Четыре дня назад.

Чувство перевёрнутых верха и низа, шок, будто тело выворачивает наизнанку, залитое белым поле зрения и… внезапное, но чёткое ощущение гравитации.

Когда эти ощущения, характерные для телепортационного заклинания, утихли, Комари открыла глаза, и первое, что она произнесла в мире, в котором оказалась, было:

– Вау-у! Значит, это и есть ваша тайная база?!..

Перед стоявшей с открытым от изумления ртом Комари возвышался величественный старый замок, стоявший посреди луга. Судя по обветшалому внешнему виду, он давно пустовал, но всё же излучал величие, подавляющее любого, кто видел его.

После инцидента с «Фимбульвенемом» – одним из «Мистлтенасов», бедствий, способных уничтожить мир, – Комари встретила группу бывших героев, называемых «Олд Мис»… И только что её привели к их базе.

– Как бы сказать… он выглядит так, будто в нём может появиться приведение!

– Комари, я понимаю, что ты хотела сделать комплимент, но вышло совсем наоборот, – шепнула стоящая сбоку Рин Гиондзи.

Эта девушка была переведённой ученицей, вступившей в «Отряд Лалачки (временное название)» после того, как его покинул Кёя, а также членом «Олд Мис».

А позади них телепортировались также…

– Хым, как грубо. Видно твоим воспитанием никто не занимался.

– Да чего ты придираешься? Какая же старшеклассница станет радостно восклицать «Как чудесно!» при виде такого затхлого замка?

Пока мужчина в костюме по имени Амо и женщина с толстым слоем макияжа на лице, которую звали Мики, как обычно, совершенно противоположно реагировали на происходящее, их прервал глубокий и спокойный голос одного пожилого мужчины:

– Мы перед гостьей, прекратите.

У этого старика было крепкое телосложение, рост более двух метров и лицо настолько грозное, что даже чёрт бы расплакался и убежал. Несмотря на это, он почему-то излучал ауру, подобную умиротворяющему большому дереву. Этого старого воина с гигантским мечом за спиной звали Янаги. Он был лидером «Олд Мис».

Состроив на своём суровом лице неуклюжую улыбку, Янаги сказал:

– Что ж, чего говорить стоя, почему бы тебе сперва не зайти внутрь, Комари Имари?

– Х-хорошо! Тогда, с вашего позволения, я зайду!

Приняв приглашение старика, Комари переступила порог старого замка.

И в следующий миг…

– Вау-у!!!

Стоило ей зайти внутрь, как всё вокруг мгновенно преобразилось. Каменный вход, старинный порог, деревянный коридор, ведущий вглубь… Прямо как вестибюль гостиницы в японском стиле. Похоже, старый замок снаружи был всего лишь муляжом, созданным магией сокрытия.

– Добро пожаловать, это наша база. Чувствуй себя как дома… хотел бы я это сказать, но сперва нужно представить тебя всем. Амо, свяжись, пожалуйста, с Усуи. Я приведу Амамию.

– Вас понял.

Янаги и Амо ушли вглубь, чтобы позвать других членов «Олд Мис».

Казалось бы, оставшиеся двое должны были провести ей экскурсию, но…

– В таком случае я вернусь в тот мир и отведу Лалу обратно в школу-с. Всё-таки школа считает нас террористами, так что мы не можем впутывать в это её-с.

– Ты права. Рассчитываю на тебя!

Сначала ушла Рин…

– А я пойду смою косметику. В уходе за кожей каждая минута и секунда на счету.

– Э, а, да, вы правы…

Мики тоже, как ни в чём не бывала, удалилась.

Таким образом, оставшись одна, Комари продолжала стоять, моргая глазами…

– Ох-ох, друзья, ну разве можно бросать такую милую девушку? – раздался вдруг спокойный голос.

Появилась с виду взрослая женщина с ниспадающими чёрными волосами. В её размеренном, спокойном голосе и материнской улыбке чувствовалась льющаяся через край доброта.

Однако больше её утончённой красоты внимание привлекала нижняя часть тела – женщина сидела в инвалидном кресле.

– Э-эм… с вами всё в порядке? – невольно обратилась к ней Комари, увидев её в инвалидном кресле.

Наверняка многим бы не понравилось подобное чрезмерное проявление сочувствия… но эта женщина улыбнулась и, похоже, нисколько не была этим озабочена.

– А-а, тебя, верно, шокировало инвалидное кресло? Не переживай. Я просто не могу двигать обеими ногами – я ничем не больна. Благодарю за беспокойство, – по-взрослому отреагировала женщина, а затем продолжила: – Давай лучше сперва познакомимся. Меня зовут Аманэ Амамия. Приятно познакомиться.

– А-а, я – К-комари Имари! Мне тоже очень приятно!

– Хе-хе-хе, какая ты энергичная, это радует.

Как только они закончили представляться, Комари вдруг вспомнила:

– А, кстати, мистер Янаги как раз пошёл звать вас…

– Да, похоже, мы разминулись. Вечно он плохо подгадывает момент.

Аманэ улыбнулась, не особо беспокоясь по этому поводу. Судя по тому, как она невзначай подтрунивала над Янаги, он был более простой в общении, чем кажется с виду.

– Давай я проведу тебе экскурсию. Можешь везти кресло?

– К-конечно!

Итак, они вместе с Аманэ отправились осматривать базу. Внутри, как и у входа, всё было в стиле японской гостиницы, со всем необходимым для совместной жизни оборудованием. Структура чем-то напоминала базу Резистанса, но по масштабам была куда скромнее. Похоже, «Олд Мис» были не такой уж большой организацией.

И вот, в тот момент, пока Комари думала обо всём этом, идя с Аманэ…

– Вижу, ты уже в этом довольно опытная.

– Э? В чём?

– Ты ведь не в первый раз толкаешь инвалидную коляску? У тебя очень хорошо получается.

Аманэ сказала это без всякой лести. По плавности торможения, проверке наличия ступенек, поворотам за угол и так далее, тому, кто сидит в кресле, сразу видно, привык человек к уходу или нет.

– Может быть… у тебя был кто-то близкий с больными ногами? – спросила она у Комари.

…Она покачала головой.

– Вовсе нет… Просто раньше я была той, кого «толкали».

– …Вот как? Прости, если затронула болезненную для тебя тему.

– Н-ни чего страшного! Я и не скрываю этого… А, кстати, а что это за комната?!

– Интересно? Хе-хе-хе, тогда давай посмотрим.

И они вдвоём продолжили осмотр базы. Впрочем, как уже упоминалось, обитель была скромной, так что экскурсия закончилась меньше чем за десять минут. И в конце Комари привели… в самую большую комнату для совещаний.

– О, с возвращением Имари, Амамия. Всё-таки мы разминулись.

– Я же говорила. Ты слишком сильно беспокоишься, Янаги.

– Комари, я отправила Лалу обратно, – к ним навстречу вышли Янаги, Мики и Рин.

В глубине комнаты Амо возился с компьютером. Похоже, теперь все в сборе… или так можно было бы подумать, но это было не так.

– Спасибо, что показала ей тут всё, Амамия. Мы здесь как раз закончили с подготовкой, – сказал Янаги и посмотрел на компьютер, с которым возился Амо.

После чего…

– О, проверка-проверка, связь есть? – раздался из монитора мужской голос.

Комари с возгласом «Вау!» с любопытством подбежала поближе.

– Я знаю, что это! Называется онлайн-конференцией, так?

– Да, ты права-с. Усуи у нас корпоративный воин… Прошу, садись сюда.

Комари усадили перед монитором, и она оказалась лицом к лицу с мужчиной средних лет в костюме, с мягким выражением лица. Судя по всему, он был в разгаре работы, за его спиной суетливо сновали какие-то офисные работники.

– Ох, прошу прощения. Извините, что в удалённом формате, у нас в компании сейчас аврал… Но давайте начнём с приветствия. Рад нашему знакомству, меня зовут Усуи.

– Э? Д-да, я тоже рада знакомству, я – Комари Имари!

– Ух, какое энергичное приветствие, замечательно! Не зря тебя выбрали «Ключом»!

– Э-хе-хе, кроме энергии мне особо похвастать нечем!

– Ха-ха-ха, в общественной жизни это очень важно. Да-а, моя дочь тоже раньше, как и ты, Имари, каждое утро энергично приветствовала меня: «Доброе утро, папочка!», но в последнее время у неё, что называется, переходный возраст, и позавчера, едва увидев меня, она сказала: «Ты кто?». Ох, это так удручает. Но, с другой стороны, если думать об этом как о взрослении, то это трогательно, или, скорее, всё-таки грустно…

– Д-да…

​И как раз когда он начал сильно отклоняться от темы, с той стороны монитора послышался голос: «Э-эй, Усуи, подойди на минутку!».

– Упс, простите, мне уже пора идти. Если меня сейчас уволят, я окончательно потеряю отцовский авторитет. Что ж, прошу меня извинить.

Изображение прервалось. Похоже, взрослые – ужасно занятые люди.

Но оставив эти мысли, Комари кое-что обеспокоило.

– Эм, мне кажется, вы все меня знаете… И что ещё за «Ключ»?..

И Усуи только что, и Аманэ до этого – у неё было явное ощущение, что они её ждали. Да и вообще, на это указывало уже то, что они пришли за ней в тот другой мир. Была какая-то другая причина, помимо того, что она была в одном отряде с Рин…

– Дело в том, что ты, Комарушка, – герой из пророчества! – ответила Аманэ, а затем назвала имя богини, которую она хорошо знала: – Госпожа Хельза предрекла, что ты придёшь. Поэтому мы все так долго ждали встречи с тобой.

– Госпожа Хельза?! Неужели она здесь?!

Богиня Хельза – та самая богиня, что призвала Комари и Канон… Однако ответ на её вопрос оказался далеко не радужным.

– …Да, это госпожа Хельза собрала нас. Но сейчас её здесь больше нет. Она пропала без вести около года назад… Скорее всего, она уже мертва.

– Н-не может быть!.. Но как?..

На вопрос шокированной Комари ответил Янаги:

– Этого мы не знаем. Однако не имеющие продолжительности жизни богини встречают смерть только в трёх случаях. Если их кто-то убьёт, если они полностью выполнят свою роль, или же… если они нарушат некое «табу» для богинь… В любом случае, госпожи Хельзы больше нет, – сказав это, Янаги с сожалением покачал головой.

– Но всё же, госпожа Хельза оставила для нас несколько пророчеств. Одно из них – вот.

С этими словами Аманэ протянула ей листок бумаги. Это была… какая-то очень кричащая листовка из супермаркета.

«Весенняя Мега-выгодная распродажа! Благодарственная распродажа в честь основания „Супер Харудай“!! Сейчас у вас есть шанс выиграть 1 кг отечественной говядины вагю!!»

– …Понятно! То есть госпожа Хельза была голодна???

– Ой, прости, это оборотная сторона, оборотная.

Аманэ перевернула протянутую листовку перед сбитой с толку Комари. На обратной стороне была короткая записка.

«Пророчество Хельзочки №12: Ищите Комари».

Мало того, что это было записано на обратной стороне рекламной листовки, так ещё и почерк с содержанием были слишком небрежными, чтобы называть это «пророчеством».

– Ну, глядя только на это, трудно поверить, да? Но это действительно то, что оставила госпожа Хельза…

Аманэ пыталась как-то оправдать вопиющее отсутствие правдоподобия, но, похоже, в этом не было нужды.

– Вау, это так похоже на госпожу Хельзу! Оно точно настоящее!

– Хе-хе, действительно. Значит, ты тоже знала госпожу Хельзу.

– Но я не понимаю, что всё это в итоге значит? Зачем я вам?

– На самом деле, есть ещё несколько пророчеств. Правда, они вот так же небрежно разбросаны где попало, поэтому мы нашли не все, но если соединить то, что найдено, получается примерно следующее: «Комарушка, ты и есть тот „Ключ“ к спасению мира от опасности».

– Я – ключ к спасению мира?!.. – услышав эту шокирующую правду, Комари сглотнула слюну и… – …Кстати, а мир сейчас в опасности?!

Споткнулась на первой же ступеньке.

– Хм… Верно, пожалуй, стоит начать с этого. Прежде всего, мир, в котором мы живём, – это всего лишь один из более крупных миров, называемых «Мировым Древом». Каждый из иных миров, включая Землю, считается чем-то вроде плода, выросшего на этом Мировом Древе. Разумеется, это вы должны были проходить в школе…

– …Д-да, мы проходили! Наверное!

– …Продолжим. Это Мировое Древо – не просто метафизическая концепция, а нечто близкое к конкретной форме жизни. Говорят, оно обладает буквально схожим с деревом образом жизни. Начинается с семени, растёт со временем и в конце, оставив семена, умирает. То есть, у самого Мирового Древа тоже бывают периоды смены поколений.

​Выслушав это объяснение, Комари вдруг кое-что поняла.

– Ась? Но тогда «гибель мира»… это же скорее нормально, разве нет?

– Да, именно так. Как и все люди, Мировое Древо также неизбежно встречает свой конец. Это можно назвать законом природы, – охотно согласился Янаги, но затем продолжил: – Однако, у «гибели» тоже есть разновидности. Если проводить аналогии с людьми, то для старика вроде меня умереть от старости – это вполне естественно. Хотя это и может быть грустно, ничего претящего в этом нет… Но в этом мире существуют и другие смерти.

Комари и без слов поняла, на что он намекает.

– Смерть в результате несчастного случая, смерть от болезни, самоубийство, убийство – всякая смерть, не позволившая прожить отпущенный срок, без исключения печальна и её следует избегать. Действительно, люди в конце концов умирают, но именно поэтому я считаю, что очень важно, когда и как они умирают. И то же самое касается и Мирового Древа… Мировое Древо, на котором мы живём, ещё молодо. Изначально, конец света должен был быть делом далёкого будущего. Но сейчас, есть та, кто пытается исказить этот закон природы и насильно приблизить «гибельный» финал. Имя её – богиня Розе… Нет, если быть точным, богиня Розалия, которая выдаёт себя за богиню Розе.

– В-вы имеете в виду… ту из школы?..

Даже Комари знала про богиню, которая называла себя Розе. Одна из основательниц школы, та самая богиня с ослепительной красотой.

– Верно. Розалия, выдающая себя за Розе, пытается насильно привести это Мировое Древо к погибели путем сбора Проклятий Конца, «Мистлтенасов», разбросанных по всему миру.

В момент, когда прозвучало это слово, Комари ахнула.

– Это же как у Сисселочки!.. Пожалуйста, расскажите мне, что такое Проклятья Конца? Почему нечто подобное вообще существует? Кто их создал?!

Девушка, с рождения изолированная, будучи ядом, способным уничтожить мир, и погубленная самой своей ролью – что же это за ноша, что была на неё возложена? Почему подобная трагедия вообще должна существовать? Кто и где возложил её? Комари просто не могла не спросить об этом.

И ответ на её вопрос был…

– Проклятья Конца определяются как «проклятья и артефакты, способные уничтожить Мировое Древо»… Однако тут немного нарушен порядок. Если говорить точнее, Проклятья Конца являются воплощениями «погибели мира», и… создаёт их не что иное, как само Мировое Древо.

– Э-это что-то вроде… с-самоубийства?.. – с трепетом спросила она, а Янаги дал ей странный ответ.

– Нет, это не так. Может прозвучать противоречиво… но Проклятья Конца в своей основе не уничтожают мир.

– …?! Это типа «загадка»? Я не понимаю!!

– Прости, я неудачно выразился… Проклятья Конца действительно являются воплощениями разрушения, но, когда возникает угроза уничтожения от Проклятья Конца, обязательно появляется «сила спасения», чтобы предотвратить исходящую от них угрозу. Они обе, так сказать, подобны свету и тени. Чем могущественнее Проклятье Конца, тем сильнее становится и сдерживающая сила, что ему противостоит.

Сила разрушения и сила спасения… у Комари тоже нашлось, с чем это связать.

– Это… типа как герой и владыка демонов?..

– Да, ты абсолютно права. Если владыка демонов нарушает покой мира, обязательно рождается герой и приносит гармонию. Мир устроен так, чтобы поддерживать определённое равновесие.

