Меня зовут Лихт Айсхилк.

Всего месяц назад я носил имя Лихт Эстарк, но теперь зовусь Айсхилком.

Дело вовсе не в том, что моя мать снова вышла замуж — ее давно нет в живых. Причиной, по которой я отринул фамилию Эстарк, стала одна сребровласая девушка.

Я взглянул на нее — на Арию Роуз фон Раткруз. Сегодня она собиралась на вечерний прием и была разодета словно сказочная принцесса. Впрочем, почему «словно»? Она и впрямь была настоящей принцессой.

Да, именно она даровала мне эту поэтичную фамилию — Айсхилк. Третья принцесса королевства Раткруз, дочь короля рирексианцев и хана народа Друа, носительница королевского имени наделила меня новой фамилией и новой судьбой.

Мне, прозябавшему в благородном доме Эстарк и лишенному всякой цели в жизни, она подарила смысл существования.

В памяти всплыл образ принцессы, раздающей похлебку в трущобах. Вспомнился и тот миг, когда она коснулась моим плечом клинка, посвящая меня в рыцари.

Девушка по имени Ария обладала не только редкой красотой, но и несгибаемой верой в то, что способна изменить этот мир. Чистой и могучей волей она стремилась перестроить саму суть мироздания.

Принести в этот мир мир и покой.

Искоренить нищету.

Даровать народам свободу и порядок.

Девушка, которой еще не исполнилось и семнадцати лет, лелеяла столь великие амбиции и уже воплощала их в жизнь своими поступками.

Для меня, скованного вековыми предрассудками рода Эстарк, это стало настоящим потрясением. Быть может, я был рожден именно ради того, чтобы защищать ее? Быть может, боги наделили меня особым талантом лишь для того, чтобы я стал ее опорой?

С этой мыслью я преподнес ей божественный меч, позаимствованный из сокровищницы родного дома. Я был готов пожертвовать не только плотью и кровью, но и самой душой.

Я осознал: моя жизнь принадлежит защите Арии Роуз. С тех пор я оберегал ее и словом, и делом, рискуя собственной жизнью. Совсем недавно мне пришлось сойтись лицом к лицу с ее заклятым врагом, маркизом Бальмунгом, но даже тогда, пробудив силу священного меча Тирфинг и демонического меча Грам, я сумел дать ему достойный отпор.

Пока я предавался воспоминаниям, ко мне обратилась горничная Арии, девушка по имени Мари.

— Эй, Лихт! Чего ты там столбом застыл?

Рыжеволосая служанка ткнула в меня пальцем с явным укором. Мое бездействие явно пришлось ей не по душе.

— Я действительно ничего не делаю, но разве не в этом заключается суть караула?

В ответ на мой логичный довод она уперла руки в бока и тяжело вздохнула:

— Мари имела в виду совсем другое!

— Хочешь сказать, важно само желание помочь?

— Да боже упаси! Нам, конечно, сейчас любая помощь бы пригодилась, хоть лапы кошачьи хватай, но если уж на то пошло, я бы лучше настоящую кошку позвала.

— И почему же?

— Кошка хотя бы под ногами не путается!

— Справедливо.

— Послушай, Мари вовсе не просит тебя заниматься принцессой, это было бы безумием. Ты ведь ни в макияже не смыслишь, ни платье затянуть не сможешь.

— Истинно так.

— От тебя требуется совсем иное: позаботиться о душевном спокойствии Ее Высочества!

— То есть?

— Вот скажи мне, что нужно говорить, когда девушка так роскошно принарядилась?

«Сколько стоило это платье?» — явно не тот вариант. Пусть меня и считают человеком неотесанным и прямолинейным, дикарем я все же не был. Я вырос в дворянском замке и получил приличное воспитание. К тому же у меня была младшая сестра того же возраста, так что с девушками обращаться я худо-бедно умел. Послушав совета Мари, я решил выразить восхищение ослепительным нарядом принцессы.

Подойдя к Арии, которая как раз закончила приготовления к вечернему приему, я замер, разглядывая ее.

Волосы, словно сотканные из тончайших серебряных нитей, и точеный стан, словно изваянный древним скульптором, вложившим в него всю свою душу. Каждая ее черта дышала благородством и неукротимой жизненной силой.

