— Золотое сечение... Неужели это Айк? ...Айк, это ты?

Моника окликнула мужчину, но ответа не последовало.

Он застыл с напряжённым лицом, уставившись в настенное зеркало за спиной Моники.

У мужчины глаза были разного цвета: левый — ясный голубой с каплей зелёного, а правый — угольно-чёрный.

В тот миг, когда Моника увидела этот почерневший глаз, кровь отхлынула от её лица.

— Не может быть... Прожорливая Зои!

Моника подбежала к мужчине и осмотрела его затылок.

На белой коже шеи, точно так же, как у Луиса и Резерфорда, проступал чёрный узор. Знак человека, у которого Прожорливая Зои в качестве платы забрала что-то драгоценное.

— Айк, ты ведь Айк, да?! ...Айк!

Моника подняла взгляд на мужчину, и он медленно поднял обе руки, прикрыв ими своё лицо.

— Да... Да, именно так.

Бормотание звучало не как ответ Монике, а как попытка убедить самого себя.

Кончиками пальцев правой руки он провёл по старому шраму над правым глазом, словно проверяя его наличие.

— Это лицо Айзека Уокера... Моё лицо.

Мокрое тело дрожало, он едва держался на ногах — таким измождённым выглядел.

Моника вспомнила рассказы Луиса и Резерфорда.

У тех, кого Прожорливая Зои лишила чего-то важного, забирают огромное количество магической силы. Сейчас Айзек без сомнения страдал от магического истощения.

— Айк, э-э... сядь на стул! Нет, лучше прилечь... Ах, но сначала нужно переодеться... нет, сначала что-нибудь, чем вытереться!

Моника металась из стороны в сторону, а в итоге, решив принести полотенце, споткнулась о собственную ногу и грохнулась на пол.

— Пьягух!

— ...

Эта невыносимо неловкая атмосфера была Монике знакома.

Когда-то, после заседания Верховного совета, где она спасала Айзека, при их воссоединении Моника точно так же растянулась на полу. И тогда, кстати, на это тоже смотрел Неро.

— Что ты вообще творишь? — пробурчал Неро с лёгким раздражением.

— Но ведь...

Моника всхлипнула в ответ на его тон, а перед ней тем временем опустился на колени незнакомый мужчина.

— Моника, успокойся. То, что там лежит, — это тряпка для уборки, а толстое полотенце для тела — на этой полке.

— Извините...

— Я пойду переоденусь, а ты, если не трудно, вскипяти воды. Было бы здорово выпить чего-нибудь тёплого.

— Кофе! Сейчас сварю! — воскликнула Моника, вскочив с энтузиазмом.

Мужчина прищурил свои узкие глаза и неловко улыбнулся.

— Спасибо, моя госпожа.

Эта улыбка, с точно таким же, как в воспоминаниях Моники, опущенным углом бровей, принадлежала именно Айзеку.

＊ ＊ ＊

Пока Айзек переодевался, Моника готовила кофе. Она засыпала зёрна в мельницу и крутила ручку, а Неро, до того валявшийся на диване в человеческом облике, задрал голову к потолку и спросил:

— Эй, это точно тот самый Искорка?

— Голос-то тот же, — ответила Моника.

— Но лицо совершенно другое.

— Да.

Моника засыпала мелко смолотые зёрна в кофейник и поставила его на огонь.

— Древний магический артефакт Прожорливая Зои... возможно, способен на большее, чем мы думали.

Уже случай с Резерфордом, когда у него украли возраст, выходил далеко за рамки современной магии.

В случае с Айком это не омоложение, как у господина Резерфорда... Скорее всего, артефакт снял магию манипуляции телом, которая изменила его лицо.

Говорят, что Прожорливая Зои в качестве платы забирает чьё-то сокровище. Прежний Айзек был одержим желанием вписать имя Феликса Арка Ридилла в историю. Он был готов даже принять казнь как самозванца, лишь бы сохранить честь настоящего принца Феликса. Теперь, потеряв лицо принца Феликса, Айзек больше не мог называться вторым принцем. Он не мог вернуться и в свои владения. При таком развитии второй принц Феликс Арк Ридилл просто загадочно исчезнет.