Баланс мира… Ну, в общих чертах образ был понятен… Но, конечно, не обошлось без вопросов.

– Но разве это не странно, что и конец, и спасение создаёт Мировое Древо? Кажется, это называется… «Сам срежиссировал, сам сыграл»?

– «Сам срежиссировал, сам сыграл», говоришь… Хе-хе, пожалуй, ты права. Но для Мирового Древа это необходимая жизненная деятельность. Подобно тому, как мы, живые существа, живём за счёт энергии, производимой клетками, Мировое Древо тоже живёт, питаясь «историями», что ткутся в каждом малом мире. Если трудно понять, можно заменить на «волю» или «эмоции». Человеческие чувства – это сгустки энергии. Особенно это заметно у героев… Твой оригинальный навык когда-нибудь усиливался из-за эмоций?

Едва ей задали этот вопрос, как она вспомнила о том разе, когда она победила Древа Скверны во время инцидента с Резистансом, её меч обрёл новую силу из-за искреннего желания спасти тех учеников.

– По твоему лицу видно, что ты о чём-то догадалась… Верно, усиление способностей из-за эмоций – это не чудо и не совпадение. Дело в том, что оригинальные навыки – это…

– Семена Мирового Древа…

– Угу, совершенно верно.

Феррис говорила нечто похожее, когда их пленила богиня Сноэлла. Теперь Комари поняла, что она имела в виду.

– Как семя питается эмоциями, так и взрослое Мировое Древо питается эмоциями. А человеческие эмоции по-настоящему усиливаются именно во взаимодействии с другими людьми. Гнев, ненависть, печаль, радость – в одиночку они остаются малы. Сильно колеблются они лишь тогда, когда есть кто-то другой. Вот почему «истории», сотканные из переплетения эмоций нескольких людей, являются жизненно важной пищей для поддержания и роста Мирового Древа. В частности, чем напряжённее история, тем больше порождаемая ею энергия, и самая сильные из них – это истории битв не на жизнь, а на смерть, – после чего Янаги подытожил: – Поэтому, Мировое Древо не желает простого спокойствия. Оно растёт, поддерживая баланс между умеренной угрозой гибели и умеренным спасением. И вот, когда оно достаточно вырастает, оно передаёт всё новому семени Мирового Древа, что остаётся последним… и тогда старое Мировое Древо наконец встречает свою истинную гибель.

Выслушав эту лекцию, Комари наконец поняла.

Подобно тому, как многие живые существа растут через ежедневный метаболизм «смерти и регенерации клеток», этот мир также растёт, повторяя циклы конца и спасения. В этом и заключалась суть равновесия, похожего на «сам поджёг, сам потушил», и в каком-то смысле это была совершенно нормальная жизнедеятельность.

Но проблема в том, что была та, кто пыталась нарушить это равновесие…

– Это и есть цель Розалии. Собирая только «Концы» из… Конца и Спасения, что должны уравновешивать друг друга, она нарушает баланс и пытается подтолкнуть Мировое Древо к слишком ранней гибели.

Убить мир… это, на первый взгляд, абсурдное стремление, по-видимому, было вполне осуществимой амбицией.

Понятно, это действительно «мировая опасность».

– Поэтому госпожа Хельза собрала нас как сдерживающую силу, противостоящую Розалии. Но противостоять Розалии, управляющей «Проклятьями Конца», непросто. Нам нужно оружие, которые станет нашим козырем, – сказав это, Янаги озвучил имя одного меча: – И это оружие – «Меч Древнего». Сильнейший меч в Мировом Древе, которым, как говорят, владел самый первый герой. Из-за своего могущества, «Меч Древнего» считается одним из «Проклятий Конца», и которое по рангу сравнимо с «Лост Кором», которое некогда едва не уничтожило Мировое Древо. Госпожа Хельза говорила, что его необходимо заполучить для того, чтобы сокрушить амбиции богини Розалии. И в то же время она предсказала, что «Ключом» к получению меча… являешься ты.

– Я – ключ к сильнейшему мечу?.. Но я никогда раньше об этом не слышала…

– Да, давай я объясню по порядку. Прежде всего, твой оригинальный навык «Эль Вискам» – это не просто атакующий навык, материализующий меч. Разумеется, ты и сама, должно быть, уже это заметила…

– О-о-о, вот оно как?!

– …

– Впервые слышу! – удивлённо воскликнула Комари.

Собравшись с мыслями, Янаги начал всё ей объяснять:

– …Кхм, тогда начнём с этого. По словам госпожи Хельзы, официальное название твоего оригинального навыка – «Холлоу[1]». Это навык одних только ножен без меча.

– Одних только ножен… то есть пустых?

– Да, но это не значит, что они бесполезны. Твой навык – это пустота… Именно потому, что у него нет формы, он скрывает в себе бесконечные возможности. Он позволяет проецировать в эти ножны любые существующие в этом мире мечи и свободно их использовать… Ну как, у тебя есть какие-нибудь догадки на этот счёт?

Кстати, – вспомнила Комари.

Тот очищающий меч, которым она сразила Древа Скверны, – «Левантейн», что был создан с помощью силы, одолженной у Кёи, и… тот неизвестный драгоценный меч, которым она пыталась стереть трагедию Сисселы. Все эти мечи кардинально отличались от её обычного «Эль Вискама».

То есть, «Эль-Вискам» был лишь частью её истинной способности.

– «Холлоу»… Мой настоящий оригинальный навык…

– Верно. И эта сила намного могущественнее, чем ты себе представляешь. В этом мы только что убедились воочию.

Комари поняла, о чём говорит Янаги.

Та сила, которой она попыталась отменить всё, не желая признавать смерть Сисселы… хотя Рин и остановила её, ей вне всяких сомнений было под силу переписать миропорядок.

– Имя того меча, который ты создала – «Дэа Экс Фейт». Это духовный меч высшей концептуальной сущности, причисляемый к «Проклятьям Конца». Хотя радиус действия и был ограничен по сравнению с оригиналом, сама сила, без сомнений, была равна настоящей… То есть, твой навык может проецировать даже «Проклятья Конца».

Навык, позволяющий свободно управлять даже уничтожающими мир силами… Уже от одного этого факта у Комари закружилась голова, но Янаги ещё не закончил.

– Однако истинная ценность твоего оригинального навыка не в проецировании мечей.

– Что вы имеете в виду?..

– Раз это ножны, то, естественно, есть и меч, который должен в них хранится. И этот меч – тот самый «Меч Древнего», о котором я говорил ранее… Клинок конца, что стоит на вершине всех «Проклятий Конца»… Госпожа Хельза говорила, что единственная способность, которая может контролировать «Меч Древнего, это «Холлоу», что таится в тебе.

Слушая слова Янаги, Комари чувствовала, как сильно бьётся её сердце.

Образ жизни Мирового Древа, правда о Проклятьях Конца, угроза богини Розалии… Ей объяснили так много всего и сразу, что, честно говоря, Комари не усвоила и половины. Но одно она поняла. Она… и есть спасительница, которая спасёт мир. Да, совсем как главная героиня истории, о которой она всегда мечтала.

– Н-невероятно… Невероятно, невероятно, невероятно!..

Открывшаяся дверь судьбы.

Великая миссия, возложенная на неё.

Не в силах скрыть воодушевления от этой изменившей её жизни истины, Комари невольно спросила:

– Я-я – ключ, что спасёт мир, верно?! Я – владелица того невероятного меча, верно?!

– Угу, именно так.

– Тогда у меня вопрос: если это так, если это так, то почему… я такая слабая?

Таким был простой вопрос без какого-либо подвоха, возникший в её голове до воодушевления.

Когда она бросила вызов Юки, разрешил всё по итогу Кёя.

Когда она сразила Древа Скверны, все бы умерли, если бы Кёя не одолжил ей свою силу.

Ну а когда она не смогла спасти Сисселу… её даже рядом не было.

Если я – избранная и истинный герой, что спасёт мир от бедствия… то почему же я даже не обладаю силой ниспровергнуть случившуюся на моих глазах трагедию?

От её абсолютно невинного и полного грусти вопроса Янаги на мгновение потерял дар речи. И вместо него заговорил слушавший рядом Амо.

– Эй, что ты этим хотела сказать? – спросил в ответ Амо, в тоне которого сквозил сильный гнев. – Хочешь сказать, что не достойна быть ключём? Что не уверена, что сможешь исполнить свою роль? Что ты не можешь нести такую тяжёлую ответственность?

– Эй, Амо, это очень грубо! – попыталась приструнить его Мики, но гнев Амо не утихал.

– Молчать. Я сейчас говорю с Комари Имари. Ну, в чём дело? Не станешь отрицать?

– Ну… – запнулась Комари.

На вопрос: «Не уверена ли она в себе?», ответ был лишь один – именно так и есть.

Конечно, она восхищалась героями. Но как могла она, будучи бессильной и оказавшейся не в состоянии спасти даже одну развернувшуюся на её глазах трагедию прямо у неё на глазах, поверить, что сможет спасти мир?

Расценив это выражение лица как согласие, Амо стал яростно донимать Комари.

– Ты что, издеваешься над нами?! Говоришь, у тебя нет уверенности, и это сейчас? Янаги, всё-таки я против! Мы не можем позволить этому навыку оставаться у той, у кого нет ни решимости взвалить на себя мир, ни желания что-то делать, обладая силой! Если бы она была просто бесполезна – это одно, но этой слабостью непременно воспользуется Розалия! Мы должны избавиться от неё здесь и сейчас, прежде чем её используют во зло!

– П-подождите-с! Комари просто ещё не всё осознала…

– Вот именно, к тому же, зачем тогда госпожа Хельза оставила те пророчества? Это значит, что без неё ничего не получится, верно? – попытались вмешаться Рин с Мики, однако Амо даже не думал идти на уступки.

– Пророчества, говорите?.. Хым, какой бред. Я не верю в Хельзу слепо, как все вы. Сколько из небрежных пророчеств той женщины вообще сбылось? Сколько наших действий было сорвано из-за них. Да и вообще, вы все должны понимать. Богиня Хельза – богиня пепельных крыльев, единственная в мире, не имеющая ни роли, ни полномочий… Скорее всего, она – нечто иное, а не чистокровная богиня. Даже неизвестно, враг она или друг. И я не стану верить в её ложь о каком-то ключе!

– Блин, ты с самого начала всё только отрицаешь! Факт в том, что Розалия опасна, и «Меч Древнего» действительно существует! В этом-то пророчества госпожи Хельзы оказались верными! Если так пойдёт и дальше, этот меч заберёт школа! И вообще, раз уж на то пошло, то что ты вообще здесь делаешь, если ты не веришь госпоже Хельзе?

– Глупый вопрос, – чётко отрезал Амо в ответ на её вопрос. – В мире я верю лишь двоим – Янаги и Аманэ. Если мы сможем направить этих двоих в цитадель врага, на этом всё и закончится. Мы лишь руки и ноги, служащие этой цели, а меч с самого начала не был нужен. Или… хоть кто-то из присутствующих здесь может представить себе, чтобы эти двое проиграли?

Слова Амо, который отрицал даже богинь, были не чем иным, как чистой слепой верой. «Всё будет в порядке, потому что есть Янаги и Аманэ» звучало как нелогичное желание, не свойственное рассудительному Амо… Однако никто не отрицал эту абсурдную слепую веру. Да, не только Амо. Каждый присутствующий здесь знал без всяких доводов. Что Янаги и Аманэ – старый солдат, лучшие годы которого были уже позади, и женщина в инвалидном кресле – и есть сильнейшие существа в этом мире.

– Я повторю: у нас есть эти двое. Больше никакой боевой силы не требуется. Нет нужды намеренно принимать на себя непонятный риск. Это моё мнение… Так что, я ухожу. Я не могу проводить военный совет перед той, у кого нет решимости спасти мир, и кто, к тому же, может стать нашим врагом, – бросил Амо напоследок и поспешно покинул комнату.

В комнате снова воцарилась тишина. Мики со вздохом пожала плечами.

– А-а, ну и ребёнок же он. Я пойду, немного его успокою… А, Янаги, пойдёмте со мной. Кроме вас, он никого слушать не станет.

– У-угу…

Силой уводимый Янаги в самый последний момент повернулся к Комари.

– Прости, что так вышло, хоть это мы сами пригласили тебя сюда, Комари. Но, пожалуйста, не спеши с выводами. Я, наоборот, рад, что ты робеешь перед такой миссией. Ведь прежде всего это значит, что ты полностью осознаёшь тяжесть возложенной на тебя роли. Поэтому я считаю, что именно твоя неуверенность и есть лучшее доказательство твоей праведности.

С этими словами Янаги ушёл.

Раз уж лидер ушёл, ни о каком совете не могло быть и речи.

– Э-эм, не переживай насчёт этого, Комари-с! Амо всегда такой! – тут же подбежала поддержать её Рин.

Но даже так…

– Боюсь, невозможно просить у неё «не переживать», – словно озвучила мысли Комари Аманэ, пожав плечами. – Что ж, совет, похоже, окончен, так что я, пожалуй, тоже вернусь в свою комнату. Комарушка, поможешь мне? – побудила её Аманэ повезти кресло.

– А? Д-да!

– А, тогда я могу…

– Нетушки. Я хочу, чтобы это сделала Комарушка!

– В-вот как-с?..

И вот, оставив удручённую Рин, они направились в личную комнату Аманэ. Прибыв в комнату, оказавшуюся более «серой», чем можно было представить, Комари подняла Аманэ с кресла и усадила её на кровать. Затем Аманэ выдохнула и…

– Ты не думай, что он ненавидит тебя, – вдруг продолжила она прошлый разговор.

Наверное, она, как и Рин, пытается меня утешить… – подумала Комари, но тут Аманэ произнесла неожиданные слова:

– На мой взгляд это… да, что-то вроде ревности.

– А? Ревность?..

Услышав это слово, которое никак не вязалось с её образом Амо, Комари захлопала глазами. Но Аманэ спокойно кивнула, сказав: «Да», и объяснила причину:

– Оригинальный навык Амо – молитва, исцеляющая других. Вероятно, это самый могущественный навык исцеляющего типа во всём Мировом Древе. Поэтому он мог бы, если бы захотел, искоренить болезни и раны во всём мире. И притом, очень легко… Но он этого не сделает. Ибо знает, что, если все люди в мире начнут доживать до ста лет, этот мир мгновенно лопнет. В общем… он и в этот самый момент продолжает смотреть, как люди умирают от ран и болезней, и ничего не делает. По крайней мере, он так думает. Он очень серьёзный мальчик.

Услышав об этом, она поняла, что та насмешка: «что-то делать, обладая силой», скорее всего, была направлена на него самого.

Да, Амо не был злым человеком. Напротив, он единственный из «Олд Мис», кто не обращался с Комари как с ребёнком, а говорил с ней как с равным. Наверное, он всегда добровольно берёт на себя роль того, кто говорит то, что другие говорить не хотят.

Именно потому, что она это понимала, выражение лица Комари оставалось мрачным. Ведь Амо, несомненно, был прав. Что же делать ей, будучи избранной, но не достойной?..

Гляда на опустившую голову Комари, Аманэ хихикнула. Она знала, что иногда сомневаться тоже необходимо. Поэтому…

– Слушай, может, лучше сходим в ванну? Здесь есть большая ванна под открытым небом! Точнее, я хочу сходить туда, так что прошу тебя отвести меня!

Сказав это, Аманэ насильно потащила Комари за собой. А затем сказала те безответственные слова, свойственные взрослым:

– Давай отложим сложные мысли на завтра. Ведь это – привилегия, доступная только детям, у которых есть будущее.

----…

--…

…На следующий день, ранним утром…

На лугу, раскинувшемся за старым замком, Комари махала мечом.

Поднять, опустить. Поднять, опустить.

Повторяя эти движения, которые она совершала бесчисленное множество раз, сердцем девочка была не здесь.

Было столько вещей, которые её тревожили и которых она не понимала: Мировое Древо, Розалия, её настоящий оригинальный навык и… миссия, что была ей поручена. Но больше всего она не понимала собственное сердце.

