Эллен лежала на холодной земле, глядя в темнеющее ночное небо.

В ее голове мелькнула мысль: «Неужели я больше никогда не увижу этот лунный свет?»

Рана на плече была тяжелой, но не смертельной. Вернись она в Академию к целителям — и ее бы спасли. Вот только вернуться им отсюда, похоже, было не суждено.

Тиран, венец биологического оружия, обладал поистине безграничной мощью. Одолеть это чудовище, вобравшее в себя лучшие черты всех живых тварей, Эллен было не под силу. Даже ее непобедимому брату это вряд ли удастся.

Лихт отчаянно отбивался двумя священными клинками, но продержится от силы еще пару минут. Сила Экезакса, созданного для истребления гигантов, оказалась бесполезна против существа, в чьей основе лежала плоть самих титанов.

Их ждала неминуемая гибель. И все же Эллен судорожно размышляла, как спасти хотя бы брата.

Ее пальцы нащупали в кармане заветный камень — фамильный артефакт, зачарованный магией пространственного перемещения. Он позволял перенести пользователя в любую видимую точку пространства.

С его помощью можно было спасти Лихта, но оставался главный вопрос: как заставить его уйти?

Зная характер брата, рассчитывать на то, что он бросит их и сбежит, было глупо. Напротив, он предпочтет погибнуть сам, спасая ее и принцессу.

«Придется перенести его силой, обманом...»

Но подходящего момента все не представлялось. Пока она терзалась сомнениями, рядом послышался легкий шорох.

Неужели недобитый монстр?! Эллен попыталась дотянуться до меча, но согнутый клинок был бесполезен. Впрочем, во тьме не ощущалось враждебности.

— Госпожа Ария...

— Госпожа Эллен, как вы?

— Воинская удача изменила мне... Но я спасу брата! Прошу вас, помогите мне!

— Хотите насильно телепортировать его прочь?

— Вы как всегда проницательны, принцесса.

— Просто я думала точно о том же, — грустно улыбнулась Ария, но Эллен осталась серьезна:

— Если мы думаем об одном и том же, помогите мне! Верните брата Лихта ко мне!

— Нет, этого я сделать не могу.

— Почему?! Разве вы не любите его?!

— Люблю. Но мне далеко до вас. До той глубокой, взращенной за долгие годы любви, что живет в вашем сердце... По крайней мере, пока.

Сделав это признание, Ария торопливо изложила свой замысел:

— Госпожа Эллен, чтобы пробудить вторую ступень силы господина Лихта, нужна сила любви. И эта сила должна исходить от вас.

— Вторая ступень?..

— Да. Она позволит ему управлять одновременно Экезаксом, Тирфингом и Грамом. И тогда господин Лихт станет воистину непобедим!

— Звучит... правдоподобно.

Если с двумя мечами он уже не знал равных, то вместе с «Убийцей гигантов» он сможет сокрушить даже Тирана.

— Но как это сделать?

— Точных деталей я не знаю, — простодушно призналась Ария.

— ...

— Думаю, нужно передать ему вашу любовь... Быть может, через поцелуй?..

— Если дело только в этом, я готова целовать его сколько угодно! Но вряд ли все так просто. Магия Пустоты подчиняется строгим законам, у нее должен быть четкий триггер. Любовь должна быть выражена в материальной форме.

— Эх, если бы мы могли очистить эту страницу от пятна... — вздохнула Ария, глядя на залитый кровью текст.

Эллен недоуменно моргнула:

— И всего-то?

— А вы можете?

— Это же просто засохшая кровь. Кровь состоит из минералов и влаги. Достаточно разделить их и испарить.

Ария от удивления приоткрыла рот.

— Это же базовый курс магии воды. Позвольте мне.

Несмотря на рану, сотворить простейшее заклинание Эллен еще могла. Отделив магией воды минералы и испарив влагу с помощью огня и ветра, она полностью очистила страницу гримуара.

Слова, открывшиеся их взору, подтвердили самые смелые догадки. Девушки переглянулись.

— Значит, действительно нужна любовь...

— И триггер.

— И насчет поцелуя мы почти угадали.

Магический гримуар гласил: материальным носителем маны любви является слюна любящего существа.

Слюна человека содержит частицы его маны, и самым эффективным способом передачи этой энергии был глубокий поцелуй.

