Эллен фон Эстарк, младшая сестра Лихта Айсхилка, души не чаяла в своем брате.

Ей хотелось находиться рядом с ним не то что круглые сутки, а буквально каждую секунду каждого дня. Если бы представилась такая возможность, она бы с превеликой радостью слилась с ним в единый живой организм.

«— Нет, так дело не пойдет. Стань мы гермафродитом, я ведь лишусь всех женских радостей», — тут же одумалась она в глубине души, решив ограничиться воплощением первого желания — быть рядом двадцать четыре часа в сутки.

Первым делом на рассвете она пробиралась в общежитие Младшекурсников, отпирала дверь в комнату брата и тихонько проскальзывала внутрь. Невероятно чуткий и осторожный Лихт, осознав, что незваный гость — всего лишь его сестра, лишь тихо вздыхал: «Опять?..» — и снова погружался в сон. Эллен же устраивалась рядом и наслаждалась блаженным утренним сном, жадно вдыхая родной запах.

Спустя часок брат просыпался и быстро приводил себя в порядок. Сполоснуть лицо в умывальнике, пару раз провести расческой — и готово. Красавец из красавцев, он и от природы обладал безупречными волосами: гладкими, словно шелк, сотканный из ночной тьмы.

«Какое великолепие...» — зачарованно вздыхала Эллен, пока Лихт, не обращая на нее внимания, переодевался.

У него не было привычки обнажаться перед противоположным полом, но сестру он за чужого человека не считал, а потому совершенно не стеснялся. Впрочем, Эллен, получившая строгое аристократическое воспитание, все же прикрывала лицо ладонями.

«Увидеть брата полностью обнаженным я должна только в нашу первую брачную ночь...»

Таково было ее твердое решение, однако подглядывание сквозь пальцы, разумеется, нарушением не считалось. Эллен с упоением разглядывала рельефный пресс и мощные грудные мышцы брата.

Налюбовавшись с утра столь райским зрелищем, она с истомой во взгляде следовала за ним в общежитие Элиты. Там происходило воссоединение с его нанимательницей.

Ария Роуз фон Раткруз, третья принцесса королевства, была госпожой Лихта. Род Эстарк испокон веков считался оплотом и верным щитом правящего дома Раткруз, так что для Эллен Ария тоже приходилась госпожой, однако их отношения сложно было назвать простыми.

Принцесса была не просто госпожой, но и соперницей в любви. Ария явно питала симпатию к Лихту — вернее сказать, безумно любила своего верного слугу и телохранителя.

По этой причине Эллен терпеть не могла ежедневную утреннюю рутину встреч со своей соперницей, но в последнее время в ее душе что-то переменилось.

«Сегодня волосы госпожи Арии сияют, точно серебряные нити...»

«А ведь эта прическа ей очень идет, стоит взять на заметку».

«Под глазами залегли тени. Неужели она вчера не выспалась?»

Подобные мысли все чаще посещали голову девушки.

Проще говоря, от прежней неприкрытой вражды не осталось и следа. В финале турнира «Блистательный танец мечей» Эллен из ревности поступила с принцессой дурно. Однако Ария не стала упрекать ее, проявив поистине сестринскую доброту. Столь безграничное великодушие и милосердие растопили вечный лед в сердце Эллен. С тех пор она больше не питала к Арии неприязни.

Вот только в делах сердечных поблажек быть не могло: Эллен неустанно демонстрировала, кому суждено стать будущей законной женой Лихта.

Женский инстинкт брал свое.

Она неизменно пристраивалась с правой стороны брата — рабочей руки мечника — и намертво вцеплялась в его локоть. В левой руке Лихт держал сумку, так что никому другому места не оставалось. По дороге в Академию Эллен без умолку предавалась «воспоминаниям былых дней».

«А помнишь, когда мы жили в замке Эстарк, мы вместе принимали ванну?»

«А помнишь, как в замке Эстарк мы засиживались допоздна?»

«А помнишь, как в замке Эстарк мы делили одно яблоко на двоих?»

Заводя разговоры, в которые Ария физически не могла вклиниться, Эллен единолично завладевала вниманием брата. Подобный расчет бил без промаха: Лихт от природы не понимал тонкостей женской психологии, и уловки сестры срабатывали идеально.