Миссия, о которой она всегда мечтала.

Сила, которую она всегда искала.

Она ведь должна была желать быть полезной кому-то.

Она ведь поклялась, что трагедия, подобная той, что случилась с Сисселой, больше не повторится.

И всё же, сейчас она так сильно робела.

Трусиха. Малодушная. Сколько бы она себя ни корила, дрожь в сердце не прекращалась. Она никак не могла отделаться от мысли: «Действительно ли я заслуживаю того, чтобы быть избранной?».

Это сомнение не отпускало её, как бы усердно она ни думала. Поэтому… словно пытаясь отмахнуться от этой смуты, Комари просто продолжала махать мечом.

Поднять, опустить. Поднять, опустить.

Стучащее биение сердца, ощущение твёрдой рукояти, вспотевшая кожа, тяжесть стали, воздух утренней зари, звук клинка… постепенно сливались воедино в этом движении. Словно разрозненные линии, разбросанные по холсту, постепенно складывались в прекрасный пейзаж. Разобщённые сердце Комари, её тело, меч, мир – всё сплеталось в единой траектории взмаха меча.

И так, в какой-то момент Комари забыла и сомнения, и нерешительность, и даже собственное имя, став чистой концепцией, что просто машет мечом…

– Хм, воистину прекрасно, – внезапно раздался голос за её спиной.

Она невольно пришла в себя и увидела, что позади неё неуклюже улыбается Янаги.

– О, мистер Янаги! Давно вы тут стоите?..

– Совсем недолго. Я наблюдал, думая дать какой-нибудь совет как старший… но вот досада. Мне тебе больше нечего сказать. Твой меч уже давно идёт по верному пути. Не зря госпожа Хельза выбрала тебя, – похвалил он Комари…

Однако она отрицательно покачала головой.

– Это не так… Я всё такая же слабая… И я всё равно не понимаю, почему именно я? Избранным судьбой героем должен быть кто-то вроде вас, мистер Янаги.

Комари мало знала о стоявшем перед ней старом воине. Но всё же, вчера она своими глазами видела. Тот удар, что одним махом стёр в порошок башню Мирового Древа... был, абсолютно точно, вершиной боевых искусств. Уровень, которого могут достичь лишь те, кто в результате умопомрачительно долгих и непрерывных тренировок слил воедино с клинком саму свою жизнь. Если в этом мире и был человек, достойный быть спасителем… то это должен был быть именно такой человек, как он.

Но Янаги, усмехнувшись, покачал головой.

– Если я кажусь тебе настолько великим человеком, то лишь из-за того, что я прожил немногим дольше тебя и обрёл достоинство… Ведь я не посвящал себя мечу так усердно, как ты.

– Что?.. Правда?..

От его неожиданного признания Комари задумчиво склонила голову набок. И по манерам, и по силе – Янаги со всех сторон выглядел как воин, усердно тренировавшийся днём и ночью. Разве мог он быть «не усердным»?

– Сомневаешься? Это приятно, но… к стыду своему, это правда. Кажется, целых три года. У меня был период, когда я бездельничал, даже не прикасаясь к мечу, не говоря уже о тренировочных взмахах, – самуничижительно пожав плечами, Янаги начал рассказ о прошлом. – Меня призвали в другой мир, когда я был примерно твоего возраста. Вот только мир, в который меня призвали, находился в несколько особой ситуации… Демоны там уже давно были уничтожены. За исключением одного-единственного дракона.

Янаги молча закрыл глаза, словно рисуя его образ в своём воображении.

– Чёрная, тускло поблёскивающая чешуя, отточенные клыки, могучие и сильные лапы, хвост, извивающийся, словно великая река, и ещё… глубокие красные глаза, похожие на закат за мгновение до того, как он истлеет… Ах, я и сейчас всё это отчётливо помню. Он стоял в одиночестве в глуши на краю света, о котором никто не знал, куда меня привела богиня. Его сородичи давно исчезли, люди туда не заходили, и в том мире не было никого, кто знал бы о его существовании. Единственный древний владыка демонов, не оставшийся даже в преданиях. Поэтому я даже не знаю его имени… Но тем не менее, он определённо был там.

Старик, который вроде как был косноязычным, становился удивительно разговорчивым, лишь когда речь заходила о том драконе. Это лучше всяких слов говорило о величии дракона.

– Моим долгом было сразить того дракона. Услышав это от богини, я взял меч. У меня не было особых вопросов. Я был рад, что меня избрала богиня, и, к тому же, я, естественно, думал, что смогу победить, потому что такова была судьба… Но результат был иным. Он был ужасающе силён. Я ему был совсем не ровня. Было такое чувство, будто я машу мечом на саму землю. Мой клинок мгновенно разлетелся вдребезги, и я едва унёс ноги. И это было началом долгой, долгой битвы, – вспоминал старый воин с ностальгией. – На следующий день и во все последующие я бросал ему вызов. Я понимал, что не смогу вернуться, не победив того дракона. Поэтому я бросал вызов много раз… и каждый раз получал жестокий отпор. Сражаться каждый день я мог лишь благодаря своему оригинальному навыку. Хм, как же он назывался… Я давно забыл правильное название, но… он был из тех, что «восстанавливает силы за одну ночь сна»…

– Э?.. В-вы имеете в виду…

Услышав об этой способности, Комари невольно запнулась. Но похоже, он догадался о её мыслях, и Янаги горько усмехнулся:

– Да. Я узнал об этом позже, но, оказывается, мой оригинальный навык был довольно слабым. В прямом бою он бесполезен. Впрочем, с моими тогдашними навыками любой оригинальный навык вряд ли что-то изменил бы. И вот, после примерно полугода таких вызовов и поражений, вызовов и поражений… мне всё это совершенно надоело.

Неожиданно услышать от этого человека такие детские слова, как «надоело». Увидев удивлённое лицо Комари, Янаги с лёгким смущением пожал плечами.

– Что поделать, я был тогда ещё молод. К моему стыду, характер у меня был не из терпеливых. Да и вообще… я не видел смысла в этой битве. Если бы я сражался ради защиты людей, я бы ещё мог держаться. Но мой противник был просто драконом, стоявшим на краю мира. Он не причинял вреда людям, не осквернял землю. Он был безвредным живущим там созданием. Так что, даже если бы я проиграл, мир не погиб бы. Даже если бы я победил, мир не был бы спасён. Более того, местные жители изначально даже не знали об этой битве. Я не мог вынести того, что продолжал рисковать жизнью в битве без смысла и похвалы, чем бы она в итоге не закончилась. Потому… я сбежал, – спокойно признался Янаги. – Конечно, я не мог вернуться на Землю, не победив владыку демонов. Но тот иной мир был мирным и процветающим местом, и все жители были очень добрыми. Они тепло приняли меня, незнакомца без родных и близких. Хотя я и не мог использовать свой оригинальный навык, у меня была недюжинная сила, и я мог прожить, занимаясь физическим трудом, например, таская грузы. Ах, оглядываясь назад, та жизнь была прекрасной. Я забыл и о владыке демонов, и о богине, тоска по дому ослабла, и вскоре я уже думал, что неплохо бы остаться здесь навсегда.

Янаги невольно улыбнулся от ностальгии. Глядя на его выражение лица, легко понять, насколько счастлив он был в те дни.

– И вот, однажды, после трёх лет жизни без меча в руке, мне вдруг приснился сон об одиноком драконе, стоявшем в глуши. Конечно, это был всего лишь сон… но мне стало немного любопытно, и я отправился в те заброшенные земли ещё раз.… Он был там. Совершенно неизменный с того дня, когда я впервые увидел его, тихо чего-то ожидая. Меня охватил безотчётный ужас, и я убежал. Он не последовал за мной. Естественно. Тот дракон лишь нападал в ответ на тех, кто бросал ему вызов. Он никогда не преследовал их сам. Поэтому сбежать от него было легко.… Нет, должно было быть легко… но, видимо, от владыки демонов не сбежишь. Вернувшись в деревню, я снова вернулся к прежней жизни. Однако в душе я уже не был прежним. Он ждёт. Ждёт меня. Эта мысль не выходила у меня из головы. Я не мог забыть его красные глаза, въевшиеся в мою память. Так что я отчаянно бежал. Менял города, менял земли, лишь бы подальше от той глуши, где был дракон. Я бежал от воспоминаний, бежал от богини, бежал от своего долга, бежал, бежал, бежал, и всё же не мог сбежать… и в конце концов решил сбежать даже от самого побега.

С этих слов началась подлинная история о старике и драконе.

– Я вернулся к нему в третий раз. Хотя, как и прежде, у меня не было шансов. Нет, скорее, после трёх лет безделья он отметелил меня ещё жёстче, чем в первый раз. Меня, конечно, чуть не убили, и я кое-как сбежал в старую хижину на краю глуши, где жил раньше и где богиня по-прежнему ждала меня. И снова началось всё то же самое. С восходом солнца я шёл на битву, а на закате, избитый, отступал. Затем спал как убитый всю ночь… и с восходом снова бросал ему вызов. Ах, чёрт возьми, это были поистине мучительные дни.

Одни лишь воспоминания об этом заставляли Янаги тоскливо вздыхать. Он совсем не был таким, когда рассказывал о днях в бегах.

Поэтому Комари невольно спросила:

– Эм… А вы не думали снова сбежать?..

– Да, конечно, думал. Очень много раз. Но я решил не делать этого, потому что уж лучше так, чем испытывать муки, как в те годы в бегах… и, наверное, потому, что со мной была богиня.

– Э? Вы хотите сказать, ч-ч-что… у вас с богиней была запретная любовь?!

Недавно она видела драму с подобным сюжетом по телевизору.

Но растерявшийся Янаги рассмеялся.

– Ха-ха-ха, та богиня действительно была прекрасной дамой с большим белоснежными крыльями, но в романтических отношениях мы не состояли. Вернее, мы почти не разговаривали. Я и сам был весьма неразговорчив, но богиня и вовсе была молчаливой особой. Она произносила лишь две фразы: каждое утро – «Береги себя» и каждую ночь – «С возвращением». Больше она ничего не говорила. Сначала я думал, что она меня просто ненавидит, и это меня угнетало, – Янаги горько улыбнулся. – Однако это было ужасное заблуждение… Мне давно было интересно: в каждой битве мой меч разбивался о того дракона. И всё же на следующее утро богиня давала мне новый меч. Откуда она их брала? И однажды ночью я узнал ответ… В тот день я случайно проснулся среди ночи. И что же? Богиня вышла из хижины и куда-то направилась. Заинтересовавшись, я тайком последовал за ней. Её целью было поле боя, где стоял дракон. И знаешь, что она делала? Она начала собирать осколки разбитого меча один за другим. И, собрав все, она вырвала одно из своих перьев и начала ковать меч в пламени, что разожгла от него. Каждую ночь, пока я спал, она чинила мой меч… Я всегда думал, что сражаюсь в одиночку, но оказался неправ. Хотя она и не говорила ничего, богиня всё это время сражалась вместе со мной.

Комари тоже осознала, насколько этот скромный факт стал мощной опорой для тогдашнего Янаги.

– Дальше всё повторялось. С рассветом я брал меч, сражался с чёрным драконом насмерть, мой клинок разбивался, и я возвращался домой. С каждым разом на моём теле прибавлялось шрамов, и с каждым разом меч становился на одно перо богини больше. И это продолжалось без конца. Много раз сменялись лето и зима, много раз проходили весна и осень. И вот, когда мои волосы начали седеть… наступил последний день. После долгих-долгих лет те огромные и прекрасные крылья богини сократились до одного-единственного пера. И вот, как обычно, починив мой разбитый в бою меч пламенем от пера, как обычно, сказав мне: «Береги себя»… она умерла. Видимо, такова была её роль. Умершая богиня не оставляет после себя даже тела. Она исчезла, словно растворившись в ветре. Я даже не смог поблагодарить её за всё, что она для меня сделала.

В спокойном голосе Янаги сквозила неугасшая до сих пор печаль.

– Поэтому я сделал, как она просила, и отправился к нему. А тот дракон, как всегда, был там. Так же, как когда я впервые пришёл, он просто невозмутимо и спокойно ждал меня в глуши… На этот раз меч не сломался. Мы с ним сражались семь дней и семь ночей. Окрашивали друг друга своей кровью, погребали друг друга своей плотью до такой степени, что уже нельзя было разобрать, кто есть кто. И дело было не в ненависти. И не во вражде. Мы оба уже по горло были сыты этой битвой, и такие чувства давно иссякли. Для нас та смертельная схватка была совершенно естественным действием. Как восход солнца. Как течение воды. Мы сражались насмерть. Такова была наша природа. И на рассвете седьмого дня… последним стоящим на ногах был я. Дракон был мёртв. Не сказав ничего, не оставив ничего. Так же, как и богиня, он растворился в ветре и исчез.

Комари было подумала, что так завершилась история старика и дракона… Но похоже, это было лишь началом.

– Но даже после того, как всё закончилось, я так и не понял, зачем там был тот дракон? О чём он думал, сражаясь? И кого на самом деле ждал? Не зная ровным счётом ничего, мне остались лишь это старое тело и меч. Я не мог отделаться от мысли… Я был действительно избран и сражался с ним. Но было ли это правильно? Возможно, дракон ждал кого-то другого. Возможно, был кто-то более достойный. Если бы не я, возможно, исход был бы иным. Действительно ли я заслуживаю того, чтобы быть избранным?

Те сомнения, что терзали когда-то старика, странным образом совпали с терзающими Комари сомнениями. Поэтому она, словно уповая на него, спросила:

– Как вы нашли ответ на этот вопрос, мистер Янаги?..

– Понимаешь, в чём дело… – озвучил Янаги самую суть: – Я всё ещё размышляю об этом.

Старик неуклюже улыбнулся.

– Амо и остальные верят в меня и говорят, что «этот старик обладает силой спасти мир». Но, как я уже тебе рассказал, я – слабый человек. Я до сих пор не уверен, заслужил ли я этого. Но даже так я намерен сделать всё, что в силах своих старых косточек. Жить мне осталось недолго, и я смутно понимаю, что даже в конце этой битвы я вряд ли найду искомый ответ. Но даже так… я решил сражаться. Чтобы тот дракон хоть чуть-чуть был доволен тем, что выбрал меня. Чтобы не опозорить его как избранник. Чтобы, встретившись с ним где-нибудь после смерти, я мог с гордостью посмотреть ему в глаза. Я просто иду своим путём, в который верю.

В глубине спокойных глаз тихо говорившего старика… Комари почудился образ дракона.

– Упс, похоже, время завтрака. Ну и ну, что-то я совсем заговорился. Прости, что заставил тебя слушать старческие россказни. Что же я хотел сказать?.. Чёрт, вот почему не стоит браться за непривычные дела, – самоуничижительно улыбнувшись, Янаги встал со словами: – Ладно, пойдём завтракать.

Последовав за ним обратно на базу, Комари обнаружила, что Рин и Аманэ уже завтракали в гостиной.

– О, с добрым утром, Комари-с. Присоединяйся! – позвала её Рин.

Но Комари, не обращая на её оклик внимания, решительно направилась прямо вперёд. Её целью был Амо, пивший кофе за столиком в углу.

– Простите! – с энтузиазмом начала она, но…

– Подожди. Я не люблю, когда нарушают мой утренний распорядок. Если дело есть, подожди, пока я допью… – холодно остановил её Амо.

Однако Комари стала наседать, проигнорировать его просьбу:

– Я сделаю это!!! – произнесла она, тяжело дыша.

Видя, что она настолько рвалась вперёд, что даже забыла о предисловии, Амо, смирившись, поставил чашку.

– Вот как? Значит… сомнений больше нет? – резко спросил Амо.

Разумеется, раз она сама к нему обратилась, значит, решилась. Это он понимал. Но грядущая битва не простит полумер. Если решимость Комари – пустые слова, он был намерен разбить их здесь и сейчас.

…Однако ответ оказался неожиданным.

– Нет, я всё ещё сомневаюсь!

– …Что?

– Бремя избранности всё ещё слишком тяжело для меня. У меня нет уверенности, мне ужасно, ужасно страшно! Я совсем не знаю, достойна ли я того, чтобы быть избранной!