Эллен вспыхнула от предвкушения, но тут же поникла — с ее ранами она не могла даже встать, не то что подобраться к брату.

«Такой законный шанс поцеловать брата Лихта... и все впустую!»

Пока она досадовала на собственную немощь, Ария не колебалась ни секунды.

— Простите меня, — тихо произнесла принцесса.

И прижалась своими губами к губам Эллен.

— М-м-пф?!

Опешившая мечница даже не успела возмутиться столь внезапному поцелую от девушки, как Ария решительно отстранилась и приказала:

— Господин Лихт не проиграет! Госпожа Эллен, верьте мне и используйте камень!

— Госпожа... Ария...

Эллен не знала, что именно задумала принцесса, но сердцем понимала: сейчас нужно довериться ей без остатка. Отбросив сомнения, она сжала в руке артефакт перемещения и напитала его маной.

Камень озарился ярким светом, перенося принцессу в выбранную точку.

И этой точкой оказалось пространство прямо перед Лихтом Айсхилком.

* * *

Появление серебровласой принцессы посреди яростной битвы с Тираном повергло меня в шок.

Поначалу я решил, что от потери крови у меня начались галлюцинации. Но нет — Ария Роуз фон Раткруз, которую я поклялся защищать ценой жизни, во плоти стояла передо мной.

— Принцесса?! Что вы здесь делаете?!

— Простите, что прерываю бой. Я пришла, чтобы пробудить вашу истинную силу!

Мари, мгновенно понявшая замысел госпожи, отчаянно крикнула:

— Я выиграю десять секунд! За это время подтвердите свои чувства!

— Спасибо, Мари!

Поблагодарив верную служанку, Ария шагнула ко мне, коснулась ладонью моей щеки и накрыла мои губы своими.

До последнего мига я стоял в полном оцепенении, не понимая, что происходит. Даже когда наши губы соприкоснулись, до меня не сразу дошел смысл происходящего.

Что значит этот поцелуй?

И неудивительно — ведь я впервые в жизни целовался с девушкой.

Смятение захлестнуло разум, но тепло ее губ мгновенно вернуло меня к реальности.

«Это... поцелуй? Губы принцессы?..»

Теплая волна заполнила сердце, принося невероятное умиротворение, но следом из самых глубин естества хлынула неодолимая мощь.

«Что это?.. Невероятная сила... Как в тот раз, когда пробудилась Магия Пустоты!»

Экезакс за моей спиной отозвался яростным резонансом.

Увидев это, Мари восторженно вскрикнула:

— Невероятно! Это сила госпожи Арии?!

— Нет, не только моя! — звонко ответила принцесса. — Это сила сестры, любящей своего брата... Сила их нерушимой любви!

— Любви брата и сестры?!

— Да! Близнецы Эрлах и Эльзард черпали силу в родственных узах, но их любовь была односторонней. Вы же с Эллен любите и оберегаете друг друга всем сердцем! И я лишь помогу высвободить это пламя!

— Что ты...

Не дав мне договорить, Ария торжественно провозгласила:

— Сила сестры, любящей брата! Сила чувств, взращенных за долгие годы! Сила тех, кто не мыслит жизни друг без друга! Через мои уста я передаю тебе эссенцию этой любви!

С этими словами влага с ее губ перетекла ко мне, запуская бурную магическую реакцию.

Любовь Эллен, переданная через Арию, воспламенила мою ману. Все мое тело озарилось ослепительным сиянием.

Этот свет слился с сиянием Экезакса за спиной, вспыхивая все ярче, пока плотность энергий не достигла абсолютного баланса.

И свершилось.

Пробудилась Вторая глава «По ту сторону добра и зла».

Первая глава объединяла Свет и Тьму, позволяя владеть двумя божественными мечами сразу.

Вторая же глава стирала пределы человеческих возможностей, даруя способность управлять тремя божественными клинками одновременно.

Повинуясь чистому инстинкту, я метнул в воздух Священный меч Тирфинг и Демонический меч Грам, а сам обеими руками перехватил рукоять Экезакса.

История знала немало мастеров, владевших двумя клинками, но стиль трех мечей всегда оставался уделом неудачников. Имея лишь две руки, орудовать третьим клинком в реальном бою было невозможно: попытки держать меч в зубах, отращивать магические конечности или жонглировать оружием годились лишь для цирковых балаганов, но не для настоящей войны.

