Хотя школьная жизнь была полна суеты, в ней чувствовалось странное умиротворение.

В замке Эстарков я жил в постоянном одиночестве, вечно скрываясь от собственной семьи. В Академии же мне не приходилось ежесекундно оглядываться на чужое недовольство, и это приносило облегчение.

«Куда приятнее, когда за тобой бегают восторженные ученицы или вызывают на дуэли, чем каждый день ждать удара кинжалом от наемного убийцы».

К слову, после того случая дуэли посыпались одна за другой. Мало того что Систина упрямо продолжала испытывать меня на прочность, так еще и другие парни сочли мое существование бельмом на глазу. В особо тяжелые дни дело доходило до четырех поединков: на рассвете, в обеденный перерыв, после уроков и глубокой ночью.

Священный меч Тирфинг даже выдала по этому поводу:

[Лихт, Лихт, дождь, Лихт, дождь, дождь, Лихт, дождь, Лихт!]

Смысл этой фразы ускользал от моего понимания, но посыл был ясен — я работал на износ.

Видя это, принцесса Ария не скрывала своего беспокойства:

— Господин Лихт, вы слишком отзывчивы к чужим просьбам и принимаете всё чересчур близко к сердцу. Пожалуйста, берегите себя.

Горничная Мари тут же вставила свое веское слово:

— Вот-вот! Отвечать на любовные письма каждой встречной девицы, лично разбираться с каждым приревновавшим дураком... Так никакого здоровья не хватит!

Возразить мне было нечего, поэтому я лишь дал слово вести себя осмотрительнее. Девушки с сомнением переглянулись, словно безмолвно спрашивая: «И как только у него это получится?» Чувствуя, что дело пахнет товарищеским судом над моей скромной персоной, я поспешил сменить тему:

— Я наконец привык к Академии, но не перестаю удивляться: здешние ученики невероятно целеустремленны. Многие буквально горят амбициями.

— Еще бы! — с гордостью пояснила Мари. — Королевская академия собирает лучшие таланты со всей страны. Мотивация у них зашкаливает.

Ария с улыбкой дополнила слова служанки:

— Здесь могут учиться и дворяне, и простолюдины, невзирая на происхождение. Если преуспеешь в учебе, блестящее будущее тебе обеспечено. Потому каждый и старается изо всех сил.

— Значит, перед их носом просто подвесили сладкую морковку?

— Грубо говоря, так оно и есть, — согласилась принцесса. — К тому же, чтобы поддерживать боевой дух, руководство устраивает множество мероприятий.

— Я заметил. Фестивали культуры, спортивные праздники...

— Именно. Но самое главное — регулярные боевые турниры.

— Боевые турниры?

— Да. Королевская академия — это не только храм науки, но и кузница кадров, готовых сразу отправиться на службу. Выпускники могут стать офицерами в армии, поступить в Королевскую гвардию или получить высший ранг авантюриста.

— То есть они нарабатывают боевой опыт еще со студенческой скамьи?

— Именно так. Кстати, если взглянуть на ближайшее расписание...

Ария подвела меня к доске объявлений в коридоре. Среди множества афиш одна выделялась особенно широкой и броской рамкой.

— «Блистательный танец мечей: Дуо»? — вслух прочел я странное название.

Звучало двусмысленно: то ли бал, то ли смертоубийство. Наблюдая за моим озадаченным лицом, Ария тихо рассмеялась:

— Название и вправду сбивает с толку: танец это или битва? Но не беспокойтесь, танцевальные балы проводятся отдельно.

— Выходит, это все-таки боевой турнир?

— Да. Как я уже говорила, от учеников требуют реальных навыков, поэтому им дают возможность померяться силами друг с другом.

— Это часть учебной программы?

— Нет, скорее традиционное развлечение. Старшекурсникам участвовать запрещено, а победы или поражения в турнире официально не влияют на общую успеваемость.

— «Официально», значит.

— Верно. Турнир овеян вековыми традициями и славой. Прежние победители сейчас занимают ключевые посты в государстве: командующие рыцарскими орденами, маршалы... Двери открыты для каждого, независимо от сословия и ранга в Академии.

— Трамплин для головокружительной карьеры. Впрочем, побеждают наверняка те, кто и без того одарен.

