Запечатанная башня, созданная Мировым Древом.

На её верхнем этаже простиралось… самое что ни на есть обычное жилое пространство. Кровать, стол, стул – базовая мебель, а в глубине даже была оборудована ванная комната. Однако окон почему-то не было вовсе, зато вдоль стен стояли многочисленные книжные шкафы и… застывшая перед ними в оцепенении босая девушка.

Её кожа была белой, словно тонкий шёлк, волосы – абсолютно чёрные, казалось, сливающиеся с ночью, а губы – бледно-алыми, не ведающие и капли порока… В общем, красавица, к которой идеально подходит эпитет «кукольная». Однако её кожа была настолько чрезмерно белой, что в сочетании с хрупким телосложением она выглядела как восковая фигура. Нет, дело не только во внешности. Эфемерность, вызванная красотой, или хрупкость, присущая кукле… В ней ощущалась болезненная тень, выходящая за грань «фантастического». Её «жизненная сила» была слишком слаба. Словно запоздалый снег, выпавший не в сезон, или подёнка, чья жизнь изначально измерена несколькими днями.

Спустя несколько секунд оцепенения та босая девушка открыла рот. Её первые слова были…

– Хемяу!

– Э?

Прозвучал какой-то невероятный звук, будто наступили на кошачий хвост… Пока я стоял в изумлении, девушка бросилась бежать и юркнула в укрытие за книжным шкафом. А спустя десять секунд, после настойчивого прочищения горла: «Кхм-кхм, а-а, а-а, а-а»…

– Хе-хе-хе, приветствую. Это ведь ты, не так ли?

Изо всех сил напрягая хрупкий, словно её внешность, голос, девушка вновь появилась.… Похоже, она решила сделать вид, что недавнего дикого вопля не было.

– Но какой же нетерпеливый. До дня казни ещё целая неделя. Торопитесь куда-то? У-хе-хе-хе.

Она пыталась вести себя как изящная принцесса, но это совершенно не сочеталось ни с её голосом, ни с внешностью… И, вообще, о чём она всё это время говорит?

– Э-э-эм, о чём ты?

– А?.. Кхм-кхм. Всё в порядке, не надо притворяться. Я не буду ни убегать, ни прятаться, и винить тебя не стану. Всё уже предрешено.

– Нет, я правда не понимаю, о чём ты вообще говоришь.

– Да ладно тебе! Не нужно демонстрировать мне своё актёрское мастерство… погоди. Ты… правда не палач?

– Палач? И что это значит?

– … – после неоднократных расспросов девушка заморгала. – А-а-а!! Нет-нет, давайте всё забудем! Забудем, забудем, забудем!!! – по-детски вопила она, начав кататься по кровати.

Ясно, её прежнее поведение было неестественным.

– Ах, блин! Кстати, а ты вообще кто такой?! – немного пошумев, вдруг набросилась на меня девочка.

Какая-то она неугомонная.

– Я – Кёя Кудзё. Меня прислали из школы.

– …Школы?

На этот раз она склонила голову набок.

Обычно во время экспедиций в иные миры богини заранее договариваются обо всём… но, что бы там ни было, теперь придётся объяснять.

– Меня прислали для изъятия Проклятье Конца… которое находится внутри тебя.

Да, я понял это с первого взгляда. Она сама и была Проклятьем Конца – точнее, невероятно ужасающее проклятие покоилось в её душе.

Проклятие, что пожирает тепло, свет, магическую силу, светоч самой жизни, безгранично сея яд разложения. Оно было внутри неё. Заставшее, словно лёд, будучи освобождённым, оно пожрёт целиком без остатка даже звёзды на небе.

Но это было иным, нежели просто «злым» или «нечестивым». Ибо в самом этом проклятии не было злобы. Оно не обладало ни враждебностью, ни желанием навредить, ни жаждой убийства – никакими намерениями или направленностью, – а лишь точно исполняло свою сущностную концепцию. Как светит солнце. Как плывут облака. Как течёт вода. Оно просто верно следует изначально предопределённому для него способу существования.

Здесь нет было места различию между добром и злом.

И с самой девушкой было то же самое. То, что она, нося в себе столь чудовищное проклятие, оставалась спокойной, вероятно, означало, что, начиная с самой основы её существования, она была определена как «запечатывающий ларец». Иными словами, она была частью проклятия и одновременно частью печати этого Мирового Древа.

Вопрос был в том, осознавала ли она это сама… но, похоже, насчёт этого можно было не волноваться.

– Понятно, Кёя, ты новенький сборщик, да? А нельзя было сначала изучить вопрос, а потом уже приходить? Слушай внимательно: эта штука во мне называется «Вимбульвенем[1]» – это проклятие, что пожирает свет и магическую силу и усиливается, – начала девушка без умолку объяснять всё.

Оставим в стороне её заблуждение насчёт моей роли – то, что она говорила, совпадало с моим анализом. Похоже, она отлично понимала, что в ней находится.

Более того, она знала даже ту информацию, которая была мне нужна больше всего.

– Поэтому днём даже внутри этой барьерной башни опасно, но ночью его сила сильно ослабевает. Вот как сейчас. А слабее всего оно становится в день полярной ночи, когда солнце не восходит целые сутки. Это случается раз в шестнадцать лет, и как раз через неделю. Вот тогда и нужно проводить изъятие.

Полярная ночь, наступающая раз в шестнадцать лет, а – вот когда можно изъять «Фимбульвенем»… Как я и думал, у него присутствовало подобное «Правило».

Когда-то Феррис учила меня, что у могущественных формул, проклятий и магических артефактов почти всегда есть слабости или цена – «Правила». Меч, что всесилен днём, но тупеет ночью; непобедимый герой, уязвимый лишь в пятке; чем больше сила, тем весомее её ограничение, и именно ограничение позволяет силе быть столь огромной. Это фундаментальное правило, пронизывающее весь этот мир. Исключениями являются разве что читерские способности героев.

И этим ограничением для столь мощного проклятия, должно быть, и была полярная ночь, наступающая раз в шестнадцать лет. Обычно поиск подобных лазеек и слабостей требует огромных усилий, но на этот раз нам повезло. Как было бы легко, если бы всё шло вот так хорошо, как по маслу.

– Ясно, значит, нужно просто подождать семь дней?

– Ага. Тогда меня казнят, и проклятие перейдёт к следующему младенцу. Думаю, в тот момент эта твоя «школа» и сможет меня изъять.

Девушка кивнула так же легко, как и прежде. … М-м? Кажется, я только что услышал весьма тревожное слово…

– …Погоди. Ты сейчас сказала «казнят»?..

– Да.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– А разве ты не знаешь? Палач, он такой… берёт и отрубает голову…

– Я не о смысле слова спрашиваю! Зачем тебя казнить…?! – невольно повысил я голос.

Но девушка, напротив, с удивлением наклонила голову.

– Само собой разумеется. Как только жрице исполнится шестнадцать, её тело не выдержит проклятия. Поэтому до этого нужно провести казнь и перенести печать и проклятие следующей жрице. Такова наша обязанность, «Жриц Разложения». Мы рождены для этого, и те девушки тоже проходили через это.

Взгляд сухо произнёсшей это девушки скользнул в угол комнаты. Туда, где у стены стояли необычайно большие кувшины. И не один, а целая груда.

Эти инородные объекты, так не подходившие обычной комнате, и то, как она об этом говорила… У меня очень дурное предчувствие.

– Неужели, это…

– Мои предшественницы… Через неделю и я окажусь среди них, – произнесла девушка без единой эмоции. – Не нужно так беспокоиться на этот счёт. Тебе нужно просто подождать неделю и забрать моё тело. Думаю, эта твоя «школа» потом кремирует его. Это твоё первое задание как сборщика, постарайся уж… Ой? Эй, с тобой всё в порядке? Выглядишь очень плохо…

Девушка взглянула на меня с беспокойством. Неужели у меня такое странное выражение лица? Но тогда и я хочу спросить:

– …Как ты можешь быть так спокойна?

Проклятье Конца – «Фимбульвенем». С рождения обречённая нести на себе бедствие, заточённая в башню, куда не проникает свет, и в конце казнь. От рождения до смерти… нет, даже после смерти она не сможет покинуть эту башню. Какая несправедливость. Какой абсурд. Это ненормально.

…Ах, вот оно что. Наконец-то я понял, почему меня так тошнит. Девушка, на которую взвалили на крест, который она не в силах нести, лишённая всякой свободы… Разве она не точь-в-точь как Феррис?

Но та девушка лишь беззаботно пожала плечами.

– Почему? Потому что так положено. Ничего не поделаешь, – сказав это с улыбкой, она тихо спросила: – Или, может, Кёя сможет что-нибудь сделать?

– …Ну…

Я невольно запнулся, но я уже знал ответ. Это невозможно.

Если бы нужно было просто уничтожить проклятие, я бы смог сделать это прямо сейчас. Запросто. Одного взмаха «Лаванквина» было бы достаточно. А если бы нужно было лишь запечатать его, то и это тоже было возможно. Не скажу, что прям легко… но выделить и запечатать проклятие за час не составило бы труда.

Однако в данном случае это не сработает. «Фимбульвенем» слишком глубоко связан с её душой. Пожалуй, можно сказать, что проклятие составляет девяносто девять процентов её основы. Другими словами, по сути, главенствующей стороной является проклятие, а она – всего лишь живёт за его счёт.