Слова «красавица» было слишком мало, чтобы описать Арию Роуз, однако мой скудный словарный запас позволил мне произнести лишь:

— Ты сегодня ослепительно прекрасна, Ария.

Услышав это, Ария расцвела улыбкой, прекрасной, словно распустившаяся белая лилия:

— Благодарю вас, мой верный рыцарь.

Эта улыбка стоила дороже золота того же веса.

* * *

Вскоре я сопроводил принцессу на вечерний прием. Нас пригласил барон Ронарк, хотя на самом деле Ария не слишком жаловала подобные светские рауты. Моя госпожа куда охотнее общалась с простыми горожанами, нежели вела пустые беседы с разодетыми дворянами.

И все же она присутствовала здесь, прекрасно понимая: политика строится на связях и договоренностях. Без знакомств, заведенных на подобных вечерах, и без доверия полезных людей реформировать страну невозможно. Принцесса была идеалисткой, но отнюдь не пустоголовой мечтательницей. Ее реформы твердо стояли на земле. Поэтому я занял позицию у самого края бального зала и наблюдал за тем, как она непринужденно беседует со знатью.

Какое-то время я прилежно следил исключительно за принцессой, но затем принялся изучать окружение. Это был дворянский прием: вероятность проникновения посторонних была крайне мала. Большинство присутствующих составляли сторонники Ее Высочества, так что угроза покушения казалась минимальной. К тому же подле нее неотлучно находилась рыжеволосая горничная.

Мари лишь казалась хрупкой миловидной служанкой, на деле же обладая выдающимися боевыми навыками. Она была настоящей ниндзя, в совершенстве владеющей боевыми искусствами стиля Раткруз. Девушка, познавшая таинственные техники, пришедшие из восточной островной страны Хорай — вот кем она была на самом деле.

— Ну, раз Мари рядом, беспокоиться не о чем, — прошептал я себе под нос и окончательно переключил внимание на сам зал. — Вот на что уходят кровавые налоги простого народа...

Глядя на роскошное убранство, я невольно озвучил самую банальную мысль.

Принцесса терпеть не могла пышные приемы, и я полностью разделял ее чувства. Во времена жизни в замке Эстарк меня заставляли регулярно посещать подобные сборища. Хоть я и был всего лишь бастардом, фамилию рода я все же носил, а значит, обязан был развлекать гостей. До сих пор помню, как на каждом таком вечере мачеха и сводные братья подвергали меня изощренным издевательствам.

— Худшие воспоминания... хотя было там и кое-что хорошее.

Лица злой мачехи и подлых братьев врезались в память, но было и куда более яркое воспоминание. Перед глазами предстал образ юной девы, непременно посещавшей приемы дома Эстарк.

Черные, словно жидкий обсидиан, волосы и кукольное, невероятно красивое личико. Единственная во всем клане, кто всегда вставал на мою сторону.

— Эллен фон Эстарк...

Моя единственная младшая сестра. Хоть и единокровная, но родная кровь.

Единственная, кто защищал меня в том роду. Единственная, кто искренне любил меня.

«— Брат Лихт, вы знали? Хи-хи, наверное, нет... Я вас про-о-осто обожаю!»

Девушка, всегда дарившая мне эти слова с кроткой улыбкой. Милая девочка, чья улыбка сияла для меня ярче подсолнуха. Когда я потерял мать и остался в полном одиночестве, именно моя сестра Эллен согрела меня своим теплом. Она была единственной, кто любил меня.

«Если бы не Эллен, кем бы я стал сейчас?..»

Быть может, опустился бы до обычного разбойника. В том пустом и холодном замке она была моим единственным лучиком надежды. Именно ради нее я не сбегал и терпел все до последнего. Если бы не Эллен, я бы еще в детстве покинул дом и либо стал душегубом на большой дороге, либо сам сложил бы голову от клинка бандитов.

Поэтому порой мне кажется: а не иллюзия ли вся моя нынешняя жизнь?

Не грежу ли я наяву, находясь в этом теплом месте, посреди сказочно роскошного бала?

Что, если на самом деле я сейчас умираю где-то в канаве, будучи жалким разбойником, и все происходящее — лишь предсмертное видение? Что, если эта картина — лишь милосердный мираж, ниспосланный богами в награду за мою полную страданий жизнь?

