Реакция Конохана Хинако

Один из выходных дней в особняке Конохана.

— Ицуки… — Хинако, заглянувшая в мою комнату без предупреждения, пристально на меня посмотрела. — Что вы делали, когда оставались в доме Тэннодзи-сан?

Вопрос прозвучал внезапно и был полон скрытых смыслов.

— Что я делал… В основном то, о чём уже докладывал. Мы поужинали, потом пошёл сильный дождь, и мне пришлось просить разрешения заночевать…

— …Подробнее.

Хинако надула щёки, и в её глазах читалось явное недовольство.

Хоть формальный выговор мне уже сделали… Видимо, на эмоциональном уровне Хинако всё ещё держала на меня обиду. Или, что более вероятно, её грызло любопытство.

— Ну… мы поужинали, потом я принял ванну… и перед сном немного позанимался у себя в комнате.

— И всё это время… с Тэннодзи-сан? — она подчеркнула последние слова.

— …Ну, в каком-то смысле, да.

Хинако сделала вид, что глубоко задумалась, поднеся палец к подбородку. Потом объявила с решительным видом:

— Я решила. Сегодня Ицуки сделает со мной… всё, что делал с Тэннодзи-сан.

— …Всё?

— Угу. Всё.

Сопротивляться было бесполезно. Такое настроение у неё бывало редко, но раз появилось — отступать она не собиралась.

— Тогда… начнём с ужина.

Как раз подходило время вечерней трапезы. Мы спустились в столовую.

Я сидел рядом с Хинако, как обычно, и принимался за блюда, которые подавала Сидзунэ-сан. Ужин в доме Тэннодзи был частью урока этикета, но сейчас об этом упоминать точно не стоило.

— Ицуки… Это вкусно. Так что я отдам тебе.

— Спасибо… Погоди, ты просто не любишь сладкий картофель, да?

— М-му-у… Попался.

Она ловко переложила на мою тарелку только те кусочки, что были с явными признаками нелюбимого овоща. Её мотивы были прозрачны, как стекло.

Сидзунэ-сан, наблюдавшая с кухни, тихо вздохнула: — Слава богу, что здесь Ицуки-сама….

— Дальше… ванна.

После ужина и небольшого перерыва мы направились в огромную ванную комнату в личных покоях Хинако. Пар ещё витал в воздухе.

— Ицуки… волосы… помой, — приказала она, подавая мне шампунь.

— Да-да, — покорно вздохнул я, принимаясь за привычный ритуал.

Я аккуратно вспенил шампунь в своих ладонях и начал массировать её кожу головы, стараясь не запутаться в длинных, шелковистых прядях.

— И-хи~ — из её губ вырвался довольный, кошачий звук. Она явно наслаждалась.

Выйдя из ванны и переодевшись в пижамы, мы наконец оказались в моей комнате.

— И… после ванны — время поговорить, — Хинако с удовлетворением произнесла это, устроившись на моей кровати с видом человека, выполнившего сложный план. — …О чём таком… вы разговаривали с Тэннодзи-сан?

— О пустяках в основном… Потом об учёбе, о планах на будущее…

— Хнн… — она недоверчиво хмыкнула.

В памяти всплыл тот вечер в доме Тэннодзи.

— Я обязательно побью Конохана Хинако!! — с горящими глазами заявила тогда Мирэй.

Эту часть разговора, пожалуй, стоит опустить.

— Ицуки… — Хинако перевернулась на бок и уставилась на меня. — Тебе нравится жить здесь?

На этот вопрос ответ был готов сразу, без раздумий.

— Да. Очень.

— …Ннн.

Её ответом был лишь короткий, неразборчивый звук. Но уголки её губ дрогнули, будто стараясь скрыть улыбку. Затем она закрыла глаза, и на её лице появилось выражение чистого, безмятежного удовлетворения.

— Хинако?

Я окликнул её, но ответа не последовало. Только ровное, спокойное дыхание.

— …Уснула.

Глядя на её мирно спящее лицо, я с лёгким облегчением выдохнул. Сложное настроение, казалось, испарилось вместе с усталостью дня.

(Всё вернулось на круги своя…)

Ирония ситуации не ускользнула от меня. То, что в доме Тэннодзи было особым, почти эксклюзивным событием — совместный ужин, забота, беседа перед сном — с Хинако было нашей повседневностью. Моей обычной службой, моей рутиной, моей… жизнью здесь.

Не уверен, понимала ли это сама Хинако, когда затевала свой маленький — следственный эксперимент. Возможно, это был её странный способ утвердить свою позицию, напомнить о себе. А может, она просто хотела убедиться, что ничего особенного между мной и Мирэй в тот вечер не произошло.

С этой мыслью я осторожно накрыл её футоном, когда она во сне что-то беззвучно прошептала. Она потянулась, уткнувшись носом в подушку, и снова затихла.

Покой в комнате восстановился. Всё было как обычно.

И в этой привычности, в этой простой ежедневной близости, была своя, особая ценность, которую не заменишь ни одним экстраординарным событием.