обратится в мёртвую пустошь.

Глядя на бледнеющую Монику, император твёрдо отчеканил:

— Я желаю избежать войны. Посему, как только Феликс Арк Ридилл взойдёт на престол, Я тайно обнародую компромат и низвергну его. Таким образом Моя империя предотвратит войну, не пролив ни капли крови.

— Н-но Королевство Ридилл... погрузится в хаос...

— И что с того? Дворяне вашей страны сами посеяли эти семена. Мне до этого нет никакого дела.

Моника потеряла дар речи.

Ей, как подданной Королевства Ридилл, было тяжело это принять, но слова императора звучали на удивление разумно и логично.

В конце концов, развязать бойню пытается именно фракция герцога Крокфорда, тогда как император лишь старается её предотвратить.

И всё же Моника не могла с этим смириться.

Не могла допустить, чтобы тайна Айка выплыла наружу.

Не могла позволить, чтобы Ридилл захлебнулся в крови междоусобицы.

Закрыть на это глаза было свыше её сил.

— Вы ведь... просто хотите... избежать войны... верно?

Её живот сжался. Давление, исходившее от стоящего перед ней мужчины, было настолько сильным, что её внутренности скрутило настолько, что к горлу подкатила тошнота.

И всё же, проглотив подступающий ком, она из последних сил выдавила:

— Я... ни за что не допущу войны. Поэтому... если её удастся избежать... пообещайте... что сохраните тайну Его Высочества.

Отчаянная мольба Моники вызвала на лице императора лишь скуку.

— Изложи конкретный план.

— ...Конкретного плана... нет. Но я обязательно... непременно её предотвращу.

— Чушь. Скука. Так мы ни к чему не придём. И главное, Мне с этого нет никакой выгоды.

— Выгода... есть.

На равнодушном лице императора мелькнула едва уловимая улыбка. В ней сквозил неподдельный интерес.

— Говори.

С лица Моники разом исчезли все эмоции. Совсем как в те моменты, когда она склонялась над шахматной доской.

Её зеленоватые глаза во мраке ночи уставились на императора.

— ...Дайте обещание, и я позволю вам уйти отсюда живым.

Император, Юань и Хайди ошеломлённо застыли.

Но в следующее же мгновение владыка империи схватился за живот и громогласно расхохотался.

— А-Ха, ха, ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Подумать только! Нашёлся безумец, посмевший прямо в лицо угрожать Мне — истребителю южных племён, наводящему ужас Императору Чёрному Льву! Ха-ха! Ответь-ка мне, наивная девчонка. Неужто тебе по силам оборвать жизнь Чёрного Льва?

— ...Да.

Моника плавно вытянула вперёд правую руку, сложив пальцы так, будто брала ими крошечную фигурку.

— Достаточно лишь представить, что вы — обычная шахматная пешка.

Её круглые, по-детски наивные глаза с безжизненностью стеклянных шариков отражали Императора Чёрного Льва.

Для нынешней Моники и король, и слон, и пешка теперь стали совершенно равнозначными фигурами.

— «Не выполнишь условия — живым не уйдёшь»? Ха-ха, как знакомо! Точь-в-точь те самые слова, что Я бросил вождю чужеземных племён!

Лица Юаня и Хайди окаменели. И неудивительно: им уже доводилось воочию наблюдать, как безжалостно Моника пускает в ход свою силу.

И лишь один император хохотал во весь голос, откровенно наслаждаясь ситуацией.

— Скажи-ка, Безмолвная Ведьма. Мне донельзя любопытно: преданность какому сюзерену заставляет тебя идти на такие крайности?

— ...Дело... не в преданности. Я просто... больше не хочу… чтобы у меня отнимали то, что мне дорого.

В памяти Моники всплыли дни, проведённые в Академии Серендиа.

Пусть эта ученическая жизнь и строилась на обмане, для Моники она стала незаменимым сокровищем. И она не хотела, чтобы это сокровище разрушили. Не желала, чтобы его отняли.

Больше никогда не испытывать той всепоглощающей боли, которую она пережила после смерти отца... вот что двигало Моникой.

— Какая жалость. Служи ты кому-то из чувства долга, Я бы непременно переманил тебя на Свою сторону. В конце концов, вряд ли в этом мире сыщется столь же притягательный господин, как Я.

Выдав эту невероятно высокомерную фразу с таким видом, будто изрекает непреложную истину, император вперил в Монику пронзительный взгляд.

— Ну что ж, Безмолвная Ведьма. Раз уж ты поставила Мою жизнь на кон в этих переговорах, изволь непременно остановить войну. А если оплошаешь... не забывай: Я в любой момент могу предать правду огласке.

С этими словами губы императора изогнулись в свирепой усмешке, всецело подобающей Чёрному Льву.

———