В ту ночь, когда я размышлял о вещах, которые нужно подготовить к завтрашнему дню, в дверь моей комнаты постучали.

— Да-да… А, Ифа?

Я ожидал увидеть слугу, но за дверью стояла Ифа в ночной рубашке. Она выглядела немного встревоженной.

— Сейка-кун… На самом деле… Только что ко мне в комнату пришла служанка… Она сказала, что принц Сесилио меня зовёт…

— …Что? Тебя? В такое время?

— Она сказала, что он хочет со мной поговорить…

Моё лицо тут же перекосилось. Эй… должен же быть какой-то порядок! Где, скажем, любовное письмо, стихи?.. Ах да, это в прошлой жизни так делали. Допустим, даже если принять такое — почему не сам пришёл?! До какой степени он считает себя выше всех?… Хотя стоп, он же и правда принц…

Н-нет, спокойно. Я запутался. Что вообще задумал этот принц? Она тебе не любовница и не служанка. И вообще… тебе сейчас точно до женщин?

— Ч-что же мне делать…

Ифа была на грани слёз, так что я махнул рукой и сказал:

— А-а, можешь не идти. Я сам поговорю с этим… Его Высочеством.

— У-угу. Эм…

— …Ты боишься оставаться одна в комнате?

— …Да.

Ифа слегка кивнула. Хотя ей и выделили комнату для гостей, всё же это резиденция правителя Прото-Асты. Неудивительно, что ей не по себе.

— Тогда… хочешь спать здесь?

— У-угу!

— Ладно. Проходи.

Ифа энергично закивала, и я с улыбкой впустил её внутрь. Вспомнилось, как в прошлой жизни ученики, потерявшие родителей или сбежавшие от войны, боялись спать одни и ложились рядом со мной или другими старшими. Но в случае с этой девочкой… немного неловко. В школьной форме она казалась куда худее. Хотя, если подумать, Ифа ведь уже взрослеет…Нет, не буду об этом.

Я погасил часть светильников и сказал:

— Можешь лечь на кровать. Я ещё немного посижу, потом лягу на диван или куда-нибудь.

— Э!? Н-не стоит, я ведь всего лишь слуга…

— Всё нормально. Детям не нужно стесняться.

— Д-детям? Но ты же младше меня… Тогда… может, мы вместе…?

— А?

— Н-ну, кровать ведь большая… вдвоём вполне поместимся…

Ифа неуверенно это проговорила, и я, слегка улыбнувшись, ответил:

— Ну, тогда так и сделаем. Может, и правда пора спать.

Когда я стал тушить свет, Юки, шевельнувшись у меня на голове, прошептала на ухо:

— Ах… Сейка-сама. В таком случае… может, мне уйти куда-нибудь…

— …А? Зачем? Ещё увидит кто-нибудь, не глупи.

Я прошептал в ответ. Юки замолчала, потом вернулась ко мне на макушку. Что с ней?

Последний светильник погас. Рядом, застенчиво застыла Ифа.

— П-прошу… будь добр ко мне…

— Что…? Ложись уже.

Я лёг на кровать и приподнял одеяло. Ифа поспешно юркнула под него.

Смотрев в полумраке на балдахин над кроватью, я думал: оставлять Ийфу одну, пока я пойду в горы, всё же тревожно. Оставлю шикигами, пусть наблюдает. Вряд ли кто-то заметит, если я как следует проведу ритуал.

Комната освещена только лунным светом. В отличие от Японии, даже летом в этом мире ночи тихие. Риса тут не выращивают, а значит, и водоёмов почти нет — ни лягушек, ни сверчков. Наверное, самое время для серьёзного разговора.

— Ифа.

— Д-да?!

Она вздрогнула, услышав своё имя.

— Что ты думаешь о принце Сесилио?

— Э…?

В её голосе прозвучало замешательство.

— Да вроде… ничего особенного…

— А о том, чтобы стать одной из его наложниц ты не думала?

— Э… н-не думала!! Почему ты вдруг…

— Если стесняешься сказать мне — не переживай. Говори, как есть.

— Т-тебе… я… я настолько надоела?

— А?

Ифа заговорила дрожащим голосом:

— Е-если это из-за вчера… я прошу прощения… Я обязательно научусь использовать магию. Я буду учить старые языки, обязательно научусь читать! П-поэтому…

— Нет, нет! Совсем не в этом дело.

Я повернулся к ней и взглянул ей в лицо. Даже в полумраке было видно, что её глаза начали слезиться. Я протянул руку и мягко вытер слёзы с её щёк.

— Ты всё не так поняла. Я ведь не пытаюсь тебя оттолкнуть.

— Тогда… почему…

— Это не такая уж плохая возможность.

Мне тяжело нарушать обещание, данное Мейбл… но всё-таки я должен это сказать.