Захватив инициативу с раннего утра, Эллен уже не сбавляла темп. Она не отходила от него ни на шаг, за исключением времени на уроках. На каждой перемене она прибегала к нему в класс и бросалась в объятия (к слову, ради экономии времени она специально не пила воду, чтобы не отлучаться в уборную). На обеденном перерыве, вооружившись коробками с бэнто, они отправлялись во внутренний двор. Эллен прекрасно знала аппетиты и вкусы брата, поэтому стоило ей предложить разделить обед, как Лихт безоговорочно сдавался.

— Прошу, братик, сосиска-осьминожка! Скажи «а-а-ам»!

— Я тебе ребенок, что ли, чтобы рты открывать?

— Говоришь так, а сам уже рот раскрыл, хи-хи-хи!

Вид прожорливого брата, уплетающего сосиски за обе щеки, был настолько умильным, что его хотелось запечатлеть на холсте и повесить в рамку на стену.

К слову, Лихт предпочитал дорогим сосискам из Волькса простые и дешевые красные сосиски. По его словам, в остывшем бэнто они были куда вкуснее.

Высокородная принцесса таких тонкостей не знала. Торжествующая Эллен развивала успех сокрушительным натиском.

— Братик, я совсем не понимаю домашнее задание!..

Стоило ей жалобно захныкать и скорчить невинную мордашку, как брат тут же садился объяснять материал.

Эллен сдала вступительные экзамены на высший балл и знала ответы на любые вопросы, но, в отличие от прямодушной Арии, умела притворяться глупышкой. Ради того, чтобы побыть с братом, она была готова на любую ложь. После уроков Лихт помогал ей с учебой в общежитии Младшекурсников.

Заниматься с братом на расстоянии дыхания было слаще любого райского наслаждения.

Испытав женское счастье сполна, она оставалась там же на ужин.

Коменданту общежития Эллен со слезами на глазах говорила: «Я просто хочу поужинать со своим единственным братом» (хотя у нее было еще двое старших братьев), а поварихе-гномихе Сэцу льстила от всей души: «Ничего вкуснее я на всем Севере не едала!» (что, впрочем, было чистой правдой).

Вдоволь намиловавшись с братом до самой ночи, она неохотно возвращалась в общежитие Элиты.

Поскольку Лихт жил в двухместной комнате один, теоретически Эллен могла бы переехать к нему, но правилами общежития подобное строго запрещалось даже для близких родственников.

— Это общежитие предназначено для Младшекурсников и Рядовых студентов. Представителям Элиты проживание здесь категорически воспрещено, — непреклонно отрезала госпожа Джессика фон Окмоник.

Эллен с тяжелым сердцем уходила к себе, провожаемая пристальным взглядом Арии.

Со стороны казалось, будто Эллен полностью завладела вниманием Лихта на весь день, однако так считала лишь она сама. На самом деле на самом краю поля зрения всегда незримо присутствовала Ария. По дороге в Академию и обратно, на переменах, во время обеда и совместной учебы — принцесса была рядом.

Будучи девушкой сдержанной и благовоспитанной, во время бесед брата и сестры она сидела тихо, словно фарфоровая статуэтка, и почти не привлекала к себе внимания, но ее немигающий взгляд был прикован к ним двоим. На лице играла привычная улыбка, однако в ней не было прежней лучезарности и легкости.

Причины этого не понимала даже сама Ария, зато ее горничная и по совместительству верная подруга Мари видела ситуацию насквозь.

Переводя взгляд с Эллен на Арию, Мари лишь тяжело вздыхала:

«Одна прет напролом, как кабан, вторая — непробиваемая дубинушка. Смешать бы их в равных пропорциях, получился бы идеальный баланс...»

Однако талантами алхимика по созданию химер Мари не обладала.

Зато в роли амура ей не было равных.

«Хи-хи-хи, смотри и учись, сестренка. На поле любовной битвы решающее слово всегда за тактиком!»

Вознамерившись стать крылатым вестником любви, Мари перешла к решительным действиям.

Тем же вечером, когда Ария после купания сушила волосы ветряным магическим артефактом, Мари обратилась к ней:

— Госпожа Ария Роуз, я отменила все ваши планы на грядущее воскресенье.

