Магический Корпус — это отряд специалистов по боевому применению магии. Иногда они подавляют опасных преступников, использующих запрещённые заклинания. Иногда вместе с Рыцарями Дракона выходят на охоту за драконами.

И вот сейчас члены Магического Корпуса выстроились в коридоре с такой же отчаянной решимостью, с какой когда-то стояли против Прожорливой Зои. Они скандировали заклинания и разворачивали оборонительные барьеры.

— Каковы повреждения барьера?! — крикнул кто-то.

— Западный коридор, три пробоины! Сам барьер держится, физическая нейтрализация внутри по-прежнему работает!

— Восточный — две! Этот гад специально делает промежутки и разницу по высоте! Чем шире зона, тем тоньше барьер, так что каждую дырку приходится латать отдельно!

— По трое на каждую пробоину, меняйтесь по очереди! Остальные — готовьтесь, бывший командир Миллер может ударить снова!

— Капитан, наш отряд он просто разнёс! Половина в отключке!

— Разбудите их, мать вашу!

Норман, присевший под окном, перевёл взгляд с суетящихся магов корпуса на своего учителя.

Когда напал Барьерный Маг, Ди быстро присел. А теперь он уже стоял в полный рост и с явным удовольствием разглядывал происходящее за окном.

— Ди-сенсей… там всё очень серьёзно, да…

— Атаки Семи Мудрецов обычный барьер не выдержит, верно? К тому же держать защиту неизвестно сколько времени — это тебе не шутки.

Оборонительные барьеры относятся к другой системе заклинаний, нежели стихийная магия. Это довольно сложная магия.

Боевые барьеры поддерживаются специальными магическими инструментами или заранее нанесёнными на землю вспомогательными формулами, поэтому они выдерживают длительное развёртывание. Обычные же личные барьеры долго держать крайне тяжело. А уж барьер, способный выдержать атаки боевых Мудрецов, — тем более. У барьерной магии прочность и длительность действия обратно пропорциональны.

— Задержать дыхание на десять секунд даже ты сможешь, верно? А на минуту? На три? Чем дольше — тем труднее… С барьерами то же самое. Держать их — это, знаешь ли, адски тяжело.

И единственный человек, способный без всяких вспомогательных инструментов долго держать барьер такой прочности, что он выдерживает атаки Мудрецов, — это сам Луис Миллер, Барьерный Маг. Тот самый, кто эти барьеры сейчас и дырявит. Безнадёжно.

— Хорошо ещё, что дядюшка Артиллерийский Маг выбыл из строя. Иначе обычный барьер его залп даже не остановил бы, аааа!

Хьюберт расхохотался: АХ-ХЬЯ-ХЬЯ-ХЬЯ!

Норман поднялся и осторожно выглянул в окно.

Барьерный Маг использовал здание корпуса как щит. Против него стояли Молчаливая Ведьма, Маг-Истребитель Драконов и Глен Дадли — ученик, но с очень высокой огневой мощью. Они, конечно, уступали Артиллерийскому Магу, но по сравнению с обычными высшими магами их заклинания были на голову выше.

Даже если корпус из последних сил латает дыры в барьере, союзники наверняка будут сдерживать атаки, боясь задеть здание.

А вот Барьерный Маг не сдерживался ни в чём: ни в милосердии, ни в колебаниях.

— Ну что, Норман, как оцениваешь ситуацию?

— Да. Для коммерциализации магических сражений обеспечение безопасности зрителей будет ключевым фактором.

Хьюберт захихикал, тряся горлом: ХЬЯ-ХЬЯ-ХЬЯ-ХЬЯ. Видно, что ему очень весело.

— А кто, по-твоему, победит в этой магической битве?

— А… простите. Тут я… э-э… не могу сказать точно.

Несмотря на то что положение Барьерного Мага выглядит безнадёжным, исход всё равно невозможно предсказать. Потому что никто не знает, что этот человек выкинет следующим.

Хьюберт не стал ругать Нормана. Он прекрасно понимает: после тщательного обдумывания честно сказать "не знаю" — это не стыдно.

Хьюберт напевал себе под нос весёлую мелодию и с наслаждением разглядывал происходящее.