Быть может, оттого, что грань между явью и сном истончилась, я увидел морок. Из глубины зала ко мне приближалась черноволосая девушка.

Знакомый с самого детства образ. Та, кто спасла меня; та, кого я желал оберегать пуще всего на свете. Та, с кем я больше всего жаждал встретиться.

Разумеется, это был лишь фантом.

Однако этот фантом обладал пугающей реалистичностью и двигался на диво проворно. Несмотря на пышное бальное платье, фигура неслась прямо ко мне с прытью гончей. Озарив лицо сияющей от безграничной радости улыбкой, она с разбегу бросилась мне на грудь.

— Брат Лихт!

Звонкий, счастливый голосок — и ощутимая тяжесть в руках.

— Надо же, нынче призраки обрели массу? — невольно сорвалось у меня с языка. И тут я вспомнил: совсем недавно моя сестра перевелась в Королевскую академию, бросившись следом за мной.

Тогда она обняла меня точно так же.

— Ах да... Моя драгоценная сестрица ведь тоже сбежала из дома Эстарк.

* * *

Я вспомнил их первую встречу с принцессой.

Когда сестра заявилась в Академию, разразилась настоящая буря. Вернее сказать, она сама ее и устроила. Переведясь в Королевскую академию на манер незваной невесты, Эллен была абсолютно чужда робости и стеснения. Вцепившись взглядом в удивленно хлопающую глазами Арию, она с порога заявила:

— Так вы и есть та самая принцесса, что окрутила моего брата Лихта?

— «Окрутила»? Какая дерзость! — возмутилась Мари, но Ария Роуз лишь мягко произнесла: «Все в порядке», сделала шаг вперед и кротко улыбнулась:

— Приятно познакомиться, госпожа Эллен. Надеюсь, мы поладим. Я — третья принцесса этого королевства, Ария Роуз. Прошу вас, зовите меня просто Арией.

Она с улыбкой протянула руку, но сестра даже не подумала ее пожать.

Напротив, она демонстративно оттолкнула длань принцессы и ринулась в словесную баталию... Опустим детали, но излишне говорить, что с королевскими особами так себя не ведут ни при каких обстоятельствах.

* * *

Что ж, начав со столь скверного знакомства, в дальнейшем Эллен и Ария больше не скрещивали шпаги. Сестра, должно быть, была с головой занята вступительными экзаменами и оформлением бумаг. Да и со мной она почти не виделась. Воцарилось такое затишье, что я порой забывал о ее присутствии здесь, хотя скажи я это вслух — она бы смертельно обиделась.

Впрочем, как старший брат, я обязан был напомнить ей о приличиях. Я мягко призвал повисшую на мне сестру соблюдать дистанцию:

— Юной леди из дома Эстарк не подобает вести себя столь бесстыдно.

Я попытался вразумить ее, заметив, что ребячеству не место на территории Академии.

— Что вы такое говорите?! Мы ведь брат и сестра!

— Обычные братья и сестры не обнимаются у всех на виду.

— То есть, если никто не видит, то можно?

— И без свидетелей нельзя.

Стоило мне отрезать этот путь, как Эллен надула щеки, точно хомяк, набивший их зерном:

— Брат Лихт, вы такой жестокий! А ведь я проделала весь этот путь ради вас...

— Кстати об этом. Как тебе вообще удалось сюда попасть?

— Вы про экзамены? Я сдала их на высший балл! Меня единогласно признали Элитой, как там это называется... Эрудаа, кажется?

— В твоих способностях я как раз ни капли не сомневался.

Потенциал Эллен я знал лучше кого бы то ни было. Даже среди выдающихся талантов дома Эстарк она считалась венцом мастерства. Ее дарование затмевало старших братьев, и среди женщин нашего рода ее вполне можно было назвать сильнейшей мечницей в истории. Особенно она преуспела в искусстве клинка: в поединке без магии из десяти схваток она стабильно наносила мне хотя бы один идеальный удар. Так что ее зачисление в ранг Элиты не вызывало удивления.

— Я удивляюсь другому: как тебя вообще отпустили из замка Эстарк?

Отец, мачеха и старшие братья души в ней не чаяли. Как самую младшую, ее буквально носили на руках.