Ария отложила артефакт на туалетный столик и удивленно захлопала глазами:

— Но ведь на воскресенье назначена важная встреча и раздача похлебки у церкви. Отменить их?.. Неужели произошло что-то непредвиденное?

— Да. Грядет война.

— Ч-что?! Наше королевство Раткруз объято пламенем войны?! Где?! Кто на нас напал?!

Ария едва ли не вцепилась в плечи горничной, готовая бежать на защиту родины, но Мари лишь невозмутимо улыбнулась:

— Это война куда более локального масштаба. И без применения грубой военной силы.

— В-вот как?.. Слава богу.

Ария облегченно выдохнула, прижав ладонь к груди. В этот момент она была до того очаровательна, что Мари едва удержалась от желания крепко ее обнять. Впрочем, стоило взять себя в руки — пора переходить к главному.

— В воскресенье состоится битва между женщинами.

— Битва между женщинами?..

Принцесса озадаченно склонила голову.

— Именно. Противников у нас бесчисленное множество, но главный враг, которого необходимо сокрушить в первую очередь — Эллен фон Эстарк.

— Но ведь госпожа Эллен — младшая сестра Лихта...

— В том-то и кроется главная опасность! Она имеет законное право находиться подле него круглые сутки.

— Но они же брат и сестра...

— Наивно! Сладко, словно гора блинчиков в сахарной пудре, политая сгущенкой и посыпанная шоколадной крошкой!

Ария испуганно вздрогнула.

— Запомните: в древние времена браки между кровными родственниками были обычным делом.

— Но ведь это было в древности...

— На Севере эти обычаи живы и по сей день!

— Сейчас они оба живут в столице.

— Я пытаюсь донести до вас простую истину: с такой пассивной позицией войну за любовь не выиграть! Даже если сестренка случайно устранит сама себя, откуда ни возьмись может появиться какая-нибудь безродная девица и увести его прямо из-под носа!

— Вот как... Неужели все так серьезно?

— Если проводить аналогию с недвижимостью, то Лихт — это элитные хоромы на десять комнат, триста квадратных метров жилой площади, с гардеробной, зимним садом и джакузи. К тому же арендная плата — то бишь его характер — сущие копейки, идеальное соотношение цены и качества!

— Это я понимаю. Я ведь искренне восхищаюсь душевными качествами Лихта...

— Значит, вы хотите добиться взаимности?

— Мне... неловко даже думать об этом.

— И вовсе не неловко! Ох, к черту демагогию. Короче говоря, все дела на воскресенье отменяются, и вы идете с Лихтом на свидание.

— Я?.. На свидание с Лихтом?!

— Именно.

— Но я боюсь доставить ему неудобство...

— Исключено!

Мари с театральным пафосом оперной дивы осторожно коснулась серебряных прядей госпожи.

— Ваши ухоженные волосы струятся серебряными нитями, затмевая сияние луны...

Сделав изящный пируэт, горничная указала на глаза принцессы:

— Ваши прекрасные очи сияют подобно сапфирам и глубоки, словно лазурные воды южных морей...

Затем, словно галантный кавалер, она осторожно приподняла подбородок Арии:

— А эти нежно-розовые губы манят так, что ни один мужчина на свете не устоит перед искушением сорвать с них поцелуй...

Ария была совершенно ошеломлена столь экспрессивным напором, но смутно осознала: кажется, для противоположного пола она и впрямь выглядит привлекательно.

— Ваша задача — пустить в ход это сокрушительное оружие и пленить Лихта окончательно и бесповоротно!

— Но... справлюсь ли я с этим?..

— Справитесь! Заставим! Добьемся успеха во что бы то ни стало!

Мари завершила свою речь изящным па, подошла к окну и патетично указала пальцем в небо:

— Клянусь этим незаходящим солнцем, я, ваш верный тактик Мари, стану лучшим купидоном на свете!

Горничная пребывала на пике экстаза, в то время как Ария сохраняла толику благоразумия.

«Сейчас глубокая ночь и на небе светит луна, но, пожалуй, лучше промолчать...»

Решив не сбивать боевой настрой подруги, принцесса полностью доверилась ее гениальному плану.

