Сирил и Глен проводили Айзека в небольшое изысканное ресторане, расположенное довольно близко от Ассоциации магов. Судя по всему, заведение полностью выкупили под банкет в честь окончания событий.

Хотя на улице стоял день, все шторы были плотно задернуты, и что происходит внутри, разглядеть было невозможно. Вероятно, это сделали, чтобы скрыть присутствие Семи Мудрецов.

Айзек поспешил сюда, потому что его позвала Моника, но уже решил: как только её дела закончатся, он сразу же тихо уйдёт. Он всё-таки посторонний для Ассоциации магов. Не стоит слишком высовываться.

Перед самой дверью ресторана Айзек вдруг остановился и посмотрел на Сирила и Глена.

— А нельзя зайти через задний вход?

— Зачем через задний? — удивился Глен.

— Мне лучше не привлекать внимания. Зайду сзади, быстро разберусь с делами Моники и…

Не дав ему договорить, Сирил молча распахнул входную дверь ресторана, а Глен толкнул Айзека в спину.

— Президент прибыл!

— Спасибо, что проводили, — раздался изнутри тихий голос Моники.

Подтолкнутый Гленом, Айзек, слегка пошатнувшись, шагнул в ресторан и поднял голову.

В помещении с плотно закрытыми шторами было сумрачно. Лишь мягкий свет канделябров освещал глубокий тёмно-красный ковёр, отчего вся обстановка напоминала ритуальный зал.

В центре стоял единственный стол, накрытый белой скатертью. Остальные столы были сдвинуты к стенам.

Перед центральным столом неподвижно стояла Моника в полной робе одного из Семи Мудрецов, с аккуратно надвинутым капюшоном. В правой руке она крепко сжимала посох почти в свой рост.

Рядом с ней находились трое: Четвёртая Ведьма Шипов Мелисса Розенберг, Пятый Ведьма Шипов Рауль Розенберг и Маг-Истребитель Драконов Сайлас Пейдж.

Все трое, как и Моника, были в робах с надвинутыми капюшонами и держали посохи. Это была официальная парадная одежда магов.

Кроме них в ресторане никого не было — если не считать одного человека у входа. Это была лучшая подруга Моники, глава торговой палаты «Флюкс» Лана Колетт.

Что всё это значит? Разве это просто банкет в честь окончания дел?

Пока Айзек растерянно смотрел на собравшихся, Мелисса шагнула вперёд и торжественно произнесла:

— Отныне мы проводим церемонию заключения учительско-ученического договора между Молчаливой Ведьмой Моникой Эверетт и Айзеком Уокером.

Учительско-ученический договор. Древний ритуал, который проводит маг, официально признавая кого-то своим учеником. Айзек читал о нём в книгах, но никогда не видел, как это происходит на самом деле. В современном мире такой обряд проводят разве что в старинных магических семьях, и то больше для вида.

Мелисса продолжила необычайно строгим и торжественным голосом:

— Айзек Уокер. Если ты готов принять договор, надень робу и выйди вперёд.

К застывшему на месте Айзеку подошла Лана и протянула тяжёлый свёрток чёрной ткани.

— Это роба, изготовленная нашей торговой компанией по заказу Молчаливой Ведьмы.

Лана плавно развернула ткань. Это была чёрная роба с капюшоном. Внешне довольно скромная и сдержанная, но когда подол колыхнулся, мелькнула яркая голубовато-зелёная подкладка, на которой искусно вышиты сложные магические формулы.

Моника… сама это заказала?

Айзек посмотрел на Монику. Та нервно теребила пальцы и, слегка смущаясь, заговорила:

— Эм… заказ на робу я сделала довольно давно. Но просто так отдать её было бы неправильно… Я подумала, что хочу официально признать Айка как полноценного мага…

Мелисса скрестила руки и перебила её:

— Ты же по сути навязался в ученики, верно? Раз так, то всё нужно сделать как положено. Никаких полумер.

Айзек совсем забыл, но Мелисса действительно происходит из знаменитого магического рода Розенберг. Неудивительно, что она ещё больше Моники настаивает на соблюдении всех формальностей.

Стоявший за спиной Моники Сайлас немного смущённо почесал затылок.

— Такие церемонии, когда в качестве свидетелей присутствуют маги высокого ранга, приобретают больший вес. Так что мы тут, считай, официальные свидетели.

— Свидетели одновременно становятся и поручителями в магическом мире, — добавил Рауль. — Мы с сестрой и Сайласом ручаемся за тебя, Айзек.

Мелисса фыркнула:

— Именно. Раз уж я становлюсь твоим поручителем, то если что-нибудь выкинешь — зарою по-настоящему, паршивый пёс.

Позади раздался тихий звук закрывающейся двери. Глен и Сирил стояли у входа и изо всех сил старались не рассмеяться.

Значит, эти двое всё знали и ничего ему не сказали.