Поэтому, что бы я ни делал – пытался уничтожить «Фимбульвенем» или отделить и запечатать его, – в момент исчезновения проклятья поддерживать её существование прекратится. Есть способны восстановить повреждённую основу, но если она изначально не существует как самостоятельная сущность, то ничего не поделаешь… С Феррис, чья душа была достаточно сильна, чтобы противостоять основе владыки демонов, всё было иначе.

Следуя ограничению, её казнят, противостоя ограничению, она не выживет – её судьба была предопределена с самого рождения…

– …Прости, я ничего не могу сделать…

– А ты честный. Но всё нормально. Я и так знала.

Девушка улыбнулась, не выказывая ни капли волнения. Но это лишь с её стороны. Мне хотелось крикнуть: «Как это „нормально“?!». Но тому, кто ничего не может сделать, говорить такое – слишком трусливо.

Поэтому, я решил сменить тему, пока ненароком не сорвался..

– …Кстати, хоть и с опозданием, скажи мне своё имя, – предложил я, подумав, что невежливо всё время называть её «ты»… но девушка почему-то посмотрела на меня с недоумением.

– …? Я же только что сказала. «Фимбульвенем».

– А? Нет, не это имя…

– А, ты о «Жрице Разложения»?

– Тоже нет.

Кажется, до неё всё никак не доходило.

– Твоё собственное имя.

– Ась?.. Моё?..

– Тут никого больше нет же.

– В-верно, ты прав… Ясно-ясно… Хе-хе, имя, говоришь, имя… Хе-хе-хе… – девушка внезапно занервничала и, почему-то покраснев, ответила: – Cиссела! Меня зовут – Сиссела!

– Ладно, Сиссела.

Она согласилась, однако…

– …А, погоди! Может, лучше Ариетта?! Или, пожалуй, выберу Лилию… Ах, но и Рубиэлу тоже жалко бросить… Хм-м-м, хм-м-м, – раздумывала она, держась за голову.

Судя по всему, у неё, похоже, не было имени… Похоже, никто из обитателей этого мира не чувствовал нужды в том, чтобы дать ей имя.

– …Думаю, Сиссела — хорошее имя. Оно тебе очень подходит.

– П-правда? Ты так считаешь? Раз ты так говоришь… Что ж, тогда решено – Сиссела!.. Э-хе-хе…

Девушка… Сиссела смущённо улыбнулась. Для неё даже сам акт «называния имени», должно быть, был чем-то особенным. Почему несчастья и несправедливости так любят толпой наваливаться и изводить одного человека? В доказательство, вот… уже слышны шаги очередной несправедливости. Хотя, возможно, в этом виноват я сам.

– Я ведь выбирал точку телепортации, чтобы не пересекаться с вами… Почему вы здесь? – бросил я вопрос за дверь, сдерживая нарастающее раздражение.

В ответ донёсся знакомый ленивый голос:

– Да, я просто передумал по дороге. Обычное же дело, чё?

Разбив ногами железную дверь, появилась группа людей.

А во главе группы стоял не кто иной, как Яхико Амано.

– Вот так совпадение, согласись, новенький? Кто бы мог подумать мы выберем одно и то же место? – прикидывался дурачком, улыбаясь, Амано.

Похоже, он специально выбрал для изъятия то же самое место. Цель, конечно, была очевидна.

– Вы же хотите стать шавками Розе? Ну сорян, что из-за нас у вас ничё не выйдет.

Обычно такой вялый, Амано, оказывается, загорается энтузиазмом, когда нужно раздавить новенького.

Он окинул взглядом комнату.

– Так, и где Проклятье?.. А-а, «это» оно?

Бросив короткий взгляд на Сисселу, Амано без колебаний протянул руку со словами: «Пожалуй, достаточно извлечь сердце». Поэтому… я вышел вперёд.

– К-кёя?..

– Не переживай и отойди назад, Сиссела.

– Эй-эй, что такое, вы типа подружились? Тогда изъятие дастся тебе ещё тяжелее, верно? Мы сделаем это за вас, так что можешь себя не напрягать.

– Спасибо за заботу. Но в этом нет необходимости.

Я имею дело со старшеклассником из верхней палаты. Я ответил вежливо… Но, кажется, это не возымело особого эффекта. Амано начал тихо посмеиваться.

– Ха-ха, ах, так я и думал. Всё-так ты бесишь меня. Я ещё при первой встрече подумал, что ты такой, и, похоже, не ошибся.

– Я сделал что-то, что задело вас?

Я впервые встретил Амано в верхней палате. Мы даже не разговаривали напрямую. Я было подумал, что это последствия конфликта с Кудзухой… но, похоже, причина куда проще.

– О да, ещё как задел. Твоя рожа. Она бесит меня.

Что ж, дошло и до внешности. С этим уж ничего не поделаешь – я таким родился.

– Мне достаточно увидеть рожу, чтобы понять, каков стоящий передо мной человек. Поэтому я и тебя тоже сразу раскусил.

– Правда? Здорово. И что же вы поняли? – спросил я на будущее.

В ответ Амано лаконично объяснил:

– Ты – отвратительный лицемер… В мире полно отбросов. Глупые отбросы, медлительные отбросы, бестолковые отбросы. Но больше всего я ненавижу отбросов, прикидывающихся добряками. Например… таких, как ты, – Амано наклонился ко мне и прошептал: – Ты ведь хотя бы минимально изучил вопрос, не так ли? А значит, должен знать, что эта жрица умрёт через неделю. Неделю, врубаешься? Это же просто на уровне погрещности. Какой смысл защищать её, кроме как играть в героя?

– На уровне погрешности? Если вы так думаете, то почему бы не подождать? Ведь это же просто погрешность, верно? И вообще, зачем вам убивать её сейчас? Вынести Проклятье из этого барьера, не следуя ограничению… думаю, вам будет сложновато.

– Ха-ха, балакаешь, прям как Кудзуха… Слышь, ты чё, хочешь прямо сейчас сдохнуть?

Стоило ему произнести эти слова безэмоциональным голосом, как атмосфера накалилась. Сам Амано не выказывал никакой готовности к бою, но его подчинённые позади перешли в боевую стойку. Похоже, все они достаточно сильны, раз могут концентрировать магическую силу даже внутри этого подавляющего силы барьера. Меньшего от членов верхней палаты я и не ожидал… Мне не хотелось бы устраивать здесь бой в присутствии Сисселы… но, похоже, выбора не будет.

…Но в тот миг, когда я уже собрался принять стойку, раздался совершенно неожиданный голос.

– Х-ха, х-ха… О, вижу вершину!

– Финиш? Приз за первое место?

– Точно, Лалачка, осталось совсем чуть-чуть! Уверена, там точно будет крутой дракон!

– Хочу пушистого дракона! – доносился из-за двери какой-то нелепый разговор и топот ног, поднимающихся по лестнице.

Неужели это…

Пока я стоял в оцепенении, голоса приближались.

– Смотри, а вот и дверь!

– Финишируем вместе!

– Тогда на счёт три! Раз-два…

– Прибытие!

И тогда в комнату энергично ворвались две девушки, уже не нуждающиеся в представлении.

– …Ой-ой, как много народу-то здесь собралось!

– Массовое собрание?

Едва появившись, Комари и Лала округлили глаза.

Плохо дело, – подумал я и попытался скрыться, но было уже слишком поздно. Едва их округлившиеся глаза повернулись ко мне, они одновременно воскликнули: «О-о-о!».

– Кёя?! Это же ты, Кёя?!

– Кёя, ты ждал нас?! Рада тебе больше, чем дракону!

– …Вы обознались.

– Эй, вы – обычные ученики? Мы из исполнительного комитета. Катитесь-ка отсю…

– Что ты говоришь, это же ты, верно, Кёя?! Да?!

– Это награда? Сюрприз?

– Не знаю, не знаю, кто этот ваш Кёя.

– Кончайте орать и слушайте сюда. В соответствии с полномочиями исполнительного комитета…

– А, ты, наверное… стесняешься?! Ясно!

– Кёя милый! Нарочито холоден!

– Да нет же, не поэтому…

– Эй, вы, хорош уже игнорить меня!! – повысил Амано голос на парочку, которая совершенно его не слушала.

Похоже, что Комари наконец заметила присутствие Амано.

– А, вы, наверное… друзья Кёи, да? Меня зовут Комари Имари и я…

– Нет, отбросы. Я убью вас всех.

Амано, похоже, был в ярости. Что ж, неудивительно. Как глава одной из четырёх крупных фракций академии, он, наверное, никогда раньше не сталкивался с теми, кто так открыто его игнорирует. Иными словами, они подлили масло в огонь… Но что делать в такой ситуации?

Пока я стоял в растерянности, неожиданно появилась помощь.

– Ох-ох, какая не каждый день такое увидишь. Как-то это не в вашем духе, Амано, тявкать: «Убью! Убью!». Вы прям как мелкий хулиган, –

Неизвестно когда появившись, сзади раздался раздражающе ехидный голос.

– Тц, Кудзуха?..

