На окраине столицы империи находилась маленькая площадь. Даже днём здесь было малолюдно. Мейбл остановилась и села на край скромного фонтана, устремив взгляд на звёздное небо с лёгким вздохом.

В её немного одиноком облике я заметил что-то тревожное и заговорил:

— Привет.

Мейбл резко вскочила, как от толчка, и потянулась к рукоятям метательных клинков. Я поднял обе руки, чтобы показать, что не представляю угрозы.

— Подожди, подожди. Я не за этим пришёл. Давай решим всё завтра. Хорошо?

Мейбл пристально посмотрела на меня и сказала:

— Для меня нет разницы — завтра или сейчас.

— Но ты ведь не особо хороша с короткими клинками, верно?

Она удивлённо расширила глаза:

— Откуда ты...

— Просто показалось, что ты как будто не получаешь удовольствия от боя. На самом деле тебе, скорее всего, по душе оружие потяжелее, чем этот двуручный меч.

С этими словами я сел на край фонтана и посмотрел на небо.

— Здесь тихо. Жаль, что безоблачное небо.

— Что плохого в ясной погоде?

— Мне больше нравится, когда хотя бы одна из лун скрыта облаками. Слишком яркий свет разрушает атмосферу. А когда их две, ещё хуже.

— Атмосфера?.. Две луны — это же нормально. Странный ты.

Сказав это, Мейбл отошла и села в стороне. Прохладный ночной ветер плавно скользил по маленькой площади.

— Если ты не собирался драться… зачем тогда пришёл?

— Хотел поговорить.

— Поговорить?

— Ты ведь отчаянно хочешь победить. Но я не намерен уступать — ни по просьбе, ни под давлением. Однако если расскажешь, почему это так важно для тебя… может, я изменю своё решение.

— После всего… ты хочешь поговорить? Ты не в себе.

— Но ведь ты не собиралась меня убивать, верно?

— ...

— И с тем незнакомцем тоже. Ты ведь пыталась его отпугнуть, прежде чем я вмешался?

Мейбл немного помолчала, затем тихо вздохнула:

— В тот момент мне показалось, что ты хочешь избавиться от свидетеля.

— Хотя у меня и не было таких намерений. Просто хотел прогнать его — опасно же. Может, чуть-чуть и просочилось намерение убить…

Мейбл продолжила:

— Я лишь хотела, чтобы ты получил ранение и снялся с завтрашнего поединка.

— Для этого ты выбрала довольно радикальные методы.

— Хотела оторвать тебе парочку конечностей. Я подумала, что иначе тебе и царапины не оставишь.

— …

— В итоге — даже этого не вышло. Хотя, может, даже если бы я ранила тебя, ты бы всё равно исцелился?

— Ну, кто знает...

И не скажешь ведь, что я могу даже воскресать.

Мейбл взглянула на меня:

— Но всё равно… если я буду сражаться всерьёз, я не проиграю. Потому что у меня нет права на поражение. Пожалуйста, откажись. Я не смогу сдерживаться против тебя. Не хочу больше никого терять...

— Я ведь уже сказал: просто так я не уступлю.

— …

Тишина снова опустилась на ночную площадь. Похоже, Мейбл не собиралась говорить первой. Что ж, придётся взять инициативу.

— Тогда давай я сам выскажу догадку.

— Что…?

— Ты — подставное лицо вместо Амю.

— …!

— Победа в этом турнире, чтобы выдать себя за Героя и привлечь внимание демонов — вот твоё задание. Ты усыновлена бароном Кляйном и попала в академию по этой причине.

— Ты… знал?

— Нет, просто догадался. Ошибся?

— Нет, но… как ты понял, что Амю — Герой?

— Есть кое-какие догадки.

Я усмехнулся:

— Но, похоже, всё не так просто.

— …

— У тебя явно есть и другая причина. Если расскажешь, может, я и впрямь уступлю.

— …

После долгого молчания Мейбл наконец заговорила:

— В твоей догадке есть одна неточность.

— В чём?

— От меня хотят… чтобы я проиграла в финале.

— Что…?

— Чтобы в финале меня убил тот мечник с проклятым глазом. Это моё задание. Дать демонам поверить, что Герой мёртв.

Я сделал паузу и сказал:

— Значит, Кайл — тоже подставной. Это многое объясняет. Но... какой идиот вообще придумал такой план? Демоны вряд ли поверят, что Герой просто так появился на турнире. Скорее они подумают, что его где-то скрывают. И проигрыш в финале? Если они и правда верят, что Герой погиб — это невероятно наивно.

— У нас не было выбора…

— Не было выбора? В чём?

— Условие, при котором меня "одолжили", изначально было — умереть от руки Кайла в финале.

— …Что?

— Академия и её покровители согласились. Ведь не так уж много кандидаток: моего возраста, пола, да ещё и достаточно сильных, чтобы дойти до финала. Они отказались от идеи делать из меня Героя, выбрав инсценировку смерти.

— …Кто же тебя "одолжил"?