* * *

Утром, придя в Академию, я обнаружил в своем шкафчике для сменной обуви письмо.

Само по себе это событие не было чем-то из ряда вон выходящим.

Любовные записки в моем шкафчике появлялись с завидной регулярностью.

Я уже привычно собирался отправить конверт в утиль, не распечатывая, как стоявшая рядом горничная с криком: «Ты даже читать не станешь?!» — попыталась огреть меня сложенным веером-харисэном. Разумеется, я без труда уклонился.

— Ну ты и бессердечный чурбан! Растаптываешь девичьи чувства средь бела дня!

— Поначалу я честно читал каждое послание и вежливо отвечал, — попытался я оправдаться. — Но представь, каково это — каждую неделю читать по тридцать с лишним писем и писать на них ответы? Именно поэтому на балу после турнира «Блистательный танец мечей» я публично объявил, что впредь буду уничтожать все письма не глядя.

— Ну да, было дело...

— После этого поток писем заметно поредел. К тому же выборочно решать, чье письмо читать, а чье нет — верх неискренности.

— Гм, в этом есть логика...

— С подобными вещами лучше разбираться строго и единообразно.

Я снова занес руку, чтобы выбросить конверт, но Мари не сдавалась:

— Погоди! С чего ты взял, что это любовное признание?

— Если не признание, то вызов на дуэль. Завистников здесь тоже хватает.

— Завистников-то у тебя полно, но разве сегодня ты не чувствуешь никакой разницы? Приглядись получше!

— Разницы?

Я внимательно осмотрел конверт и действительно ощутил легкую странность.

— Хм. Для любовного письма тон чересчур сдержанный, а для вызова на дуэль не хватает ярости.

— Вот видишь!

— Телохранитель обязан подмечать малейшие детали, иначе долго не протянет.

— И что еще ты заметил?

— Конверт из дорогой, качественной бумаги. И запечатан сургучом по всем правилам этикета.

— А на печать взгляни!

— Герб королевства Раткруз.

— Ай да Лихт, ай да молодец!

— Однако наша Академия носит статус Королевской. Студентам официально дозволено использовать герб правящего дома. Стало быть, отправителем может быть любой...

— Ой, да хватит занудствовать, открывай уже!

Мари выхватила два куная и скрестила их в атакующем жесте.

Я ловко перехватил лезвие, использовав его вместо ножа для писем, и вскрыл конверт. Послание начиналось со слов: «Возлюбленному господину Лихту...», а в графе отправителя стояло имя глубоко почитаемой мной Арии Роуз.

— Письмо от Арии? Зачем? Мы же и так видимся каждый день...

Бормоча вопросы вслух, я посмотрел на принцессу, стоявшую неподалеку. Ее щеки пылали алым румянцем.

— Неужели жар?! Поэтому ты ведешь себя так странно?..

Я уже собирался подхватить Арию на руки и отнести в лазарет, но Мари яростно зашипела на меня:

— Да стой ты, идиот! У меня уже язык отсох тебе все разжевывать! Это любовное письмо от госпожи Арии! В нем она описала свои чувства и пригласила тебя на свидание!

— Вот как?..

Я перевел взгляд на Арию. Она стыдливо опустила глаза в пол.

— Но я никогда не слышал, чтобы господа ходили на свидания со своими слугами.

— Судя по твоему тону, сама идея свидания с госпожой Арией не вызывает у тебя отторжения, верно? — Мари задумчиво потерла подбородок и с наигранной важностью хлопнула в ладоши. — Тогда поступим следующим образом! Испокон веков господа действительно не назначали свиданий слугам. Однако госпоже в будущем в любом случае придется ходить на свидания.

— Верно. Долг королевской особы — оставить после себя потомство.

— А долг верного вассала — во всем помогать своей госпоже.

— И с этим не поспоришь.

— Значит, ты просто обязан провести с ней тренировочное свидание!

— С какой стати такой вывод?

— В будущем госпоже Арии, возможно, предстоит пойти на свидание с принцем соседней державы. Если она оплошает и поведет себя неловко, это станет ударом по престижу всего королевства!

— Гм...

Логика была безупречной, возразить на столь веский довод оказалось нечего.