– Здравствуйте, Амано, недавно виделись. Однако же, я и глазом моргнуть не успела, как вы стали добрее? Обычно вы убиваете, не тратя слов… А, или, может, это самое: богиня предупредила, сказав: «не связывайся с Розе»? – появившаяся Кудзуха, как всегда, беззаботно улыбалась. – Ну-у, тогда ничего не поделаешь. «Верхней палате необходима поддержка богини»… Это касается и вас, Амано. Нельзя же портить настроение богини, верно? – сходу начала язвительно провоцировать его Кудзуха.

Казалось бы, масло подлито в огонь, но Амано лишь цокнул языком, не отвечая. Похоже, попала в точку.

– Ну и сейчас изъять это Проклятье в любом случае не выйдет. Это твои специалисты по барьерам – Кирия и Янасэ, верно? Для них это задачка непосильная.

– А для тебя типа посильная?

– Ха-ха, что вы говорите? Конечно, нет. Запечатать Проклятье Конца такого уровня, игнорируя ограничение, будет самым что ни на есть божественным промыслом… Поэтому, раз никто из нас не может ничего сделать, может, разойдёмся на сегодня? Ну, а если вам нравится сверлить друг друга злобными взглядами, как хулиганам из средней школы, то я вас останавливать не стану.

Хотя каждый её речевой оборот раздражал, но по сути она говорила верно. И, похоже, члены верхней палаты были не настолько глупы, чтобы не понимать этого. Амано, бросивший на нас злобный взгляд… всё же мужественно развернулся.

– Отступаем, – последовав его приказу, группа Амано направилась к двери… Однако Амано не забыл прошептать напоследок: – Повезло тебе, слабаку, приглянуться Розе. Но запомни. Богини не вечно будут на небесах. Когда-нибудь я создам мир меритократии в истинном смысле этого слова.

– Ого, правда? Что ж, буду ждать с нетерпением.

И на этот раз Амано и его люди действительно ушли.

Фух, вроде пронесло. На этот раз меня выручила Кудзуха. Неохота признавать, но в подобных словесных баталиях на неё можно положиться… Однако беда не приходит одна. Ведь осталась ещё одна, куда более крупная проблема.

– Кёя!!

– Кёя!!

В тот же миг, когда Амано с остальными исчезли, Комари с Лалой бросились ко мне. Теперь, когда не осталось никого, кто мог вмешаться, я, отдирая от себя обеих, поневоле спросил:

– Ну и, что вы здесь забыли?

– Я же говорила, у нас экспедиция!

Так и есть, вроде бы они говорили что-то про экспедицию в другой мир Стадии: I. И конечно, из всех миров они попали именно в этот.

– Первым заданием было уничтожение дикого кабана, но он оказался очень грозным противником! Наша с ним жестокая битва длилась целую неделю! А потом, когда мы спросили, нет ли ещё чего-нибудь, чем мы могли бы помочь, нам сказали доставить продукты в эту башню. Я слышала, что в этой башне запечатано какое-то жуууутко страшное проклятие!

Понятно, значит, так сложилось по случайности и их любви совать нос в чужие дела.

– Но ничего же нет! Проклятие – это просто суеверие!

Как и следовало ожидать, кажется, она ничего не понимает.

– Нет, проклятье есть. Оно внутри Сисселы.

Я указал на съежившуюся позади Сисселу. Кстати, что касается самой её самой, то она застыла, увидев самое большое скопление людей, какое она когда-либо видела.

Увидев Сисселу в таком состоянии, Комари…

– Да уж. Что ты такое говоришь?! Это же просто милая девочка! Нельзя же так грубить!

– Нет, не в этом дело…

Я говорил правду, так почему ругают меня? Я уже собирался дать дополнительные объяснения, как вдруг опомнился. Нельзя поддаваться её напору.

– … Ладно, я ухожу. Подробности узнавайте у неё самой... Пойдёмте, Кудзуха.

– Э, постой, Кёя?!

– Кёя, мы ещё не закончили наш разговор!

Они попытались остановить меня, но поймать они меня в жизни не смогут. Я ловко увернулся от рук, пытающихся меня удержать, и быстро покинул комнату.

– Уверен? Почему бы вам ещё не поболтать?

– Нет, не надо.

Верно, сейчас не время возиться с Комари и остальными. У меня есть гора вещей, о которых нужно подумать.

Вернувшись в гостиницу, которую обеспечила Кудзуха, мы немедленно начали разбираться со сложившейся ситуацией.

– Что ж… Ну и как тебе Проклятье Конца?

– Вполне оправдывают своё название. Невероятная штука.

– Ха-ха, верно-верно… И как? Сможем извлечь? Фракция Тейвас уже здесь, так что было бы здорово, если бы удалось извлечь его, не дожидаясь недели.

– Не просите о невозможном. Вы же сами говорили, что для человека невозможно запечатать эту штуку, игнорируя ограничения

– Верно-верно, но в любом правиле есть исключения... Уж ты-то сможешь это сделать, так?

Она пронзила меня своим безмятежным, но в то же время заострившимся взглядом… Что ж, на самом деле это правда. Просто запечатать его для меня проще пареной репы, однако это равносильно убийству Сисселы…

– Нет, это просто невозможно. Раз уж установленная «лазейка» для этого Проклятья Конца – это полярная ночь, то нам остаётся только ждать её. Разве не таково железное правило при работе с подобными благословениями и проклятиями? И, кроме того, мы до сих пор видели только его ослабленное ночное состояние. Если мы собираемся забрать его в академию, нам нужно проверить его дневное состояние и принять меры... – начал перечислять я правдоподобные причины, но Кудзуха тут же меня прервала.

– Ладно, поняла я, поняла. Уже достаточно… Кстати, насчёт той девочки – бедняжка. Прямо-таки хочется ей посочувствовать.

– …И-и что вы хотите этим сказать?

Кудзуха на мгновение взглянула на меня с подозрением, но тут же пожала плечами.

– Ну, если не можешь, то ничего не поделаешь, остаётся только послушно ждать. В любом случае, нужно ещё подготовиться.

– Подготовиться?..

– Ага, немного "подготовить почву" после изъятия.

Значит, не просто запечатать и передать Розе?

– Эм, если что, я могу помочь.

– А, нет, не нужно. Это коммерческая тайна... А, кстати, я запрусь в мастерской, так что охрана какое-то время тоже не понадобится.

«Мастерская» – это, по сути, нечто вроде секретной базы, где затворничают, чтобы целиком посвятить себя оттачиванию магических формул. Обычно её обустраивают в специально созданном для этого альтернативном пространстве; хорошим примером может служить пространство контроля за большим барьером исполнительного комитета, которое мы с Хиной атаковали во время ВВУ. В моём случае Пантэсариум служит также и мастерской. Короче говоря, для мага мастерская – это место, равносильное сейфу и убежищу. Поэтому совершенно немыслимо, чтобы туда попал посторонний.

– Понятно. Тогда я посвящу эту неделю улучшению формулы для запечатывания.

– Ага, давай. К тому времени я тут тоже закончу... Что ж, расходимся.

Едва Кудзуха произнесла эти слова, как щёлкнула пальцами и в тот же миг исчезла. Честно говоря, я благодарен ей за то, как быстро она всё понимает.

– Итак… пора бы и мне начинать.

Получив свободу, я немедленно призвал Пантэсариум. Мне тоже нужно начинать подготовку формулы. Просто запечатать Проклятье легко, но помимо этого есть кое-что, что я должен сделать. Я не знаю, успею ли всего за неделю, но попробую сделать всё, что в моих силах.

Погрузившись на некоторое время в конструирование формулы, я вдруг взглянул на часы. Скоро рассветёт.

– Кажется, уже пора.

Прервав работу, я покинул Пантэсариум и направился к той башне Мирового Древа.

Скоро восход, иными словами, время, когда «Фимбульвенем» покажет своё истинное обличье. Благодаря анализу я уже знаю его максимальные характеристики, но всё же лучше лишний раз убедиться в этом воочию… Но перед этим есть ещё одна вещь, которую нужно уладить.

Я поднялся по винтовой лестнице, как и полдня назад, постучал в дверь в её конце и, услышав растерянный ответ, вошёл внутрь. Вздохнув с облегчением, Сиссела подбежала ко мне.

– Ох, ты вовремя. Слушай, Кёя, на самом деле у меня есть одна проблемка…

– Знаю. Комари с Лалой, верно?

Я бросил взгляд вглубь комнаты, и, как и ожидалось, на кровати Сисселы, захватив её, храпели во сне Комари и Лала. Так и знал.

– В-в общем после твоего ухода мы всё время тут болтали, но в процессе они обе заснули… Я их будила, но они совсем не просыпаются… Скоро уже рассвет, и я не знала, что делать…

– Я знал, что так будет.

Что скрывать, эти двое уже неоднократно захватывали мою кровать, и мне приходилось спать на полу. Полагая, что и на этот раз выйдет так же, я пришёл забрать их.

Так что я взвалил их обеих на плечи. Сиссела тихо рассмеялась.

– Хи-хи, похоже, ты привык этому.

– Да, можно сказать и так… Прости, что они доставили тебе столько хлопот.

– Нет, ничего подобного. В общем… мне было очень весело, – смутилась Сиссела.

– Ты сказала, что вы всё время болтали? О чём вы говорили?