Пока Айзек пытался понять, что говорить, Моника шагнула к нему и, глядя снизу вверх, тихо спросила:

— Церемонию заключения учительско-ученического договора… ты примешь, Айк?

В груди поднялась такая волна радости и нежности, что хотелось выплеснуть всё словами.

Айзек сглотнул подступивший к горлу комок, прижал руку к груди и низко поклонился.

— Прошу любить и жаловать, мой мастер.

Лана встала у него за спиной и развернула робу.

При ближайшем рассмотрении стало видно, насколько дорогая и качественная ткань использована даже для подкладки. Вышивка тоже была невероятно тонкой и красивой.

Пока Айзек зачарованно разглядывал узор, Моника, слегка шевеля губами, сказала:

— Магическую формулу защиты, которую вышили… я сама разработала.

— Ты сама?

— Да! Это полностью оригинальная формула, которую я ещё нигде не публиковала!

Оригинальная магическая формула, созданная самой Молчаливой Ведьмой!

Айзек распахнул глаза так широко, словно хотел навсегда запечатлеть этот узор в памяти.

— А ещё… я подумала, что Айку будет удобнее, если в робе легко двигаться, поэтому попросила сделать на подоле… разрезы…

Лана тихонько подсказала: "Слит!"

— Точно, слит! — быстро поправилась Моника.

Его мастер гордо раздувала ноздри. Видимо, очень гордилась работой подруги.

Наверняка она долго советовалась с Ланой по поводу ткани, кроя и магических формул.

Айзек просунул руки в рукава. Несмотря на то, что с него не снимали мерки, роба сидела идеально.

Конечно… золотое сечение…

Моника могла определить размеры человека, просто посмотрев на него.

Айзек тихо рассмеялся, вспомнив, как в самом начале их знакомства она воскликнула: "Это золотое сечение!"

Девушка, которая когда-то запоминала людей только по цифрам, теперь использовала эти цифры, чтобы сшить для него прекрасную робу. От этой мысли на сердце стало невероятно тепло.

Роба была тяжёлой и торжественной, но стоило Айзеку шагнуть, как разрезы на подоле красиво расходились, позволяя мельком увидеть яркую подкладку и вышивку.

Пока он привыкал к ощущениям, Мелисса деловито произнесла:

— Настоящий банкет начнётся через тридцать минут. Пока не пришли остальные сотрудники Ассоциации, быстро проведём церемонию. Учитель надевает капюшон на ученика, затем наполняет магической силой воду в кубке, делает глоток, после чего ученик допивает остаток. Всё.

Мелисса подняла графин с водой и аккуратно налила её в золотой кубок.

Налив примерно до половины, она вдруг остановилась и, ехидно ухмыльнувшись, добавила:

— Вообще-то этот ритуал традиционно проводят с вином.

— А-а-а, сестрица, только не эту историю… — запаниковала Моника.

Одного взгляда на ухмыляющуюся Мелиссу и краснеющую Монику хватило, чтобы Айзек всё понял.

Значит, вчера она напилась…

Он быстро покосился на Сирила и Глена. Те выглядели совершенно спокойно, значит, при том позорном зрелище их не было. Это хорошо. Очень хорошо.

А вот Сайлас почему-то отводил глаза. Значит, он видел. Потом надо будет допросить.

Пока Айзек мысленно это отмечал, Моника смущённо пробормотала:

— Эм… я проверила, чтобы количество вложенной маны было безопасным для организма… чтобы Айку точно можно было выпить…

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, мой мастер.

— Д-да! Потому что я твой мастер!

Моника шумно выдохнула через нос и крепко сжала кулаки.

— Тогда… начнём церемонию!

Моника встала перед центральным столом. Позади неё полукругом расположились Мелисса, Сайлас и Рауль. Сирил, Глен и Лана выстроились у двери.

Айзек проверил, не задрался ли подол, оставил капюшон опущенным и встал перед Моникой.

В свете канделябров посох в её руках красиво поблёскивал. Этот блеск был символом того мира, к которому Айзек так долго стремился.

Человек, стоящий на самой вершине мира магов, протянул ему руку и произнёс:

— Айзек Уокер. Выйди вперёд.

Голос Моники был тихим, но ясным и твёрдым.

Повинуясь ему, Айзек шагнул ближе и опустился на одно колено.

Моника встала прямо перед ним, маленькими пальцами взяла капюшон его робы и бережно надела его Айзеку на голову.

Надеть капюшон своими руками — это знак того, что учитель принимает ученика в мир магов.

На мгновение их взгляды встретились. Глаза цвета перидота, отражавшие свет свечей, были невероятно добрыми.

Айзек был уверен: даже если он когда-нибудь потеряется во тьме, эта девушка обязательно найдёт его.

Моника жестом предложила ему встать, взяла в левую руку посох, а правой подняла золотой кубок.

Из её правой ладони пролился белый свет, и вода в кубке засияла — Моника наделила её своей магической силой.