– …Понятно, признаю, честно. Но тогда ты всё же не подходишь. Советую тебе для твоего же блага – немедленно возвращайся домой и… – собирался оттолкнуть её Амо.

Однако Комари прервала его громким голосом:

– Но я всё равно сделаю это!!.. Когда-то один человек научил меня, что, если ноги дрожат от страха, нужно научиться двигаться вперёд, даже боясь. Потому я сделаю это!!

С того момента, как Комари узнала о своей роли, она ничуть не изменилась. Она сомневается и боится. Будучи провалившейся героиней, у неё нет ни смелости, ни силы, чтобы побороть этот страх. Но и это нормально. Если она боится, тревожится, а её ноги дрожат – значит, нужно идти на этих задеревеневших ногах.

В ответ… раздался раздражённый вздох.

– В итоге, простое упрямство? – с презрением сказал Амо… но он на этом не закончил. – …Что ж, ладно, на проходной балл потянет.

Да, рационалист Амо терпеть не мог тех, кто так упрямо настаивает на своём… Но стоит взглянуть в её глаза, и становится ясно, насколько велика решимость, вложенная в это упрямство. Ведь он тоже герой.

Итак, Комари, хоть и с оговорками, но получила признание. А значит, пора двигаться вперёд.

– Тогда что мне теперь делать? Я готова пойти куда угодно, хоть на край света, хоть в подземные глубины!!! – вернулась Комари ко вчерашнему разговору.

Она напористо пристала к Амо с вопросами о том, что ей делать как козырю против Розалии?

На что Амо спокойно ответил:

– Ты отправишься с нами за «Мечом Древнего»… Однако, идти ни на край света, ни в подземные глубины не нужно. Ведь меч находится в хорошо тебе хорошо знакомом месте – в школе Игграсия.

– Что?! Почему меч в школе?!

Она провела в школе больше полугода, но не знала, что там скрывался такой могущественный меч. Комари была потрясена… но её реакция, наоборот, вызвала у Амо раздражение.

– Что ты говоришь? Всё наоборот. Богини школьной фракции построили школу поверх барьера, запечатавшего меч… Понимаешь, почему?

– ???

Комари совсем ничего не понимала, и Рин бросила ей спасительный круг:

– Вообще-то, меч запечатала глава мира богинь. То есть, школьная фракция, восставшая против мира богинь, должна была обезопасить его, чтобы его не использовали как оружие против школы. Конечно, у них тоже был расчёт, что, возможно, им удастся сломать печать и использовать меч самим.

Никто не сможет проигнорировать меч, являющийся сильнейшим оружием в мире. Видимо, они решили «накрыть» его своей главной цитаделью – школой. Действительно, нет цитадели крепче, чем школа, в которой собраны все герои.

– Правда, все попытки сломать печать, кажется, провалились… Судя по неофициальным записям, школа пыталась сломать печать четыре раза с момента основания. Но все попытки провалились. Говорят, меч скрыт в глубине особого подземелья, где ждут «Тринадцать Испытаний». Все отправленные отряды S-рангов были уничтожены. Что ж, благодаря этому меч до сих пор не попал в руки Розалии, но, с другой стороны, и нам придётся пройти эти испытания, и, конечно, сначала нужно проникнуть в школу… – предупредила Рин…

Но Комари не была способна выслушать такое долгое объяснение…

– Я поняла! Тогда пойдём туда прямо сейчас!!

Переполненная энтузиазмом Комари уже переминалась с ноги на ногу. Её неугомонность, словно у кабана, заставила Амо раздражённо вздохнуть.

– Какая же ты неугомонная… Дослушай до конца. Мы проникнем в школу через три дня.

– Э-э-э, почему?! Я всегда готова!!!

– Твоя готовность тут ничего не значит. Через три дня в школе будет наименьшее количество высокоранговых отрядов, представляющих основную силу школы. Мы планируем скрытное проникновение, и хотим свести риски к минимуму. Или ты собираешься начать войну со школой в лоб? Против ни в чём не повинных детей?

– Угх…

Его аргументы были неоспоримы. В школе находилась Лала, поэтому поднимать волнения было никак нельзя. 

– Так что пока жди, ясно?

– Ла-а-адно…

– Хорошо. Тогда иди поешь. Отдых – тоже часть битвы…

Но не успел он договорить, как Комари уже снова выбежала на улицу.

– Я ещё немного поупражняюсь с мечом!!

Решив действовать, она двигалась только вперёд. Стремясь стать хоть чуть сильнее к началу операции, Комари сжала меч.

Амо поражённо проводил взглядом эту излишне простодушную девушку… Однако уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

----…

--…

И вот, спустя долгожданные три дня.

На луге перед рассветом в ряд выстроились воины.

Все члены «Олд Мис», за исключением Рин, сейчас собрались здесь в полном составе и экипированные.

– Ну что, все готовы? – обратился Амо к выстроившимся.

Впрочем, это лишь формальность. Очевидно, что неготовых здесь физически быть не могло.

– Сейчас мы совершим ночную атаку на школу. Единственная цель операции – завладеть «Мечом Древнего». Избегайте лишних сражений.

Да, их цель – завладеть мечом. Заполучить сокрытый школой сильнейший в мире драгоценный меч и разрушить амбиции богини Розалии – не будет преувеличением сказать, что в ходе сегодняшней операции решится судьба мира.

Перед лицом этой чрезвычайно важной решающей битвы Комари тяжело дышала.

– Ла-а-адно, выложимся на все сто!!!

– Хе-хе-хе, вижу ты вся в нетерпении, Комарушка.

– Ага!

Предстояло великое сражение, от которого зависела судьба мира, как же тут не воодушевиться?.. Однако тут Комари вдруг остыла.

– Эм, кстати… Получается, вы тоже идёте с нами, мисс Аманэ?.. – робко поинтересовалась Комари у стоявшей рядом с ней Аманэ.

В отличие от остальных героев, Аманэ с виду не было место в битвах.

Однако та самая Аманэ лишь улыбнулась со словами:

– Конечно. Или ты думала, что я всего лишь домработница? Я, в конце концов, тоже бывшая героиня. Что ж, в моём нынешнем состоянии я не сильна в прямых столкновениях, но…

Говоря это, Аманэ неспешно выдернула один волосок. И, обратившись к чему-то невидимому, произнесла: «Подай ноги». В следующее мгновение волосок внезапно раздулся и превратился в гротескное чудовище-паука.

– Обузой я, наверное, не буду. Не переживай, – произнесла Аманэ с безразличным видом пересаживаясь с инвалидной коляски на паука.

Изящная красавица и ужасный монстр… Сочетание более чем дисгармоничное, но, по крайней мере, мысль Комари о том, что «ей не место в битвах» – судя по всему, была в корне неверна.

Как бы то ни было, подготовка завершена. Осталось лишь ждать выхода… Однако сигнал к началу операции всё не поступал.

– …Хм, опаздывает, – нахмурился Амо, проверяя наручные часы.

По плану Рин должна была открыть Врата изнутри школы и провести их. Прошло уже около десяти минут сверх назначенного времени. Конечно, в обычных условиях такая задержка не вызвала бы особого недовольства, но… это важная миссия, от которой зависит судьба мира. Было бы логичнее предположить, что возникли какие-то проблемы. Выражения лиц членов отряда становились всё суровее.

…И вот, в тот самый момент…

Неожиданно появились Врата. Наконец-то, – было подумали все, но Рин, которая должна была из них появиться, так и не показалась из Врат.

Всё-таки что-то случилось. Но, даже зная это, они не колебались.

– Похоже, возникли проблемы. В таком случае… поторопимся. Решать проблемы – это долг героев.

Верно, закалённые в битвах герои «Олд Мис» не скрываются. Не забывая о максимальной бдительности, они всегда устремляются только вперёд. Такова была гордость героев, стоящих во главе людей. Присутствие этих взрослых вселяло в Комари искреннюю уверенность.

– Тогда, вперёд.

По этому одному слову все шагнули в Врата.

После характерного для телепортационной формулы ослепляющего белого света все одновременно прибыли именно туда, куда собирались – в школу Игграсия… Однако её облик совершенно не походил на тот, что знала Комари.

– Ч-что происходит?..

Бесчисленные монстры, заполонившие небо и землю.

Бушующее пламя, пылающее повсюду.

Крики учеников, эхом разносящиеся по округе.

Школа, которая должна была быть крепостью, охраняющей гармонию Мирового Древа, была охвачена ужасающим пламенем войны.

Комари застыла в оцепенении перед этим невероятным зрелищем, и в тот момент…

– Хорошо, похоже, вы пришли-с!

К ним подбежала Рин. Судя по всему, она уже вступала в бой с монстрами, дыхание её было слегка учащённым.

– Ты цела, Рин Гиондзи? Тогда доложи обстановку.

– Только что внезапно напали монстры! Школа замешкалась с контратакой, вот и получилось вот это…

– П-погоди, выходит, Лалачка… – невольно перебила её Комари, представив худшее.

Но Рин успокоила её:

– Не переживай-с. Атака демонов была с восточных ворот, а общежитие богинь находится на западе на противоположной стороне-с. Пока она сама не пойдёт куда не надо, у неё вполне хватит времени эвакуироваться-с.

– Вот как? Хорошо, если так…

Стоящие рядом с облегчённо вздыхающей Комари взрослые уже определились с дальнейшими действиями.

– Ясно-ясно, похоже, кто-то мыслил один в один, как мы.

– К тому же демоны? Значит, кто-то их сюда привёл.

– Скорее всего… это богиня Розалия.

– В таком случае мы должны поторопиться.

Аманэ с остальными пришли в движение… Но Янаги их остановил.

– Нет, погодите, перед этим… – хотел было он что-то сказать, но Амо перебил его.

– Я понял, «спасение учеников – основной приоритет», верно? Предоставьте это нам, а вы с мисс Аманэ, а также Рин Гиондзи и Комари Имари отправляйтесь за мечом. Мы догоним вас, как только закончим зачистку. Договорились?

– …Прости, что всегда обременяю тебя.

Сколь бы возвышенной ни была его миссия, он не мог пройти мимо трагедии, развернувшейся у него на глазах. Похоже, Амо хорошо знал характер Янаги, которого можно было бы назвать даже мягкотелым. Амо, опередив его, отдал чёткие указания.

После таких слов колебаться было уже некогда.

– Тогда и нам нужно поторопиться. Гиондзи, прошу, веди нас.

– Сюда-с!

И вот, группа по захвату меча направилась к главному зданию, возвышавшемуся в центре школы. Добежав до расположенного в его глубине зала заседаний нижней палаты, Рин развернула заранее раздобытый код секретных пространственных координат. В тот же миг внезапно возникла огромная дверь. Это были Врата в тщательно скрытое изолированное пространство.

А за ними… лежали множество потерявших сознание учеников.

– В-вы в порядке, ребята?! –не в силах сдержаться Комари подбежала к ним…

Все были ранены, но, похоже, ещё дышали. Комари вздохнула с облегчением.

Однако радоваться было ещё рано.

– Эта печать… была разрушена с одного удара.

– Угу, похоже, дело рук настоящего мастера.

Взгляды Янаги и Аманэ были устремлены на огромную дверь, которую, по-видимому, защищали ученики. Та дверь, что должна была при попытке снять заклятье вызвать затруднения даже у богини высшего ранга, теперь лежала в виде жалких обломков. Разгромивший учеников нападающий уже продвинулся вперёд.

– В-выходит, меч уже…

– Нет, всё в нормально-с. Дальше проходить будет не так просто-с. Если мы погонимся сейчас, то успеем.

Именно, проблема в том, что впереди. Их поджидают «Тринадцать Испытаний», пройти которые не смог никто из школьной элиты, сколько бы раз их туда ни посылали. С момента нападения демонов прошло всего около пятнадцати минут. Учитывая прошедшее время, они вполне могут догнать нападавшего.

Значит, остаётся одно.

– Вперёд!

И вот, вчетвером они прошли сквозь первые врата. Пространство по ту сторону оказалось иным измерением кипящей лавы. Но стоящий на его страже гигантский дракон адского пламени… был мёртв, обратившись в пепел.

Затем они двинулись ко вторым вратам. Впереди их ждал уровень обмёрзших ледников. Но властвующий здесь снежный великан… не мог двигаться, будучи промороженным до самой души.

Третьи, четвёртые, пятые врата – с каждым пройденным порогом иное пространство менялось. В каждом из них находился сильнейший хранитель, защищающий свой уровень. Все они были божественными зверьми эпохи сотворения мира, превосходящие даже владык демонов Стадии X… Однако все они уже были повержены. Причём каждый был уничтожен с одного удара подавляющей силой. Насколько же запредельной мощью обладал тот, кто шёл впереди?

И так, продвигаясь без остановки одиннадцать раз. За двенадцатыми вратами их ждало иное зрелище, отличное от прежнего.

– Э? Что это?..

Гомон и шум толпы.

Шумящая, копошащаяся толпа людей.

Совершенно незнакомые городские улицы и люди.

Комари, должна была пройти сквозь врата, но опомниться не успела, как оказалась на незнакомой городской улице.

– А-ась? Я думала, что мы под землёй…

Комари застыла в оцепенении, будучи заброшенной в самое сердце потока людей.

И тогда…

– Похоже, на этот раз другая схема-с, – подошла к ней сзади Рин.

– Риночка! П-повезло, а я уж думала, мы потеряли друг друга!..

– Не расслабляйся. Никогда не знаешь, что может произойти. К тому же… Я не ощущаю нигде присутствия мистера Янаги с мисс Аманэ.

И правда, с ней встретилась только Рин. Янаги и Аманэ, которые должны были пройти через дверь вместе с ней, нигде не было видно. Рин, похоже, уже активировала магию обнаружения, но безрезультатно. Вероятно, они либо очень далеко, либо, возможно, их забросило на совершенно другой уровень.

– Где мы вообще находимся?..

– Кто знает, пока неясно. Но одно можно сказать точно… похоже, это другое Мировое Древо. Вот, прислушайся.

Последовав её предложению, Комари прислушалась к шуму толпы. И тут же поняла, о чём говорила Рин.

– Íàñêîëüêî ñèë^¸í ßíàãè? Ìî?ùíåå Ôåððèñ.

– ʸÿ ïîëó÷èò? äèêèé ïàóý? ●ðàïï âî âòî%ðîé ãëàâå.

– Ìå÷ Äðåâ?íåãî? Ê↓¸ÿ ñ âñ»åìîãóùå♀ñòâîì?h.

Все разговоры прохожих… велись на совершенно неизвестном ей языке.

По идее, земляне, будучи защитниками Мирового Древа, должны быть способны общаться с любыми жителями других миров. Она сама убедилась в этом, когда впервые попала в Арсганд и в малый мир, где была Сиссела… Но здешний язык она совсем не понимала. Это можно было объяснить лишь тем, что это Мировое Древо было не тем, где должны жить Комари и остальные…

– Впрочем, жители города, похоже, нас не замечают, и мы тоже не можем с ними взаимодействовать. Так что, скорее всего, это видеозапись другого Мирового Древа, существовавшего в прошлом… Но всё равно, ни в коем случае не расслабляйтесь. Это определённо часть испытания… а значит, обязательно должен быть хранитель-с. Он может напасть в любой момент, где угодно-с.

Рин усилила бдительность, готовясь ко всему. Раз уж Янаги и Аманэ здесь нет, она должна защитить Комари.

Однако сама Комари, разинув рот, не могла оторвать глаз от иного мира, раскинувшегося перед ней. И тихо пробормотала:

– Эти люди… выглядят очень счастливыми…

Хоть она и не понимала, что говорят эти… люди неведомого Мирового Древа, идущие мимо неё, но по выражениям лиц всё было ясно. Все были полны энергии и надежды, наслаждаясь мирной жизнью. Это был мир, до краёв наполненный свободой и счастьем.

Может быть, тот, кто создал это испытание, хотел показать нам именно это, – почему-то подумала Комари. И она была права… но лишь наполовину.