— Всё зависит от того, как они используют то, что я им одолжил. Выходная мощность снижена до минимума, чтобы не мешать боевому барьеру. Теперь главное — как они это применят… Собирай данные, Норман. Смотри внимательно.

＊＊＊

— Ну, кто следующий хочет быть размазанным?

Луис постукивал посохом по плечу и ухмылялся.

Глен, прячась за углом здания, сжал кулаки.

Мастер и правда невероятно силён.

Не просто мастерство в магии или физическая подготовка. Он просто умеет драться. И не знает пощады к противнику.

Глен сунул руку в карман мантии. У него не было хитрого плана. Но козырь был.

Ненавижу пользоваться вещами, взятыми у этого типа… Но это единственный способ победить.

— Глен.

Тихий голос. Моника.

В мантии Семи Мудрецов, крепко сжимая посох, она бесстрастно смотрела на Луиса. Нет — не только на него. Её взгляд охватывал всю сцену, словно шахматную доску сверху.

— Я заставлю Луиса двигаться… А ты, Глен, добей его.

— Принято!

Глен пропел заклинание и взлетел с помощью магии полёта.

Луис не шевелится. Он держит корпус в заложниках, чтобы запретить Глену и остальным использовать высокую огневую мощь, и ждёт, когда они сами подойдут поближе, чтобы просто избить.

— Маааастер!

Луис закатил глаз под моноклем и посмотрел вверх на Глена.

Серо-фиолетовые глаза горят опасным блеском, в улыбке мелькают клыки.

Обычно Луис изображает утончённого джентльмена, но стоит ему оказаться в грязи и пыли на поле боя — он оживает по-настоящему.

Глен стиснул зубы: не дрогну.

— Прошу вас сотрудничать ради лечения Элли!

— Глен.

Голос Луиса неожиданно тихий. Это голос учителя, который наставляет ученика.

Но зловещая ухмылка никуда не делась.

— Самый первый урок, который я тебе дал, помнишь?

Да. Именно этот человек, увидев Глена, запертого после магического взрыва, сказал: "Хочешь выбраться — сам разрушь здание и беги".

Это и был первый урок Луиса как мастера.

Глен шумно выдохнул через нос, выпуская все сомнения и колебания.

Затем с силой ударил правым кулаком по ладони левой руки.

— Тогда сейчас я перестану выбирать средства… Так что приготовьтесь, мастер!

— Отлично!

Луис крутанул посох в руке и направил его острие на Глена.

— Давай, попробуй, паршивый ученик!

＊＊＊

Как только Луис рявкнул, Глен начал петь заклинание. Довольно длинное — судя по всему, двойное усиление огненной магии. Похоже, этот недоделанный ученик уже почти полностью освоил двойное усиление.

Объём маны у Глена — проблема. Лучше всего было бы вывести его из строя ловушкой проклятия.

Почти одновременно с началом пения Глена Моника подняла посох.

Луис приготовился к атаке. Но заклинание, которое безмолвно развернула Моника, оказалось не атакующим.

Барьер?

Это оборонительный барьер вокруг здания корпуса. Скорее всего, чтобы мощное заклинание Глена не задело людей внутри.

Маг может одновременно поддерживать только два заклинания. Молчаливая Ведьма потратила один слот на барьер.

Жаль, что корпус больше нельзя держать в заложниках, но если это нейтрализовало один ход Молчаливой Ведьмы — уже хорошо. А раз заложников больше нет — нет и причин оставаться на месте.

Уклоняться от атак Глена полётом дешевле по мане, чем блокировать барьером.

Луис взлетел и устремился к Глену. Он собирался добить его зачарованным посохом раньше, чем тот закончит заклинание.

Но прежде чем Луис долетел, в небе развернулась золотая сеть, отрезавшая его от Глена. Это фирменное противодраконье захватывающее заклинание Мага-Истребителя Драконов — сеть из молний.

— Извини, Барьерный братец!

Сайлас, только что стоявший на коленях, уже поднялся и держал посох наготове.

Луис цыкнул языком и злобно уставился на него.

Сеть явно изначально была с более крупными ячейками. Но Сайлас искусно подогнал размер под человека — ячейки теперь едва пропускают кулак.

Пробраться, не задев сеть, и ударить Глена почти невозможно.

— Это же изначально против драконов, да?

— Ты страшнее любого дракона.