— Разумеется. Это вопрос престижа Академии, поэтому места для махинаций здесь практически нет.

— Вы сказали «один из турниров». Есть и другие?

— Да. «Блистательный танец мечей», как следует из названия, ориентирован на тех, кто предпочитает ближний бой. Магам участвовать не запрещено, но правила ставят их в заведомо невыгодное положение.

— Понятно. В королевстве магии такой турнир вполне имеет право на жизнь.

— Безусловно. Однако чаще всего побеждают именно магические мечники. По статистике, подавляющее большинство чемпионов — представители Элиты с факультета магического меча.

— Кто бы сомневался.

— Более того, последние десять лет кубок неизменно забирают члены Десятки лучших.

— Впечатляет.

— Слышать такое от парня, который раскидал эту самую Десятку и глазом не моргнув, — чистейшей воды издевательство, — фыркнула Мари.

Я не стал спорить. Мой недавний бой с Систиной со стороны мог показаться легким, но на деле она была грозным противником. Проведи мы серию поединков, и в нескольких из них победа наверняка осталась бы за ней. Как чистый мечник, она извлечет урок из прошлого поражения, и в следующий раз одолеть ее будет в разы труднее.

— Впрочем, какие бы традиции там ни были, меня это не касается.

— Какое равнодушие! — всплеснула руками Мари. — Ты хоть понимаешь, что победа гарантирует безбедное будущее?

— Свое будущее я построю сам.

— Красивые слова, но неужели тебе совсем не хочется, чтобы окружающие признали твои заслуги?

— Ни капли.

— То есть тебе достаточно знать себе цену самому?

— Я просто не считаю себя чем-то ценным, вот и не ищу всеобщего признания.

— В жизни не видела человека с настолько атрофированной тягой к одобрению и заниженной самооценкой.

— Мир велик, в нем всякие чудаки встречаются вроде меня.

Я родился бастардом в семье великого графа. Рано потерял мать и с малых лет терпел издевательства мачехи и старших братьев. Покажи я хоть крупицу своего таланта, меня бы прикончили еще в детстве. Пришлось научиться прятать истинные силы. Человеку, привыкшему скрываться в тенях, чужда жажда славы.

Принцесса, прошедшая через схожие испытания, прекрасно понимала мои чувства и не стала настаивать, в отличие от горничной.

— Это был бы прекрасный шанс заявить о вашей силе на всю Академию, но если вы не хотите, принуждать вас никто не станет, — мягко подытожила Ария.

Мари тоже не посмела спорить с госпожой:

— Впрочем, главная работа Лихта — охранять тебя, принцесса.

На этом разговор о турнире угас, и жизнь потекла своим чередом. Турнир должен был пройти без моего участия, но далеко не всех устраивал подобный расклад. Большинство недовольных руководствовалось злым умыслом, однако одна чистая душа искренне желала, чтобы мир наконец узнал истинную силу ее брата. И эта же душа всем сердцем жаждала заполучить главную награду турнира.

* * *

Людей, страстно желавших увидеть Лихта Айсхилка на арене, было немало. Все, кто знал о его недооцененной мощи, мечтали о его участии. Главной из них была его младшая сестра, Эллен фон Эстарк. Но был еще один человек, жаждавший этого с не меньшей силой.

Его не волновала репутация юноши — только его реальная боевая мощь. Ему требовался исключительный подопытный для грандиозного эксперимента.

Лансель фон Бальмунг, покручивая в руке бокал с вином, обратился к своему лысому дворецкому:

— План продвигается без заминок. Отличная работа, Ханс.

— Благодарю за похвалу, господин, — склонил голову дворецкий, но тут же добавил: — Однако успех этой операции — целиком и полностью ваша заслуга, господин Лансель. Моя роль ничтожна.

В этих словах не было лести, лишь констатация факта, поэтому Бальмунг принял их молча и продолжил:

— Экспериментальные образцы готовы. Осталось проверить их в настоящем бою.

— Но почему именно на «Блистательном танце мечей»?

— Этот турнир идеально подходит. Ведь образцов двое, а действуют они как единое целое.

То, что маркиз назвал человекоподобных созданий неодушевленными «образцами», ярко выдавало его ледяную натуру. Дворецкий, впрочем, не стал заострять на этом внимания.