Однако моя техника была иной.

Я подчинил себе три священных клинка одновременно.

Сжимая исполинский двуручник обеими руками, я заставил Тирфинг и Грам парить по бокам от себя, управляя ими силой мысли, словно фамильярами.

Увидев это, оба меча восхищенно отозвались:

[Вот это наш Лихт!]

[Потенциал нашего господина поистине бездонен!]

Подчиняясь моей воле, парящие мечи сорвались с места, описывая в воздухе смертоносные дуги. Они двигались то стремительно, как соколы, то неуловимо, как колибри, то бесшумно, словно охотящиеся совы.

Клинки с бешеной скоростью кружили вокруг Тирана, рассекая его плоть на куски. Это напоминало применение магии летающих сфер, но действовало в сотни раз быстрее и разрушительнее.

Держа дистанцию и направляя полет парящих мечей, я методично отсекал конечности монстра.

Правая рука, левая рука, правая нога, левая нога...

Едва упав, они тут же начинали регенерировать, но я знал: главное ядро скрыто в самом центре его туловища. И сейчас его ничто не защищало. А в моих руках пылал клинок, наделенный сокрушительной мощью великанов.

Чтобы сокрушить Тирана, я сам должен был превзойти его.

Стать тем, кто стоит над тиранами — Истинным Владыкой.

Вскинув гигантский двуручник, я обрушил на врага удар, достойный богов:

— Удар, пронзающий гиганта — Модифицированный!

Я усовершенствовал технику прямо на ходу, вспомнив наставления своего бродячего учителя фехтования:

«У меча нет предела совершенства. Он развивается до тех пор, пока живо твое воображение».

Мой наставник был величайшим мечником, и я, как его ученик, обязан был соответствовать его пути. Сколько бы сокрушительных приемов я ни освоил, я никогда не почивал на лаврах, оттачивая их до абсолюта.

Именно этот дух делал меня сильнейшим.

Возносил на недосягаемую высоту.

В миг, когда обрушился «Удар, пронзающий гиганта: Модифицированный», содрогнулись небеса и со свистом лопнул воздух.

Невероятная масса чистой энергии поглотила чудовище, обращая его в ничто. На сей раз от него не осталось даже сердца.

Испепеляющий поток первородной силы стер несчастное биологическое оружие из этого мира.

В последнее мгновение перед гибелью Тиран успел прохрипеть:

— Почему... Почему я проиграл какому-то человеку?!

Мой ответ был краток:

— Именно потому, что я человек. Сила, лишенная любви, бессильна.

В ту же секунду наступила окончательная победа.

Эллен выжила. Будущее Арии было спасено. И даже наша горничная сможет и дальше спокойно переживать о средствах для ухода за кожей.

Победа открывает любые двери и дарует свободу выбора.

Радуясь тому, что сумел одолеть столь грозного врага, я потерял сознание — истощенные запасы маны и предельная перегрузка тела взяли свое.

Когда я начал падать, меня подхватили нежные, заботливые руки.

Серебровласая принцесса крепко обняла меня и тихо прошептала:

— Спасибо вам за службу, господин Лихт...

Ее слова, исполненные святой благодати и тепла, стали для меня наивысшей наградой.

* * *

В особом павильоне Королевской академии, предназначенном исключительно для «Десятки лучших» и закрытом для всех остальных студентов, собрались семеро избранных.

«Десятка лучших» представляла собой верхушку студенческой иерархии — десять сильнейших представителей ранга Элиты, наделенных колоссальными полномочиями, порой превосходящими власть преподавателей.

Организация вела свою историю с древнейших времен, существовали даже легенды, что она была создана задолго до основания самой Академии как оплот для борьбы с «некой угрозой».

Как бы то ни было, каждый из них бесконечно гордился своим статусом и ревностно оберегал честь Десятки.

И вчера по их самолюбию был нанесен сокрушительный удар.

— На недавнем турнире «Блистательный танец мечей» представитель Десятки потерпел поражение, — произнес председательствующий силуэт.

Новость вызвала волну возмущения:

— Невозможно! Чтобы турнир выиграл кто-то не из наших рядов?!

— Неслыханно! С момента основания Академии победа всегда оставалась за Десяткой!

