Это случилось в тот день, когда Ведьма Звездочет прибыла в Сазандол и было официально решено, что Молчаливая Ведьма будет использовать древний артефакт Звездную Ткачиху Миру.

Днём, ближе к полудню, Четвёртая Ведьма Шипов Мелисса Розенберг занималась пересмотром плана охраны. После прибытия самой старшей из Мудрецов — Ведьмы Звездочета — общее командование перешло к ней. Однако по вопросам охраны всего города удобнее, когда указания даёт человек, хорошо знающий местность. Поскольку Звездная Ткачиха Мира будет использоваться Молчаливой Ведьмой, живущей в Сазандоле, следующим логичным шагом было передать командование охраной Мелиссе — следующей по знанию местности.

Иными словами — Мелиссе, которая меньше всего хотела заниматься такой морокой, пришлось расплачиваться за то, что она столько раз шлялась без дела по городу и в итоге изучила его как свои пять пальцев.

В кабинете главы отделения, который сейчас был оккупирован, Мелисса откинулась в самом удобном кресле и злобно уставилась на разложенную карту. В этот момент в дверь постучали, и внутрь вошёл мужчина.

Обычно при посетителях она хотя бы выпрямлялась, но с этим типом можно и не напрягаться — Мелисса так и осталась развалившейся в кресле, подперев щёку локтем на подлокотнике.

Это был Айзек Уокер — тип с дурным взглядом и шрамом над правым глазом. Мелисса его терпеть не могла и с удовольствием выгнала бы взашей, но в руках у него был поднос с чайной чашкой и выпечкой.

— Миледи. Я принёс вам чай.

Если принесено подношение — можно и не гнать сразу.

Мелисса молча дёрнула подбородком, указывая на край стола. Айзек аккуратно поставил туда чай и печенье.

Движения у него были отточенные, как у слуги высшего света. Наверняка обычно прислуживает герцогу Эрину — то есть принцу Феликсу.

Мелисса взяла чашку, понюхала и скривилась. Травяной чай. И не абы какой, а именно тот, который помогает от прыщей. Предложить ведьме из рода Розенберг, специалистов по растениям, чай для красоты кожи — у этого типа просто стальные нервы.

Она сделала глоток. Вкус и аромат были идеально сбалансированы. Не только польза, но и удовольствие учтены. Печенье с цедрой цитрусовых — и оно тоже прекрасно сочеталось с чаем.

До чёртиков идеально. И чай, и печенье.

Мелисса сидела с кислой миной, когда стоявший у стола Айзек заговорил.

— Миледи. Я слышал, что завтра вечером Моника будет использовать древний артефакт на маяке.

— Ага. И из-за этого у меня теперь дел по горло с охраной.

Мелисса постучала кончиками пальцев по карте на столе.

Айзек, не меняя идеальной осанки, лишь перевёл взгляд на карту — точнее, на точку с маяком.

— По праву ученика прошу разрешить мне присутствовать.

— Ха?

— Хочу увидеть, как Моника использует древний артефакт. С самого лучшего места.

Что за бред он несёт? Мелисса сначала подумала, что он шутит, но лицо Айзека было серьёзнее некуда.

Более того — в его прищуренных глазах плясали плохо скрываемые искры удовольствия, а в голосе проскальзывала лёгкая дрожь возбуждения.

Мелисса невольно выдохнула:

— Уууу… — и, подавив рвущийся наружу поток мата, приклеила на веснушчатое лицо улыбочку.

— Дурачку-пёсику объясню. У него нет никаких "прав". Есть только обязанность прислуживать.

— Тогда я готов присутствовать на маяке в качестве личной охраны Моники.

"Да пошёл ты, ублюдок" — проглотила Мелисса и задумалась. Она знала, что древний артефакт Звездная Ткачиха Мира — штука очень влюбчивая и при наличии поблизости мужчин часто начинает выделываться. Если этот мерзкий тип подвергнется её "ухаживаниям" — Мелиссе будет очень весело смотреть. Но нет никакой гарантии, что Мира выберет именно его. А главное — пропускать его слова мимо ушей Мелиссе было противно.

Она постучала красным ногтем по карте, выбирая место, и злорадно улыбнулась.