— К тому же в турнире примет участие этот юноша.

— Вы говорите с такой уверенностью?

— Я изучил его положение. У него не останется выбора.

— Полагаете, он сможет выстоять против нашего творения?

— Именно. Этот мальчишка, Лихт, подчинил священный меч своего рода и уничтожил призванного мною древнего демона. Его потенциал безграничен.

— Вероятно, он сильнейший во всей Академии.

— Да. Сильнейший и непобедимый обладатель божественного меча. Трудно найти лучшую кандидатуру для полевых испытаний.

— Слушаюсь. Вы абсолютно правы.

Ханс согласился, но проницательный взгляд хозяина уловил скрытое сомнение.

— Ты чем-то недоволен?

— С вашего позволения...

— Говори прямо. Между нами не должно быть недомолвок.

Получив разрешение, дворецкий высказал свое мнение:

— Я понимаю, сколь высоко вы оцениваете этого юношу, и согласен, что равных ему среди студентов нет. Но стоит ли вам так сильно зацикливаться на нем?

— Считаешь, я переоцениваю его?

— Осмелюсь сказать — да. Экспериментальные образцы несут в себе первозданную мощь и ужас. Полевые испытания необходимы, но делать главным испытателем обычного мальчишку... Не слишком ли много чести?

— Думаешь, ему это не по плечу? Я так не считаю.

«Абсолютное биологическое оружие» не зря носило такое название. Объединив в себе сильнейшие черты смертоносных созданий природы, эти чудовища были рождены ради бойни. Они могли за час стереть в порошок целый рыцарский орден. Однако Бальмунг знал: юноша обладает сопоставимой силой. Стоит ему полностью овладеть божественными мечами, и он сможет в одиночку уничтожать целые армии.

Его истинный потенциал еще спал, но маркиз был готов лично подтолкнуть его к пробуждению.

Вырастить из мальчишки абсолютного воина, а затем сокрушить его собственной рукой — таково было сокровенное желание Бальмунга как мечника. Выслушав хозяина, Ханс в очередной раз убедился: маркиз в первую очередь непревзойденный воин, и лишь затем — расчетливый политик.

Спорить было бессмысленно, но дворецкий задал резонный практический вопрос:

— Я понял ваши намерения, господин Лансель. Но что, если этот мальчишка падет до того, как успеет раскрыть свою силу? Наше абсолютное оружие смертельно опасно, да и сам турнир — не детская забава. Он может погибнуть от руки других участников.

— Вполне вероятно. Ведь в турнире участвует и моя дочь, Систина. — Маркиз бросил в пустоту: — Жаль, что она родилась женщиной... незаурядный талант. — И добавил громче: — Впрочем, падет ли он раньше времени или оправдает мои ожидания — не имеет значения. Если он сломается на полпути, значит, таков был его предел.

— Выходит, мы просто избавимся от опасной фигуры в стане врага?

— Именно. Без этого юноши фракция Арии Роуз рассыплется от легкого щелчка.

— Действительно. Словно яичная скорлупа.

— Так что любой исход доставит мне истинное удовольствие. Но если позволить себе помечтать... — Маркиз потянулся к поясу: — Мне бы хотелось увидеть день, когда мой Бальмунг сможет раскрыть свою истинную мощь в достойном бою.

Он обнажил клинок, носивший то же имя, что и его род. В темной стали отразилось знакомое лицо воина и черты юноши, с которым ему еще предстояло скрестить мечи.

Ханс смотрел на господина с затаенной тревогой. Он утверждал, что Лихта переоценивают, но в глубине души знал правду: Лихт Айсхилк действительно чудовищно силен. Он играючи одолел Систину, и победа над демоном Асагом не была случайностью. Потенциал этого бастарда не уступал силе самого графа Эстарка.

Именно поэтому дворецкий не желал, чтобы хозяин рисковал собой ради прихоти.

«Пусть это пойдет вразрез с воинским азартом господина Ланселя, но долг верного слуги — оберегать своего господина...»

В голове Ханса начал созревать собственный тайный план.

* * *

В тайной лаборатории на территории королевства собрали отборных преступников: мятежников, замышлявших переворот, насильников, грабителей... Всех их объединяло одно — выдающиеся боевые навыки.