– Ну, они расспрашивали обо мне, и я рассказала то же, что и тебе. И тогда Комари вдруг разозлилась: «Это же так несправедливо!», расплакалась, потом засуетилась, наткнулась на полку, затем мы вместе убирали разбросанные книги, потом Лалачка угостила меня бананом, затем мы почему-то начали играть в карты... а потом они обе заснули.

Угу, этого я от Комари с Лалой и ожидал. Действительно творят что хотят.

– Ну, они такие, поэтому дружить с ним непросто.

– А? – мои слова на мгновение ввели Сисселу в ступор, но затем она покачала головой. – Д-дружить… Да откуда у меня взяться… Я ведь не разбираюсь в этом, и не умею заводить друзей, так что они просто никак не могут считать подругой затворницу, которую знают один день… – протараторила Сиссела, заранее всё отрицая.

Эх, видимо, она всё ещё ничего не понимает. Что ж, придётся сказать ей всю правду.

– Жаль, но уже поздно. Что бы ты ни думала, эти двое уже давно считают тебя своей подругой. Наверняка с завтрашнего дня они начнут навещать тебя без приглашения. Они такие. Просто считай, что тебя сглазили и смирись, – сказал я.

Сиссела немного смутилась… Но потом радостно улыбнулась… Однако затем, кажется, вспомнила кое-что лишнее.

– А, кстати, Кёя, ты же мне тогда соврал, да?

– Чего?

– Выходит, ты правда хорошо их знаешь. Они же ещё в первый раз тебя называли по имени.

– Нет, это скорее роковая связь или дело прошлого…

– Погоди, ты должен мне всё внятно рассказать! – напирала Сиссела… а затем вдруг остановилась. – …Ладно, пожалуй, лучше в другой раз.

– Сиссела?..

– Забирай их и уходи… Скоро рассвет, – пробормотала Сиссела с самым хмурым выражением лица, которое я когда-либо видел.

– И… уходи как можно дальше отсюда. Когда солнце взойдёт, яд заполнит всё даже внутри барьера. Никто, кроме меня, не сможет выжить. Поэтому ни в коем случае не приближайтесь к башне… Я не хочу, чтобы вы пострадали…

Уверен, этого она боялась больше всего.

Так что мне оставалось лишь кивнуть и сказать: «Хорошо».

– Спокойной ночи, Сиссела.

– …Угу.

И я покинул башню, неся двух девушек. Едва я спустился по винтовой лестнице и вышел наружу… как вдруг меня окликнули:

– Упс, похоже, меня опередили.

Даже не оборачиваясь, я понял, что позади меня стояла новая напарница Комари – Рин Гиондзи. Явилась-таки.

…Нет, скорее всего, не «пришла», а была здесь с самого начала.

– Держи, твой багаж.

– Спасибо-спасибо.

Первым делом я передал спящую парочку… Но, разумеется, я не собирался на этом заканчивать.

– …Ну и, что тебе… а точнее вам известно?

– О чём именно речь?

– Ты раннее говорила, мол, «скоро начнётся», и про «сдерживающие силы».

Те многозначительные слова, что она тогда обронила, явно предполагали нынешнюю ситуацию. Гиондзи и те, кто стоит за ней, знали, что уничтожающие мир Проклятья Конца начнут появляться в большом количестве.

– А-а, ты об этом-с? В таком случае я повторюсь: хотите знать – присоединяйтесь к нам. Разумеется, если вы нас предадите, это будет проблемой, так что я попрошу вас подписать контрактную магию.

– Я ни за что не пойду на такой риск.

– Э-э, серьёзно? На вашем месте я бы сразу бы согласилась, едва увидела это.

И в тот самый момент, когда Гиондзи пробурчала эти слова, с восточного горизонта показался луч света. Ослепительное сияние зари помчалось по земле словно стрела, живописно разрывая безмолвную тьму. Наконец-то настал рассвет… И это также означало пробуждение «Фимбульвенема».

В мгновение, когда свет зари проник внутрь, магическая сила в башне взрывоподобно возросла. Это был яд разложения, пожирающий свет и тепло и бесконечно саморазмножающийся. Катастрофическое проклятие, что, не остановится, даже поглотив всё сущее. Даже внутри барьера Мирового Древа это зло было настолько могущественно, что, будь оно выпущено на волю, Мировому Древу бы действительно пришёл конец. Это сила разрушения, воистину достойная носить имя Конца.

– Да уж, Проклятья Конца, и в самом деле невероятны-с. Я сама, когда впервые услышала, думала: «Уничтожить мир? Вы слишком преувеличиваете». Но теперь, увидев одно из них собственными глазами… я не смогу даже спать по ночам, размышляя о том, что будет, если нехорошие люди используют их во зло.

– Поэтому вы собираетесь этому помешать?

– А если я скажу yes, вы поможете? – притворно спросила она.

Я невольно фыркнул.

– Не глупи. Вы же вроде как организация, противостоящая школе, верно? Академия – зло, а вы – борцы за справедливость. Предотвратите злоупотребление Проклятьями Конца, спасёте мир и всё такое, да? Ха-ха, как смешно. С чего вы взяли, что я это поверю? На мой взгляд, вы друг друга стоите.

– Ой-ой, а вы, случаем… не злитесь?

Злюсь ли я? Ещё бы.

– Отвечай: зачем ты втянула в это Комари? Даже если использовать её как прикрытие для проникновения в школу, не было нужды тащить её именно в этот опасный мир. Пытаешься мне угрожать?

– Да нет же-с. То, что вы оказались здесь, – случайность. У нас свои обстоятельства. И вообще, вы сейчас, что, пытаетесь строить из себя опекуна? А кто бросил Комари?

– Да, ты права. У меня нет права осуждать других. Но даже ты уже должна была понять, что она… Комари – подлинный герой. Не подделки вроде меня, школы или вас – наделённых силой, но лишь сражающихся друг с другом. Она – настоящая героиня, всегда выкладывающаяся на всегда сто, чтобы помочь нуждающимся. Так что… если вы действительно за справедливость, вы не должны подвергать её опасности. – высказал я, поддавшись эмоциям,

Но на самом деле я понимал, что такой, как она, этого не донести. Что в этих словах нет никакого смысла… Однако в ответ пробормотала то, чего я точно не ожидал:

– …Я об этом знаю. Гораздо дольше, чем вы, – вырвалось у неё.

В этом бормотании явственно чувствовалось раздражение. Это была первая эмоция, которую я увидел у этой девушки… Хотя направлена она была не на меня. Это была словно смесь негодования со смирением, направленная на что-то большее…

– …Неужто ты знала Комари?.. – невольно спросил я, но, похоже, опоздал.

– Что вы такое говорите? Конечно же, нет-с. Всё именно так, как вы сказали, Комари для нас всего лишь прикрытие.

Эмоция, которую я увидел всего на мгновение, исчезла, и она вновь натянула на лицо свою обычную улыбку. Уверен, даже если продолжу её пытать, она больше не даст волю своим истинным чувствам.

В этот самый момент Комари начала что-то бормотать и шевелиться, реагируя на утреннее солнце. Она просыпалась с восходом и засыпала с закатом. Такая вот невероятно здоровая привычка существа по имени Комари.

– Упс, наше время на исходе-с. Что ж, тогда увидимся где-нибудь ещё, – бросила напоследок Гиондзи и, держа Комари с Лалой, куда-то телепортировалась.

После того, как они втроём исчезли, я молча повернулся назад.

На самом верху величественно возвышающейся под солнцем башни Мирового Древа, должно быть, спит жрица вместе со своим ужасающим проклятием. Похоже, девушек, несущих в себе нечто непомерно тяжёлое, можно встретить в любом мире.

– …Что ж, и мне пора.

----…

--…

Через несколько дней.

Дни ожидания полярной ночи текли монотонно.

С тех пор Амано и его группа нам не мешали, Кудзуха так и не выходила из мастерской. Я же занимался исключительно подготовкой магической формулы. В каком-то смысле – скучные будни.

Однако была одна ежедневная обязанность, которую нельзя было пропускать.

– Ты снова пришёл, Кёя.

– Да.

В очередной раз на рассвете у башни меня вышла встретить босая девушка.

Причина моего визита проста… забрать уснувших Комари с Лалой.

«Девушка, в одиночестве дожидающаяся казни в башне». Комари, конечно же, не могла оставить Сисселу в такой ситуации и, похоже, наведывалась к ней каждый день с того самого раза.

Но проблема в том, что попасть в башню можно только ночью. Комари и Лала с их строгим распорядком не могли запросто поменять день и ночь местами, поэтому, приходя поиграть, они неизменно засыпали ещё до рассвета.

Так что и на третий день я пришёл за ними, вот как сейчас.

– Тебе тоже каждый день несладко.

– Я уже привык к такому.

Даже обмен этими репликами стал уже привычной картиной.

– Но если уж на то пошло, мог бы и присоединиться к ним. Они обе хотели тебя видеть.

– Ну, знаешь, по ряду обстоятельств нам лучше не встречаться.

– А, неужто… она твоя бывшая девушка?! – радостно ухватилась за эту тему Сиссела.

Не знал, что даже в этом мире есть это слово.

– Ничего подобного.

– Но вы же близки, да? Поссорились, я так полагаю?

– Ага… типа того… – начал было я, но тут же покачал головой. – Нет, всё не так. Виноват только я, так что ссорой это назвать нельзя… Да и вообще, я не собираюсь об этом говорить.