— …Торговый Дом Лугроук.

Она посмотрела на меня:

— Слышал о них?

— А, Кайл ведь из их охраны… Но я думал, это прикрытие.

— Нет. На самом деле он из охраны. Это место, где содержат "запасных", ещё не ставших "товаром".

— Товаром…?

— Лугроук торгует людьми. Работорговля и наёмники — вот их бизнес.

— …Понятно.

— Но в отличие от других, они сами растят таланты. Особенное внимание — детям с магическими способностями. Кайл и я — из таких.

— …

— Империя знает. Поэтому, когда возник план с подставным Героем, первым делом обратились к Лугроуку. Я подошла по параметрам, несмотря на цвет волос… но на самом деле, у меня было другое предназначение. Я должна была стать финальным экзаменом Кайла.

— Экзаменом…?

— Да. Перед тем как стать "товаром", мы проходили операцию.

— Операцию?

— Вскрывали череп, и вводили заклинание лезвием прямо в мозг. Так они убирали страх, гнев, сомнение… превращали человека в идеального солдата. Но вместе с этим уходили и радость, и грусть. Ты становился другим человеком.

— …

— Я эту операцию не проходила. Но Кайл — да. Это и был его экзамен: убить трёх своих товарищей.

— …Товарищей?

— Мы обучались в четвёрках. Всегда делали все вместе, когда спали, ели, тренировались. Мы были как семья. А потом… оставшиеся трое погибали от руки четвёртого. Так проверялась успешность операции.

— Тогда ты…

— Я — одна из тройки. Двое уже убиты. Осталась только я. Моя смерть — последний экзамен Кайла.

— Ты… ради этого хочешь победить?

— Нет.

Мейбл резко возразила — в её голосе впервые проскользнули эмоции.

— Ни Герой, ни экзамен — не важны. Я должна убить Кайла. По своей воле. Потому что…

— Почему?

— У меня был брат. Родной. Мы попали в рабство вместе. У нас обоих были способности. Мы выросли в одной четвёрке. Он был добрым, заботливым… и первым, кого Кайл убил.

— …

— Я отомщу. Вот моя причина.

И тут я понял. Всё, что казалось не на месте, наконец сложилось в цельную картину.

— Кайл — не убийца твоего брата. Он и есть твой брат.

— …!?

— Не спрашивай, как я догадался. Просто чувствовалось. Как ты смотрела на него. Как говорила. У вас даже глаза одного цвета — не тот, что с проклятием. И, наверное, волосы у тебя раньше были такие же серые, как у него?

Она молча кивнула.

Я посмотрел на неё и спросил:

— Он сам хотел умереть от твоей руки?

Мейбл широко раскрыла глаза, потом отвела взгляд:

— …Ты всё понимаешь. Ты тоже жил в жестоком мире?

— Не настолько, как ты.

Мейбл продолжила:

— Незадолго до операции он сказал мне: "Если я перестану быть собой, прошу, избавь меня от страданий". Тогда я не поняла, но… теперь понимаю. Он знал, что станет "товаром". Знал, что изменится. И хотел, чтобы я… остановила его.

— …

— Он больше не брат. Он бы никогда не убивал напарников. Но если в нём ещё осталось что-то от прежнего себя… он страдает. И я хочу… освободить его.

Я спросил:

— Ты уверена, что сможешь победить Кайла?

— Не знаю… наверное, нет.

— …

— Но я должна попытаться. Это мой долг. И, — она чуть улыбнулась, — мне уже всё равно. Победить, проиграть или сбежать — меня всё равно убьют. Если не Кайл, то Лугроук. Тогда хотя бы… исполню его просьбу.

И тогда я понял — она впервые улыбнулась.

— Прошу. Позволь мне сразиться с ним. Я не собираюсь проигрывать тебе. Но и победу не считаю лёгкой. Я просто хочу сразиться с братом в полную силу.

— …Я передумал.

Я отвёл взгляд.

— Я собирался нарочно проиграть в полуфинале. Мне не важна победа. Но теперь — нет.

Я тихо сказал:

— В полуфинале я одолею тебя. А в финале — сам расправлюсь с Кайлом.

— Ч-что?!

— Ты не должна убивать брата. И сама погибать тоже. Это неправильно.

— Ты ничего не понимаешь!

Мейбл закричала:

— Ты знаешь, через что я прошла?! Меня затолкали в академию, среди избалованных детей! Заставили участвовать в этом цирке и встретиться с братом! Не смей отбирать у меня последний шанс! Если я проиграю и исчезну ни с чем, что мне останется?!

— Вернуться в академию. Ты — дочь барона, ученица академии. Ты пройдёшь дальше, получишь признание. А потом… будешь жить обычной жизнью. Учиться, сдавать экзамены, закончишь академию. А дальше — как решишь сама.

Мейбл растерянно посмотрела на меня.

— Не может быть… Зачем академии держать неудачницу?

— Думаю, всё будет нормально.

— А Лугроук? Они пришлют убийц. У них полно "товара" сильнее Кайла.