Их привели сюда ради испытания абсолютного биологического оружия. Условие было простым: уничтожить монстров. В случае успеха преступникам обещали полное королевское помилование.

Уверенные в своей силе головорезы с радостью согласились на сделку, наивно полагая, что свобода уже у них в кармане. Они даже представить не могли, что погибнут всего за три минуты.

Сотня закаленных бойцов, каждый из которых не уступал профессиональному рыцарю, была вырезана с нечеловеческой легкостью.

Юноша с пустым взглядом молниеносно вскрывал глотки и вырывал внутренности:

— Кха-а-а!..

Девушка с таким же кукольным лицом методично крушила черепа и отсекала конечности:

— Гья-а-а-а-ах!..

Они были монстрами в человеческом обличье.

— Слишком слабо, — равнодушно обронила девушка.

— Согласен, — отозвался юноша.

Куклы из плоти хладнокровно прикончили последнего выжившего, словно раздавили букашку. От этой бесчеловечной бойни молодого исследователя в белом халате вывернуло наизнанку.

Стоявший рядом старший наставник похлопал его по спине и сухо заметил:

— Если будешь раскисать от такого, долго у господина Бальмунга не протянешь.

— Н-но это же бесчеловечно! Настоящее зверство!

— Эти мерзавцы при жизни творили вещи и похуже с невинными людьми. Они заслужили такую участь. К тому же их предупредили об условиях эксперимента.

— А о том, что у них нет ни единого шанса на победу, им тоже сказали?!

— Разумеется, нет. Зачем отпугивать ценный тестовый материал? — хладнокровно отрезал старший исследователь и взглянул на две замершие фигуры. — Впрочем, шанс у них был. У прототипов есть существенный изъян.

— Изъян?..

— Прототипы нестабильны. Они не способны вести непрерывный бой дольше пяти минут.

Едва он договорил, как кожа на телах кукол начала распадаться. С глухим стуком на каменный пол упало глазное яблоко.

— ...Ой? — юноша-монстр склонил голову набок, и его голова соскользнула с плеч, шлепнувшись в лужу крови.

Тело девушки, безучастно наблюдавшей за напарником, тоже обратилось в гниющий прах.

— Вот о чем я говорил. Они всего лишь прототипы, — со вздохом заключил старший исследователь. — Но образец номер ноль-ноль-шесть, над которым мы сейчас работаем, будет лишен этого недостатка. Временные ограничения исчезнут, и тогда на свет появится истинное абсолютное оружие.

— И что вы собираетесь делать с этим чудовищем?

— Это решать господину Бальмунгу. Наше дело — молча продолжать исследования.

Наставник закончил разговор и невозмутимо предложил подчиненному пойти пообедать свежим мясом. Молодой исследователь с ужасом подумал: «Он точно такой же псих...», но благоразумно промолчал.

* * *

Лихт Айсхилк стоял с мечом наперевес, готовый сокрушить Темного Генерала, посмевшего похитить Эллен фон Эстарк.

Юноша гордо вскинул клинок и прокричал:

— Я не позволю тебе даже пальцем коснуться моей сестры!

Одним сокрушительным взмахом божественного меча он рассек злодея надвое.

Сжимая кровоточащую рану на груди, Темный Генерал захрипел:

— Какая невероятная мощь... Неужели она рождена твоими чувствами к сестре?..

— Именно! Моя любовь к ней делает меня непобедимым!

— Проклятье... Выходит, я пал перед лицом истинной любви. Что ж, Лихт Айсхилк, иди этой дорогой до самого конца. Живи ради любви и погибни во имя нее!

С этими словами поверженный враг канул в пучины преисподней.

Проводив его взглядом, юноша бережно подхватил бесчувственную Эллен на руки.

— Эллен, ты цела?

Знакомый голос и тепло родных рук заставили девушку прийти в себя. Приоткрыв глаза, она увидела самого прекрасного и мужественного юношу на свете.

— Брат Лихт... Я... Как я здесь оказалась?..

— Тебя похитил Темный Генерал, ослепленный твоей неземной красотой. Но не бойся, я уничтожил его.

— О-о...