– Э-э, а звучит занятно! Расскажи подробнее!

Нельзя было позволять ей допрашивать меня дальше. Пора уносить ноги… Я уже собрался подхватить Комари с Лалой, как вдруг заметил нечто странное.

– М-м? Что это?..

Неосознанно я поднял с пола толстую пачку бумаг. На первой странице крупными буквами было выведено: «Совершенно секретно: Грандиозно план побега!!».

– …Нет, серьёзно, что это?

– А, это. Мы вчера вместе с ними составляли. План побега отсюда.

– П-побега?.. Ты это серьёзно?.. – спросил я.

Сиссела захихикала.

– Ну что ты, конечно нет. В детстве я много раз пыталась сбегать. Но бесполезно. Моё тело возвращается обратно, стоит мне попытаться выйти наружу. Так уж устроено… Но даже зная, что это невозможно, разве не весело просто помечтать? – улыбаясь, Сиссела стала листать страницы плана. – Шаг 1: подло атаковать палача сзади! Шаг 2: сбежать! Шаг 3: положиться на боевой дух!

Сам план побега был простым и небрежным до крайности. Что и следовало ожидать от творения Комари.

Зато на следующей странице огромными буквами красовалось: «Список дел после обретения свободы!». И более того, он занимал несколько страниц и был бесконечно длинным. Наверняка, начав его составлять, они увлеклись и не смогли остановиться.

– Комари просто невероятна – она придумала столько потрясающих вещей! Она будто знает всё, что я хотела бы сделать.

– В её случае, она просто пишет о том, чего хочет сама. Ведь у неё катастрофически не хватает способности «думать о чувствах других».

– Ну что ты такое говоришь! Но если это так, то, возможно, у Комари тоже был похожий период… – прошептала Сиссела, нежно погладив по щеке крепко спящую Комари.

Похоже, они стали очень близки… Глядя на её умиротворённое выражение лица, я не удержался и спросил:

– …Ты правда не думаешь о побеге?

– С чего вдруг? Я же говорила – это невозможно…

– А если бы… если бы это было возможно?

Я понимал, что навязываюсь, но слова сами вырвались у меня. Услышав их, Сиссела стала серьёзнее… но повторила тот же ответ.

– Нет, конечно же. Вне башни я не могу сдерживать «Фимбульвенем». В таком случае я умру, и миру придёт конец. Если уж я в любом случае умру, то, по крайней мере, лучше, чтобы умерла лишь я одна, не так ли?

Если результат одинаков в любом случае, выбрать следует тот путь, что принесёт меньше несчастий… Её слова были вне сомнений «правильными». Должно быть, она понимает, что судьба прожить жизнь в заточении, без имени, без права носить обувь, – это предначертанная с самого начала «роль», с которой ничего нельзя сделать. И именно поэтому она готова должным образом принести себя в жертву этой роли. Не по чьему-то приказу, а следуя единственной дозволенной ей собственной совести. Эта вера и решимость сами по себе «правильны» и заслуживают лишь восхвалений, а не осуждения… Но именно потому, что я это понимаю, я не могу не думать: почему же они всегда такие?

– …Разве не люди снаружи спихнули всё на тебя? Заставив тебя нести и проклятие, и роль, они сами живут счастливо. В этом нет справедливости. Если уж тебе суждено умереть… то и они должны умереть. Это будет справедливо, разве нет?

Сам понимаю, насколько детским звучит это рассуждение. Но раз уж оно сорвалось с языка, ничего не поделаешь.

На мгновение Сиссела растерялась… Но затем она рассмеялась, словно ей это показалось забавным.

– Ч-что?..

– Хи-хи-хи, прости-прости. Просто твоя реплика показалась мне «злодейской».

Что это ещё за оценка такая?

– Но я бы тебе такое не советовала. Такие реплики тебе совсем не к лицу.

– Да ну тебя. Прости уж, что у меня заурядная внешность.

Что Амано, что Сиссела… Чего они всё придираются к чужой внешности?

– Ой, ты что, обиделся? Я не оскорбляла тебя. Но всё же, ты больше похож не на злодея или главного героя, а на «слугу». А, вот, например, Арнольд бы тебе подошёл!

– Это ещё кто такой?

– Ты не знаешь? Мальчик из моей любимой истории, спутник принца-героя Лумины. Он добрый парень, любит ухаживать за животными, но на самом деле питает запретную любовь к своему господину Лумине…

– К-какой продвинутый сеттинг… – стоило мне озвучить свой бедный отзыв, как Сиссела оживлённо набросилась на меня.

– Неужели эта история тебя заинтересовала?!

Тяжело дыша она приблизилась ко мне, но ещё до того, как я успел ответить ей, Сиссела рванула к книжным полкам, после чего вытащила оттуда одну книгу.

– «Принцесса Сиссела в башне»?..

– Да, верно, это самая моя любимая история! Это сказка о заточённой в башне принцессе Сисселе и герое принце Лумине, и он невероятно красив! Конечно, он прекрасен, когда сопровождает принцессу Сисселу, но лично я больше всего фанатею от его отношений с Арнольдом, выходящих за рамки слуги и господина, а, самая любимая часть на странице 236…

И Сиссела стала говорить всё быстрее, набирая скорость. Я не понял, о чём я говорил, но стало ясно, насколько она любит эту историю, раз даже назвала себя её именем. Видимо, любовь к своему увлечению универсальна для всех стран.

Так или иначе, нужно остановить её, пока она не разошлась ещё сильнее.

– А-а, понятно, понятно. Это та, да? Где в конце герой принц Лумина придёт за ней, и стали жить-поживать да добра наживать, верно?

Кажется, в зарубежных баснях есть что-то подобное. Концовки у таких историй обычно одинаковы… Но, похоже, в этот раз всё было иначе.

– О, как жаль. Но нет. У этой истории нет счастливого конца, – немного успокоившись, начала рассказывать Сиссела: – Видишь ли, принцессу Сисселу из-за проклятия, полученного предками, заточили на вершине башни выше облаков. Чтобы спасти её, герой принц Лумина преодолевал различные препятствия и каждый день поднимался в башню. И герой, встречавшийся с ней через дверь и постепенно ею очарованный, наконец делает ей предложение. Единственный способ разрушить проклятие – выйти замуж за любимого!

Типичная для басни внезапная хвалебная песнь браку… Однако на этом история не закончилась.

– Но в неё влюбился не только герой. Подобно герою, приходившему днём, каждую ночь к ней стал являться демон. И демон тоже предлагает ей брак. Принц обещает жизнь в самом безопасном замке мира. Демон – наибольшую свободу в мире. Каждый даёт принцессе своё обещание. И принцесса выбирает… демона. Она решает, что если её будут просто лелеять в замке, то ничего не изменится по сравнению с прошлым

Неожиданно сюжет омрачается. И рассказ Сисселы пошёл так, как я и предполагал.

– И выбранный ею демон дарит принцессе волшебные туфли, сделанные изо льда. Затем он разрушает стену башни и освобождает принцессу. Обездоленная принцесса ступает в море облаков. Первый шаг – робко. Следующий шаг – осторожно, будто проверяя. А на третий шаг – смеясь. С каждым шагом в волшебных туфлях облака замерзают, образуя дорогу только для неё. Принцесса бежала. Всё дальше и дальше, – рассказывала Сиссела, а её глаза смотрели куда-то вдаль.

Словно в этот самый момент она сама мчится по небу, подобно принцессе из сказки.

Однако…

– Но её туфельки были изо льда. Поэтому, когда взошло солнце, они растаяли от его тепла. На рассвете, потеряв туфли, принцесса падает с облаков вниз головой. И умирает – вот такая история.

Понятно, это из разряда таких. Слышал, что в воспитательных целях для детей подобные басни часто имеют ужасные концовки.

– История, которая учит не вестись на ложь плохих парней?

– Наверное, – пожала плечами Сиссела, а затем прошептала: – …Но, знаешь, я думаю, что обещание демона не было ложью. Разве в те несколько секунд… прежде чем упасть с неба и умереть… она не была по-настоящему самой свободной в мире?

Тихо сказав это, Сиссела нежно погладила корешок книги.

И тут до меня наконец дошло. Та книга, что она держит, не просто старая, а ещё и сильно потрёпана. На самом деле все книги на полках были в таком же ветхом состоянии. Наверное, поколения жриц перечитывали их снова и снова. В этой башне, где нет даже окна, только истории были единственным окном, связывающим с внешним миром, дверью, ведущей куда-то, но не отсюда. Да, в этой башне, куда не ступала нога ни героя, ни демона, жрицы могли мечтать лишь о мире фантазий, а затем умирали… Как скоро предстоит и Сисселе.

– Скоро рассветёт. Ну же, уходи уже.

– …Ага. Спокойной ночи, Сиссела.

※※※※※

Следующие несколько дней прошли без особых изменений.

Я забирал крепко спящую в башне Мирового Древа Комари, а затем… совсем недолго, до рассвета, общался с Сисселой.

Тем не менее Сисселе хотелось лишь слушать истории из моей жизни. Поэтому роль говорящего в основном доставалась мне. О школе, о доме, о манге, которая мне нравилась. Надо ли говорить, что жизнь у меня была достаточно обыкновенной, и никаких великих приключений или заставляющих сердце биться романов в ней не было. Так что мои истории были настолько скучными, что даже мне они надоели. А уж шестнадцатилетней девочке, жаждавшей ярких впечатление, они и вовсе должны были казаться пустой тратой времени. 