Внезапно мир затянули тёмные тучи, из которых появилось множество ворон с чёрными крыльями, которые стали раздавать людям по одному семени. Эти семена даровали сверхъестественную силу, превосходящую человеческие возможности. Когда отдельные личности получают нечто подобное, это неизбежно приводит к раздору.

Семена вскоре породили конфликты, конфликты переросли в войну, а война стала концом света, заставив цветы смерти и хаоса расцвести по всему миру. Колесо судьбы, пришедшее в движение, уже нельзя было остановить, и люди просто продолжали убивать друг друга. Сражались, сражались и сражались… пока не погиб последний человек.

– Это… отвратительно-с…

Бесчисленные трагедии, разворачивающиеся, словно в ускоренной перемотке. Даже зная, что это лишь видения прошлого, испытывать радость от просмотра такого было невозможно.

И в то же время Комари вспомнила то, что слышала от Янаги.

«Мировое Древо не желает покоя». То, что происходило перед её глазами, определённо было тем, что живой организм, зовущийся Мировым Древом, устроил в каком-то другом поколении. Ужаснее всего было то то, что семенами конфликта становились обычные люди, каждый в отдельности. Это отличалось от настоящего, где только избранные герои сражались с нечеловеческими противниками – монстрами. Система сбора «историй», в которой всё человечество просто убивает друг друга, – более эффективная, а процесс отбора «следующего семени» – более жестокий…

И вот, когда всё стихло, в опустевшем мире появилась последняя дверь.

– …Пойдём отсюда быстрее, чтобы не допустить такой трагедии в этом мире.

Рин без колебаний направилась к двери. Комари чувствовала то же самое.

…Но в тот момент, когда она собиралась последовать за Рин и пройти через дверь, её сердце внезапно гулко забилось. Одновременно она почувствовала на себе взгляд сзади. Резко обернувшись, она увидела стоящую там девушку…

Струящиеся чёрные волосы, строгие и точёные черты лица. И узкие, глубокие тёмно-синие глаза… Девушка была примерно одного возраста с Комари, и она её не помнила. Но, почему?

…Я знаю эту девушку. Конечно, Комари не помнила её… но её колотящееся, ноющее сердце говорило ей об этом.

– Кто ты?..

В тот момент, когда она спросила.

– Комари? Ты в порядке-с?

– Э, а, да…! Уже иду!

Рин обернулась с озадаченным выражением лица. В то же время видение девушки исчезло, и странное сердцебиение прекратилось. Позади осталась лишь иллюзия пустоши.

Кем она была, Комари сейчас не знала. Но она была уверена в одном. Глаза той девушки о чём-то молили. И путь к этому «чему-то» лежал впереди.

Поэтому, Комари распахнула последнюю дверь.

Неприступная печать, врата к спрятанному мечу, тринадцатое испытание, до которого прежде не добирался никто… Там стоял гигантский ангел, излучающий божественное величие. Его облик с двадцатью четырьмя распростёртыми крыльями и тремя ликами был полон величия и воистину достоин называться «богом». Это было высшее существо, превосходящее всё живое, что дышало в этом Мировом Древе.

Являющийся последним хранителем ангел пристально посмотрел на Комари и остальных… и медленно рухнул замертво.

– Э?..

Внезапно умерший ангел исчез, превратившись в частицы света.

Посреди его последнего сияния невозмутимо стоял однорукий юноша. Он спокойно обернулся и как ни в чём не бывало произнёс:

– А, это ты, Комари. Ты тоже пришла?

До того обыденная реакция, будто он случайно столкнулся с одноклассницей. Но это был не ближайший магазинчик или школьная столовая. Это была глубочайшая часть «Тринадцати Испытаний», где покоился сильнейший меч. Совсем не то место, где можно вот так случайно «столкнуться».

– К-Кёя, что ты здесь делаешь?! И, что с твоей рукой?!.. – невольно спросила Комари юношу, которого здесь не должно было быть.

На это юноша – Кёя Кудзё – как ни в чём не бывало пожал плечами.

– А, это? Поранился чутка, когда убил Кудзуху. Не переживай.

– У-убил?!.. Н-но почему?.. – снова спросила Комари дрожащим голосом.

…Но ответил ей не Кёя.

– Ах, я не могу: «зачем?», «почему?», – надоели уже. Всё же очевидно. Он убил её, потому что она мешалась, а здесь мы с той же целью, что и вы. За «Мечом Древнего»!!

Раздался пронзительный смех, и в пространстве пошла трещина.

Из неё вышли две женщины.

Одна – основательница школы, ослепительно прекрасная богиня Розалия.

А вторая, стоявшая позади Розалии, была пугающе соблазнительной красавицей. Хотя казалось, что она решила просто наблюдать, но интуиция подсказывала, что это очень опасное существо.

Именно поэтому Комари отчаянно воззвала к нему:

– Кёя, послушай, Розалечка замышляет нечто ужасное – она хочет уничтожить Мировое Древо!.. – пыталась Комари рассказать о злых намерениях Розалии.

Она не знала всех обстоятельств, но была уверена, что Кёю обманули и используют. Значит, она должна была рассказать ему правду.

…Но получила совершенно неожиданный ответ.

– Да, я знаю. Более того… у меня та же цель.

– Э?.. Ч-что ты такое говоришь?! Кёя, которого я знала, никогда бы не стал уничтожать мир!..

– Ах, ну какая же ты надоедливая. Ещё не поняла? Кёя уже давным-давно мой!!! – хвастаясь победой, Розалия обвила руками шею юноши, совсем как возлюбленная.

И Кёя не пытался её оттолкнуть.

– Н-не может быть… но… но…

Комари всё ещё пыталась отрицать это, не желая верить в то, что видела.

– Какая же ты настырная… – сказал ей Кёя усталым тоном. – Слов совсем не понимаешь? Тогда… может, так до тебя дойдёт?

В тот же миг её пронзило всепоглощающее давление. Колкое, как молния, это вне всяких сомнений было концентрированное намерение убийства… Одного этого было достаточно, чтобы понять. Юноша перед ней был уже не тем добрым парнем, которого знала Комари…

– Комари, отойди-с!!! – тут же крикнула Рин, ощутив враждебность Кёи.

В её голосе не было ни капли сомнения. Она с самого начала рассматривала такую возможность.

Именно поэтому она знала, что против Кёи Кудзё нельзя «прощупывать почву». А значит, нужно с самого начала использовать сильнейший козырь.

– «Флорантия – Потустороннее сокрытие».

В тот момент, когда Рин Гиондзи освободила семя внутри себя… она исчезла из этого мира.

Это было нечто, на порядок превосходящее навык «Сокрытие», который она использовала до сих пор. Оно стирало даже сам факт её существования в этом мире. Ни живые существа, ни вещи, ни даже Мировое Древо – никто не помнил, что она здесь была, и никто не мог её распознать. Рин Гиондзи скрыла себя, став «несуществующей».

Достигнув совершенной невидимости, Рин сжимала магический меч, созданный её оригинальным навыком – «Клинок затмения». Физически, это был тупой кинжал, не способный убить и муху, но стоит ему лишь коснуться чего-то, и он скроет что угодно из этого мира, изолировав навечно в загробном мире – меч таинственного исчезновения, способный скрыть даже бога.

Нераспознаваемое сокрытие и «Клинок затмения», скрывающий всё сущее… верное убийство извне бытия, делающие невозможным даже мысли в духе: «нужно остерегаться». В этом была её истинная сила. С этим не имело значение то, что противником был Кёя Кудзё. В конце концов, в этом мире не должно было существовать никого, кто мог бы защититься от атаки, которую не может распознать даже Мировое Древо.

(Его нужно устранить здесь и сейчас!)

Ставшая несуществующей Рин быстро зашла Кёе за спину, а затем вонзила смертоносный клинок в его беззащитную шею…

– …?!

Клинок, что должен был наверняка поразить шею, остановился в последний момент. Причиной был тончайший барьер, развёрнутый в нескольких миллиметрах от кожи. «Клинок затмения», который должен был проходить сквозь любую физическую и магическую защиту, почему-то был заблокирован тонким, как ткань, барьером.

И Рин тут же поняла, что это было.

(Это… Изначальная Руна?!)

Древнейшие заклятья, существующие в мире лишь в 49 экземплярах – Изначальные Руны. Барьер был развёрнут из бесчисленных наслоений Руны: Эмес, которая, как говорят, улавливает всякую истину.

Да, даже решив уничтожить мир, Кёя не перестал быть осторожным. Он с самого начала ожидал атаки извне восприятия. Даже если обмануть Мировое Древо, обмануть Кёю Кудзё было невозможно.

– Так и думал, что у тебя окажется навык такого типа. Хорошо, что я был начеку.

Магические глаза Кёи уловили Рин, чья внезапная атака провалилась. В тот же миг барьер из рун превратился в бесчисленные цепи и сковал Рин. Упустивший свой шанс убийца уже ничего не мог сделать. Поваленная на землю, Рин, беспомощно выкрикнула:

– Кх… Комари, беги!

Но Комари не двигалась. Было кое-что, о чём она непременно должна была его спросить.

– Почему, Кёя?! Зачем тебе уничтожать мир?!..

Зная, каким Кёя был раньше, Комари не могла не выяснить, почему вроде бы добрый юноша пытался уничтожить мир, насколько бы опасно это ни было.

…В ответ на это, Кёя сам задал ей вопрос:

– «Почему», спрашиваешь… Скажи, Комари, раз уж ты пришла сюда, то ты наверняка тоже знаешь, что такое это Мировое Древо?

– Ну… да…

Мировое Древо – это сверхпространственная псевдо-жизнь, питающаяся мыслями людей.

Оно пожирает «истории», которые само же и создаёт методом «сам срежиссировал, сам сыграл», отбирает «семена следующего Мирового Древа» под названием «оригинальные навыки», и, в конце концов, сменяет поколение через гибель. Такова была правда о мире, в котором они жили.

– Понятно, значит, знаешь. Тогда всё просто… Скажи, Комари, что ты думаешь об этом факте?

– Ч-что ты имеешь в виду?..

– Для Мирового Древа мы словно марионетки. Нас заставляют плясать в его инсценировках, чтобы поставлять ему истории, вечно повторяя трагедии, и в конце концов нас всех ждёт конец… И я спрашиваю, устраивает ли это тебя?

Он сказал это очень холодно… но в сознании собиравшейся возразить Комари всплыла та сцена, которую она видела ранее. Ад, где люди убивают друг друга, чтобы собрать истории и выбрать семя, достойное стать следующим Мировым Древом. То, о чём говорил Кёя вне всяких сомнений было одной из сторон правды.

– Скажи, тебя это устраивает? Ты видишь эту трагедию… видишь, как кого-то убивают просто потому, что такова его роль, как Сисселу… и ты ничего не чувствуешь?

– К-конечно, нет! Именно поэтому мы, герои…

– Ха-ха, да. Такой уж ты человек. Всегда выкладываешься на полную ради тех, кто в беде прямо перед тобой… Ты, наверное, и правда смогла бы когда-нибудь спасти всех… Но ведь это не сейчас, – сухо констатировал факт Кёя без какого-либо презрения и насмешки. – Трагедии случаются даже сейчас, в этот самый миг. Есть те, кого Мировое Древо ранит и убивает. Ты… нет, мы сейчас недостаточно сильны, чтобы защитить их всех. Разве не поэтому мы с тобой смогли лишь смотреть, как Сиссела умирает?

– Н-ну.…

– С меня хватит. Я больше такого не допущу. Поэтому я решил, что мне не нужно ни «когда-нибудь», ни «кто-нибудь». Я защищу Феррис своими руками здесь и сейчас, и неважно, каких жертв это потребует.

– Феррис?.. Что ты имеешь в виду?!

Она знала, что это имя, которое он произнёс с такой решимостью… носила кошка Кёи. Но какое она имеет отношение к трагедии Мирового Древа?..

– Она… одна из Мистелтенасов, как и Сиссела… Более того, она –злейшая «отвергнутая владычица демонов».

– Э?.. Хочешь сказать, что…

«Отвергнутая владычица демонов»… Комари много раз слышала это имя в школе. Так величали самого злого великого владыку демонов в истории, который однажды поставил мир на грань погибели.

– Но, «отвергнутый владыка демонов» ведь был запечатан… Всё же должно было закончиться?..

– Да, я тоже так думал. Но я ошибался. Её история не закончилась, и не закончится никогда. Она… финальная владычица демонов, избранная Мировым Древом. Сам Конец, что уничтожит Мировое Древо… Такова роль, которую на неё взвалили. Поэтому мирной обычной жизни ей не видать. Пока живёт это Мировое Древо, она до самого конца останется ужасающей, злой великой владычицей демонов. Поэтому я уничтожу это Мировое Древо. И воссоздам новое Мировое Древо таким, какое пожелаю. Это будет мир, где она сможет жить спокойно, не будучи скованной никакой ролью. И я никому не позволю мне помешать.

Всё ради любимой женщины. Ничто не отражало вес его чистой решимости лучше, чем его прямой взгляд.

Назвать это злом Комари никак не могла…

– Не слушай его, Комари! Какие бы причины он ни привёл, он собирается устроить массовое убийство невинных людей!

Крик Рин привёл Комари в чувства.

Верно, это недопустимо. Я не могу этого допустить.

– Т-точно, в мире есть ни в чём не повинные люди…

Её слабый протест прервал вздох Кёи.

– Только что было нечего сказать в ответ, а теперь, когда другой человек тебе что-то сказал, ты передумала. Думаешь, с таким мышлением ты сможешь меня остановить? Нет, ты и сама уже должна понимать, что в этих препирательствах нет смысла. Если хочешь меня остановить… есть только один способ, верно?

В этот момент Кёя высвободил намерение убийства.

Это было явное намерение убийство, направленное на неё Кёей, впервые с момента их встречи. Подвергнувшись ей прямо в лоб… Комари безвольно рухнула на месте.

– …А, а, а...

Озноб, пронзивший всё тело.

Непрекращающаяся дрожь в конечностях.

Сжавшиеся лёгкие отказывались вдыхать кислород, а голова онемела, и не могла о чём-либо думать.

…Всего лишь на мгновение оказавшись под воздействием этого намерения убийства, Комари оцепенела до такой степени, что не могла издать ни звука.

Впрочем, это было неудивительно. Даже герой S-ранга Урато из школы потерял волю к борьбе, лишь мельком увидев истинную силу Кёи. Разве могла его выдержать провалившаяся героиня? В таком состоянии она не то что не могла остановить Кёю, но и какое-то время не смогла бы даже говорить.

Смерив её взглядом, Кёя быстро развернулся.

Он направился к последней двери, появившейся после убийства тринадцатого хранителя. За ней находился меч, за которым они пришли. У него не было времени возиться с провалившейся героиней, способной лишь на чесать языком.

…Но тут Кёя остановился.

– …Эй, я же сказал, хватит… – устало пробормотал Кёя.

Обернувшись… он увидел стоящую Комари.

– Нет, Кёя, я не пущу тебя!..

– Х-ха… слушай, сколько раз мне повторять? Если хочешь меня остановить, сделай это оружием, а не словами. Если не можешь, отойди в сторону. Ты ведь всё равно не сможешь даже вытащить меч дрожащими руками. Никто тебя не осудит. Мы с тобой слишком на разных уровнях.

Кёя выбрал этот путь именно потому, что знал, что некоторые вещи нельзя решить словами. Что могла сделать девушка, у которой не хватало смелости даже обнажить меч?

Но…

– И-и всё равно, я… должна защитить всех!..

Комари, силой волоча онемевшие ноги, всё равно пыталась остановить Кёю. Он так сильно на неё надавил, что обычный человек мог бы только дрожать со слезами на глазах, но она всё ещё пыталась ему противостоять.

При виде её поведения, которое можно было назвать уже не просто честным до глупости, а ненормальным, Кёя невольно нахмурился.

– …Почему именно ты, Комари? Почему ты так рвёшься биться за других? Скажу прямо, ты странная. Дело ведь не только в том, что ты не смогла быть полезной в другом мире, не так ли?