— Не зря ведь на некоторых турнирах нам прямым текстом запрещают участвовать!

— А сколько наших вообще выступало?

— «Блистательный танец мечей» — парный турнир, старшекурсники к нему не допускаются. Участвовала лишь половина.

— А, ну то есть младшие недотепы из нижней половины списка?

Двое присутствующих в зале скрипнули зубами.

Это были Эрлах и Эльзард — близнецы льда и пламени, лишь недавно вошедшие в Десятку и занимавшие в ней низшие позиции. Им оставалось лишь молча глотать унижение от старших товарищей.

— И все же упустить победу — позор для Десятки.

— Это может повлиять на решения Совета Избранных.

Атмосфера в зале мгновенно помрачнела.

— Наша цель — стать защитниками человечества.

— И терять лицо из-за подобного инцидента недопустимо.

Пока лидеры Десятки хмурились, один из силуэтов, доселе скучающе подпиравший щеку рукой, небрежно бросил:

— Есть предложение. Если уж честь Десятки задета... почему бы просто не принять его в наши ряды?

В зале повисла гробовая тишина, сменившаяся взрывом негодования:

— С ума сошел?! Это бред!

— Почему же?

— В Десятку могут входить только представители ранга Элиты!

— И кто это решил?

— Такова древняя традиция!

— Раз традиция древняя, значит, до создания Десятки таких правил и вовсе не было, — парировал голос. — Правила должны меняться со временем. Иначе, пока мы будем держаться за замшелые догмы, Десятка просто исчезнет еще до того, как придет «Угроза человечеству».

Предложение вызвало самые разные чувства: кто-то возмущался, кто-то сомневался, но проигнорировать эти доводы не мог никто.

— Мнения разделились, — подытожил глава собрания. — Ставлю вопрос на голосование.

Один за другим члены Десятки лучших стали поднимать руки, выражая свое отношение к тому, достоин ли Лихт Айсхилк войти в их число.

И решение было принято.

* * *

Когда я открыл глаза, надо мной белел потолок академического лазарета.

Здесь постоянно дежурили лучшие целители. Мягкая магия исцеления прекрасных волшебниц в белых халатах была приятной, но едва сознание вернулось полностью, тело пронзила острая боль — похоже, пара ребер все-таки треснула.

Меня щедро облепили вонючими компрессами из целебных трав. Пробуждение вышло не из приятных, но я был жив, и это главное.

Вспомнив о сестре, я встревожился. Удар Тирана был почти смертельным, ее раны могли оказаться куда серьезнее моих. Я попытался вскочить с постели, но меня мягко удержали прохладные ладони принцессы.

— Не беспокойтесь. За ней ухаживают личные королевские целители и лучшие фармацевты. Она быстро поправится.

Но тревога не отпускала.

— Быть может, я выразилась не совсем точно, — с теплой улыбкой добавила Ария. — Королевская семья гарантирует ее полное выздоровление. Мы не допустим никаких осложнений, и на ее теле не останется даже шрама.

После таких заверений спорить не имело смысла. «Каждому делу — свой мастер», гласит пословица, и в вопросах лечения лучше довериться профессионалам.

Успокоившись, я искренне поблагодарил принцессу:

— Спасибо вам. За то, что спасли мою сестру.

— Это вам спасибо. Преданность вашей семьи бесценна.

— Если мое служение вам сделает этот мир чуточку лучше, я готов отдавать все силы.

— Благодарю вас, — прошептала она.

Затем Ария рассказала о новостях.

Политический эффект от нашей победы на турнире оказался колоссальным: раскол среди сторонников принцессы удалось предотвратить. Более того, весть о сокрушении Тирана с молниеносной быстротой облетела все королевство.

— Даже те, кто до смерти боялся маркиза Бальмунга, после случившегося начали менять свое мнение.

— Значит, наша с сестрой битва была не напрасна.

— Да. Дворяне, готовые было покинуть нашу фракцию, воспрянули духом, увидев вашу доблесть. А те, кто прежде выжидал в стороне, сами ищут со мной встречи.

— Все к лучшему.

— Истинно так, — Ария лучезарно улыбнулась, и я улыбнулся в ответ.

Между нами повисла странная, неловкая пауза. Щеки вдруг предательски обожгло румянцем.