Однако Сисселе очень хотелось слушать мои истории. И она всегда кивала с довольным видом. Мне это казалось немного странным, и однажды я спросил:

– Разве в таких историях есть что-то особо интересное?

Сиссела в ответ на это без раздумий кивнула.

– Да, это так, в них нет ни кульминации, ни напряжения, да и, вообще, Кёя, ты не очень-то хороший рассказчик.

– Угх, незачем было так прямо…

– Но, знаешь, это и делает их весёлыми… Я всегда мечтала разговаривать с кем-то вот так, лицом к лицу.

Общаться с кем-то… Для обычного человека это всего лишь «обыденность», но для неё это была далёкая «мечта». Связанная ролью жрицы, она была лишена даже такой простой вещи… Но именно потому, что я это понимал, я не мог понять другого.

Как Сиссела может улыбаться?

– …Разве тебе это не кажется несправедливым?..

Я тут же пожалел о вопросе, который невольно задал. Не может быть, чтобы она так не думала. Просто не показывала этого. Спрашивать так – всё равно что оскорблять её.

Но Сиссела не разозлилась, а, напротив, мягко улыбнулась и…

– Наверное, это действительно несправедливо… Но сейчас уже всё хорошо. Ведь Комари с Лалой каждый день приходят навестить меня. И… ты тоже, Кёя. Так что я уже довольна, – ответила она теми же словами и с той же улыбкой, что и кое-кто.

И время текло своим чередом, пока наконец не наступил тот день. Седьмой день с нашей встречи и утро последнего для неё дня.

Незадолго до рассвета мы, как всегда, стояли друг напротив друга.

– Ну что ж… Скоро рассветёт.

Та же комната, тот же момент прощания, что и всегда.

– Сегодня с закатом начнётся полярная ночь. Тогда меня и казнят. Так что это наша последняя встреча, – бегло тараторила Сиссела, как и всегда… словно зачитывала заранее продуманные реплики. – Я получила огромное удовольствие от общения с тобой. Передай Комари с Лалой мою благодарность за то, что играли со мной. И да, помирись с Комари, ладно? Считай, что это моя последняя просьба.

Когда я не ответил, Сиссела надула губки: «ну-у-у!».

– Не делай больше такое выражение лица. Ты же знал с самого начала? Я родилась для этого дня и жила ради этого дня. Так что мне совсем не страшно. Ведь когда это закончится, я перерожусь и в следующий раз смогу вовсю играть в ярком дневном мире! Я даже скорее в предвкушении!

Сиссела лучезарно улыбнулась… Но тут я заметил, что её улыбающиеся губы слегка дрожали.

И она, должно быть, тоже поняла это по моему взгляду. Сиссела озорно высунула кончик языка.

– Что, вышло не очень убедительно?

«Как всегда» быть не могло. Невозможно спокойно принять день собственной казни. И всё же она притворялась безмятежной, потому что для неё это было пределом попыток выглядеть круто.

Оглядываясь назад, понимаю, что и в тот день, когда мы впервые встретились, всё было так же. Неподходящие напыщенные фразы, неуверенная, подражающая взрослым игра. Наверняка это была её попытка скопировать самого крутого персонажа из прочитанных книг. И причина такого напряжения всего одна – даже не имея права ни на что, она всё равно пыталась сохранить своё достоинство. Хоть в том, как встретить смерть – единственном выборе, доступном ей в жизни, – остаться чистой. Таков был её последний протест против этой судьбы.

В таком случае довольно очевидно, что требуется от меня. Позволить себя обмануть её хрупкой бравадой. Сделать вид, что не замечаю дрожь её губ, которую она не может сдержать. Запечатлеть в памяти тот образ последних мгновений, каким она его видела. Это лучшее, что может сделать посторонний человек вроде меня, и «правильный» выбор. Я это понимаю… Понимаю, но…

Никак не могу с этим смириться.

– «Метас», – невозмутимо пробормотал я и применил на Комари с Лалой на кровати пространственную телепортацию.

Поскольку я уже выяснил, где находится их лагерь, это было легко.

Возможно, это было слишком внезапно, потому что рядом Сиссела вскрикнула от удивления.

– Э?.. Погоди, что это было? Магия? Ты даже на это способен, Кёя?.. – с восхищением пробормотала Сиссела. – Ась? Но тогда почему ты не использовал это рань…

Она задумчиво наклонила голову… Но я перебил её, кое-что протянув.

– Сиссела, не могла бы ты принять это?.. Это, типа, подарок на день рождения.

С этими словами я вручил ей приготовленную деревянную шкатулку.

Увидев её, Сиссела… застыла в ошеломлении.

Чёрт, всё-таки это, наверное, слишком внезапно. Или в этом мире нет традиции праздновать дни рождения? Или, вообще, внезапный подарок от парня – это обычно жутковато… – беспокоился я, но, похоже, опасения были напрасны.

Придя в себя спустя несколько секунд, Сиссела расплылась в сияющей улыбке.

– Мне никогда раньше не дарили подарков! Слушай, можно открыть? Можно?! – спрашивала Сиссела, уже открывая крышку, видимо, будучи больше не в состоянии ждать.

Внутри лежала пара туфелек небесно-голубого цвета.

– Ва-а-а-а-у, какая прелесть…!!! – восторженно воскликнула Сиссела, в то время как её лицо сияло от радости.

Будучи вручателем подарка, я вздохнул с облегчением… Но почему? Она только разглядывает их, вскликивая: «Вау!», но даже не пыталась надеть. Неужели они ей на самом деле не понравились?

– Прости, видимо, цвет или фасон не очень? Я не силён в таком…

– Нет, не в этом дело! Просто я… никогда не носила туфли…

Сиссела смущённо отвела взгляд… А, вот в чём дело.

– Сиссела, присядь сюда.

– Э? Ладно…

Сиссела послушно усевшись на стул, как ей и было сказано. Я опустился перед ней на колени, взял туфлю и аккуратно примерил её на её ногу. Туфля легко, будто прилипнув, облекла её ступню. Словно изначально была сделана специально для неё.

Пока я надевал вторую туфлю, Сиссела вдруг тихо рассмеялась.

– …? В чём дело? Щекотно?

– Хе-хе-хе, вовсе нет… просто я опять подумала, что тебе действительно подходит роль слуги.

– Да ну тебя… Вот, готово, ваше высочество.

– У-угу, спасибо.

Поднявшись со стула, Сиссела потопталась на месте, словно проверяя ощущения от первой в жизни обуви. Затем она сделала первый шаг. Первый шаг – робко. Следующий шаг – осторожно, будто проверяя. А на третий шаг – улыбаясь. Снова и снова опуская взгляд на ноги, она ходила взад-вперёд по тесной комнате. Веселясь и резвясь, она была похожа на девочку-подростка.

Но… её улыбка внезапно померкла.

– Но ты уж прости меня, что я не смогу поносить такие прекрасные туфли снаружи… – сказала она с виноватым выражением лица.

И правда, небесно-голубые туфли казались немного неуместными в этой тёмной тесной комнате. Этот цвет по-настоящему сияет лишь под ярким солнцем.

…Но это не проблема. Ведь решение до смешного просто.

– Верно, туфли обычно носят на улице. Так что… пошли.

– Э?..

Я собрал немного магической энергии и щёлкнул пальцами. В следующее мгновение половину её комнаты смело.

– Кья-а-а-а-а-а-а!

Через разрушенную стену ворвался ревущий ветер наступающего рассвета. Лучи прозрачного звёздного света обильно лились вниз. С башни, разрезанной пополам, словно свадебный торт, открылся поистине великолепный вид на ночной пейзаж… Ведь не зря же эта башня такая высокая – какой смысл, если из неё не видно, что снаружи?

Пока я любовался видом, сбоку донёсся жалобный крик:

– П-постой, ты что творишь?! Скоро же рассвет, проклятье…!

В панике крича, Сиссела засуетилась и юркнула за книжную полку, отчаянно пытаясь спрятаться от солнца, которое должно было вот-вот появиться. Ну, оно и неудивительно. Однако…

– Не переживай, в этом больше нет нужды.

Присев рядом с девушкой, съёжившейся от страха, словно зверёк, я мягко возложил ладонь на её лоб. И, сказав лишь: «Всё в порядке»… начал конструировать формулу.

Элемент льда – Ёрз.

Скандинавская магическая система – Сейд.

Для конструирующего языка – скрипта – я использовал сорок четыре «Изначальных руны».

Копируя и сплетая священные письмена, каждое из которых вмещало силу уровня сотворения мира, образуется формула печати изо льда и дремоты, состоящая из 8128 строк.

Это заклинание, которое я назвал «Ледяной кольцевой темницей», не просто запечатывающая формула… Это закрученное в бесконечный цикл кольцо… труба, связывающая меня и Сисселу.

Да, проблема, преследующая её, проста. «Фимбульвенем» слишком глубоко связан с её душой. Независимо от того разрушим мы его или запечатаем, если функционирование проклятия остановится, это немедленно приведёт к смерти Сисселы.