Кёя вспомнил тот случай, когда они победили Древа Скверны. Тогда Комари тоже пыталась спасти всех, не обращая внимания на смертельную опасность. Легко было списать это на одно слово «храбрость». Но сейчас, глядя на Комари, которая бросала ему вызов в лицо, он понял, что дело было не в красивых вещах, вроде отваги или восхищения. За этой ненормальной одержимостью скрывалось что-то тёмное, похожее на «проклятие», полностью противоположное этой светлой девушке…

Но прежде чем он услышал ответ, ситуация сдвинулась с мёртвой точки.

– Молодец, что встала. Ты проявила поразительную отвагу, Комари. Но… твой черёд ещё не пришёл, – раздался откуда-то голос старика.

В то же время, за спиной Комари медленно открылась дверь. Оттуда появились…

– Хмф, безрассудство следует соизмерять с собственными силами.

– Комарушка-а-а, ты цела?

– Ох, прошу прощения, мы задержались…

Один за другим стали появляться Амо и остальные члены «Олд Мис». Похоже, они закончили зачистку в школе и догнали их.

– А теперь вы решили притащиться всей толпой…

Кёя лишь холодно взглянул на прибывших членов «Олд Мис». Он предполагал, то раз здесь была Рин, то будут и другие её соратники. В этом не было ничего удивительного… Но в тот момент, когда появились двое последних, Кёя рефлекторно отступил подальше и с трепетом спросил:

– …! Эй, Комари, ты что… дракона с собой притащила?

Там, куда был направлен его настороженный взгляд, сначала из двери появилась Аманэ.

А за её спиной тихо шёл старый воин…

– Похоже, на этот раз мы успели.

– Мистер Янаги!..

– Прости, что запоздали, Комари. Ты хорошо постаралась.

С этими словами Янаги неловко улыбнулся… И этого было достаточно, чтобы та дрожь в теле, с которой она ничего не могла поделать, прекратилась. Одним лишь своим излучающим силу присутствием этот старик, напоминающий исполинскую скалу, отгонял любые тревоги.

Затем Янаги повернулся к юноше, который настороженно на него смотрел.

– Приятно познакомиться… Кёя Кудзё.

– …В приветствиях нет нужды. Лучше скажите мне вот что… вы ведь человек, верно?

– Да, само собой. Какой бы силой мы ни обладали, мы… и ты тоже –всего лишь ничтожные люди, – спокойно ответил Янаги.

Уж он-то точно должен был понимать, что стоящий перед ним юноша обладал силой, уже превзошедшей человеческие рамки… Но Янаги всё равно говорил с ним, как с обычным ребёнком. Глядя на то, каким спокойным и в то же время величественным он был, Кёя очень тяжело вздохнул.

– Понятно, элитный отряд бывших героев… Значит, вы и есть те самые «Олд Мис»… Эй, Розалия, ты же говорила, что это просто сборище бесполезных стариков? Они совершенно не подходят под это описание… – бормоча, пожаловался Кёя и, смирившись, покачал головой. – Чёрт, я думал, что мне больше не придётся сражаться с кем-то уровня Кудзухи… Не ожидал, что столкнусь с таким врагом так скоро. Ну да ладно, ничего не поделаешь.

– Нет, Кёя Кудзё. Мирный путь есть всегда. Считать, что уже слишком поздно – это заблуждение, порождённое юностью. Мы всегда можем протянуть друг другу руки, – говорил спокойно Янаги даже в такой ситуации.

Он искренне верил, что сможет взять этого юношу за руку и пойти вместе с ним по верному пути… Однако Кёя лишь усмехнулся в ответ.

– А я вот думаю, что вера в то, что всё можно решить разговорами… это заблуждение, порождённое старостью.

В тот миг, когда он холодно улыбнулся, его враждебность резко возросла. Её концентрация была настолько велика, что всё пространство вокруг затрещало. Кёя ясно дал понять, что кроме битвы, другого пути нет.

И они несомненно уловили его посыл.

– Ух, вот это жесть.

– Похоже, мы правильно сделали, что пришли все вместе!..

– Ох, вот это мы попали. Не ожидала, что он будет настолько силён.

Перед лицом этой бьющей ключом подавляющей злобы, даже закалённые в боях герои «Олд Мис» нахмурились. Именно потому, что они были опытными бойцами, они все понимали, насколько силён Кёя… Но, даже понимая это, никто из них не собирался бежать.

Причина этого крылась в тех двоих, что стояли позади.

– Ну что, Янаги, сможешь его победить?

– Что ж, не узнаю, пока не попробую.

Янаги и Аманэ стояли неподвижно, не обращая внимания на давление Кёи.

Кёя, в свою очередь, тоже спокойно оценивал силы противника.

Не считая Комари и Рин, их было пятеро. Само собой, все они были опытными бойцами, намного превосходящими героев S-ранга из школы. И сильнейшим среди них, без сомнения, был старый воин по имени Янаги. По силе он, вероятно, не уступал серьёзной Кудзухе… или даже превосходил её.

Однако самым приоритетным в плане того, кого следовало опасаться, был не Янаги.

Женщина с больными ногами, находящаяся позади… которую звали Аманэ, была окутана тёмной аурой, отличной от других героев. Явных доказательств у него пока не было, но Кёя интуитивно чувствовал, что если Янаги был «тузом», способным в лоб сокрушить любую карту, то «джокером» была скорее эта женщина.

В любом случае, они оба вне всяких сомнений были серьёзными противниками. К тому же, Кёя ещё не восстановил правую руку, потерянную в битве с Кудзухой… Честно говоря, ситуация была не из приятных.

Может, временно отступить? – промелькнула у него в голове привычная мысль. Но Кёя усмехнулся и отбросил её.

Он давно отбросил какой-либо путь к отступлению. Для него осталась лишь одна дорога.

– Приди, Квин. Время кормёжки.

Повинуясь зову хозяина, разрывая пространство, появился демонический меч… «Лаванквин». В тот момент, когда жестокий меч, убивающий даже богов, был извлечён из ножен, из него вырвалась ужасающая тёмная аура. Перед лицом этого зловещего до безумия присутствия, Янаги спокойно произнёс:

– Всем назад. Доверяю защиту и поддержку Аманэ вам.

С этими словами Янаги вышел вперёд один, отказываясь от численного преимущества. Но не из-за какой-то ерунды вроде «честного поединка». Он понимал, что в битве с Кёей все, кроме него, будут лишь обузой.

Амо и остальные тоже это знали. Как и было приказано, они сформировали построение для защиты Аманэ, после чего каждый из них сосредоточился на поддержке Янаги, используя магию поддержки по максимуму. Точечное усиление сильнейшей боевой единицы в лице Янаги… похоже, таков был их сильнейший боевой стиль. Впрочем, только Аманэ не занималась поддержкой, а концентрировала свою магическую силу для чего-то другого… Но, как бы то ни было, для Кёи это не имело значения.

Старый воин, стоящий перед ним, был не настолько слаб, чтобы позволить ему сокрушить арьергард. Пока он не победит Янаги, ему никак не добраться до тех, кто находится сзади. И, наоборот, если он победит Янаги, то сокрушить остальных будет легко.

То есть, ситуация была предельно простой – поединок один на один между Янаги и Кёей. Именно он и определит исход битвы.

– В таком случае, уловки не нужны – сожри их всех подчистую!

Кёя тут же влил магическую силу в клинок и молниеносно взмахнул им в полную силу с первой же атаки.

Несерьёзный удар не позволит даже измерить силу Янаги. Поэтому было логично с самого начала атаковать сильнейшим ударом. Злейший клинок, способный расколоть даже звезду, обрушился на старика.

Янаги же спокойно обнажил свой двуручный меч… и блокировал убивающий богов клинок прямо в лоб.

– …?!

Тяжёлый… – такова была простая мысль, первой пришедшая в голову Кёи.

Горизонтальный рубящий удар, рассекающий туловище надвое… В момент столкновения с двуручным мечом лезвие, выпущенное со скоростью, значительно превосходящей даже свет, замерло на месте. Как Кёя ни пытался силой его протолкнуть, клинок не сдвигался ни на миллиметр. Словно тот пустил корни в землю… нет, скорее, создавалось впечатление, будто он врезался в саму землю.

Более того, Кёя заметил, что старый воин держал двуручный меч лишь правой рукой. Другая, свободная рука, была крепко сжата в кулак. Когда он понял, к какому движению это было подготовкой, было уже поздно.

Кулак обрушился сверху-вниз, словно железный молот. Это был самый что ни на есть простой – «удар кулаком».

– Мх-х!

Кулак старого воина врезался точно в голову Кёи. В тот же миг возникшая ударная волна породила чудовищный грохот. По земле, словно молнии, побежали трещины, и всё вокруг, будто от взрыва, было сметено. Когда густое клубящееся облако пыли улеглось, на том месте остался кратер, подобный месту падения метеорита, и след разлома, глубоко вгрызшегося в землю. Вероятно, он уходил до самых глубин земли.

Одним лишь ударом кулака этот старый воин создал гигантское ущелье.

Что же до юноши… его фигуры уже нигде не было. Он принял в железный кулак, способный сокрушить саму землю, прямо в лоб – не было бы ничего удивительного, если бы он не просто превратился в фарш, а был стёрт с лица земли вместе со своим существованием.

…Исход боя решился одним ударом.

– Не может быть… Кёя?.. – ошеломлённо пробормотала Комари посреди затихшего поля боя.

Подумать только, что тот зловещий юноша встретил такой бесславный конец… Однако, к счастью или несчастью, битва, похоже, ещё не закончилась.

– Не расслабляйся… Это ещё не конец, – тихо прошептала находящаяся рядом Аманэ.

И в тот же миг из глубин разлома изверглась раскалённая магма. Тот удар достиг земной коры.

Но поднималась не только магма. Из извергающейся обжигающей лавы медленно всплыл человеческий силуэт – Кёя Кудзё. С его головы текла алая кровь, всё тело было обожжено магмой, но глаза были холодны, словно лёд.

– Понятно… В голой силе вы превосходите Феррис на пике её могущества, да? В таком случае… как насчёт магии?

Паря в воздухе, Кёя взмахнул указательным пальцем, словно дирижёрской палочкой. В тот же миг бурлящая магма, казалось, замерла, а затем начала стремительно стягиваться к кончику пальца юноши. Сфера бушующего пламени, сжатая до одной стомиллионной от изначальных размеров, была поистине самой жизнью звезды. Вдобавок ко всему юноша влил туда свою магическую силу.

– «sin spellzher».

Сотканная всего за два такта магия относилась к «Безымянному», не классифицируемому рангу, превосходящему даже ранг «Мифа», принципа невозможности. Порождённый ей пылающий чёрный огненный шар, окутанный абсолютно чёрным пламенем вселенского пожара. Это было пламя конца, таящее в себе абсолютный жар и способное с лёгкостью испепелить даже солнце. И юноша… непринуждённо запустил его во врага.

Ну, как ты с этим справишься? Покажи, какие карты есть у тебя в рукаве.

В обычной ситуации это заклинание было бы буквально смертельным. Но для Кёи это была лишь разминка. Да, он прекрасно понимал, что его противник не настолько прост, чтобы умереть от такого. Но всё же, какая-то реакция должна последовать. Именно это Кёя и хотел увидеть. Каким атрибутом, какой формулой, каким методом начертания, каким образом мыслей он будет защищаться? Кёя раскроет всё одним ходом, что он может и чего не может. И отталкиваясь от этого, шаг за шагом, одолеет его. Таков был излюбленный стиль боя Кёи.

…Однако ожидания юноши были обмануты.

Столкнувшись с невероятным заклинанием, старый воин не сделал ничего. Не пытался убежать, не пытался защититься, даже не было намёка на построение магической формулы – старый воин просто стоял, как в ступоре.

Неужели… он сдался? – невольно нахмурился юноша, но тут же понял. Ему и не нужно было ничего предпринимать.

…Прямо перед тем, как бушующее пламя должно было поразить старого воина, он мягко вытянул руку и, поймав огненную сферу в свою огромную ладонь… просто её раздавил. Словно потушил пламя маленькой свечи, просто сжав его пальцами.

– Прошу прощения, если ты ожидал магического поединка… но к несчастью я довольно неуклюжий и магией совершенно не владею. Но зато… подобные вещи на меня почти не действуют.

С раскрытой ладони, кружа, осыпался пепел. На толстой коже старого воина не осталось даже следа ожога, она лишь слегка покраснела.

Это уже выходило за рамки понятий «сильный» или «слабый». Как ни крути, Янаги явно превосходил человеческие возможности. Да, он был… словно сам дракон, славящийся своей абсолютной защитой…

– А-а, ясно… Так вот в чём дело…

Чрезмерно аномальное сопротивление к магии и та плотная аура дракона, которую он почувствовал вначале… Сложив эти два факта, Кёе на ум пришла лишь одна возможная догадка.

– …Мне как-то доводилось слышать о трёх тысячах миров, уничтоженных Феррис. В то время она нападала на миры по порядку, начиная с тех, где было сосредоточено больше всего силы. Ей было всё равно, кто там был – владыка демонов или местный герой. Таков был инстинкт владыки демонов. Но… был один мир, всего один, который даже она не смогла уничтожить, будучи на пике своих сил. Она рассказывала мне, что тот мир защищал безымянный владыка демонов, забытый даже местными жителями. Феррис назвала его «Древним драконом»… Ты съел его, не так ли?

– Ну, не припомню, чтобы я его ел… Но мы бесконечно долго бились друг с другом насмерть. А вот «кровью» друг друга мы залили с лихвой.

Кровь дракона, в которой он купался, пока она не впиталась во всё его тело, – вот в чём была суть абсолютной защиты, оберегающей этого старика. И самое пугающе было то, что он без всякой магии убил древнего дракона, одолеть которого не смогла даже Феррис на пике сил.

Несравненная физическая сила и несокрушимое сопротивление. Понятно, он действительно на ином уровне, в сравнении со всеми героями, которые мне встречались прежде, – Кёя твёрдо убедился, что на данный момент этот старик был сильнейшим героем во всём Мировом Древе.

И этот «сильнейший» пришёл в движение.

– Что ж, Кёя, теперь позволь свой ход сделать мне.

В тот миг, когда показалось, что старый воин сделал всего шаг… двуручный меч оказался уже перед самым носом Кёи.

Невероятная скорость шага, не соответствующая его гигантскому телу, и блестящее искусство владение мечом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять. Он был не просто хвастающимся силой здоровяком, полагающимся на мускулы, а воином высочайшего уровня, достигшим вершин боевых искусств.

Впрочем, то же самое касалось и Кёи.

Он уже понял, что не может тягаться с ним в физической силе. Отразив первую атаку, он рубанул по ногам ответным ударом меча. Заблокировав его с минимумом действий, Янаги плавно нанёс второй и третий удары. Уклонившись от них лишь за счёт работы ног, Кёя готовил следующую контратаку…

Любой из этих ударов приведёт к мгновенной смерти, если достигнет цели. Воспользовавшись техниками меча, каждая из которых буквально несла смерть с одного удара, они, тем не менее, оба предвидели бой на тысячи ходов вперёд. Да, что Кёя, что Янаги оба были теми, кто продолжал бросать вызов абсолютно сильным сущностям.

В них не было ни капли высокомерия вроде: «Этот удар должен его прикончить». Напротив, чем сильнее был противник, тем больше раскрывалась их истинная сила. Их поединок, словно по экспоненте, с каждой секундой становился всё более ожесточённым и мгновенно вышел за пределы того, за чем могли уследить глаза других присутствующих. Не только Комари, но и другие члены «Олд Мис» были едва-едва способны защищаться даже от отзвуков их битвы.

Но всё же постепенно все начали замечать, в чью сторону сейчас склоняется чаша весов… злейшего или сильнейшего.

– Кёю… теснят?..

Медленно… но верно отступал именно Кёя.

И в самом деле, Кёя с трудом сражался против старого воина, у которого, по идее, не было ни оригинального навыка, ни магии.

Его драконье тело отражало всё – человеческую магию, демоническую и даже магию другого Мирового Древа, которой он научился у Кудзухи.

Даже с учётом форы в виде отсутствия одной руки, подавляющая физическая сила Янаги была настолько велика, что разница была как между взрослым и ребёнком.