— В общем, не забивай себе голову лишними сложностями. Считай это простой передышкой. Маленькой наградой за труды для госпожи Арии, которая без устали разрывается между учебой и государственными делами. И раз уж слово «обязанность» тебе не по душе, используй понятие «право». Считай, что ты просто пользуешься своим священным правом сделать госпожу Арию счастливой!

Прижатый к стенке столь железными аргументами, я согласился пойти на свидание со своей госпожой.

* * *

В назначенный день с самого утра я принялся прихорашиваться.

Перед глазами все еще стоял грозный образ Мари, тычущей в меня пальцем:

— На свидание с девушкой принято одеваться со вкусом! Явишься в своем обычном тряпье — прибью на месте!

О подобных негласных правилах я знал, поэтому спорить не стал, однако возникла непредвиденная проблема: у меня не было подходящей повседневной одежды.

Строго говоря, в моем гардеробе оставался комплект, в котором я сбежал из замка Эстарк — простое одеяние странника. Но назвать его «модным» язык бы не повернулся.

— Оно сшито исключительно ради практичности...

Поэтому за час до назначенного времени я наведался в ателье Алана.

— О божечки, какая редкая птица ко мне заглянула! — воскликнул портной Алан, манерно покачивая бедрами.

— В столице я знаю только твою лавку.

— Но у меня ведь баснословно дорого!

— Знаю... Все-таки поставщик королевского двора.

— Именно. Но ради нашего с тобой знакомства, дорогуша, я сделаю особую скидочку!

— Премного благодарен... — начал было я, машинально прикрывая ладонью зад. Алан питал слабость к упругим ягодицам красивых юношей.

Однако, к моему удивлению, мастер был в превосходном расположении духа и лишь с увлечением перебирал вешалки, даже не взглянув на мою филейную часть.

«Уж не заболел ли он?» — забеспокоился я, но портной внезапно лукаво прищурился:

— На свидание с принцессой собрался, да?

— Как ты догадался?

— Да во всем мире есть только одна девушка, ради которой ты согласился бы пойти на свидание!

— Твоя правда.

Я подтвердил его догадку без тени смущения.

— Мне-то все равно, хоть в лохмотьях ходить, но она особа королевской крови. Я не могу позорить ее неподобающим видом.

— Похвальный настрой! Ну-ка, взгляни на это, как тебе?

Алан предложил белоснежную рубашку с аккуратным воротником и строгие черные брюки.

— Выглядит на удивление обычно...

Я слегка опасался, заметив на витринах рубашки с перьями райских птиц и брюки таких расцветок, словно ради них истребили тысячи тропических рыбок.

— В мое ателье захаживают самые разные клиенты — от эксцентричной леди Джи-Джи до чопорных джентльменов старой закалки. Сегодня тебе нужен не вычурный, а стильный повседневный наряд.

— Спасибо, выручил.

— К слову, ткань здесь тончайшая и самая дорогая, а крой выполнен лучшим мастером столицы — то есть мной любимым!

— В твоем мастерстве я ни капли не сомневаюсь.

Костюм, сшитый им для бала в честь турнира «Блистательный танец мечей», сидел безупречно, подчеркивая каждую линию тела, и был невероятно удобен.

Даже не утруждая себя примеркой, я оставил плату на прилавке, переоделся в примерочной и приготовился выступать на фронт. В конце концов, как уверяли Алан и Мари, свидание — это та же война между мужчиной и женщиной.

— И не забудь про улыбку, милок! Помни про море!

— Про море?

— Произнеси протяжно: «Мо-о-о-ре»!

— Мо-о-о-ре... — послушно повторил я.

(П.п.: Аналог английского «Cheese».)

Мимические мышцы лица послушно растянули губы в мягкую, естественную улыбку.

— Вот, полюбуйтесь, какая прелесть! Перед такой улыбкой ни одна женщина не устоит. Главное теперь — не торопить события и правильно выбрать момент, когда вести ее в номера!

Пропустив мимо ушей его сомнительный совет, я поблагодарил портного и направился к месту встречи.

Я прибыл на место за целый час до назначенного срока исключительно в силу профессиональной привычки.