Попасть в эту сеть — верная смерть.

Луис сменил направление, спикировал и обрушился на Сайласа. На острие посоха он прикрепил щитообразный барьер.

— Тогда тебя можно раздавить первым.

Луис опустил посох, ударяя барьером.

Сайлас блокировал удар копьём, обвитым молнией.

Молния Сайласа и барьер на посохе Луиса сталкиваются с треском.

По габаритам Сайлас намного превосходит Луиса, но напор полёта отбрасывал его назад. Пятки Сайласа бороздили землю.

— Да ты реально ненормальный… бить барьером, как дубиной…

— Самый крепкий щит — это и есть самая крепкая дубина.

Луис хотел дожать, но сбоку прилетели ветряные стрелы. Они прошли мимо Сайласа и точно нацелились только на Луиса. Такая точность — только у Молчаливой Ведьмы.

Луис оттолкнулся от копья Сайласа, развернулся и сбил стрелы барьером на посохе.

Атаковать магией в ближнем бою союзников — это либо идеальная координация, либо абсолютная уверенность в попадании.

Поэтому пока Луис и Сайлас в рукопашной — Глен не может атаковать. А вот Моника способна попасть виверне точно между глаз в любой ситуации. Она может целиться в Луиса всегда.

Я знал, что сначала нужно было её ликвидировать.

Отбивая копьё молний и ветряные стрелы барьером на посохе, Луис размышлял.

Сеть Сайласа уже исчезла. Пока они в ближнем бою, Глен с его низкой точностью не может вмешиваться. Значит, лучше всего продолжать драться с Сайласом и ждать момента.

Но в следующую секунду Глен — невероятно — выпустил в их сторону двухкратно усиленное огненное ядро. Хотя рядом с Луисом стоит Сайлас.

Дилетант. Сорвался.

Моника мгновенно развернула дополнительный барьер, защищая Сайласа. Теперь она тратит два слота на барьеры — над корпусом и над Сайласом. Атаковать она больше не может. Глен же висит в воздухе над Луисом. На следующее заклинание ему нужно время.

Сначала добить Глена.

Луис блокировал огненное ядро барьером на посохе и рванул вверх, сокращая дистанцию.

— Конец тебе, глупый ученик.

В тот момент, когда Луис занёс посох для удара, Глен вместо уклонения полётом ринулся прямо в объятия.

— Уоооооо!

Глен что-то сжимал в руке.

Узкий изящный кинжал с обилием украшений. На рукояти — крупный драгоценный камень. Глен выхватил его из ножен и сунул прямо в карман мантии Луиса. [Нож в печень никто не вечен]

Магический инструмент?

Луис потянулся, чтобы вытащить кинжал. Но Глен вцепился в его руку, мешая.

Луис уже замахнулся посохом с барьером, чтобы отбросить ученика, — и тут понял. Сейчас он поддерживает только два заклинания: полёт и барьер на посохе. И оба почему-то начинают распадаться.

— Что… это?!

Луис отказался от барьера и попытался удержать хотя бы полёт. Но вопреки его воле искусно сплетённая формула разваливалась сама.

Поток маны… нарушен?

За те одну-две секунды растерянности Глен, всё ещё вцепившись в Луиса, ускорился. Они полетели к западной стороне участка корпуса — туда, где росли деревья.

Долетев до самого высокого, Глен резко отпустил Луиса.

Луис схватился за ветку, погасил инерцию и ловко приземлился. Одновременно он выхватил кинжал из кармана и швырнул его далеко на землю. Головокружение прошло, поток маны восстановился.

Значит, кинжал нарушает поток маны у того, к кому прикасается. Интересная штука. Но сейчас важнее следующее действие.

В этот момент началась одновременная атака.

Маленькие огненные шары от Моники, молниевые стрелы от Сайласа — всё разом в Луиса.

Луис коротким заклинанием развернул полусферический барьер и заблокировал.

Огонь и молнии обрушились на него, словно дождь.

Моника и Сайлас полностью отказались от защиты — идут ва-банк, чтобы добить его здесь и сейчас.

Глупая девчонка, эта огненная магия станет твоей погибелью.