«Мы ведь... поцеловались тогда...»

Я невольно коснулся губ, вспоминая их нежное прикосновение. Заметив это, принцесса тоже залилась краской до самых кончиков ушей. Пытаясь скрыть смущение, она взяла со столика яблоко и принялась срезать кожуру.

Ария была девушкой аккуратной, но от волнения лезвие соскользнуло, оцарапав ей палец.

Я инстинктивно перехватил ее руку, собираясь слизать выступившую каплю крови, но в этот самый момент дверь распахнулась, и в палату вошла Мари.

Мы мгновенно отпрянули друг от друга.

Хитрая горничная понимающе сощурилась и с ехидной ухмылкой протянула:

— Ой-ой... Может, мне зайти попозже?

Мы с принцессой в один голос выпалили:

— Не нужно!

— В этом нет необходимости!

Наш синхронный ответ прозвучал до смешного нелепо.

* * *

Если и был в этой битве главный герой, заслуживший наивысшую награду, то им безоговорочно признали Эллен фон Эстарк.

Она в одиночку сдерживала войско нападавших, спасла жизнь принцессе, отчаянно сражалась с Абсолютным биологическим оружием и послужила катализатором для пробуждения Второй главы «По ту сторону добра и зла».

За подобные подвиги ее впору было жаловать собственным замком и дворянским титулом, но у меня не было даже собственной крыши над головой, так что наградить ее мне было нечем.

Поэтому я просто навещал ее в палате каждый божий день.

Всякий раз сестра радовалась моему приходу так, будто готова была взлететь до потолка, но я строго осаживал ее, чтобы не разошлись швы.

Вместо этого я доставал свой верный охотничий нож и чистил для нее яблоки.

— Сделайте мне зайчиков, пожалуйста! — капризничала она, и я послушно вырезал из кожуры аккуратные заячьи ушки.

Эллен с упоением хрустела фруктами, точь-в-точь как настоящий кролик.

Мне вспомнилось, как в детстве я срывал для нее кислые дикие яблоки в саду замка Эстарк. Они были ужасно кислыми, но казались самыми вкусными на свете.

Сестра думала о том же:

— Те яблоки сводили скулы, но ничего вкуснее я в жизни не пробовала.

— Хочешь снова их отведать?

Она медленно покачала головой:

— Нет. Если я вернусь в замок, нас с вами разлучат. Так что пусть этот вкус останется в прошлом.

— Ты права. Если подумать, они были просто кислятиной.

— Вот именно! Разве что на яблочный пирог сгодились бы.

— Местный пирог в кафетерии Академии куда вкуснее. Завтра принесу тебе тайком от лекарей.

Эллен расцвела в счастливой улыбке:

— Спасибо!

Одной маленькой радостью стало больше, но этого все равно было мало, чтобы отблагодарить ее за все, что она сделала. Вот только мне, человеку простому и неотесанному, ничего путного в голову не приходило.

* * *

Череда больничных будней подошла к концу — настал день выписки сестры.

Пока я ломал голову над подарком, принцесса пришла мне на выручку:

— Я знаю, что сейчас обрадует госпожу Эллен больше всего на свете.

Восхитившись женской проницательностью, я попросил совета, но Ария лишь загадочно улыбнулась, не дав прямого ответа.

После уроков она увлекла меня за собой и усадила в экипаж.

Мы приехали к элегантному ателье на главной улице столицы, над входом в которое красовалась вычурная вывеска: «Салон мадам Алан».

Это была мастерская того самого мускулистого эксцентрика Алана.

При всей своей причудливой внешности и характере, портным он был гениальным — столичные дамы выстраивались к нему в очередь на три года вперед. Но благодаря особому расположению к своей любимице Арии он согласился обслужить нас в тот же день.

Как обычно, попутно ощупывая мои ягодицы, он принялся снимать мерки:

— Ой-ля-ля, а в плечах-то ты раздался!

— Расту.

— Не только, милок. Ты ведь прошел сквозь адское пекло, верно?

— Откуда знаешь?

— Да уж вижу! В людях я толк знаю, дорогуша.

После этого он без лишней болтовни взялся за работу. Закончив с мерками, Алан вместе с подмастерьями скрылся в мастерской и спустя неполный час явился обратно, держа в руках роскошный смокинг.

— Скроил идеальный силуэт, краше не сыщешь!