— Тебе — промышленный район, Восточная Третья улица, перекрёсток.

Место, где полно труб, маяк почти не виден, криминал зашкаливает, людей тьма — лично Мелиссой Розенберг отобранная позиция, на которую никому не хочется вставать.

— Либо стоишь там тихо, либо висишь на маяке для всеобщего обозрения. Выбирай.

— Проблема в том, что в зависимости от того, где именно меня повесят, я могу и не увидеть Монику.

"Этот гад даже повешение просчитал" — внутренне содрогнулась Мелисса, выдернула из волос одну розу и начала читать заклинание.

В тот же миг Айзек рванул к двери. Быстро. [nigerundayo]

Розовые плети, вырвавшиеся из руки Мелиссы, змеями поползли по полу, пытаясь захлестнуть ноги Айзека.

Но тот в прыжке увернулся с таким таймингом, будто у него глаза на затылке.

— Пристегну тебя ошейником к посту охраны, паршивая псина!

— Пристегну тебя ошейником к посту охраны, паршивая псина!

"Повешу на шею табличку «Сторожевой пёс» размером с дверь" — мысленно поклялась Мелисса и выдернула ещё одну розу из причёски.

Часть плетей поднялась, извиваясь, и метнулась к туловищу Айзека. Тот ушёл в подкат, увернулся, вскочил и каблуком прижал к полу плеть, целившуюся в ноги.

Открывая дверь, любой неизбежно останавливается — и появляется брешь. Мелисса ждала именно этого момента.

Но Айзек, придавив плеть каблуком, другой рукой распахнул дверь.

— Тогда разрешите откланяться, миледи.

Он выскользнул в коридор и с размаху захлопнул дверь, отрезая преследование плетей.

— Не уйдёшь, щенок!

Мелисса опрокинула кресло, вскочила и, громко цокая красными каблуками, вылетела в коридор.

Айзека нигде не видно. Направо? Налево?

Она завертела головой и заметила старушку-уборщицу.

— Эй, мадам! Сюда не пробегала бродячая собака? Здоровенная, блондин, шрам над правым глазом!

Старушка остановила швабру, посмотрела с недовольным видом и молча ткнула пальцем в правый коридор.

Там должна быть лестница на первый этаж. Значит, хочет вырваться на улицу.

— Спасибо, мадам!

Мелисса помахала уборщице рукой, подхватила подол платья и помчалась по коридору.

＊＊＊

Как только Мелисса загрохотала каблуками вниз по лестнице, из левого коридора — противоположного тому, куда она побежала, — показался Айзек.

Он вежливо поклонился уборщице.

— Благодарю за помощь, мадам Грей.

Старушка фыркнула, сердито уставившись на розовые плети, торчащие из кабинета.

— Когда эта девчонка бесится — у меня работы прибавляется. Кто, по-вашему, потом всё это разгребать будет?

— Если просто отодвинете в угол — я потом сам уберу.

Уборщица снова фыркнула вместо ответа и молча продолжила мыть пол.

Айзек шагнул в кабинет, сплошь увитый розовыми плетями, открыл окно и начал читать заклинание. Вода — стихия, которую он сейчас отрабатывал.

Над ладонью возник шар воды размером с большой арбуз. Затем шар начал разматываться, как яблочная кожура, превращаясь в длинную тонкую верёвку.

Айзек закрепил один конец за мебель, схватился за другой и прыгнул в окно.

Отталкиваясь от стены, спускаясь по водяному тросу как по канату, он на секунду задрал голову вверх.

Как и думал — если висеть вниз головой, верх почти не видно.

Чтобы нормально посмотреть, как Моника работает с артефактом, висеть на маяке нельзя. Значит, лучше всего — крыша соседнего здания, чуть поодаль.

Прикидывая оптимальную точку, Айзек спрыгнул на землю и рванул в сторону, противоположную той, куда умчалась Мелисса с её ругательствами.

* * *

Тем временем Моника и Сирил закончили обедать в ресторане и разошлись. Их встреча перед зданием Ассоциации Магов полчаса спустя стала крайне неловкой.

Оба быстро поняли, что изначально направлялись в одно и то же место, и начали внутренне кричать от возмущения.