— И в тот миг я наконец осознал: ты для меня дороже всего на свете. Я люблю тебя, Эллен.

— Это похоже на сон...

— Это и есть сон, — невозмутимо пробормотал Лихт.

Эллен и сама это подозревала, но предпочла деликатно кашлянуть и продолжить грезить наяву:

— Я так счастлива, брат!

— Я тоже рад, что нашел истинную любовь. Послушай, Эллен...

— Да?

— Я хочу почувствовать нашу любовь еще сильнее. Можно мне поцеловать тебя?

— Конечно! Всегда готова!

Распахнув объятия и вытянув губы трубочкой, она слилась с братом в страстном поцелуе. Сильные руки Лихта крепко прижали сестру к груди, унося ее на вершину блаженства. Вскоре его ладонь начала опускаться ниже живота... Но дальнейшие подробности рискуют попасть под цензурный запрет, поэтому опустим их. Достаточно сказать, что проснулась Эллен в самом восхитительном настроении.

Обнимая ногами любимого плюшевого мишку, девушка с пылающими щеками прошептала:

— Какой невероятный сон... Я обязана сделать его явью!

В лучах утреннего солнца она скинула одеяло, любуясь своим отражением и мечтая о дне, когда предстанет перед братом законной супругой. А затем решительно сжала в руках документ, лежавший на комоде, — бумагу, по важности не уступавшую брачному договору.

* * *

Утром я, как обычно, пришел к общежитию Элиты.

Принцесса и ее верная служанка уже ждали у входа. Пунктуальности им было не занимать: за исключением редких задержек из-за макияжа Мари, они выходили секунда в секунду.

Мысленно похвалив хозяйку за прилежность, я собрался сопроводить их до учебного корпуса, но тут из-за угла выскочила черная тень. Словно ласковый щенок крупной породы, прямо ко мне на грудь бросилась Эллен.

Опустив приветствия, сестра тут же ткнула мне в лицо флаер «Блистательного танца мечей»:

— Брат Лихт! Вы обязаны участвовать в этом турнире вместе со мной!

— Не хочу, — отрезал я.

Эллен мгновенно сникла:

— Но почему?! С вашими силами мы гарантированно победим!

— Я не люблю привлекать лишнее внимание. Это помешает моей службе телохранителя.

— Скорее уж, первая причина — главная, — вздохнула Мари, сочувственно взглянув на девушку. — Брось, Эллен. Уж кому, как не тебе, знать, насколько упрям твой братец.

— Но ведь... — Сестра закусила губу и указала пальчиком на строчку в листовке: — Победителям турнира выплачивают огромную стипендию!

— С деньгами на учебу у меня проблем нет, за все платит принцесса.

— Непохоже на вас, брат. Вы могли бы облегчить ее бремя!

— Довод неплохой, — хмыкнула Мари, — вот только стипендия выплачивается из королевской казны. Так что разницы никакой.

Эллен метнула в горничную испепеляющий взгляд, на что та лишь наигранно пискнула: «Ой, как страшно!»

— А если так? — не сдавалась сестра, тыча в другой пункт.

— «Пара победителей удостаивается чести исполнить главный танец на праздничном балу в честь закрытия турнира», — вслух прочел я.

Эллен часто-часто закивала.

— Это больше похоже на изощренное наказание. Я не собираюсь танцевать у всех на виду.

— Ничего страшного! Я станцую за десятерых!

— Да с чего вдруг такое рвение?

— Потому что пары, танцевавшие этот танец, всегда обретают счастье! Они становятся возлюбленными, и девяносто процентов из них в итоге женятся!

— Это касается людей противоположного пола, не связанных кровным родством.

— Если мы победим и поженимся, статистика браков среди братьев и сестер станет стопроцентной!

— Если тебе так приспичило, участвуй одна. Победа у тебя в кармане, а на бал пригласишь какого-нибудь симпатичного одноклассника.

— Вот это и будет настоящее наказание! Нет, худшая из пыток!

— Какая же ты проблемная...

— Говорите что угодно! К тому же в правилах черным по белому написано: турнир парный. Одиночек не пускают!

— Вот как?

— Вы даже этого не знали?!

— Я же сказал: мне это не интересно.