— А-а, вы об этом... Ну, там было это... Я включила свой обычный режим капризной милашки и выкрутилась!

Мне показалось, или ее взгляд подозрительно забегал?

— Ты что, сбежала сюда втайне от отца?

— Да как можно! Без разрешения главы рода поступить в Королевскую академию попросту невозможно!

— Ну, тут ты права.

— ...Ни за что не признаюсь, что подделала подпись отца... — прошептала она едва слышно.

— Ты что-то сказала?

— Нет-нет, ничего! Я лишь сказала, что ваши волосы, как и прежде, прекрасны, брат Лихт! — Эллен провела ладонью по моим волосам.

— Если я буду ходить непричесанным, меня сразу выгонят с должности телохранителя принцессы.

— Вы невероятны, брат! Настоящая гордость дома Эстарк, — добавила она, однако укол ревности сдержать не смогла: — Но почему вы, брат Лихт, опустились до службы простым телохранителем?

— Разве охранять принцессу — это не великая честь?

— Честь, безусловно, но с вашими талантами вы заслуживаете куда лучшей доли!

— Например?

— Например, стать главой дома Эстарк!

— Это я оставлю старшим братьям.

— Тогда возглавьте королевскую гвардию!

— Слишком тяжелая ноша для меня.

— Неправда, вам это по плечу!

— Возможно, прозвучит грубовато, но мне и целое поместье, и целая страна кажутся непосильным бременем. Мои слабые руки способны удержать лишь одну-единственную девушку.

— Тогда сделайте этой девушкой меня!

— Я подумаю над этим.

Я не стал глупо и категорично отвергать ее слова, поэтому сестра успокоилась, хотя сомнения не оставили ее:

— Допустим, с телохранителем я соглашусь, но вот ваш ранг в Академии меня совершенно не устраивает!

— Ранг?

— Да! Я слышала, что здешние ученики делятся на ранги: Элита — «Эрудаа», Рядовые — «Экономии» и Младшекурсники — «Рэссаа».

— Ах да, тебя ведь зачислили в Элиту. Поздравляю.

— Не с чем тут поздравлять! Я так старалась, набрала максимальный балл, думая, что вы непременно будете среди Элиты!

— И никак не ожидала увидеть меня на самом дне, среди Младшекурсников?

— Зачем вы поддались?!

— Я старался изо всех сил, и вот результат. — Я перевел взгляд на форму Младшекурсника на своем плече. Там красовался соответствующий знак.

— Быть такого не может! Сколько, по-вашему, лет я прихожусь вам сестрой?!

— С самого твоего рождения, так что выходит около четырнадцати лет?

— Четырнадцать лет и шесть месяцев!

— Все такая же педантичная.

— Я наблюдала за вами с тех самых пор, как научилась осознавать мир вокруг! Вы росли, скрывая свою магическую силу, но внутри вас сокрыт чудовищный океан маны!

— Ты меня переоцениваешь.

— Ваши познания в магии превосходят мудрость седовласых чародеев!

— Обычные теоретические тесты на бумаге.

— А ваше мастерство меча превосходит святых рыцарей!

— На факультете чистых мечников это бы оценили.

— К счастью или к несчастью, вы учитесь на факультете магических мечников!

— Вот именно.

— И тем не менее, насколько я знаю, вы — сильнейший из всех магических мечников и магов! Даже эти хваленые «Элитные» вам в подметки не годятся!

— Мир огромен, Эллен. Быть может, среди Элиты скрывается настоящий, непревзойденный гений.

— Исключено! На днях я видела нескольких представителей Десятки лучших — никто из них даже близко не ровня вам!

— Ты смотришь на них через призму своей предвзятости.

Я тоже видел кое-кого из Элиты. Как и следовало ожидать от тех, кто занял верхние строчки на экзаменах Королевской академии, все они были одарены. Их врожденный запас маны превосходил человеческую норму, и они тренировались с пеленок. Более того, у некоторых имелись так называемые «божественные мечи» — священные или демонические клинки, прямо как у меня.

Я посмотрел на оружие у своего пояса: белый клинок звался Тирфинг — священный меч, дошедший из мифов, обладающий свойствами «никогда не ржаветь и не знать зазубрин», «рассекать камень и железо, словно шелк» и «никогда не упускать намеченную жертву».