Дело было не в вежливости («нельзя заставлять даму ждать»), а в инстинктах телохранителя: мне требовалось заранее изучить местность и убедиться в безопасности окружения. В правой руке я держал букет цветов, внутри которого был искусно спрятан заряженный самострел. Стоило вытянуть руку — и наружу выскакивало скрытое лезвие кинжала. Божественные мечи я с собой не брал, но в случае внезапного нападения террористов мог в любую секунду призвать их из пространственного кармана.

Стоя посреди улицы и настороженно озираясь по сторонам, я явно выделялся из толпы и привлекал к себе недоуменные взгляды прохожих. Наблюдавшая за мной издалека в бинокль Мари, как позже выяснилось, в этот момент сокрушенно вздохнула:

«Какое же бесчувственное бревно...»

Возразить на это мне было нечего, чистая правда.

Да и сама концепция встречи казалась мне крайне сомнительной.

— Мы учимся в одной Академии и живем на одной территории. Зачем устраивать отдельную встречу посреди города?..

Разумеется, у Мари на этот счет было свое железобетонное объяснение, которое она с упоением мне изложила:

— Какое же свидание без волнительного ожидания! Ты стоишь и думаешь: «Она всегда так пунктуальна, неужели что-то случилось?» И тут подбегает она, запыхавшаяся и раскрасневшаяся: «Прости, пожалуйста, я опоздала!» А ты ей в ответ: «Ничего страшного, я сам только что пришел. Кстати, ты сегодня потрясающе выглядишь!» Она смущается: «Я так долго выбирала наряд для тебя, вот и задержалась...»

По ее словам, без этой обязательной сценки свидание не свидание. От воспоминаний об этом дурацком спектакле у меня начинала болеть голова, однако Арии действительно требовался отдых, да и осмотр столичных улиц входил в обязанности принцессы. Примирившись с мыслью, что это всего лишь ролевая игра в свидание, я продолжил ждать.

Закончив проверку периметра, я застыл с букетом наперевес, но разыгрывать сцену с опозданием не пришлось: Ария появилась на целых полчаса раньше назначенного времени. Как выяснилось, она боялась опоздать хотя бы на секунду. Осознав, что в плане пунктуальности мы с ней два сапога пара, мы невольно улыбнулись друг другу.

Первым делом ее взгляд упал на цветы.

— Какой чудесный букет! — с сияющей улыбкой произнесла она.

— Я вручу его тебе в самом конце.

— Ах, какой джентльмен... Не хотите обременять девушку лишней ношей?

— Вообще-то внутри спрятан самострел.

Ария сочла это за удачную шутку.

— Хи-хи, господин Лихт, ваше чувство юмора сегодня просто на высоте!

Вообще-то я не шутил, но развивать тему не стал. Свидание официально началось. Ария попыталась взять меня под руку, но я осторожно отстранился.

Лицо девушки тут же помрачнело, готовое вот-вот расплакаться, и мне пришлось спешно объясниться:

— Дело не в том, что я против. Пожалуйста, возьми меня под левую руку. В случае внезапного нападения моя правая, рабочая рука должна оставаться свободной.

— Вот как... В этом весь вы, господин Лихт.

Вновь озарившись улыбкой, она перешла на левую сторону и обвила мою руку. При этом ее грудь ощутимо прижалась к моему предплечью. В этом не было никакого скрытого умысла: просто у Арии формы были куда пышнее, чем у Эллен, так что контакт происходил сам собой.

Грудь — орган сугубо женский, у мужчин отсутствующий, так что определенное любопытство у меня присутствовало, однако, как истинный рыцарь, я постарался не обращать на это внимания и сделал первый шаг.

Свидание — это времяпрепровождение, когда мужчина и женщина отправляются куда-нибудь развлечься. Примерно так гласило бы словарное определение (портной Алан, конечно, поспорил бы насчет обязательного присутствия мужчины и женщины, но в обществе принято считать именно так).

Вот только я никогда в жизни на свиданиях не бывал и понятия не имел, куда следует идти. По словам Алана, злачные заведения сомнительного толка прятались в темных подворотнях, так что я старательно избегал подобных переулков. Окончательно зайдя в тупик, я тайком достал шпаргалки, выданные мне Мари.

«Зная твою дубовую натуру, ты впадешь в ступор уже на первых минутах. Если не будешь знать, что делать — читай эти записки», — с такими напутствиями горничная вручила мне целую пачку конвертов.