— «Дуо» означает дуэт, двойку. Это парные состязания!

— Теперь понятно. Редкий формат.

— Да! Сам господь создал этот турнир специально для нас с вами!

— Сильно в этом сомневаюсь...

Покачав головой, я зашагал по дорожке:

— Куда вы, брат?

— Пора проводить Арию.

Нельзя было допустить, чтобы из-за наших пререканий принцесса опоздала на занятия. Мой долг — защищать ее покой. Ария с виноватой улыбкой пошла следом, а Эллен, жалобно причитая: «Подождите меня-а-а!», увязалась за нами.

Весь оставшийся день сестра преследовала меня, словно заправский сталкер.

Несмотря на то что мы учились в разных классах, до начала уроков она сидела рядом со мной, не умолкая ни на секунду.

Прибегала на каждой перемене.

Караулила у входа в мужской туалет.

А во время обеда ее лицо внезапно возникло в зазоре между столом и скамьей в столовой.

Ситуация начала напоминать второсортный ужастик, поэтому я в сотый раз твердо повторил, что ни за что не стану участвовать. Но Эллен и слышать ничего не желала.

Вконец измученный, я решил посоветоваться с принцессой. Мы вышли во внутренний дворик Академии.

— Ума не приложу, как урезонить эту упрямицу... — тяжело вздохнул я.

Мы перебрали несколько вариантов, но путного решения так и не нашли. В конце концов Ария мягко заметила:

— А может быть, вам все-таки согласиться?

— Чтобы потом танцевать на глазах у всей Академии? Увольте.

— Всегда можно поддаться на полпути и выбыть.

— Об этом я не подумал... Нет, плохая идея. Эллен надуется и устроит скандал.

— Ну и пусть. Не думаю, что она рассердится по-настоящему.

— Вы просто плохо знаете ее характер, принцесса.

— Неужели? Мне кажется, Эллен просто очень одиноко.

— Одиноко?

— Она так долго была в разлуке с любимым братом... Похоже, она просто пытается наверстать упущенное время.

«Упущенное время...»

После моего изгнания из замка Эстарков мы не виделись несколько месяцев. До этого мы никогда не расставались на столь долгий срок. В памяти всплыл образ сестры, которая всегда была рядом, что бы ни случилось.

* * *

«Мама... почему ты умерла?..»

Официальной причиной назвали заразную болезнь, но на теле матери не осталось и следа прежней красоты. Некоторые яды продолжают терзать плоть даже после остановки сердца.

Ее лицо было искажено предсмертной судорогой — настолько жуткое зрелище, что я не мог заставить себя взглянуть на нее. Я лишь сидел у гроба, оцепенев от горя. Но однажды утром я заметил: рядом с гробом лежат свежие цветы горечавки.

Цветы, которые мама любила при жизни, появлялись там каждое утро.

Их приносила девочка, в чьих жилах текла лишь половина моей крови. Словно пытаясь утешить меня и почтить память усопшей, она собирала их на рассвете.

Горечавки в то время года не росли в садах замка Эстарк. Где она их доставала, оставалось тайной.

Наверное, именно тогда, поняв это, мы впервые стали настоящими братом и сестрой. Две души, разделявшие лишь половину общей крови, переплелись воедино.

* * *

Воспоминания растопили лед в груди, и турнир уже не казался мне такой уж дурной затеей.

В этот момент в сад вбежала запыхавшаяся Мари. Новости, которые она принесла, оказались тревожными.

— Госпожа Ария, барон Ронарк только что объявил о выходе из нашей фракции.

— Что?! Барон Ронарк?.. Не верю. Он же преданный патриот до мозга костей!

— Ронарк? — переспросил я. — Тот самый, чье поместье мы недавно защитили от наемников?

— Именно, — кивнула принцесса. — Благодаря вам мы избежали трагедии. Мы провели с ним целую ночь, обсуждая реформы и будущее королевства... Как он мог нас предать?

— Должно быть, что-то произошло, — нахмурился я.

Мари помрачнела:

— Барон Ронарк был ключевой фигурой в лагере реформаторов. Он искренне желал перемен, но его волю сломали.

— Бальмунг пригрозил ему?