С другой стороны висел черный меч — демонический клинок Грам. Недавно я отнял его у Вольга, Рядового студента, обратившегося в демона. Способности Грама заключались в «повторении движений героев прошлого» и «сокрушительном уроне драконам», но было очевидно, что он ни в чем не уступает Тирфингу.

Насколько мне известно, мечи, превосходящие эту пару, в мире можно пересчитать по пальцам. Однако верно и то, что на каждого сильного найдется сильнейший. К примеру, легендарный меч Экскалибур, принадлежащий королевской семье, по преданиям, был выкован Девой Озера. Это священное сокровище способно пронзить и рассечь все что угодно, а его ножны хранят магию бессмертия.

Тот факт, что болезненный и слабый телом монарх Раткруза долгие годы правит страной, не будет преувеличением назвать заслугой сильнейшего божественного меча Экскалибура.

Не исключено, что среди Десятки лучших есть те, кто владеет подобными клинками легендарного класса. В таком случае даже я, обладая Тирфингом и Грамом, вполне могу потерпеть поражение.

— Впрочем, уступлю я им или проиграю — мне плевать.

Мой долг — защищать жизнь принцессы. Мне незачем побеждать всю Элиту или мериться силами с их Десяткой. Разумеется, если они нападут на принцессу, разговор будет другой, но без этого враждовать с ними нет причин.

— К тому же главный спонсор этой Академии — королевская семья. Студентам нет резона нападать на принцессу.

Хотя, конечно, встречаются и такие, как Вольг — глупцы, ставшие пешками враждебных принцессе сил и бросившиеся на нее с оружием. Но если объявится еще один подобный мерзавец, я просто снова устраню его. Какую бы силу он ни применил, мой выбор неизменен: защитить принцессу любой ценой.

— Короче говоря, ломать над этим голову бессмысленно, — тихо пробормотал я.

Служба телохранителя вообще оставляет мало выбора. Телохранитель не нападает первым, его удел — перехватывать инициативу и реагировать на действия врага. Это работа на упреждение и устранение последствий. Отбросив лишние думы, я перевел взгляд на Эллен:

— Я стал Младшекурсником по собственному желанию. В доме Эстарк меня все равно считали бездарем.

— ...Брат.

— Я привык клейму никчемного. Стать Элитой и купаться во всеобщем внимании — вот что мне совершенно не по нутру. Ты ведь понимаешь?

— Да. Вы всегда терпеть не могли выделяться.

— Вот видишь, ты все понимаешь. А для меня высшее счастье — просто ходить в Академию вместе с моей прекрасной сестренкой.

— Брат Лихт... — Лицо Эллен заметно просветлело. — Меня поселили в общежитии для Элиты, но... можно мы каждое утро будем ходить на занятия вместе?

— Конечно. Я все равно каждое утро захожу в общежитие Арии. Пойдем втроем.

— Какая радость! Я так мечтала об этом: каждое утро идти рядом с вами, держась за руки... Правда, третье лишнее звено мне не по душе.

— Рад, что твое настроение исправилось. А теперь, чтобы моя драгоценная сестрица сияла еще ярче, у меня есть один секретный план. Выслушаешь?

— Какой же?

— На территории Академии есть одно чудесное открытое кафе.

— О-о!

— И я приметил там блинчики, которые тебе точно понравятся: целая гора свежих лесных ягод и море взбитых сливок.

— Как чудесно! — Эллен расплылась в счастливой улыбке и тут же потребовала отвести ее туда.

— Разумеется. Принцесса платит мне более чем щедрое жалование, так что я угощаю.

— Хм, возможно, служба телохранителем — не такая уж плохая вещь, — рассмеялась она. Быть может, это была минутная слабость, способ оправдать мой выбор в собственных глазах. Разгадав мысли сестры, я повел ее в то самое кафе, где заказал две порции блинчиков, каждая из которых была размером больше ее лица.

Пышные, тающие во рту блины были щедро политы взбитыми сливками и густым ягодным джемом. Я не был сластеной, но сладость, разделенная с сестрой, отдавала приятной и легкой кислинкой.

* * *

Ария Роуз фон Раткруз стремилась преобразовать эту страну.

Неравенство доходов, несправедливость законов, необоснованная дискриминация — она считала своим долгом искоренить все это и принести счастье каждому жителю королевства.