Нахваливая свое творение, он попытался натянуть его прямо на меня, но я решительно скрылся в примерочной.

— Ой, ну подумаешь, парень ведь, чего стесняться-то!

Но пока рядом находились Алан и Ария, переодеваться при всех я не собирался — особенно на глазах у принцессы.

Через пять минут я вышел в безупречно выглаженной сорочке и смокинге.

Раздался дружный вздох восхищения.

Алан восторженно хмыкнул, Ария прижала ладони к щекам, а Мари присвистнула:

— Говорят, одежда красит человека, но Лихт в смокинге — это просто убойная сила!

— Спасибо за похвалу, конечно, но зачем этот маскарад? — недоумевал я.

— Устроим фотосессию для вашего личного альбома! — с совершенно серьезным лицом заявила Ария.

Я опешил, но по ее глазам понял: она шутит. Правда, принцесса шутила так редко, что распознать ее иронию бывало непросто.

— Шучу, конечно. Сейчас вы отправитесь в одно особенное место.

Взяв меня за руку, Ария вывела меня из ателье. Алан помахал нам вслед, напутствовав:

— Покажи им там класс, красавчик!

Мы тряслись в карете около часа, и я с удивлением заметил, что мы едем обратно в Академию.

— Мы возвращаемся? — спросил я, но Ария лишь загадочно улыбалась.

«Ладно, на месте разберемся».

Экипаж остановился у незнакомого величественного здания на территории студенческого городка.

— А это что за место?

— Это Дом приемов, — пояснила принцесса.

— Не знал, что у нас есть и такое...

Впрочем, Академия по масштабам не уступала целому городу. Пока я гадал, что меня ждет, Мари не выдержала:

— Хи-хи, ты до сих пор не догадался? Хоть бы расписание мероприятий читал, на доске объявлений ведь все висит!

— Мне неинтересно.

— Вот и попался! Знал бы заранее — сбежал бы давно!

Едва Мари договорила, как со всех сторон грянули аплодисменты и приветственные крики:

— Поздравляем!

— Ваш бой был невероятен!

— Вы — лучший дуэт в истории!

В памяти мгновенно всплыли правила турнира.

— Ах да... Победители «Блистательного танца мечей» обязаны исполнить главный танец на праздничном балу...

— Именно так.

— Но ведь прошло уже столько времени...

— Организаторы любезно согласились дождаться полного выздоровления главных героев, — Мари показала большой палец.

— Но я терпеть не могу танцевать на публике...

— Я знаю, — мягко произнесла Ария. — Но это награда для Эллен. Для той, кто рисковал жизнью ради нас с вами. Это наш подарок той, кто сражался за будущее нашей страны.

— ...Ты права. Одним яблочным пирогом тут не отделаешься.

Смирившись с тем, что придется побыть в центре внимания, я решился. Я станцую этот танец с сестрой.

Выйдя из кареты, я направился к парадному входу.

— Сегодняшние главные герои — это вы с госпожой Эллен, — напутствовала Ария, легонько подтолкнув меня в спину.

У распахнутых дверей Дома приемов стояла черноволосая девушка и счастливо улыбалась.

Сестра была ослепительно прекрасна. Белоснежное бальное платье подчеркивало ее изящный стан, а темные шелковистые волосы были уложены в высокую прическу.

Она выглядела сошедшей на землю богиней красоты.

На миг я забыл, что передо мной моя младшая сестра, но, опомнившись, шагнул вперед и взял за руку самого дорогого мне человека.

Коснувшись губами тыльной стороны ее ладони, я произнес:

— Эллен, сегодня ты прекрасна как никогда. Окажешь ли мне честь станцевать со мной?

Она ответила коротко:

— Да.

Но в этом простом слове звенели тысячи невысказанных чувств:

Преданность брату,

Нежность к дорогому человеку,

Робкая влюбленность девушки,

Тепло семейных уз...

И если соединить все эти чувства воедино, останется лишь одно слово —

«Любовь».

Храня в сердцах каждый свою грань этой любви, мы ступили на сияющий паркет бального зала. И когда наш танец начался, зал наполнился непередаваемым восторгом.

Этот танец брата и сестры Эстарк был столь великолепен, что вошел в легенды Академии как самый прекрасный за всю ее долгую историю.