Но, с другой стороны, в этом и вся проблема. Тогда решение очевидно – нужно не уничтожать и не запечатывать «Фимбульвенем, а позволить ему буйствовать сколько угодно… Однако, лишь внутри моей основы, соединённой с Сисселой.

«Я сам стану сосудом, который примет на себя весь яд, возникающий при выходе за пределы барьера» – так не пострадают ни Сиссела, ни мир, и она не ослабнет. Конечно, невозможно вечно сдерживать бесконечно размножающийся яд, да и созданная на скорую руку «труба» – «Ледяная кольцевая темница» – сама не выдержит. Но даже так, я продержусь хотя бы этот день. Ибо это всё, что я могу для неё сделать.

– Готово, соединение завершено. И время как раз подходящее.

Небо на востоке начало светлеть. На высокой башне рассвет наступает рано. Первые солнечные лучи мгновенно хлынули внутрь… Но сама Сиссела по-прежнему сидела съёжившись, и отказываясь выходить из тени.

Оно и понятно. Видеть во сне и сделать шаг в реальности – это огромная разница. К тому же, здесь на кону не только её жизнь, но и судьба всего мира. Робеть в такой ситуации даже нормально. Если она скажет «нет», у меня нет права принуждать.

Однако…

– Эта магическая формула продержится лишь день. Я не могу освободить или спасти тебя. Но… я обещаю, что, хотя бы в этот день ты будешь свободнее, чем кто-либо в этом мире. Так что… выбирай сама.

Сказав лишь это, я протянул руку к Сисселе.

Это, несомненно, первый в её жизни предоставленный ей выбор. Наверняка ей страшно. Наверняка тревожно. Но даже так, девушка, собрав всю свою храбрость, потянулась к своей мечте. Дрожа, боясь, но всё же – к тому, о чём так сильно грезила.

Я крепко взял её руку, протянутую, собрав в кулак всю имеющуюся у неё храбрость до последней капли. А затем тихонько повёл к солнечному свету. Боязливо ступившая под солнце Сиссела испуганно сжалась в момент, когда свет зари озарил её. Но лишь поначалу. Постепенно она сама повернула лицо к солнцу.

Щурясь от яркого света, но уже не пытаясь убежать, она распахнула объятия, всем телом принимая тёплые лучи. Словно распускающийся бутон полевого цветка. Словно только что вылупившаяся бабочка, расправляющая крылья. Словно птенец, вылетающий из гнезда. Стоя под солнечным светом, купаясь в его ослепительном сиянии, она была похожа на иллюстрацию из её любимой сказки…

И тогда девушка, смущённо улыбнувшись, произнесла всего одну фразу:

– Солнышко такое тёплое!..

– Ага, верно. Впервые узнала? Но в мире есть ещё столько всего, чего ты не знаешь. Так что… сейчас ты это увидишь.

С этими словами я мягко подхватил Сисселу на руки. Её тело было невероятно лёгким и хрупким – лучшее доказательство того, что она была птицей в клетке… Но сейчас этому пришёл конец.

Держа Сисселу на руках, я изо всех сил прыгнул с края разрушенной башни.

– Кья-а-а-а-а-а?!

Мягкий воздух, окутавший всё тело.

Приятный звук рассекаемого ветра.

Чувство освобождения от давящих оков гравитации.

Оставив позади даже крик Сисселы, мы помчались по утреннему небу… Но в следующее мгновение я ощутил мощный импульс, тянущий назад. Сила, пытавшаяся вернуть нас, вне всяких сомнений, исходила от той башни. Барьер Мирового Древа, даже будучи наполовину разрушенным, всё ещё пытался предотвратить побег проклятия.

Но, и что с того? Всего один день на свободе для девушки, скованной жестокой ролью – какое право имеет даже Бог мешать этому?

– Умолкни ненадолго.

Силой сокрушив сопротивление барьера, я приземлился на травянистом поле далеко внизу. Затем я мягко опустил на землю Сисселу, глаза которой округлились

– Я-я и правда снаружи…

Некоторое время Сиссела просто стояла в оцепенении, уставившись на далёкую башню, но, похоже, наконец-то до неё стало доходить происходящее. Сначала она лишь робко озиралась, цепляясь за меня, но потом постепенно начала ходить по полю своими ногами.

– Это земля… такая мягкая!

Ощущение почвы и травы, отличное от твёрдого каменного пола башни. Даже это было для неё впервые. Девушка снова и снова топталась на месте, восторженно восклицая: «Вау-у-у!»… вдруг внезапно остановилась.

– Хм, мне надоело.

– Э? Не слишком ли быстро?

Что ж, пожалуй, трудно ожидать, чтобы любопытная шестнадцатилетняя девушка удовлетворилась вознёй с землёй.

– Мне больше хочется сходить в то место, которое называется «город»! Там же много людей, правда? – последовало вместо этого страстное требование.

Разумеется, с этим не было проблем.

Я снова подхватил Сисселу и вновь прыгнул. Спустя несколько минут мы стояли в самом процветающем городе этого мира – «Рабер».

– Вау-у-у-у-у!..

Ряды кирпичных домов, люди, спешно снующие туда-сюда, живой гомон, исходящий ото всего этого… Город Рабер был полон праздничного оживления.

Увидев городскую жизнь воочию, Сиссела просто стояла с открытым ртом и лишь моргала глазами. Почему-то она не делала ни шагу вперёд.

– Что такое, ты не пойдёшь?

– Э, нет, просто… м-морально не готова… или, может, ещё не время…

Пробормотав что-то невнятное, она, словно щенок, спряталась за моей спиной. Похоже, городская активность полностью её подавила… Эх, к чему эти разговоры, когда ты уже пришла сюда?

– Эй, чего ты робеешь, держись уверенно. Ведь этот город существует только благодаря тебе.

– …? О чём ты говоришь?

Сиссела наклонила голову с недоумённым видом.

Неужели она в самом деле не понимает?

– В смысле «о чём»?.. Слушай, ведь именно потому, что ты как жрица сдерживала «Фимбульвенем», люди здесь могут жить так мирно, верно? Посмотри внимательно. Ты защищала всех – людей, здания, животных. Так что можешь собой гордиться. Ведь ты – спасительница жизней всех здешних людей.

Верно, своим процветанием этот город целиком обязан ей. С чего бы ей дрожать от страха?

– Ясно… Я защитила их… Э-хе-хе, понятненько…

Похоже, она наконец всё поняла, и лицо Сисселы расплылось в улыбке. Через пару секунды она заметила мой взгляд и прочистила горло.

– Д-да вовсе я и не робею! Просто выжидала хороший момент!

– Да-да, как скажешь.

Несмотря на то, что только что она цеплялась за меня, а по-прежнему остаётся показушницой.

Что ж, во всяком случае, теперь она наверняка расслабилась. Теперь начинается самое интересное… или должно было бы, но тут случилась небольшая заминка.

– Ну же, Кёя, пойдём быстрее!

– Ладно. Ну и, куда хочешь сходить?

– Куда?.. Я не знаю.

– Чего? Но у тебя же есть места, куда хочешь?

– О чём ты? Я в городе впервые. Я не знаю, что здесь есть, какие тут места, так откуда мне знать, куда я хочу пойти?

– Угх, и-и вправду…

Чёрт, вот это проблема. Я был так занят разработкой и построением барьера, что не продумал план действий после побега… Хотя, даже если бы продумал заранее, результат был бы тот же. В конце концов, у меня совершенно нет опыта в таком – я понятия не имею, какие места в городе могут порадовать девушку.

Итак, что же делать с этой внезапно свалившейся проблемой…

– Что это за выражение лица? Неужели ты правда не подумал? Разве сопровождать – не обязанность мужчины?

– Гх… прости…

Здесь мне просто нечего ответить.

Я уже приготовился действовать наугад, как вдруг Сиссела рассмеялась.

– Хе-хе-хе, ничего не поделаешь. Я одарю своего ненадёжного слугу особым секретным оружием!

С этими словами она с важным видом достала знакомую толстую пачку бумаг – тот самый «План побега», что составляли Комари с Лалой.

Вспомнил. Хотя план побега оказался бесполезен, в нём было кое-что. Список «чего хочется сделать», который Комари и другие старательно составили для Сисселы… Что ж, это и впрямь секретное оружие.

– Ладно, тогда давай пройдёмся по всему, что тут есть!

– Угу!

Так, обретя цель, мы начали бродить по городу, сверяясь со списком.

Мы скупали модную одежду, пробовали дешёвые сладости, гонялись за бездомными котами, а затем играли с детьми на площади. Не нужно было думать о деньгах или чужих взглядах. В Пантэсариуме было полно золотых монет, и никто не знал Сисселу в лицо. Всё равно мы больше не вернёмся в этот город, так что какая разница, что о нас подумают.

Предаваясь таким бессмысленным забавам, я вдруг задумался. Бесцельно бродить и веселиться, конечно, приятно, но разве это не слишком скромно для последнего дня? Мы могли бы потратить больше золота на роскошные развлечения, посетить знаменитые достопримечательности этого мира или предаться ещё каким-нибудь подобным ярким развлечениям…

Когда я озвучил свои сомнения, Сиссела с сияющей улыбкой покачала головой.

– Всё так, как надо. Нет, именно так и должно быть!

Что ж, главное, что ей весело.