Моника швыряет огненные шары размером с кулак. Каждый взрывается маленьким взрывом, поднимая дым и пыль. Для Луиса это идеальная дымовая завеса. Как только атака прервётся — он нырнёт в дым и перейдёт в контратаку.

Луис тихо закашлялся и прикрыл рот рукой, чтобы не дышать дымом.

Погоди...

Он нахмурился.

Дым и пыль от взрывов должны оставаться снаружи барьера. Тогда что это за белый дым внутри барьера?

В тот миг, когда до него дошло, Луис громко чихнул.

— Апчхи! …Кх-апчхи! …Не может… апчхи! Ста-старик… апчхи!

Непрекращающиеся чихи сломали концентрацию. Барьер бесшумно исчез.

И в ту же секунду на Луиса обрушились атаки Моники и Сайласа без всякой пощады.

Луис рухнул лицом в землю. Мана полностью исчерпана. Но даже так он вцепился пальцами в землю, хрипло дыша, и упрямо пытался подняться.

Послышались шаги по траве. Луис скрипнул зубами и прохрипел:

— Я думал, ты говорил, что курение трубки в детстве подаёт плохой пример.

Дым, прошедший сквозь барьер, был пропитан компонентом, вызывающим непрекращающееся чихание.

Только один человек мог наложить такое на дым трубки. Учитель Луиса — Маг Фиолетового Дыма Гидеон Резерфорд.

Но после того, как Прожорливая Зои съела его возраст, Резерфорд стал пятилетним ребёнком. И он сам наложил на себя запрет на эту магию — потому что педагогу в облике ребёнка курить трубку неприлично. Луис знал упрямство наставника. Поэтому был уверен, что он не нарушит своих принципов.

Над головой скрипуче захихикал старческий голос:

— Хе-хе, сопляк. А что плохого в том, что старик курит трубку?

— А?

Луис из последних сил перевернулся на спину и посмотрел вверх.

Коротко стриженные седые волосы, растрёпанные густые брови, слишком острый для старика взгляд. И тонкая курительная трубка в руке.

Почему?

Прожорливая Зои съела возраст Резерфорда. Он должен был остаться ребёнком.

— Этот облик… апчхи! апчхи!

— Как всегда, ты милый только когда чихаешь… О, похоже, лимит.

Резерфорд выпустил последний клуб дыма — и его тело начало уменьшаться. Морщины исчезли, волосы стали чёрными без единой седины.

Пятилетний ребёнок утопал в огромной мантии, но взгляд и злая ухмылка остались прежними.

— Начали исследования по возвращению того, что отобрала Прожорливая Зои. Но у меня получается криво: как только мана падает до половины — я молодею обратно.

Резерфорд достал из кармана мантии маленький флакон. Внутри — розовые конфетки. Фирменные конфеты дома Розенберг для восстановления маны.

Увидев их, Луис всё понял.

Когда в начале битвы Резерфорд объявил о сдаче — голос был детским. Значит, он специально снизил ману до половины, помолодел и объявил сдачу детским голосом — чтобы Луис думал, будто мастер всё ещё ребёнок и дым не использует. Потом съел конфету, вернулся в облик старика и спрятался за деревьями.

Дым Резерфорда проходит сквозь барьеры, но требует близкого расстояния и времени на активацию.

Поэтому меня подвели именно сюда!

Луис вдруг осознал ещё кое-что.

Если мастер с самого начала был внутри боевого барьера — значит, он не мог быть тем, кто его поддерживает.

— Тогда… кто же держит барьер этой магической битвы?

Для барьера такого масштаба обычный маг не годится. Луис думал, что это Ведьма Звездочет и Маг Фиолетового Дыма…

Пятилетний учитель ухмыльнулся побледневшему Луису:

— Ведьма Звездочет и Маг Аквамантии. Твоё буйство они наблюдали очень внимательно.

Маг Акваманти Бардланд Верде — отец любимой жены Луиса. То есть его тесть, которому Луис никогда не мог противостоять.

Луис не хотел даже думать о последствиях этого, поэтому закрыл глаза и позволил себе потерять сознание.

* * *

Кинжал-магический инструмент, взятый у Хьюберта, был сильно ослаблен по сравнению с тем, как его использовали во 2 томе, — чтобы не влиять на боевой барьер. Теперь он лишь нарушает поток маны у того, к кому непосредственно прикасается.