И ещё одной проблемой был… тот двуручный меч.

Насколько бы ни был силён владелец, оружие – совсем другое дело. Особенно в случае Янаги, который, не имея особо магической силы, не мог применять трюки вроде усиления собственного меча. В таком случае, нужно было сломать не его, а меч. В конце концов у него был «Лаванквин» – самый злобный демонический меч в этом мире. Несравненный злейший клинок, сокрушивший даже духовное ядро отвергнутой владычицы демонов. Поэтому сломать его оружие было проще, чем сорвать полевой цветок… Должно было быть проще.

Но он не ломался.

Сколько бы Кёя ни бил, сколько бы они ни скрещивали мечи, двуручный меч Янаги не получил ни единого скола. Простой кусок стали, не обладающий ни особыми полномочиями, ни специальным благословением… противостоял в лоб злейшему демоническому мечу.

Однако в каком-то смысле это было естественно.

Омытый в крови и плоти дракона, впитавший в себя жизнь богини и пробывший вместе с Янаги столь долгое время двуручный меч был наполнен тремя душами: богини, героя и владыки демонов. Разве мог такой меч быть хрупким?

«Никогда не сломается» – единственная особая способность, которой обладал этот меч. Но для Янаги этого было достаточно. Да, герою на самом деле не так уж много и нужно. Оригинальный навык бесполезен, предрасположенность к магии – нулевая. Но это не имело значения. Если у тебя есть натренированное тело и отточенный меч, чего ещё желать?

«Прокачайся, бей физухой» – самый примитивный и самый чистый силовой стиль. Этот старый воин, стоящий у истоков героев, сейчас, без сомнения, загонял Кёю в угол.

И вот, этот момент наконец настал.

Сокрушительный и молниеносный удар, нанесённый с высокого замаха поразил Кёю прямо в лоб. Ему удалось в последний момент его блокировать, но он не смог полностью погасить импульс. Отброшенный Кёя, словно камешек-блинчик, несколько раз ударился о землю и – наконец обессиленно рухнул.

Победу в этой яростной схватке одержал Янаги. Исход битвы был решён… Нет, так лишь казалось…

– …Да знаю я, не шуми ты так… Что поделать, у меня всего одна рука… Нет, это не оправдание… Это всё потому, что ты не сражаешься всерьёз… Чё? Нет, ты уже так говорил и предал меня в прошлый раз… М-м? Правда? А-а, да понял я, понял, понял… – бормотал, будто ссорясь с кем-то.

Шатаясь, Кёя поднялся на ноги, обмениваясь словами с невидимым Нечто. Со стороны это выглядело так, будто его разум помутился от тяжёлых повреждений.

Но как бы то ни было… они, похоже, успешно договорились.

– Хорошо. Давай заключим тот контракт прямо сейчас.

Стоило ему это пробормотать, как воздух пронзил странный звук.

Скрежет ногтей по стеклу, хруст пилы, режущей кости, предсмертный крик самого мира – источником этого жуткого звука, словно смешавшего все неприятные шумы и усилившего их в тысячи раз… был демонический меч в руке юноши.

И тут Янаги с остальными поняли. Это был «смех» демонического меча.

– …Это особая клятва. Вероятно, того же типа, что и мой навык, –предостерегающе прошептала Аманэ.

Но знать принцип не имело никакого смысла.

Вместе с оглушительным, ликующим хохотом, взрывообразно росла тёмная аура. И не только от меча. Из самой основы юноши, сжимавшего его, тоже струилась зловещая магическая сила. Это было похоже на резонанс двух камертонов. Юноша и демонический меч резонировали, бесконечно усиливая тёмную ауру и намерение убийства друг друга. Попавшие под воздействие этой неописуемой злобы, замерли, словно лягушки под взглядом змеи, не в силах даже пошевелиться.

Да, до этого момента он не то чтобы сдерживался. Но… он и не сражался в полную силу. Настоящая битва юноши начиналась только сейчас. Настоящая резня на всю катушку Кёи Кудзё, который стал единым с демоническим мечом и превратился в зло, способное исказить мир.

…Перед лицом этой могущественной тёмной ауры Янаги спокойно произнёс:

– …Всем, готовиться к отступлению.

– Э?..

– Быстрее. Я больше не… могу гарантировать, что смогу защитить всех.

Услышав эти слова, Комари не поверила своим ушам.

Именно потому, что Янаги был сильнейшим героем, сравнимым с Кёей, он мог лучше, чем кто-либо другой, оценить разницу в их силах. И тот факт, что он выбрал отступление… означал, что старый воин предвидел собственное поражение. Вот настолько опасен сейчас был Кёя.

Однако, позволят ли им сбежать – это уже другой вопрос.

– Эй-эй, о чём ты говоришь, старик? Всё ведь только начинается!..

Ставший единым с кровожадным демоническим мечом Кёя не мог так просто опустить свой клинок.

Есть лишь один способ утолить его намерение убийства, подобное голоду, – жестоко убить всех, кто здесь находится. Ни меч, ни юноша не остановятся, пока не выпьют до дна кровь героев и не пожрут их плоть.

– Ну же, давай продолжим!..

Отдавшийся позывам к резне, Кёя замахнулся демоническим мечом, источая тёмную ауру, и…

– Эй, Кёя, что это выражения? Я ведь учила тебя уважительно относиться к старшим.

В тот же миг, как раздался этот голос, Кёя застыл. Переполнявшая его жажда убийства мгновенно иссякла, и вся собранная магическая сила рассеялась.

В мире была лишь одна персона, способная его так шокировать…

– Почему… ты?!..

Там, куда был устремлён его ошеломлённый взгляд, стояла женщина, красивая настолько, что дух захватывало, – Феррис.

Она же была заключена в Пантэсариум – так как она сейчас оказалась здесь? – был в смятении Кёя от этой невозможной ситуации. Аманэ не упустила это мимолётной возможности.

– «Пре Релоад[2]».

Мгновенно развернулась формула телепортации. Аманэ, единственная, кроме Янаги, кто не был парализован намерением убийства Кёи, использовала всю собранную магическую силу, чтобы окутать всех. Придя в себя, Кёя попытался помешать, но, будучи застанным врасплох, не успел.

Так образом «Олд Мис» покинули этот мир… Вместе с Феррис, бросившей на него печальный взгляд.

– Чёрт!..

Сжав руку, схватившую пустоту, Кёя тут же попытался отследить телепортацию… Но Аманэ всё предусмотрела. В пространстве не осталось и следа от формулы, ни малейшего остатка магической силы. В такой ситуации даже Кёя не мог их отследить.

Он полностью потерял их след. Кёя прикусил губу, и тут его сзади робко окликнули.

– К-Кёя… это ведь была отвергнутая владычица демонов, да? Почему она внешнем мире?..

– Ох, ну надо же, ей удалось сбежать. Интересно, почему?

Почувствовав конец битвы, появились Розалия и Имир.

– …Кольцо, что было на ней… Скорее всего, это артефакт уровня Проклятий Конца, – ответил Кёя, даже не оборачиваясь к ним, – Должно быть, она использовала его как внешний источник и сломала печать. Но важнее… его происхождение. Я никогда не видел ничего подобного.

– Вот как? Но ведь Пантэсариум изначально принадлежал ей, верно? В таком случае, нет ничего странного в том, что у неё был потайной сейф, о котором она тебе не рассказала, не так ли? – слишком уж спокойно высказала своё мнение Имир и, сказав: «Но отложим пока это в сторону», сменила тему:

– Сейчас самое важное найти малышку Феррис. Разумеется, я тоже помогу. – побудила его Имир.

Феррис увела группа сильнейших героев, так что нужно было как можно скорее её вернуть. Это был неоспоримый факт… Однако.

– …Нет, сначала выполним нашу цель.

Кёя направился к последней двери, возвышающейся в глубине пространства. Это был путь к мечу, открывающийся лишь тем, кто преодолел все тринадцать испытаний.

Но, увидев это, Имир удивлённо склонила голову.

– Ох, а ты на удивление спокоен.

Несмотря на то, что у него отняли Феррис, он потерял самообладание лишь в самом начале. То, что он предпочёл заполучить «Меч Древнего» спасению Феррис, вероятно, показалось ей неестественным, исходя из его прежних принципов поведения.

– Я вовсе не спокоен. Но у меня её отнимают не в первый раз. Поэтому я знаю, что паникой её не вернуть. И самое главное… Олд Мис не дураки. Они не убьют Феррис сразу, ведь она может стать их козырем против меня. А значит… когда они явятся с предложением обмена, я просто убью их всех и заберу её. Вот и всё, – сухо ответил Кёя, подавив эмоции… а затем внезапно пристально посмотрел на Юмир. – …Или же есть причины, по которым ты хочешь, чтобы я спешил?

– Нет, что ты, конечно же нет, – уклончиво улыбнулась Имир.

По её фальшивой улыбке по-прежнему нельзя было прочесть ни капли её истинных намерений.

Разговаривать с этой женщиной – пустая трата времени. Важнее было то, что нужно сделать сейчас.

Кёя развернулся и на этот раз прошёл сквозь дверь. За ней его ждал… великий собор, наполненный священной атмосферой. А в центре стоял один большой ящик.

«Меч Древнего» – сильнейший в мире меч – был там, внутри. Кёя уверенно подошёл к ящику. Теперь, когда он избавился от надоедливых стражей и мешающих героев, никто не мог преградить ему путь.

– Наконец-то! Сильнейшее в мире Проклятье Конца попадёт в руки сильнейшего в мире Кёи!.. Хи-хи, да это просто читерство! Теперь миру точно конец! Давай, Кёя, скорее бери меч!

– Да.

Больше не имея причин колебаться, Кёя прикоснулся к запечатанному ящику, и в тот же миг с треском активировался барьер. Вероятно, барьер понял, что этот юноша – зло, недостойное меча. Но подобное сопротивление теперь было бесполезно. Не обращая внимания на отвергающий барьер, Кёя силой открыл крышку.

В этот миг хлынул ослепительный свет. Кёя, не испугавшись, протянул руку внутрь и наконец схватил то, что в нём лежало…

– …Розалия, как это понимать?

Из ящика он достал вовсе не легендарный меч… а простой клочок бумаги. На нём ужасно небрежным почерком было написано:

«Сокровище я забрала. Шучу-шучу»

Всего одна строчка крайне небрежно записанного наспех текста. Но, видимо, этого было достаточно, чтобы понять, чьих это рук дело. Лицо Розалии исказилось от ярости.

– ХЕЛЬЗА-А-А-А-А-А!!! – прокричала Розалия это имя со всей ненавистью, на какую была способна, и разорвала бумажку в клочья.

Стоявший рядом Кёя в общих чертах понял ситуацию.

– «Хочешь обмануть врага – начни с союзника»… Значит, меча здесь и не было с самого начала. Похоже, эта богиня Хельза провела всех – и нас, и «Олд Мис».

– Чёрт, чёрт, чёрт!.. Когда она успела?! Но куда она его спрятала?! «Меч Древнего» ведь не спрячешь где попало! Так где же, и как она…

В припадке ярости Розалия топала ногами. Кёя погладил её по голове, чтобы успокоить.

– Ладно тебе, успокойся. Чего нет, того нет, ничего не поделаешь.

– Н-но, если бы мы заполучили меч, мы бы смогли уничтожить мир сразу…

– Ничего страшного. Мы просто лишились короткого пути, но и без меча нашему изначальному плану ничего не мешает… Верно, Имир?

– Да, конечно. Я непременно создам последнее Проклятье Конца, которое уничтожит мир.

Верно, «Меч Древнего» с самого начала был лишь необязательной опцией, выходящей за рамки плана.

– Видишь? Так что не о чем беспокоиться. Всё равно в конце победим мы. Или… ты думаешь, что я могу проиграть?

Кёя излучал абсолютную уверенность. И Розалия прекрасно знала, что это правда. Мир непременно будет уничтожен руками этого юноши. Это было решённым фактом, воспрепятствовать которому не мог даже бог. А раз так, то спешить действительно не было нужды.

– Эхе-хе, и правда, ты не можешь проиграть! Ведь мой Кёя – сильнейший! – тут же поднялось настроение у Розалии, и она ласково прильнула к Кёе.

Кёя в ответ мягко похлопал её по плечу.

– Ладно, тогда быстро возвращаемся. Подготовка к финалу близится к завершению, да и мне пора всерьёз заняться лечением руки.

– Ага!

– Тогда открываю Врата. Я хочу поскорее вернуться и принять душ.

Так были созданы телепортационные Врата. Сначала в них шагнула Имир, за ней пошла Розалия. Кёя уже было последовал за ними… но вдруг остановился.

– …? Что случилось, Кёя?

Розалия обернулась, интересуясь, в чём дело. Но Кёя с улыбкой покачал головой.

– Да так, просто вспомнил, что забыл кое-что в школе. Заодно схожу и заберу. Я вас скоро догоню, так что возвращайтесь.

– Хм-м, ладно. Приходи скорее!

Розалия исчезла за вратами.

Оставшись в одиночестве… Кёя внезапно заговорил:

– …Ну и, тоже хочешь сразиться? – вдруг задал он вопрос в пустоту.

…И тут позади него едва заметно проявился бледный силуэт девушки. Он был смутным, как мираж, так что лица было не разглядеть.

Но Кёя знал, кто это.

– Так это ты – «Древний», самый первый герой?

Существо, находящееся в этом запечатанном пространстве и при этом окутанное аурой, поразительно схожей с барьером Мирового Древа… Им мог быть только сам владелец меча. Иными словами, она и была древнейшим в мире героем, существовавшим в этих подземельях ещё до основания школы.

…Понятно, я думал, что это чушь на уровне семи чудес школы, но слух о первом месте в школе, о котором говорила Кудзуха, оказался не так уж далёк от истины. В таком случае…

Кёя снова потянулся к демоническому мечу. Если она – прародительница героев, то естественно, что она попытается остановить владыку демонов, стремящегося уничтожить Мировое Древо. Тогда ему останется лишь сокрушить её.

…Однако он ошибся. С её туманный губ сорвался… беззвучный голос:

…«Прости меня»…

На мгновение лицо юноши закипело от пылающей ярости… но она тут же угасла.

– Ясно, так я и знал. Теперь я уверен. Быть «самой первой» в нынешнем мире означает быть «последней» в старом мире… То есть, ты – избранное семя, победившее в старом Мировом Древе, и прародительница, создавшая это Мировое Древо, полное ролей. И правда, для меня ты – корень всех бед.

Поняв, за что она извинилась, Кёя… тем не менее, покачал головой, а в его взгляде была скорее жалость.

– Но тебе не нужно извиняться. Я действительно ненавидел эти роли. Но сейчас… всё немного иначе… По пути сюда ты мне многое показала, верно? Тот город, тех людей… Это ведь твоя родина? Люди, счастливо живущие в свободном мире… Это было и правда прекрасное место.

Кёя вспоминал иллюзорный город, увиденный в двенадцатом испытании. Жившие там люди наслаждались безграничной свободой и счастьем. Кёя искренне считал, что это было прекрасно.

Но…

– Но всё изменилось, да? Нет, вернее сказать, было изменено. Никем иным, как Мировым Древом… Сбор «Историй» и отбор «следующего семени» ради того, чтобы Мировое Древо сменило поколение, твоя родина превратилась в мир, где все свободно убивают друг друга. Поэтому ты и пожелала мир, где людям не придётся сражаться друг с другом, не так ли? Жертвы ради выживания Мирового Древа неизбежны… но ты хотела, чтобы хотя бы трагедий было как можно меньше. И ради этого ты создала «роли» и начала всё сначала, верно?

Девушка перед ним не отрицала и не подтверждала этого.

Но Кёя был уверен, что это так.

– Поэтому я не держу на тебя зла. То есть, вернее… это я должен извиняться. Ведь я сотру без следа мир, который ты так старалась защитить. Можешь ругать меня, сколько влезет. Давай, покажи хотя бы лицо, – призвал её Кёя, но девушка оставалась окутана дымкой.

Её лица по-прежнему было не разобрать.

Кёя скучающе пожал плечами.