Пока мы беззаботно развлекались, незаметно настало время обеда. Следуя списку, мы ели хот-доги в палатке на краю рынка. Сиссела, радостно уплетающая эту не особо вкусную или необычную еду… вдруг выдала нечто невообразимое:

– Кстати… это что, «свидание»?

– ЧТО?! – от неожиданности я чуть не поперхнулся. – Ч-чего это ты вдруг?..

– Разве не так проходят свидания?

– Ну, не всякая совместная прогулка мужчины и женщины является свиданием… хотя я и сам не знаю…

Конечно, если парень и девушка гуляют вместе, это может так выглядеть, но важно то, что они оба чувствуют, что у них в душе…

Я запутался в собственных мыслях… Глядя на это, Сиссела тихонько рассмеялась.

– Шучу я, шучу. Кёя, ты слишком разнервничался.

– Ах ты…

Похоже, она просто дразнит меня… В списке точно не было пункта «подшучивать над другими»?

Немного посмеявшись, Сиссела… вдруг понизила голос и сказала:

– Слушай, Кёя… у тебя же есть та, кто нравится, да?

– Ч-чего это ты вдруг?

– Отвечай: есть или нет?! Ну!

– …Ну, вообще есть…

– Хе-хе-хе, так и знала. Женская интуиция, – после чего Сиссела с самодовольным видом задала странный вопрос: – Тогда второй вопрос… Я очень на неё похожа?

– Э?

– Потому что твои глаза всегда смотрят не на меня.

В тот момент, когда я услышал это, я почувствовал, будто меня пронзили в сердце.

– …Я не хотел. Но… не могу отрицать. Прости…

Девушка, получившая от мира роль, с которой ничего нельзя сделать, и несправедливо лишённая свободы. Не могу отрицать, что при нашей первой встрече я действительно подумал, что она в том же положении, что и Феррис. Даже понимая, что ужасно грубо не видеть самого человека перед собой, я не могу утверждать, что «это было не так».

Однако…

– Аха-ха-ха, не надо опускать голову. Я на тебя не обвиняю, – непринуждённо отшутилась Сиссела. – Вообще, я же уже говорила, что внешне ты не в моём вкусе. Если уж на свидание, то только с таким стройным красавчиком, типа принца Лумины.

– Угх, н-незачем было так прямо…

– Хе-хе-хе, так что это не свидание, а игра. Мы заменяем друг другу идеальных партнёров. Но раз уж играем, давай повеселимся?

– …Давай.

И мы снова продолжили прогулку по городу.

Хотя занятия были теми же, что и утром: плескаться в фонтане, читать книги в магазине, дразнить спящих собак – снова одни пустяковые забавы. Но то, что это действительно была обыденная жизнь, о которой она мечтала, красноречивее всего говорила её улыбка… Я так благодарен Комари. Одному мне никогда бы не удалось вызвать на её лице такое выражение.

Когда мы перешли к следующему пункту, я не поверил своим глазам.

– …Это ещё что такое?

В списке было написано: «Бежать изо всех сил!». И более того, это было выделено самым огромным цветочком. Видимо, это нужно было сделать обязательно, но… это даже не развлечение. Комари, что, перепутала это со своей программой тренировок?

– Может, всё же пропустим это? Ты же не привыкла бегать… – предложил я, думая, что, если она получит травму, это сведёт на нет всё положительное, но…

– Нет, я хочу попробовать!

Глаза Сисселы засияли.

Что ж, раз она сама так говорит, ничего не поделаешь.

– Вот как? Тогда для начала нужно сменить место.

Понятно, что такое задание не выполнить в городе, так что мы в мгновение ока вернулись на то самое травянистое поле, откуда мы начали.

Оказавшись на безлюдном лугу, Сиссела с большим энтузиазмом начала делать разминку.

Только вот…

– В-всё точно будет в порядке?..

Она провела шестнадцать лет заточённой в башне. Само собой, она никогда раньше не бегала. Я наложил на туфли магию усиления выносливости, так что обычная прогулка не доставит ей проблем, но они не были рассчитаны на бег на полной скорости. Честно говоря, я очень волновался. Но…

– Кёя, стой и смотри. И ни в коем случае не помогай!

После этих слов я больше не мог её остановить. Потому что выражение лица Сисселы было предельно серьёзным. Словно она собиралась принять самый важный вызов в своей жизни. Пристально смотря только вперёд, она выглядела как герой, бросающий вызов могущественному владыке демонов.

И Сиссела побежала.

Сначала её шаги были неуклюжими, отчаянные взмахи рук – неуверенными, и, конечно, не было и намёка на скорость. Даже удержать равновесие было трудно, и она чуть не падала снова и снова… Я не мог на это смотреть и приготовился тайком помочь ей магией.

…Но вскоре я заметил.

Поначалу ногами она двигала неуверенно, но постепенно начала с силой отталкиваться от земли. Руки, которыми она размахивала без какого-либо толку, начали постепенно хватать воздух. С каждым шагом всё её тело приходило в движение, с каждым вдохом скорость возрастала. Словно вспоминая забытое, Сиссела действительно начала бежать.

Разумеется, это не могло длиться вечно. Со лба бегущей девушки струился пот, её дыхание было сбившимся. Было очевидно, что она достигла физического предела. Но даже так она не останавливалась. Вперёд, вперёд, вперёд – словно она родилась лишь для того, чтобы бежать в этот миг, она сосредоточенно отмеряла шаг за шагом. Оставив позади судьбу, долг, проклятие, всё на свете, она просто мчалась к тому, что было впереди.

И вот продолжавшая бежать Сиссела… вдруг плюхнулась на землю.

– Эй, ты цела?!

Придя в себя, я сразу же подбежал к ней. Всё-таки это было слишком. Нужно было остановить её сразу.

Но девушка, лежавшая на спине и тяжело дышавшая… при этом смеялась с огромным наслаждением.

– Х-ха… Х-ха… Ха-ха, а-ха-ха-ха-ха!!!..

Девушка, лежавшая на спине и смотревшая на темнеющее небо, смеялась, задыхаясь.

– Т-ты точно в порядке? Тебе не тяжело? Где-нибудь болит?.. – с беспокойством спросил я у лежавшей на спине и смотрящей в темнеющее небо девушки, которая смеялась, тяжело дыша.

– Слушай, а по мне не видно? – ответила она мне уставшим голосом. – Конечно, тяжело! Мне очень тяжело дышать! Да и в груди больно! Ужасно больно! Просто кошмар, мне кажется, что я сейчас умру! Ах, я так устала! – выкрикивала, тяжело дыша, Сиссела.

Но что же делать? Я изучал только навыки дуэльного боя, так что если самовосстановление у меня было на уровне, то лечение других было не моей специализацией.

…Однако похоже, в этом не было необходимости.

– Но, но, знаешь… когда ты так делаешь, и боль, и тяжесть постепенно утихают… тук-тук, тук-тук… во мне столько разных звуков, и это щекотно, и тепло, и приятно... Ах, вот каково это – бежать… Хи-хи, хи-хи-хи…

Сиссела закрыла глаза и спокойно, ровно дышала. Её сбившееся дыхание постепенно выравнивалось, сердцебиение успокаивалось.

Спустя несколько минут Сиссела с удовлетворением прошептала:

– Выходит, я и правда жила.

– Само собой. Я разве с покойницей разговаривал?

Мой неуклюжий ответ заставил Сисселу тихо рассмеяться.

– Слушай, Кёя, вспоминай обо мне хотя бы иногда, ладно?

– …Давай лучше перейдём к следующему пункту, как только ты отдышишься.

– Угу.

Кивнув, Сиссела поднялась, но почему-то не спешила переворачивать страницу. Вскоре я понял, почему.

На медленно перевёрнутой странице была всего одна строчка. Другими словами, это было последнее задание. И его содержание…

– «Вздремнуть на цветущем лугу!»?..

До этого она спала в душной тесной комнате, так что сон на свежем воздухе должен подарить чувство освобождения… Однако с этим заданием есть две большие проблемы. Первая – время года. Сейчас в этом мире почти зима.

А вторая… уже наступили сумерки. Наше время уже на исходе.

– М-м, кажется, это невозможно, – пожала плечами Сиссела.

Я бы не удивился, если бы она начала капризничать, говоря, что хочет выполнить последнее задание любой ценой, но она была совершенно спокойна… Меня это почему-то безумно раздражало.

– …Нет, пока рано сдаваться. Где-нибудь в этом мире должен быть цветущий луг. Я отнесу тебя куда угодно… Ведь я твой слуга.

– Хе-хе, спасибо.

Это был мой чистый каприз. Наверное, наши роли должны были поменяться местами. Но, похоже, она всё равно готова была меня поддержать. Я взял Сисселу за руку.

…Но в этот самый момент…

– Неа, боюсь, ничё у вас не выйдет, – раздался вдруг вялый голос.

После чего сюда один за другим телепортировалась группа героев, окутанных колоссальной магической силой.

Ну а возглавлял их знакомый мне пирсинговый парень.

– Тебе не кажется, что пора бы уже закругляться, Кёя?

* * *

[1] Записано как: «Яд зимнего увядания. Отсылка на Фимбульветр — апокалиптическую трёхлетнюю зиму, в германо-скандинавской мифологии, предшествующей Рагнарёку. И ещё слово Венем, кривая калька с английского «Venom» (яд).