Исаак знал, что его учитель, Моника Эверетт, Безмолвная Ведьма,

с поразительным безразличием относилась к самым насущным жизненным нуждам.

Особенно экстремальными были её пищевые привычки. Увлёкшись исследованиями, Моника запросто могла пропускать приёмы пищи. А если она всё-таки ела, то обходилась кусочком хлеба или горстью орехов, которые запивала глотком кофе.

Пока Исаак не начал вести хозяйство, кухонная утварь и встроенная духовка

в её доме были покрыты толстым слоем пыли.

Не в силах смотреть на это, Исаак постепенно приносил различную посуду

и приправы каждый раз, когда навещал Монику. Благодаря ему кухня теперь была хорошо оборудована и ухожена.

Исаак охладил испечённый торт, пропитал его цитрусовым сиропом и щедро покрыл сахарной глазурью. Пока глазурь застывала, он приготовил кофе.

Он слышал, что кофейник Монике достался от отца.

Отец Моники — Бенедикт Рейн... Учёный, оказавшийся втянутым в заговор

и встретивший безвременную кончину. Исаак был тесно связан с тем инцидентом. Это было имя, которое он не мог забыть. Нет, имя, которое не должен был забывать до конца жизни.

И всё же Моника разрешила Исааку пользоваться наследием покойного отца. Поэтому Исаак был особенно осторожен и почтителен, держа в руках этот кофейник.

Разлив кофе по чашкам и разложив торт на маленькие тарелки, Исаак направился в гостиную.

Там он увидел Монику, сидящей в кресле и сосредоточенно что-то пытавшейся сделать пальцами.

Прислушавшись, Исаак услышал, как она тихо бормочет себе под нос.

«Эх… а ведь раньше у меня получалось…»

«Что ты делаешь?»

Когда Исаак окликнул её сзади, Моника резко замерла и посмотрела на него

с лёгкой неловкостью. Её бледные щёки мгновенно вспыхнули румянцем,

а нахмуренные брови выдали тревогу.

«Т-ты подсматривал?»

«Ты шевелила пальцами, будто пыталась что-то сделать».

Это было то, чего она не хотела бы показывать? Исаак поставил поднос с кофе и тортом на стол, а Моника, опустив голову, снова пошевелила пальцами.

«Ну, понимаешь… Раньше я умела, а теперь не могу».

Что-то, что она умела раньше, а теперь — нет?

Честно говоря, Исааку, гению, с лёгкостью осваивавшему любое дело, это было не очень понятно. Будь то учёба, фехтование или даже кулинария — всё, чему он научился, оставалось с ним навсегда.

Однако Моника, не слишком искусная ни в чём, кроме магии и математики, такого опыта не разделяла.

То, что раньше получалось само собой, вдруг стало невозможным… Должно быть, это по-настоящему пугающее чувство.

«Что именно у тебя не получается?» — мягко спросил Исаак.

Моника с серьёзным видом ответила: «Щёлкать пальцами».

«А?..»

С полной невозмутимостью Моника повторила озадаченному Исааку:

«Щёлкать пальцами».

Щелчок пальцами. Независимо от того, насколько официально это название, под ним понимается действие, когда средний палец, плотно прижатый

к большому, соскальзывает и ударяет по его основанию, производя характерный звук.

Исаак продемонстрировал, щёлкнув пальцами.

«Вот так?»

«Именно», — кивнула Моника и тихо промычала: «Хм-м…» — пытаясь повторить щелчок правой рукой. Однако звук вышел слабым и неотчётливым — совсем не таким, каким должен быть уверенный щелчок.

«Всё равно не получается…» — грустно вздохнула Моника и опустила голову. «Год назад… я много тренировалась для Верховного совета».

Верховный совет.

Исаак никогда не забудет день, когда узнал истинную личность Моники.

Тогда она вела себя уверенно, как и подобает одной из Семи Мудрецов, подавляя волю всех присутствующих в зале.