Она полагала, что кратчайший путь к цели — стать королевой или занять положение, максимально близкое к трону. У Арии было несколько старших братьев и сестер, но она неустанно искала возможность обойти их и занять престол.

«Третья принцесса, да еще и рожденная от наложницы — на троне? Немыслимо!» — в один голос твердили консервативные придворные круги. Однако при дворе были не только они: существовали и те, кто искренне жаждал перемен. Так называемая «фракция реформаторов». Пусть они были в меньшинстве, каждый из них лелеял великие замыслы и был неизмеримо способнее серой массы консерваторов. Чтобы заручиться их доверием, Ария изо дня в день не жалела сил на приемы и дипломатические маневры.

Сегодня она отправилась в особняк барона Ронарка для укрепления связей, но разговор о вековом будущем государства затянулся допоздна. Проведя жаркие дебаты до глубокой ночи, они решили остаться на ночлег.

Услышав об этом, я удивленно изогнул бровь:

— Этого не было в планах. — Я обратился к верной горничной Арии.

— Ты про то, что сестренка твоя не пришла? — явно намекая на недавнее заигрывание Эллен на приеме, съязвила она. До чего же вредная служанка, она точно горничная Арии?

Я одарил ее тяжелым взглядом, но решил не обращать внимания и продолжил:

— Вовсе нет. Будь она здесь, какая уж тут охрана. Я отправил ее обратно. Я о том, что ночевка не планировалась.

— Ну так понятное дело, в планах ее не было, потому что никто ее туда не вносил!

— Мне, как главе ее службы безопасности, это создает немало проблем.

— Ну, знаешь ли, это все равно лучше, чем тащиться среди ночи в карете!

— Пожалуй.

Хотя на самом деле стоило закруглиться пораньше, но толку теперь сетовать?

— Хозяин этого особняка заслуживает доверия. Не имей он искренней заботы о стране, столь пылкий спор бы не состоялся.

— Вот именно! Так что яда в еде или удара в спину во сне можно не бояться.

— Однако особняк барона маловат для надежной обороны.

— Ты бы хоть постеснялся чужой дом хаять!

— Я говорю исключительно с точки зрения безопасности. Охраны здесь почти нет.

— Ну, с этим не поспоришь...

— Да и бдительности им явно не хватает.

Я выглянул в окно: часовой у ворот сладко зевал, а кое-кто и вовсе прикладывался к фляге с крепким алкоголем.

— На этих людей как на боевую силу рассчитывать не приходится.

— Понятно... Значит, Мари и тебе придется постараться на славу!

— Вот именно.

Придя к согласию, мы распределили обязанности по охране принцессы. Мари легла спать в ее спальне, а я остался нести ночную стражу прямо перед дверью покоев.

— Погоди, а ты что, спать вообще не будешь?

— Не буду. Не волнуйся, я отлично высплюсь на уроках.

— Ну, раз так...

На самом деле хорошего в этом было мало, но безопасность стояла несоизмеримо выше учебы. Прислонившись спиной к стене коридора, я прикрыл один глаз.

— Опять! Коронный жуткий трюк Лихта!

— Помолчи.

«Жуткий трюк» заключался в поочередном отдыхе правого и левого полушарий мозга. Когда отдыхало правое — я закрывал левый глаз, когда левое — правый. Техника позволяла восстанавливать силы, усыпляя полушария по очереди. До полноценного глубокого сна этому, конечно, было далеко, но мозг успевал отдохнуть. Владея этим приемом, я мог без труда обходиться без сна трое суток кряду.

Не обращая внимания на ворчание Мари и косые взгляды слуг барона, считавших меня чудаком, я продолжал нести караул. И глубокой ночью события стали развиваться ровно по тому сценарию, которого я ожидал.

Особняк барона невелик. К тому же он расположен на окраине столицы. Иными словами, внезапное нападение вряд ли привлечет внимание округи. Даже если послать за помощью к столичным стражам, уйдет пара часов. А за это время нападавшие могли спокойно пустить в ход нелюдей — «монстров».