— Думаю, я справлюсь. Пока я в академии, тебе никто не причинит вреда.

— Ты не сможешь…

— Смогу. Потому что я — сильнейший.

— Ч… чего?!

Она ошарашенно смотрела на меня, потом подозрительно прищурилась:

— Ты что, клеишься ко мне?

— Ч-что?!

— Брат говорил — остерегайся парней, которые хвастаются, чтобы понравиться.

— Н-не…

Я смутился.

— Ну… про "сильнейшего" это была шутка. Но я точно сильнее Кайла. И других "товаров" тоже. Так что — не волнуйся.

— …

— И знаешь… я думаю, если у твоего брата и была последняя просьба — то это не смерть от твоей руки. А свобода для его сестры.

Ветер принёс с собой молчание.

И наконец…

— Спасибо. Но… —

Мейбл медленно поднялась.

— Всё равно не могу поверить.

С этими словами она взглянула на меня:

— Завтра я сражусь в полную силу. И я тебя одолею.

Я улыбнулся:

— Отлично. А я докажу, что даже в этом состоянии легко смогу одолеть тебя. А потом — без труда одолею Кайла. Начнём с этого.

— …Хорошо.

Она кивнула и развернулась. Я облегчённо выдохнул. Хорошо, что пришёл… А, и ведь за победу дают деньги. Интересно, сколько…

И тут Мейбл вдруг обернулась:

— Прости за тот случай в гостинице. Надеюсь, та женщина не пострадала.

— Всё в порядке… женщина?

— Да. С белыми волосами.

— Чего!?

Юки!? Она её видела?

— П-про что ты?

— …А? Ну, та, с кем ты был в комнате. На кровати…

— Чего!? Нет! Ничего такого!

— Ну… если не хочешь, чтобы Герой и твоя служанка узнали — я никому не скажу.

— Нееет!!

Я взмолился:

— Я и правда был один! Подумай, разве кто-то ещё был в комнате?

— …Теперь, когда ты сказал… возможно, исчезла куда-то.

— Дверь была закрыта! Никто не мог выйти! Что ты там увидела?!

— Это что, астральный монстр?

— Эээ…

Похоже, не до конца понимает. Здесь что, совсем нет культуры страшилок?

Она посмотрела на меня, склонив голову, и тихо усмехнулась:

— …Странный ты.

* * *

По дороге назад…

— Кажется, предчувствие Юки сбывается.

Я замялся:

— Уу… да, ты у нас молодец. Прогресс на лицо.

— Не в этом дело! Вы же сами решили не хвастаться в этой жизни!

— …Ну… она просто была жалкой.

— Хааа…

Юки глубоко вздохнула:

— Вы всегда так. Подбираете бедных детей, как щенят или котят, и делаете своими учениками.

— Но ведь они все стали достойными людьми.

— Это правда. Как бы странно это ни звучало — даже без магии они добились многого: чиновники, воины, купцы…

— Всё это — их собственные старания.

— …Так вы и вправду серьёзно собираетесь побеждать?

— Победа в этом турнире — ерунда. Настоящие сильные не участвуют. Это всем ясно. Даже у Лугроука есть солдаты сильнее Кайла.

— Тогда… когда начнётся настоящая опасность?

— Когда ты один уничтожаешь армию, останавливаешь катастрофу или воскрешаешь мёртвых.

— Ну, да… тогда точно.

Юки немного помолчала:

— Но… про ту операцию. Вы правда в это верите?

— Вполне.

— Но как?

— В нашем мире было место — психиатрическая больница. Там проводили подобные процедуры. Некоторые действительно становились спокойнее. Но большинство — калеками. Или умирали. Или позже кончали с собой.

— Значит, создать хладнокровных солдат всё же возможно…

— Да. Там всё делали наугад. А если бы кто-то разработал стабильный метод — всё было бы иначе.

— Эксперименты?

— Да. У Лугроука полно подопытных. Негодный товар, больные или безумные — идеальные жертвы. А магия исцеления убережёт от смерти.

— Понятно…

— Но… вы сможете вернуть таким людям прежнюю личность?

— Нет. Это невозможно. Изменение души — почти как смерть. Требуется магия воскрешения.

— …Жаль.

— Но я всё равно не собираюсь убивать Кайла.

— Что?

— Даже если он изменился — можно построить с ним новые отношения. Примет ли его Мейбл — другой вопрос. Но это её решение. А ещё…

— Да?

— Умереть как марионетка — слишком грустно.

— Хааа…

— Вы добрый, Сэйка-сама.

— Я?

— Добрейший. С тех пор, как я вас знаю, ничего не изменилось.

— Сто лет жизни не так-то легко искоренить.

— Но ведь вы решили быть расчётливым.

— Да. Чтобы не повторять ошибок. Но заботиться о других… в меру… можно, разве нет?

— Ммм…

Я усмехнулся:

— Если постоянно всех обманывать — устанешь.

И, успокаивая своего духа, я сказал:

— Не волнуйся. Я всё сделаю правильно.