— Даже если Астирия всего лишь вассал Империи, гарем принца — не место, куда можно попасть по своему желанию. Разве что ты из знатной семьи. Без покровителей будет непросто, но ты справишься. Ты ведь поступила в академию в непростых условиях и смогла завести друзей. Если ты этого хочешь, я оформлю твой отпуск в Астирии, и ты сможешь остаться в этой стране.

— Но я… я не хочу…

— Не нужно решать сразу. У тебя ведь остались дела в академии. Просто подумай. Ты уже почти взрослая.

— …Сейка-кун.

— М?

— А ты… если я действительно стану наложницей… тебе всё равно?

Ифа задала вопрос дрожащим голосом. Я немного подумал и ответил:

— Конечно, мне будет грустно. Но… рано или поздно каждый идёт своей дорогой.

— …Поняла.

Ифа вытерла глаза и улыбнулась мне.

— Спасибо, что так обо мне заботишься. Я рада, что ты стал моим господином.

— …И я.

— Мне, конечно, это совсем не хочется… но я немного подумаю об этом.

— Хорошо.

— Тогда… спокойной ночи, Сейка-кун.

С этими словами Ифа отвернулась. Я ещё немного смотрел на её силуэт, скрытый в темноте, потом снова лёг на спину и прошептал, закрывая глаза:

— Спокойной ночи, Ифа.

* * *

Утром, когда я проснулся, Ифы уже не было. (п.п.: какой же он де…)

Солнце стояло высоко. Я проспал больше, чем планировал.

— Сейка-сама… разве вы не были с ней слишком жестоки?

Пока я переодевался, Юки, сидящая на столе, заговорила.

— Насчёт чего?

— Ну… насчёт вчерашнего. Разрешить ей стать наложницей… Юки становится всё жальче эту девочку…

— А? Что тебе не нравится?

— Я ведь говорила раньше… Эта девочка любит Сейка-саму.

— Эй, когда это было?

Я недовольно застёгиваю рубашку.

— Год назад ты что-то подобное несла, и до сих пор за это цепляешься?

— Юки уверена. Она влюблена в вас с тех пор… и по-прежнему.

— …Ну не знаю.

Юки обожает темы про любовь между людьми. Ей нельзя доверять в таких вещах — у неё точно есть предвзятость.

Я вздохнул:

— Послушай. Что бы ты ни думала, это дело Ифы. Принимать или не принимать предложение — решать ей. Я не собираюсь ей мешать. Всё зависит от неё.

— Ч-что это за… пафос такой…

Юки была в замешательстве, а я немного помолчал, прежде чем заговорить снова:

— …Ты помнишь ту мою ученицу? Которая отлично разбиралась в звёздах и хорошо готовила.

— А-а, та, которая была и умна, и красива.

— Точно. К ней всё время захаживал один парень. Явно не ко мне.

— Насколько помню, из дворян.

— А она с ним болтала и, казалось, не прочь была его видеть.

— Да, выглядела довольной.

— Но я тогда его отчитал. Сказал: «Ты не слишком часто тут бываешь?», в довольно жёсткой форме.

— Ага… и он после этого совсем перестал приходить.

— Помнишь, что было потом?

— …Она перестала с вами разговаривать. Дней на десять…

— Вот-вот. И знаешь, я тогда был в шоке. Впервые в жизни ученик настолько меня возненавидел.

Я до сих пор помню, как она плакала и говорила: «Я больше не знаю вас, сэнсэй!» Почувствовал себя как отец, которого дочка впервые отвергла. Если бы она тогда не вернулась… не знаю, что бы я делал.

— Так вот. С тех пор я решил — не вмешиваюсь в личную жизнь учеников. Даже если Ифа не совсем ученица.

— Хм-м…

Юки задумалась.

— Это, конечно, благородно… но в этот раз всё иначе, не так ли? Эта девочка ведь действительно любит вас…

— Допустим, даже так.

Я снова вздохнул и сказал:

— Ифе скоро пятнадцать. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать — замужество не всегда строится только на любви.

— М-м… но она ведь не знатного рода. Почему бы не выйти замуж по любви?

— Именно потому, что не знатного. Родители её не поддержат, значит, лучше искать стабильность. Да и вообще…

Я чуть запнулся, потом добавил:

— …Любовь — штука, которая часто появляется уже после свадьбы.

— Мм… м?

Юки навострила уши.

— Сейка-сама… вы сейчас… это… из личного опыта?

— Ну… можно сказать, да.

— П-подождите… вы хотите сказать, что были женаты?!

— Молодым, и недолго. Но да.

— Э-э-э?!

Юки взвизгнула. Она навалилась на стол, возбуждённо тараторя:

— Что?! Юки этого не знала!!

— Потому что я не рассказывал.

— Почему?! Это же так важно!!

— Н-не было случая… и вообще, не так уж это и важно…

— Мне ужасно интересно! Сколько вам было? Кто была ваша жена? Как вы поженились? Что вы ей говорили?!

— А-а… хватит! Хватит уже!

Я зажал уши. Знал бы я, что так будет — ни за что бы не признался.