Эпилог

Прошла неделя с тех пор, как моё увольнение чудесным образом отменили.

И вот я здесь — мне предстоит появиться на приёме, который устраивает семья Конохана. Всё ещё не верится.

— Ну как, костюм не жмёт?

— Вполне удобно.

Сидзунэ-сан с присущей ей дотошностью поправила складки на моём пиджаке.

Говорят, мероприятие будет блестящим — всё-таки имя «Конохана» кое-что значит. Зал уже полон, гости томятся в ожидании начала.

— Формально вы находитесь здесь в несколько… щекотливом положении, Ицуки-сан, — тихо, но чётко произнесла Сидзунэ. — Вы — сын и наследник средней руки компании. Ваше присутствие — жест вежливости. Если не уверены в манерах, просто постарайтесь не привлекать лишнего внимания.

— Понял.

Пока её руки привычно трудились над моим галстуком, я неожиданно для себя проговорил:

— Сидзунэ-сан… Спасибо. Ещё раз.

Она вопросительно подняла на меня глаза.

— Это ведь вы уговорили Кагэн-сама снова взять меня на службу после того ужина, верно?

— …Я действительно говорила с ним об этом. Но ключевую роль сыграли ваши собственные действия, Ицуки-сан.

Она потянула узел галстука, окончательно приводя его в идеальное состояние.

— Честно говоря, в тот день я волновалась. Думала, одних слов будет мало, и готовилась показать ему официальное приглашение из главной резиденции… Но я не ожидала, что вы опередите меня и решитесь на такой отчаянный шаг.

— Простите…

Я отлично помнил её слова, сказанные тогда: «Я нанята Кагэн-сама, но я на стороне молодой госпожи». Уверен, Сидзунэ-сан и сейчас усердно трудится ради Хинако способами, о которых я даже не догадываюсь.

— Что ж, мне пора, — сказала она, сделав последнюю проверку моей внешности. — На приёме будьте начеку. Если не можете помочь — хотя бы наблюдайте. Думаю, вам будет чему поучиться.

— Понял. Для меня это… как тренировка.

— Так и есть, — кивнула Сидзунэ. — Отныне вам предстоит расти, Ицуки-сан.

С этими словами она повернулась и ушла.

«Отныне». От одного этого слова на душе стало теплее. Значит, эти дни — не временная передышка. Сидзунэ-сан верит, что так будет и дальше. Что я буду рядом.

***

Через несколько минут приём начался. В зале — политики, президенты корпораций, важные персоны. Стоило мне шагнуть под эти хрустальные люстры, как меня накрыло чувство полной чужеродности.

«Я здесь лишний», — промелькнуло в голове. Но Сидзунэ-сан просила не выделяться, так что я молча отступил к стене, стараясь стать частью интерьера.

— Эй, Нисинари! Ишь ты!

Знакомый голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел двух закадычных друзей.

— Асахи-сан… Тайсё…

— Йо!

Неугомонная Асахи и невозмутимый Тайсё легко и непринуждённо пересекали шикарный зал, будто бывали здесь каждые выходные.

— Неплохой костюм, Нисинари. Итальянский?

— Э-э… Да, готовился к сегодняшнему дню. Честно, я в нём как скованный…

— Понимаю, — усмехнулся Тайсё. — Главное — не относиться к одежде слишком уж небрежно. Стыдиться своего вида — последнее дело, так что лучше уж немного потерпеть.

Наверное, он прав. Я кивнул, переведя взгляд на Асахи.

— А вы, Асахи-сан, в этом платье просто…

— Сногсшибательная? Так влюбился уже?!

— Н-ну, в общем-то да…

Я невольно улыбнулся её энергичному подмигиванию. Немного преувеличено, но спорить не стал.

— Ты слишком добр к ней, Нисинари. Любой будет выглядеть хорошо, если правильно одеться.

— Ах ты! Подойди-ка сюда, подкольщик!

Асахи увлекла Тайсё за ухо куда-то в толпу. А их место у стены тут же заняла блондинка, вздохнувшая с видом вселенской усталости.

— Шумят, как всегда… Хотя, возможно, это и есть талант — чувствовать себя как рыба в воде где угодно, — пробормотала Тэннодзи-сан.

— Разве? — только и смог выжать я.

Эти слова ещё отзывались в голове, когда сзади раздался дрожащий шёпот.

— И-Ицуки…

— Нарука? Что с тобой?

Она стояла бледная, как полотно, и чуть ли не пригибалась к полу.

— С-спаси… Помоги… Тут так много блеска… и людей… Я ослепну…

— Миякодзима-сан, — вздохнула Тэннодзи. — С таким подходом у вас в будущем большие проблемы.

— Я-я знаю… Но я такая родилась!

— Боги… Раз уж представился случай, давайте проведём терапию.

— Т-терапию?!

— Пройдёмся по кругу. Здесь собрались ключевые фигуры из разных сфер — идеальный полигон, чтобы побороть страх общения.

— Нет-нет-нет, я умру!

Тэннодзи, почти волоком, утащила полуживую Наруку прочь.

Такие же неугомонные, как и те двое…

«Все умеют жить в этом мире…» — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал за их удаляющимися спинами.

От этих мыслей пересохло в горле. Я направился к столику с напитками и по пути заметил знакомую статную фигуру в безупречном костюме. Собрав волю в кулак, я окликнул его.