Она поднесла кубок к губам, сделала маленький глоток и протянула его Айзеку.

— Молчаливая Ведьма Моника Эверетт клянётся, что в любое время, не требуя никакой платы, до конца своих дней будет твоим путеводным светом.

Айзек крепко сжал дрожащие пальцы, принял кубок и ответил:

— Айзек Уокер клянётся, что в любое время будет отдавать долг своему мастеру и до конца своих дней поддерживать тебя.

С этими словами он осушил кубок до дна.

Магическая сила, заключённая в воде, подарила гораздо более сильное опьянение и ощущение счастья, чем любое вино.

Пока Айзек упивался этим чувством, Моника перед ним растерянно переминалась с ноги на ногу. Уже не строгая наставница, а обычная, немного растерянная Моника.

— Эм… Айк… тебе совсем не обязательно мне что-то возвращать, понимаешь?

— Ученик всё равно хочет отблагодарить своего мастера за доброту, мой мастер.

— Но не обязательно-о-о…

Когда Моника жалобно протянула, сзади раздался резкий окрик Мелиссы:

— Документы!

Рядом с графином действительно лежало несколько листов. Моника неловко кашлянула, взяла их и протянула Айзеку.

— А теперь… дарю это своему ученику.

На верхнем листе крупно было написано: "Уведомление о завершении подачи заявки на экзамен младшего мага".

Айзек широко распахнул глаза.

Человек по имени Айзек Уокер официально считается мёртвым. Однако в документах чёрным по белому значилось, что заявка на сдачу экзамена младшего мага успешно принята.

— Как…

Он посмотрел на Монику.

Та приложила указательный палец к губам и тихо улыбнулась, словно говоря: "Это секрет".

Людей, способных провернуть такое, можно пересчитать по пальцам… а если учесть, что они всё знают и Моника к ним обратилась, то ответ очевиден.

Какой же он добрый человек...

Айзек сдержал рвущуюся наружу горькую улыбку и посмотрел на Монику.

— Я оправдаю твои ожидания. Экзамен младшего мага… я обязательно сдам.

— Да! Я в тебя верю, Айк! Я тоже буду изо всех сил… а, нет, мне же нельзя помогать… что же делать, что же делать…

Моника, которая сама участвовала в составлении письменной части экзамена, схватилась за голову поверх капюшона.

В этот момент Глен, до этого вежливо стоявший у двери, резко вскинул руку:

— Тогда, президент! Прошу учить меня! Средний ранг — это просто кошмар, помогите, пожалуйста!

— Подожди, Дадли. Почему человек, уже сдавший начальный уровень, просит учить его?

Сирил строго указал на противоречие, а Лана рядом тихо засмеялась.

Пока Айзек улыбался, глядя на эту перепалку, Сайлас, стоявший за спиной Моники, важно произнёс, изображая старшего брата:

— Ну, в общем… я младший по отношению к Молчаливой сестрёнке, но для тебя, Айк, я вроде как старший брат. Если что-то будет непонятно — приходи к брату, спрашивай.

— Правда? Тогда я подготовил отчёт с вопросами о нестабильности соединения формул между двадцать восьмым и тридцатым разделами при совмещении заклинания подводного поиска и поиска драконов. Буду благодарен за ответы в ближайшее время.

— Чёрт… какой же у меня невыносимо скучный младший брат…

Торжественная атмосфера церемонии окончательно растаяла.

Мелисса сладко потянулась, разминая плечи.

— Ну что, ритуал окончен. Пора начинать настоящий банкет. И вы все будете меня хорошенько ублажать, ясно?

— Тогда и шторы откроем! — весело сказал Рауль и резко раздвинул тяжёлые полотнища.

В помещение хлынул яркий дневной свет, прочертив светлые полосы в полумраке.

Айзек прищурился от внезапной яркости. Моника тихонько потянула его за край робы.

И Моника, и Сирил смотрели на него сияющими глазами, словно дети, придумавшие что-то очень хорошее.

— Знаешь… сегодня на банкете мы решили тебя очень сильно хвалить. Так что приготовься, ладно?

— Я услышал от Моники, что она хочет тебя поблагодарить. Я подготовил доклад, в котором перечислил все твои замечательные стороны. После церемонии зачитаю его вслух и передам тебе.

Айзек легко мог представить, как эти двое будут старательно, иногда совсем уж нелепо, его расхваливать, а он будет изо всех сил сдерживать смех.

Но зачем сдерживаться?

— Спасибо. Буду с нетерпением ждать.

Айзек посмотрел в окно. За стеклом раскинулось глубокое, насыщенно-голубое летнее небо. Он больше не искал на этом небе звезду героя. Всё самое дорогое уже было здесь. Поэтому он может спокойно идти дальше.

До следующей встречи.

Где-то в глубине закрытых век ему показалось, что добрый принц мягко улыбнулся и сказал: "Ты справишься".