При сотворении магии такие действия, как щелчок пальцами или взмах палочкой, действительно имеют значение. Эти жесты при активации заклинания помогают визуализировать сам «момент» его запуска.

Подобно спусковому крючку, щелчок или взмах облегчают высвобождение магии. Однако для тех, кто в совершенстве владеет управлением маной, подобные уловки не нужны.

Более того, в реальном бою предупреждать врага о своём заклинании зачастую невыгодно.

Главное преимущество магии Моники без произнесения заклинаний как раз и заключалось в скрытности её действий, что делало жесты ещё более бесполезными.

«Разве ты не умеешь колдовать без слов?»

Моника была одним из сильнейших магов страны. Учитывая её мастерство

в контроле над маной, она должна была обходиться без единого жеста.

Так зачем же ей понадобилось щёлкать пальцами?

На вопрос Исаака Моника опустила взгляд, смущённая и растерянная.

«Вообще-то… я просто хотела выглядеть эффектно на Верховном совете».

«…»

Видимо, в глазах Моники щелчок пальцами при сотворении магии смотрелся «круто».

Безусловно, её выступление на Верховном совете было впечатляющим.

Но неужели ради этого ей действительно пришлось осваивать щелчки до такой степени?

Пока Исаак тщетно подбирал слова, Моника с покрасневшими щеками продолжила:

«М-м, господин Сирил часто щёлкает пальцами, когда использует магию… вот я и подумала, что это выглядит круто, понимаешь?..»

«Оу, правда?..»

Хотя в голосе Исаака слышалась тревога, Моника, казалось, совершенно этого не заметила. Он устремил на её лицо полный вопросов взгляд.

«Сирил учил тебя щёлкать пальцами?»

«Нет, в то время господин Сирил был занят сбором петиций… Так что, пока мы работали над проектом «Чёрной чаши», я попросила старшего Ди научить меня».

«…»

ХьюбердДи.

Человек, стабильно занимавший высокое место в личном списке Исаака «Люди, которых нужно держать подальше от Моники». Если вспомнить,

он

и правда часто щёлкал пальцами, активируя магические устройства.

Исаак замолчал, охваченный сложной гаммой чувств, в то время как Моника продолжала практиковаться.

«Импульс при соскальзывании среднего пальца с большого очень важен,

но, возможно, угол неправильный… Хм… Может, я прилагаю недостаточно силы?..»

С тем же энтузиазмом, с которым она обычно погружалась в сложные магические изыскания, Моника теперь искренне пыталась заново научиться щёлкать пальцами. Её преданность была очевидна.

Исаак тихо усмехнулся. Моника удивлённо округлила глаза:

«Что смешного?»

Исаак небрежно отвёл чёлку и прищурился.

«Просто я считаю тебя милой».

«Т-ты не думаешь, что я... крутая?»

 Кажется, его любимый учитель предпочитал казаться «крутой», а не «милой».

Исаак сдержал смешок и ответил:

«Конечно, мой учитель — самый милый и самый крутой человек на свете».

С этими словами Исаак взял руку Моники.

Её маленькая ладонь, больше похожая на детскую, была испачкана чернилами от пера и чернильницы. Но это была та самая рука, что спасла Исаака.

Как же он был счастлив, когда эта рука протянулась к нему.

«Если хотите потренироваться, позвольте мне Вас научить. Вы можете во всём на меня положиться, ведь теперь я Ваш ученик».

Исаак хотел, чтобы Моника полагалась на него во всём — даже в таких мелочах.

Спустя несколько минут Неро, вернувшись с прогулки, застал Монику и Исаака сидящими друг напротив друга и молча шевелящими пальцами. Оннаклонил голову и пробормотал: «Что это за магия такая?»

✧ ✧ ✧

Тема первого независимого исследования Безмолвной Ведьмы: Щелчки пальцами.

 

=)