— Кагэн-сан.

Он обернулся. Я поклонился.

— Благодарю вас за приглашение.

— …Да.

Кагэн-сан слегка удивился.

— Я думал, у тебя могут быть ко мне претензии.

— Что изменит, если я их выскажу?.. В конечном счёте всё обернулось к лучшему. Не вижу смысла портить настроение.

Он пристально посмотрел на меня.

— Кажется, ты способен мыслить здраво. Хотя в тот день рванул на эмоциях…

Пробормотав это себе под нос, Кагэн-сан жестом предложил следовать за ним. С бокалом в руке он вышел на балкон, примыкающий к залу. Мы свернули за угол, оказавшись в уединённом месте. Он облокотился на парапет, я встал рядом.

— Хинако — гений, — неожиданно произнёс Кагэн-сан.

— В учёбе она и правда одна из лучших…

— Я не об этом.

Он отпил вина.

— У неё сложный характер, но в практических вопросах — врождённый дар. Настоящая кровь Конохана.

Его взгляд был устремлён куда-то в ночную даль.

— Поэтому я хочу, чтобы именно она вела дом. Формально бразды правления примет зять… но глупо не использовать такой талант. После окончания академии она освободится от учёбы, получит собственный кабинет — нагрузка снизится. Нужно просто продержаться до того момента.

Кажется, я начал немного понимать его логику. Но понять — не значит принять.

— …А разве это обязана быть Хинако?

— Ха-ха-ха. Если бы у меня была равноценная замена, я бы не колеблясь выбрал её.

Улыбка сошла с его лица так же быстро, как и появилась.

— Ноша Конохана тяжела. В группе трудится почти миллион человек. Посредственного таланта тут недостаточно. Одна ошибка может сломать тысячи жизней, раздавить человека грузом ответственности… или отнять у него самых близких.

Он бессознательно покрутил обручальное кольцо на пальце. Сидзунэ-сан как-то обмолвилась, что в семье Конохана жёны тоже активно участвуют в делах. Но супруга Кагэн-сама умерла. Должно быть, его путь был усыпан не только розами.

Но это не даёт ему права смотреть на Хинако лишь как на инструмент.

— Кагэн-сан, — я сделал шаг вперёд. — Что для вас значит Хинако?

Тот вопрос, что я долго носил в себе.

Он не поднял глаз.

— Я ставлю семью-клан выше своей дочери. И она, и её брат — на данном этапе винтики в механизме дома Конохана.

Он оттолкнулся от парапета и повернулся к залу.

— …Как, впрочем, и я сам.

Тихо бросив это в ночную прохладу, Кагэн-сан ушёл.

Холодный ветерок остудил пыл. Я решил остаться здесь ещё ненадолго.

— Ицуки.

Голос был тихим и знакомым.

— …Хинако.

На балконе, озарённая лунным светом, стояла она. В струящемся белом платье, с янтарными волосами — настоящая принцесса из сказки. Она несмело подошла ко мне.

— Что ты здесь делаешь?

— Папа сказал… что ты здесь.

Кругом никого. А значит, передо мной — её истинное «я», без масок.

— …Спасибо, что остался, — прошептала она, глядя в ночь.

— За что?

— За те слова тогда… Они сделали меня очень счастливой.

Она говорила о том дне, когда я бросал вызов Кагэн-сама. От воспоминаний стало немного неловко… но если это принесло ей счастье, то всё было не зря.

— Я… буду и дальше верить в тебя, Ицуки.

Она подняла на меня свой чистый, открытый взгляд. Её искренность, как всегда, ударила прямо в сердце.

— …Да, — я едва сдержал дрожь в голосе.

Иногда я забываю об одном. Хинако не видит во мне парня. И чтобы оправдать её доверие, я не должен видеть в ней девушку сверх необходимого.

— Фу-у-ух… — она облокотилась на перила и устало выдохнула.

— Устала?

— Столько людей… Голова кругом. …Погладь меня по голове.

— …Конечно.

Я не смог сдержать улыбку. В такие моменты я для неё — почти что родной человек, источник простого человеческого тепла. Я осторожно провёл рукой по её мягким волосам.

— …М-м-м?

— …

Я продолжил, а Хинако издала странный сдавленный звук.

— …М-м? …А-а-а…

Её щёки стали розоветь с каждой секундой…

— …М-му-у-у?!

Внезапно она отпрянула от меня, как ошпаренная. Её глаза были широко раскрыты от изумления.

— Ч-что? Что такое? Ты вся покраснела…

— Н-ничего! — выпалила она.

Она выглядела сбитой с толку, будто и сама не понимала, что с ней происходит. Может, плохо себя чувствует? Я с беспокойством шагнул к ней.

— Если тебе нездоровится, не надо себя пересиливать…

— Н-нет, я в порядке, правда!

Она снова отступила, и на сей раз это было похоже на бегство.

Неужели… она избегает меня?

За всё наше знакомое Хинако никогда так не терялась. Неужели ей настолько неприятна моя близость сейчас?

Я переступил какую-то грань?

Но я же делал так сотни раз раньше…

— …Странно, — прошептала она, прикрыв ладонями пылающие щёки. В её голосе сквозило неподдельное, детское любопытство. — Со мной… что-то странное…