Значит ли это, что теперь Айк свободен?

Моника понимала, что думать об этом не следует. И всё же мысль не уходила. Пока Айзек живёт как Феликс Арк Ридилл, ему нельзя оставлять потомство. Если у человека без королевской крови появятся дети, рано или поздно ложь раскроется и станет источником проблем. Прожить остаток жизни в тихом одиночестве — вот та милость, которую король оказал лжепринцу.

Но теперь, когда Айк потерял лицо второго принца, он может свободно жить как Айзек Уокер...

Пока Моника разливала булькающий кофе по чашкам, по лестнице спустился Айзек в сухой одежде, продолжая вытирать ещё влажные волосы.

Он выглядел измотанным, но шагал уже увереннее, чем раньше.

Моника думала, что он сядет на своё обычное место, но Айзек прошёл мимо стола и достал из кухонного шкафа сосиски, которые принёс Глен. Он положил их на тарелку и поставил перед своим обычным стулом. Сам же садиться не стал.

Неро, наблюдавший за этими манипуляциями, облизнулся и поднялся с дивана.

— Ага, значит, сосиски прятал именно там.

Неро тут же уселся на место Айзека и набросился на сосиски.

— Попэээ!

Из трубы, спрятанной под стулом, раздался дурацкий звук.

Неро, с набитым ртом, выдавил:

— Чёрт... — поднял поясницу и заглянул под подушку.

Там была педаль, соединённая с трубкой. Ловушка, которую он сам и установил.

Айзек слабо улыбнулся и сел на обычное место Неро.

— Забавная игрушка, — заметил он.

Видимо, он сразу заметил подстроенную Неро ловушку с подушкой.

Неро скривил губы и уставился на Айзека.

— Теперь я точно уверен. Ты — настоящий Искорка.

Наблюдая за привычной перепалкой Неро и Айзека, Моника с облегчением выдохнула. Какой бы ни была внешность, Айзек остался Айзеком.

Моника расставила по местам кофейные чашки. В чашку Неро, как всегда, добавила сахар и молоко, чтобы было слаще.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Айзек и медленно отпил кофе.

Моника тоже потягивала кофе маленькими глотками, украдкой разглядывая лицо Айзека. Настоящее лицо Айзека выглядело на два-три года старше, чем лицо принца Феликса. Черты были похожи, но всё же разные. По сравнению с мягким лицом принца Феликса это производило более холодное впечатление.

И тут Моника поняла.

Точно... Герцог Крокфорд...

По иронии, настоящее лицо Айзека больше походило на герцога Крокфорда, чем на принца Феликса. Эллиот как-то сказал про Айзека "дурной взгляд", и теперь было ясно почему: глаза стали уже, чем у принца Феликса, и выглядели холодными. А больше всего бросался в глаза старый шрам, вертикально пересекающий правый глаз сверху. Это был след не от острого клинка, а от когтей крупного зверя.

С чего начать разговор? Как далеко можно спрашивать?

Моника обхватила чашку ладонями и крутила в голове мысли, а потом первой заговорил Айзек:

— Я сам ещё в смятении, но... сначала хочу понять ситуацию. Моника, из Ассоциации магов были какие-нибудь срочные запросы или сообщения?

— Н-нет...

Моника только что закончила формулу для снятия тени Прожорливой Зои, вместе с Реем и Мелиссой провела повторную проверку, отправила всё в столицу, забрала Неро из магазина Ланы и вернулась домой.

Выслушав её объяснение, Айзек задумчиво опустил взгляд.

— Понятно... Тогда скоро кто-нибудь из Ассоциации должен появиться.

— Что?

— Только что, в центре Сазандоля, я столкнулся с Феодором Максвеллом.