— Да. Но не напрямую. Маркиз не стал опускаться до банального шантажа или писем с угрозами. Он не произнес ни слова, не прислал ни строчки, но поверг барона в пучину первобытного ужаса.

— Он навредил его семье?

— Если бы все было так просто... — криво усмехнулась горничная. — На следующее утро после того, как барон подал официальную жалобу о нападении, у ворот его поместья аккуратными рядами лежали отрубленные головы верхушки гильдии «Старое Древо».

— Какой кошмар... — побледнела Ария.

— При этом ни один человек из рода Ронарк не пострадал.

— Предупреждение, — подытожил я.

— Именно. «С твоим родом в любой момент может случиться то же самое».

— И заодно показательная казнь подчиненных, проваливших задание. Двух зайцев одним ударом.

— Жестокий, но безупречно расчетливый ход, — с горечью признала принцесса.

— Результат налицо, — вздохнула Мари. — Барон перепугался до смерти, заперся в поместье и отказался выходить на службу. Он объявил, что уходит на покой и передает титул сыну.

— Но барону едва исполнилось сорок...

— Он хочет доказать Бальмунгу, что больше не представляет никакой угрозы.

— И если такой пламенный патриот дал слабину, остальные сторонники принцессы тоже задрожат, — мрачно заметил я.

— Так и есть. Нам уже прислали несколько писем с отказами от участия в предстоящем приеме.

— Тоже мне, защитники отечества... — покачал я головой, глядя на бумаги.

— Не стоит их винить, — мягко возразила Ария. — У них есть семьи. Лучше взглянуть на ситуацию иначе: это отличная возможность увидеть тех, кто останется верен идеалам даже перед лицом смертельной опасности.

— Поражаюсь вашему оптимизму, принцесса.

— Иначе нам не выстоять против могущества маркиза Бальмунга.

— Резонно.

Сидеть сложа руки я не собирался. Я протянул руку и взял у принцессы заявку на участие в «Блистательном танце мечей».

— Погоди... Ты что, решил участвовать?! — округлила глаза Мари.

— Да.

— Правда, господин Лихт? Вы же так отказывались!

— Вспомнил кое-что из детства... Да и если Бальмунг перешел к таким мерам, нам нужен ответный ход.

— Если телохранитель принцессы победит на турнире, это вернет уверенность колеблющимся сторонникам, — мгновенно сообразила горничная.

— Вот именно. Пусть вернутся не все, но попытаться стоит.

— Этот турнир — путь на вершину. Наша победа докажет, что под вашим знаменем, госпожа Ария, стоят будущие герои королевства. Это укрепит союз.

— Верно мыслишь.

— Господин Лихт... — глаза Арии увлажнились.

— Если я могу одним ударом порадовать и принцессу, и сестру, то лишняя шумиха вокруг моего имени — не такая уж высокая цена. Придется потерпеть.

— Вот уж не думала, что доживу до этого дня! — усмехнулась Мари. — Не знаю, чего тут больше — верности принцессе или слепой любви к сестренке, но я только за!

Ее легкая подколка помогла разрядить обстановку. Мари бывала невыносимой, но тонко чувствовала грань, за что я был ей искренне благодарен.

Я передал ей заполненную заявку:

— Занятия скоро начнутся. Отправишь?

— С превеликим удовольствием!

В Академии было целых два почтовых отделения — масштаб заведения вполне соответствовал небольшому городку. Мари, недавно увлекшаяся колонкой фэншуй в журнале «Подружка горничной», строго следовала советам астрологов. Согласно последнему выпуску, счастливым направлением месяца был юго-восток, поэтому она отправилась к дальнему отделению, проигнорировав то, что находилось прямо на северо-западе.

Мы с принцессой лишь переглянулись с улыбкой, прекрасно понимая, что в этой забавной привычке крылась искренняя забота о нашей безопасности.

Вернувшись в класс, я невольно бросил взгляд на задние ряды, где сидели студенты из Элиты. До сих пор мы взаимно игнорировали друг друга, но на арене нам предстояло скрестить клинки. Я шел за победой, но они наверняка жаждали того же.

«Что ж, посмотрим, кто станет чемпионом легендарного „Блистательного танца мечей“ в этом году».

Оставив лишние мысли, я сосредоточился на учебе в ожидании начала турнира.