Я незаметно распечатал первый.

«То, что ты застрял уже на третьей секунде, было вполне ожидаемо...»

Читать подобное было слегка досадно — казалось, меня насквозь видят, — но сейчас приходилось хвататься за любую соломинку, и я продолжил читать.

«Включи мозги: вы встретились в полдень, а значит, твоя спутница наверняка проголодалась. Немедленно веди ее на обед в какое-нибудь уютное кафе или модный ресторанчик!»

«Точно!» — осенило меня. Во время утренней разведки я как раз приметил одно симпатичное заведение. Кажется, о нем наперебой щебетали девчонки из нашего класса: там подавали какие-то новомодные блинчики-галеты.

Я тут же предложил Арии:

— Как насчет перекусить галетами?

Принцесса мягко улыбнулась:

— Они сейчас очень популярны среди девушек. Вот только... галетами ведь совсем не наесться, правда?

Она указала пальчиком на вывеску простой городской таверны-столовой.

Дешево, сытно и невероятно вкусно. Девушек внутри не было вовсе — зал до отказа забили простые работяги.

Странный выбор для принцессы?.. Вовсе нет. Чуткая и заботливая Ария прекрасно понимала, что мой бездонный желудок ни за что не насытится тонкими пресными лепешками. Трапеза в изысканном кафе оставила бы меня голодным.

— Но подобает ли на первом свидании заходить в подобное место?..

В инструкциях Мари на этот счет содержались строгие предостережения, однако Ария с улыбкой возразила:

— Я ведь выросла среди простого люда. В детстве я только в таких местах и ела. Давно не пробовала простой сытной еды и хотела бы немного поностальгировать.

Против такой аргументации я был бессилен. Какая же она все-таки добрая и понимающая госпожа! Растроганный до глубины души, я завел ее в столовую и заказал огромную гору спагетти с мясом и раткрузский густой фасолевый суп. Порция возвышалась над столом выше головы Арии, но для этого заведения считалась стандартной.

Мы разделили трапезу: девяносто процентов съел я, но и оставшаяся десятая часть для малоежки Арии была внушительным достижением. По ее признанию, сегодня у нее было такое приподнятое настроение, что и аппетит разыгрался не на шутку.

Замечательно. Попросив добавки, я в мгновение ока смел и ее, после чего молитвенно сложил ладони:

— Благодарю за пищу.

Я вполне мог бы осилить еще тарелку, но моим жизненным кредо всегда было правило: «Насыщайся на восемь десятых».

Для десерта всегда есть отдельный желудок, поэтому мы взяли по порции мороженого и вышли на открытую террасу над рекой.

Есть на ходу считалось признаком дурного тона, но сегодня принцесса хотела почувствовать себя обычной столичной студенткой и отведать лакомство прямо из вафельного рожка. Исполнить столь скромное желание не составило труда. Ария довольно улыбнулась и перешла к главному:

— Господин Лихт, вы ведь не собираетесь вступать в ряды «Десятки лучших»?

— Разумеется, нет. Я — рыцарь Арии Роуз.

— Ваша преданность греет мне сердце, но, став членом Десятки, вы могли бы смыть с себя клеймо Младшекурсника.

— Мне нечего смывать, я стал Младшекурсником по собственной воле.

— Лукавите. Вы сделали это лишь для того, чтобы лишнее внимание не мешало вам исполнять обязанности телохранителя.

— Возможно. Но слава и почести мне не нужны.

— Зато с высоким положением на вас перестали бы смотреть как на бастарда... Я сама принадлежу к королевскому роду, но за спиной меня называют бездарностью и дочерью наложницы. Обладай я силой, достаточной для вступления в Десятку лучших, мне не пришлось бы терпеть эти оскорбления.

— Возможно. Но если моя госпожа, Ария Роуз фон Раткруз, стойко переносит подобные удары судьбы, а ее рыцарь проявит малодушие — это станет всеобщим позором.

— Господин Лихт...

— Твоя забота мне дороже всего на свете. Но прошу, не думай об этом. Живи так, как велит тебе сердце. Желаешь ли ты реформировать страну — прекрасно. Хочешь протянуть руку помощи обездоленным — я поддержу тебя. Захочешь остаться обычной девушкой — пусть будет так. Какой бы путь ты ни избрала, я защищу тебя любой ценой. Как твой верный рыцарь, я клянусь оберегать тебя до последнего вздоха.