Моника и ожидала чего-то подобного, но от прямых слов тело всё равно напряглось.

Айзек кратко рассказал, как всё произошло. Как они с Энтони столкнулись с Феодором Максвеллом. Как Феодор манипулировал магом по имени Сэмюэл Слоус и напал на них. Как Энтони пожертвовал собой. И как сам Айзек в итоге лишился лица.

Сэмюэл Слоус... тот самый с Конфетной группировки!

Феодор когда-то был подручным Слоуса, так что знал его в лицо и по имени. Значит, он мог использовать Прожорливую Зои, чтобы сделать Слоуса своим слугой. А раз Слоус стал слугой, понятно, почему Феодор вступил в конфликт с Энтони, который держал Слоуса в плену.

Айзек нахмурился, перевёл взгляд в окно и продолжил:

— К этому времени Ассоциация магов уже должна осматривать место. Увидев его, они быстро поймут, что там была Прожорливая Зои... и тогда вызовут тебя как одного из Семи Мудрецов.

— Поняла...

— Тогда давай сейчас же пойдём и схватим этого типа? — предложил Неро.

Моника подумала и покачала головой.

— ...Нет, подождём сообщения от Ассоциации магов.

Просто так искать — шансов мало.

Для поиска людей лучше опираться на силы Ассоциации. Как только подтвердится, что Феодор в Сазандоле, из столицы пришлют подкрепление.

И главное — Монике сейчас не хотелось оставлять Айзека одного.

— Айк... э-э...

— Да?

Айзек поставил чашку и посмотрел на Монику.

Она теребила пальцы на коленях, подбирая слова. Долго колебалась, а потом спросила прямо:

— Айк, ты... хочешь вернуть лицо принца Феликса?

Айзек слегка опустил взгляд, а потом уголок рта приподнялся в жестокой улыбке.

— Конечно. Иначе Феликс Арк Ридилл просто исчезнет.

Сейчас Айзек свободен. Он может жить как угодно, без прежних оков. Но Айзек такой свободы не хотел. Он её не принимал.

— Всё это начали мы с герцогом Крокфордом. Бросить на полпути я не могу. Даже если другие меня простят... я сам себе этого не прощу.

Под мокрой чёлкой Айзек остро прищурил чёрный и голубой глаза.

От этого взгляда Моника вздрогнула и напряглась.

Сердце билось учащённо, а тело холодело, словно вся кровь устремилась к ногам.

Пока Моника застыла, Неро, потягивая сладкий кофе, сердито уставился на Айзека.

— Эй, не пугай Монику.

— А?

Айзек тихо охнул, а потом сделал вид, будто что-то понял.

— Моника, хочу спросить одну вещь. Пожалуйста, ответь честно.

— Д-да! Что именно?

Айзек прищурился и посмотрел на Монику.

Она снова вздрогнула от этого взгляда.

— Неужели... у меня дурной взгляд? — серьёзно спросил Айзек.

— Э-э-э!

Моника заметалась взглядом, бессмысленно размахивая руками.

— Ну... вы выглядите строго, но я бы не сказала, что дурной... Ах да, ресницы-то остались той же длины! Думаю, спичка всё ещё сможет на них удержаться!

Моника уже собиралась пуститься в подробные объяснения своей "теории динамики ресниц", над которой размышляла ещё в академии Серендия, как Айзек вздохнул.

На лице принца Феликса этот вздох выглядел бы печальным и трогательным. А на нынешнем лице — холодным и презрительным, будто он собирается отмахнуться от собеседника.

— Я ни разу не собирался на тебя сердито смотреть... Но тебе показалось, что я сердитый?

— Н-нет, э-э... ну...

Моника замямлила, но в её тоне уже был ответ.

Неро посмотрел на Айзека с усталым видом.

— Ты сейчас как раз на неё так и смотришь.

— Как это могло произойти... — горестно пробормотал Айзек и сжал чёлку в кулаке.