Глубокой ночью, в час Быка — около двух часов пополуночи — мой слух уловил едва заметный звук: глухой стук чего-то падающего. То, что упавшим оказался часовой у ворот, я понял не потому, что обладал дьявольским слухом от природы, а благодаря магии поиска, которой заблаговременно усилил свои чувства. Предвидя подобный исход, я наложил на себя бесчисленное множество разведывательных чар.

— ...Трое наемных убийц-людей и три десятка гоблинов, значит.

Пользуясь тем, что поместье находится за чертой города, враг решил задавить числом. План прост: бросить гоблинов на штурм особняка и под шумок расправиться с Арией.

К слову, заказчиком наверняка выступал «Бальмунг». Врагов у Арии Роуз хватало, но самым могущественным и опасным оставался именно он.

Маркиз Лансель фон Бальмунг занимал пост министра финансов королевства Раткруз и являлся одним из высших сановников государства. По влиянию и славе его ставили в один ряд с моим и Эллен отцом, графом Тесиусом фон Эстарком: в народе говорили «мудрый Бальмунг, могучий Эстарк».

Я был уверен, что за нападением стоит именно он, ведь мало кто еще способен столь быстро и слаженно собрать подобный отряд.

К тому же у него имелись и мотив, и опыт: буквально накануне он натравил на Арию ученика Академии и пытался ее похитить. Возможно, ему была нужна ее уникальная природа как «магического сосуда», но куда вероятнее, что он просто пытался устранить потенциального политического соперника.

Пусть сейчас Ария была слаба, Бальмунг прекрасно понимал, что в будущем она станет грозной угрозой.

И в этом суждении он был абсолютно прав. Бальмунг был редкостным мерзавцем, но людскую породу и чужой потенциал видел насквозь.

— Да и в хитрости ему не откажешь.

Стоило ассасинам перебить часовых, как гоблины бесшумно скользнули во тьму двора. Продвигались они тихо: видать, командир отдал четкие приказы. И выбор такого командира вновь подтверждал проницательность Бальмунга.

— Вот только противника они выбрали не того.

Нападавшие были опытны, но телохранитель принцессы превосходил их во всем. Против пары десятков гоблинов я ни на миг не сомневался в своей победе.

— К тому же, предвидя такое развитие событий, я расставил бесчисленное множество ловушек. Скоро они поймут, что пришли сюда не охотниками, а дичью.

Криво усмехнувшись, я коснулся рукояти священного меча у пояса — Тирфинга. Обратившись к неодушевленному металлу, обладавшему женской личностью, я спросил:

— Сейчас мы порубим гоблинов на куски. Ты готова?

Она отозвалась бодрым, звонким голоском:

[Разумеется! Я полна решимости!]

— Отлично.

Затем я обратился к демоническому мечу с другой стороны:

— Грам, это твой первый бой после недавних событий. Как ты?

[Смешно. За кого ты меня принимаешь? Я покажу им силу того, кого зовут Мечом Гнева!]

— Звучит обнадеживающе. Однако сегодня прошу обойтись без громких магических техник.

[Э-э? Это еще почему?] — выдал Тирфинг откровенно глуповатый возглас.

— Принцесса утомилась от череды вечерних приемов. Пусть сегодня поспит спокойно.

[В смысле? Ты хочешь перебить их так, чтобы принцесса даже не проснулась?]

— По возможности.

Демонический меч Грам тоже выразил сомнение:

[Это невозможно. Там три десятка гоблинов, завяжется побоище.]

— Ну, я постараюсь свести шум к минимуму. На спальню принцессы я наложил звукоизолирующие чары. Хотя, если враги прорвутся к самым дверям, она, конечно, проснется.

[Значит, надо перебить их у входа? Ну, тогда еще куда ни шло...] — Тирфинг, похоже, успокоилась, но Грам все еще не верил до конца. Тогда священный меч заявила своему собрату:

[Хи-хи, Грам, ты ведь недавно с Лихтом, вот и не знаешь ничего! Лихт у нас невероятно силен! Смотри в оба: он этих гоблинов в фарш сотрет в мгновение ока!]

[Ты говоришь так, будто это твоя заслуга. Сражаться-то Лихту.]

[Мы с Лихти — единое целое!]

Выслушав их перепалку, я правой рукой вытащил из ножен Тирфинг, а левой обнажил Грам. Словно растворившись во тьме, я бесшумно спустился на первый этаж.