– Ты стеснительная? Нет… у тебя есть причины не показывать лицо? Может, в этом Мировом Древе мы с тобой знакомы? Почему-то от тебя веет чем-то ностальгическим… Впрочем, наверное, мне это просто кажется.

Кёя продолжал говорить с молчаливым призраком, словно общаясь сам с собой. Он и сам не знал почему, но ему было на удивление легко с ней говорить.

Но это длилось недолго. Вскоре Кёя развернулся.

– Ладно, хватит этой бесполезной болтовни. Я хочу сказать лишь одно: ты славно потрудилась. Ты большая молодец. Поэтому… теперь просто молча смотри отсюда, на миг, когда я уничтожу мир.

После чего юноша ушёл, не оборачиваясь. В его шагах не было ни капли сомнения.

Остаток старого Мирового Древа печально смотрел ему вслед.

----…

--…

Притяжение, ощущаемое со всех сторон.

Перед глазами всё мерцает.

Нестабильное, расплывчатое чувство полёта.

После грубого пространственного перемещения посредством экстренной телепортации члены «Олд Мис» кое-как вернулись на свою базу.

– Все в порядке?! – немедленно проверил Амо состояние всех присутствующих, как только телепортация завершилась.

…К счастью, все были на месте. Спастись невредимыми от Кёи Кудзё в том его состоянии – это уже само по себе чудо.

Однако нельзя сказать, что все проблемы решены. Здесь находился один незваный гость.

– В таком случае… следующая проблема – это вы, – взгляд Амо обратился к Феррис, которая переместилась вместе с ними. – Кто вы, чёрт возьми, такая? Кажется, вы довольно в близких отношениях с Кёей Кудзё? – резко спросил Амо.

Благодаря ей у них действительно появилась возможность для телепортации, но Амо не был настолько наивен, чтобы доверять ей лишь из-за этого.

Видя его настрой, Феррис рассудила, что ложь бессмысленна, и… ответила как есть:

– Моё имя Феррис… Я та, кого вы зовёте «отвергнутая владычица демонов».

В этот миг атмосфера мгновенно накалилась. Все присутствующие здесь – бывшие герои. Они не могли не знать имени великого зла, что едва не привело мир к гибели. И, разумеется, значение её присутствия тоже было очевидно.

– Понятно… Значит, именно вы взрастили этого юношу.

Злейшая владычица демонов, которая должна была быть запечатана, и зловещий юноша, превосходящий даже владычицу демонов. Раз эти двое объявились одновременно, даже дурак догадается об истине.

И Феррис не стала этого отрицать.

– …Действительно. Именно я взрастила Кёю, – тихо подтвердила она.

Услышав об этом, глаза Амо стали ледяными.

– Раз так, разговор будет коротким. Умри здесь, отвергнутая владычица демонов.

Плавно обнажив меч, Амо без колебаний взмахнул клинком в сторону неподвижно стоящей Феррис. Ведь столкнувшись с владыкой демонов должен сделать лишь одно.

…Но в самый последний момент Комари бросилась наперерез и встала на пути клинка.

– П-пожалуйста, подождите!

– Отойди, Комари Имари. Эта тварь, вероятно, пыталась использовать того юношу, чтобы отомстить миру. От опасных врагов нужно избавляться, пока есть возможность.

– Не отойду! Феррис вовсе не такая! Пожалуйста, выслушайте её!

Комари ни на шаг не отступала перед вооруженным Амо… Стоящая у неё за спиной Феррис снова заговорила:

– В общем… я взрастила этого мальчика не ради мести. А ради того, чтобы он меня убил… Однако в итоге ничего не изменилось. Он слишком сильно меня полюбил. Сейчас Кёя пытается уничтожить это Мировое Древо ради меня. Чтобы я могла жить обычной жизнью, а не как владыка демонов…

Услышав это, Амо всё равно холодно фыркнул.

– Хым, я всё гадал, какое же оправдание ты придумаешь, но это просто смехотворно. Даже если это правда, в любом случае бедственное положение этого мира – твоя вина!

– Да, так и есть. Во всём виновата я.

– Тогда изволь понести соответствующую ответственность. Прикончи того юношу.

 В ответ на этот жестокий приказ… Феррис, однако, покачала головой.

– …Это невозможно.

– Избавь нас от этой неумелой лжи. Тот юноша ведь любит тебя? Значит, ты сможешь запросто убить его, усыпив бдительность…

– Я не об этом. Так же, как Кёя любит меня, я слишком сильно полюбила его. …Даже если бы это было возможно, я не смогу убить его, – твёрдо заявила Феррис.

Услышав это, Амо кивнул, словно убедившись в своём мнении.

– Вот как. Ты породила его, а теперь ещё и отказываешься устранять. …Тогда, все выводы сделаны. Всё-таки ты наш враг!

Оттолкнув Комари, Амо снова занёс меч… Но на этот раз его остановил Янаги.

– Прекрати, Амо.

– Но она же!..

– Успокойся, Амо. Она спасла нас – это факт. Если бы мы продолжили сражаться, вряд ли все остались бы целы, – поддержала Янаги Аманэ.

…Впрочем, не из простой доброты.

– И вообще, какая нам выгода убивать её сейчас? Надо сделать всё по уму… Не считаешь ли ты, что использовать в качестве предмета торга будет полезнее? – хладнокровно… или, скорее, жестоко сказала она.

Но Феррис напротив энергично кивнула.

– Да, именно так. Для Кёи я стану предметом торга. Поэтому прошу, используйте меня и остановите его. Я не могу позволить Кёе совершить ту же ошибку, что и я!..

Именно потому, что сама она уже не могла его остановить, она спасла «Олд Мис», которым, похоже, могла бы это доверить. Быть использованной в качестве заложника – это то, чего она сама желала.

Но всё было не так просто.

– Впрочем, это при условии, что для переговоров будет возможность. …Ведь теперь он заполучил «Меч Древнего». А с такой силой не будет ничего удивительного, если он сможет контролировать меч и без силы Комарушки. В худшем случае нас могут уничтожить в тот же момент, как мы предложим переговоры.

Бесстрастные слова Аманэ, к сожалению, точно описывали текущее положение.

Кёя получил в руки сильнейший в мире меч. Если он сумеет подчинить его, трудно даже представить, какую силу он обретёт. С большой долей вероятности… при встрече их ждёт мгновенное и полное уничтожение, без шанса на переговоры.

Да, хоть они и каким-то чудом выжили, ситуация была слишком безнадёжной…

Но в этот момент…

– Ой, видно я не вовремя. У вас у всех лица, словно на похоронах.

Внезапно, без какого-либо предупреждения, появилась незнакомая девушка в больничной одежде.

Возможно, из-за хрупкого телосложения, белой кожи и больничной одежды, она и выглядела очень красивой, но не слишком здоровой… Однако сейчас её внешность не имела значения. Проблема была в том, что они находились на базе «Олд Мис», защищённой множеством слоёв маскировки и барьеров. А эта девушка совершенно спокойно проникла в убежище, добраться до которого было бы нелегко даже Кёе. Кто она – неизвестно, но явно не просто заблудившийся ребёнок. Все мгновенно приготовились к бою.

Но посреди этой напряжённой атмосферы… Комари тихо пробормотала:

– Неужели… это вы… Кудзуха?..

Комари и сама толком не понимала, с чего она так решила. Но почему-то ей так казалось.

Тогда девушка в больничной одежде удивлённо округлила глаза, а затем…

– …Ого, а чуйка у тебя знатная, Комарушка. Выросла, пока мы не виделись?

Куда делся вежливый тон, который она использовала при появлении испарился, и наружу вырвался подозрительный фальшивый кансайский диалект. Услышав его, любой, кто с ней встречался, сразу всё понял.

Это была манера речи, свойственная только Кудзухе Минахо.

Однако…

– Н-нет-нет-нет, тут что-то не так-с! Вас же убил Кёя Кудзё…

– Ага, убил. Отметелил меня по полной программе. Я даже попробовала самоподрыв, что совсем не в моём духе, но всё, чего добилась – оторвала ему одну руку. Эх, провал так провал.

– Тогда почему вы сейчас здесь-с?! И этот облик… превращение, что ли какое-то-с?

– А, тут всё просто. Способность моего оригинального навыка: «Вечный Сказитель» – это, что называется, «реинкарнация», – невозмутимо ответила Кудзуха. Настолько буднично, так что не поймёшь, правда это или ложь. – Обычно я использую как сосуд младенца, у которого ещё не возникло сознание, но раз уж мне поручили «послание», в этот раз медлить было нельзя. Поэтому я уже пустое тело этой девочки. Повезло, что она красотка, – рассмеялась Кудзуха, словно это её не касалось.

Способа проверить истинность её слов не было… но, судя по этой болтливости, похоже, это действительно она.

Однако ситуация не позволяла вечно идти у неё на поводу.

– Кудзуха Минахо… Она ведь одна из Исполнительного комитета школы, верно?

– Д-да, верно-с. Вроде как не враг…

– Хым, в любом случае, это неважно. Главный приоритет на данный момент – разработать контрмеры против «Меча Древнего», – заявил Амо с предельно серьёзным видом.

Вслед за отвергнутой владычицей демонов остатки Исполнительного комитета школы – незваные гости усложняли ситуацию, но главной угрозой для них был «Меч Древнего», попавший в руки Кёи Кудзё. Сейчас было не до Феррис или Кудзухи, однако…

– А, вы об этом, – легкомысленно пожала плечами Кудзуха… и выдала ошеломляющую фразу. – На этот счёт можете быть спокойны. Всё равно «Меча Древнего» там нет.

– Что? Что это значит?!

– Я же сказала, у меня есть послание. Прямо перед моим самоподрывом Розе вверила мне координаты базы и ещё послание: «Меч находится в ножнах».

В этот момент у всех перехватило дыхание.

– Из контекста я поняла, что «Меч» означает «Меч Древнего», но что такое «ножны», я не понятия не имею. Поэтому я и собиралась спросить об этом… но, судя по реакции, у вас есть идеи?

Если «Меч» – это «Меч Древнего», то «ножны» могут означать лишь одно.

– Меч внутри «Холлоу»?.. Получается, он с самого начала был у Комари Имари?..

– Э, н-но я ничего об этом не знала!

Сколько бы она ни рылась в памяти, она не помнила, чтобы у неё был такой легендарный меч. Может, это какая-то ошибка? – была в смятении Комари.

Но Кудзуха тут же дополнила:

– Ладно тебе, успокойся. Наверняка он запечатан где-нибудь в глубине основы. Если меч действительно такой, как я предполагаю, то иначе и быть не может. Быстренько нырни в основу и освободи его.

Кудзуха говорила так, словно посылала ребёнка в магазин, но члены «Олд Мис» переглянулись с озадаченными лицами.

– …Чего вы так реагируете? Неужели среди вас нет никого, кто может нырять в чужие основы? – произнесла она поражённым тоном, хотя люди, способные на это, были редкостью.

После чего Кудзуха начала недовольно ворчать:

– А, ясно… Чёрт, значит, и это было частью их плана. Мисс Хельза с Розе… Какие же вы противные, блин. Кто в здравом уме будет действовать, рассчитывая на мой самоподрыв? Это уже перебор в эксплуатации героев…

– Э-эм… что вы имеете в виду?..

– А, прости-прости, это я о своём. Короче говоря… это сделаю я. Я же говорила, что мой оригинальный навык – «реинкарнация». Нырять в чужие основы – это мой конёк. Я сниму печать. Видимо, поэтому меня и заставили быть посыльной.

Раз так, то хорошо, – с облегчением подумала наивная Комари, но всё было не так просто.

– Эй, погоди. Как мы можем быть уверены, что ты не шпион Розалии? – тут же вмешался Амо.

Даже если меч действительно внутри Комари, это не доказывает, что Кудзуха – союзник.

В ответ на его подозрения… Кудзуха уверенно кивнула.

– Ну да, куда же без подобных подозрений. Угу-угу, вполне естественно. Ну, раз так, я пас. Дальше делайте, что хотите.

Сказав это, Кудзуха собралась уходить… Её любовь подшучивать над людьми, видимо, не лечится даже реинкарнацией.

Амо раздражённо цокнул языком.

– Постой… Хорошо. Будь так добра сделать это.

– Хе-хе-хе… Ладно, раз уж так просишь, ничего не поделаешь.

Да, как бы это ни было подозрительно, другого выхода не было. …Впрочем, Амо не собирался уступать просто так.

– Однако мы приставим к тебе наблюдателя. Я не позволю проникать в основу в одиночку.

– Какой же ты надоедливый, право слово. Ладно, если тебе так будет спокойнее, я не против. Но пусть это будет человек, который хорошо знает Комарушку. У всех людей есть стены в сердце. Если туда в грязной обуви зайдёт незнакомец, защита, естественно, станет твёрже, что усложнит мне работу. Есть кто подходящий на эту роль?

Это требование оказалось неожиданно сложным. Комари встретила «Олд Мис» всего неделю назад. Феррис провела с ней полгода, но ставить ещё более опасную отвергнутую владычицу демонов надзирателем над Кудзухой – это просто абсурд и невозможный вариант.

Что же делать… – повисла неловкая тишина, и тут руку подняла Рин.

– Я пойду.

– О, переведённая ученица? Но ты точно справишься? Не думаю, что вы были так уж близки.

Кудзуха окинула её оценивающим взглядом. Действительно, Рин, будучи переведённой ученицей, провела с Комари всего несколько недель. К тому же она скрывала, что является шпионом «Олд Мис», так что вряд ли можно сказать, что они установили эмоциональную связь друг с другом.

Но Рин, посмотрев Кудзухе прямо в глаза, сказала лишь одно:

– Моя способность – «Сокрытие».

– …А, понятно, вот в чём дело. Хе-хе-хе… Тебе тоже досталось от Хельзочки. Мда, сочувствую. – видимо, что-то поняв, Кудзуха тут же согласилась на то, чтобы её сопровождала Рин. – Ну, все актёры в сборе, начнём.

Несмотря на имеющиеся сомнения, это был последний шанс получить «Меч Древнего». Ни у кого не могло быть возражений.

…За исключением одного человека.

– Перед этим я хочу уточнить одну вещь, – вмешалась Феррис. И обратилась она не к Кудзухе… а к самой Комари. – Комари, ты действительно этого хочешь?

– Э?.. К-конечно! Если я могу быть полезна, то…

– «Меч Древнего» – сильнейший в мире клинок спасения. Вероятно… с ним будет нелегко.

Они собирались снять печать… с сильнейшего Проклятья Конца, способного спасти весь мир. Вряд ли всё закончится простым «сходила и вернулась». Возможно, в процессе на девушку будет возложено непосильное бремя…

Комари приняла предостережение Феррис и именно поэтому бодро кивнула.

– Я знаю. Но я пойду! Я обязана сделать это!

Это не было безрассудством по глупости. Она прекрасно понимала тяжесть возложенной миссии. Об этом свидетельствовали её едва заметно дрожащие руки и ноги. И всё же девушка сама собиралась ступить на этот страшный путь.

При виде этого противоречия Феррис невольно нахмурилась.

– Не понимаю… Почему? Почему ты так стремишься взвалить это на себя? Дело ведь не просто в восхищении героями, верно? Мне кажется… будто ты проклята.

По странному совпадению, это был тот же вопрос, что задал ей юноша совсем недавно. Поэтому Комари хихикнула.

– Всё-таки вы и вправду похожи. Кёя спросил у меня то же самое. Но ответ прост… Я просто хочу быть полезной кому-то настолько, сколь щедро одарили меня. Я должна сделать это. Вот и всё.

Ответив так, Комари повернулась к Кузунохе.

– Ну что ж, Кудзуха, прошу вас!

– Ага, тогда сразу и начнём.

В словаре Кудзухи не было слова «потом».

Повернувшись спиной к всё ещё тревожащейся Феррис, Кудзуха щёлкнула пальцами. В следующее мгновение сознание Комари и остальных провалилось во тьму.

* * *

[1] Hollow – англ. Пустота. Иероглифами записано как: «Пустые ножны, грезящие о рассвете».

[2] Pre-Reload – англ. Предзагрузка. По иероглифам записано как: «Глупый путь к отступлению».