Опустившись на одно колено перед своей госпожой, я заглянул в ее глаза, и Ария с поистине королевским величием приняла мою клятву.

После этого мы отправились в парк развлечений, поднялись на городскую башню с часами и прогулялись по живописной набережной. Время от времени я сверялся с записками Мари и покупал уличные сладости, пока, наконец, у меня в руках не остался последний конверт.

«Вскрыть в самый-самый последний момент!» — строго-настрого предупреждала горничная.

Внутри наверняка крылась какая-то глупость, но не прочитать я не мог.

Вскрыв конверт, я наткнулся на послание, написанное ее размашистым почерком:

«В финале свидания обязан быть чмок-чмок! Чмокни ее в губки!»

«Чмокнуть», то бишь поцеловать... «Ну и горничная мне досталась...» — мысленно вздохнул я. Внизу красовалась приписка: если приказ не будет выполнен, Арию не пустят обратно в общежитие. Угрожать собственной госпоже — неслыханная дерзость, но, зная характер Мари, она вполне могла исполнить угрозу.

Я посмотрел на ничего не понимающую Арию.

Ее губы без всякой помады сияли нежным вишневым блеском. Невинные, как у ангела, и манящие, точно у демоницы. На мгновение я залюбовался ими, но вовремя одернул себя: я — ее верный слуга и защитник, а сегодняшнее свидание — всего лишь «генеральная репетиция».

Придя к такому выводу, я применил военную хитрость.

Я повел Арию в одно совершенно особенное заведение.

Культовое место для влюбленных парочек, где этих самых «чмоков» было пруд пруди.

Когда после свидания Ария вернулась в общежитие, в дверях ее с грозным видом стража встретила Мари:

— Госпожа Ария Роуз, ритуал был совершен?

Вопрос прозвучал с предельной серьезностью, но принцесса искренне не поняла его сути:

— Какой еще ритуал?

— Чмок-чмок! Вы с ним поцеловались?

— А, чмок-чмок... — Ария на секунду задумалась, вспоминая последнее место, куда ее привел Лихт. — Да, конечно! Их там было так много! Они такие милые и хорошенькие!

— Милые?.. Не страстные, не мужественные, а... милые? Впрочем, если Лихт жутко нервничал, со стороны это действительно могло выглядеть мило...

Удовлетворившись таким объяснением, Мари с радостной улыбкой пропустила госпожу внутрь.

Послушать их со стороны — и можно было подумать, будто Лихт с Арией страстно целовались на закате, однако на деле ничего подобного не произошло.

Хитроумный план Лихта увенчался полным успехом.

Местом, куда он привел принцессу, оказалось популярное среди молодежи «контактное кафе с грызунами», где посетителям разрешалось гладить хомячков и морских свинок.

Его расчет на то, что возня с пищащими зверьками («пи-пи / чмок-чмок») сойдет за выполнение условия, сработал безукоризненно.

— Ах, мы так долго с ними возились, я так счастлива...

— Столько раз целоваться за один вечер?.. А он куда напористее, чем кажется, у меня аж сердце забилось...

Они говорили о совершенно разных вещах, ни капли не понимая друг друга. Этому заблуждению суждено было продлиться до конца их дней.

Первое свидание прошло успешно, однако за кулисами этой безмятежной повседневности уже сгущались зловещие тени.

За общежитием Элиты, где проживала Ария, из темноты наблюдала студентка, подкупленная фракцией Бальмунга. Активировав артефакт магической связи, она шепотом доложила:

— Ария Роуз вернулась в общежитие.

— Отличная работа, — отозвался холодный голос на том конце связи.

Подобных шпионов по всей Академии было рассажено великое множество.

Влияние и богатство маркиза Бальмунга не знали равных в королевстве. Он мог завербовать сколько угодно соглядатаев. К тому же его преданный дворецкий был непревзойденным мастером тайных интриг и оплел всю Академию невидимой паутиной шпионажа.

Враждебная рука фракции Бальмунга неумолимо смыкалась над головой ничего не подозревающей принцессы.