Паладин и Непобедимый Гигант

Он не был обычным противником.

“Умриииии!”

Разъяренный здоровяк вопил так, будто раскаты громы доносились из самой земли, и в то же время размахивал массивной дубиной. А ее вообще можно назвать дубиной? Это же буквально ствол дерева. Достаточно широкий, что мне его обеими руками не обхватить, да еще и размахивает он им с такой ужасной силой, отчего тот гнется. Хоть ствол поспешно очищен от ветвей, но все же живое существо не может размахивать чем-то этаким. Одно попадание и смерть практически гарантирована!

Я увернулся от удара сбоку и прыгнул вперед, быстро сокращая расстояние до противника. Моя цель – его лодыжки. Выкрикнув боевой клич, я полоснул недавно переделанным Призывающим Рассвет по его огромным лодыжкам. Золотой клинок глефы прочертил след в пространстве, а затем…

Моя атака исчезла.

В какой-то момент клинок остановился. Я почувствовал, как кровь стынет в жилах. Я взмахнул глефой, как будто вонзил топор в огромное дерево, со всей взрывной энергией, на которую был способен. И все же теперь клинок неподвижен, как будто вся его движущая сила затянулась в таинственную пустоту. Он не блокировал его, не отклонял и не уклонялся. Вектор движения моей атаки внезапно исчез. Это был единственный способ описать его. Движение клинка непонятным образом остановлено. Это случилось снова. При каждой попытке атаковать происходило это странное явление.

С протяжным яростным ревом сверху опустилась нога. Я отпрыгнул назад, чтобы увернуться, и вернулся на безопасное расстояние.

Рев принадлежал гиганту. Даже Гангр, лесной гигант, которого я встречал ранее, обладая ростом более трех метров, казался маленьким по сравнению с ним. Я даже описать его размеров не могу. Он настолько велик, что сбивает с толку мое чувство масштаба. Будто холм, затмевающий солнечный свет, вдруг поднялся, подошел и посмотрел на меня сверху – вот и все мое представление о нем. Его кожа похожа на камень и покрыта таким густым мхом, что напоминает мех. Из-за мха выглядывает большой пухлый нос и пронзительные глаза. Его толстые руки можно спутать с огромным вековым древом. Его крепкие ноги выглядят, как огромные валуны.

Нельзя больше продолжать стоять и смотреть. Я проскользнул мимо бешено раскачивающейся дубины, снова подскочил поближе и с яростным воплем ударил глефой по ахиллову сухожилию. Затем, развернув оружие, нанес мощный удар концом древка. Но опять же, ни одна из атак не возымела эффекта. Гигант поднял ногу, чтобы растоптать меня – чересчур долго я крутился подле него…

“Мэнел!”

“Саламандра, сожги его!” – Мэнел, занявший безопасное место за скалой неподалеку, громко произнес заклинание огня. Он бросил фонарь наземь, и пламя распространилось прямиком к лицу гиганта.

Прямое попадание. Всплеск пламени, словно красный распустившийся цветок, предстал в моем воображении. Но даже это не сработало. Пламя постепенно угасало и сошло на нет.

Кто угодно будет сбит с ног, если огненное дыхание устремится к лицу, и сразу же нога великана поднялась. Потеряв равновесие, он издал три отчаянных звука, и рухнул с таким грохотом, что земля содрогнулась, и поднялось облако пыли. К моменту, как я услышал его стон—видимо, падение было как минимум болезненным—я уже ретировался на большое расстояние.

Но гигант схватился за лицо и стал подниматься.

“Черт возьми, я знал, что ничего не выйдет!”

На лице ни единого ожога. Судя по всему, он упал не-за каких-то там повреждений, а просто потому, что пламя перед лицом было настолько ярким, что он покачнулся от неожиданности.

Намереваясь помешать гиганту подняться, Мэнел бросился в бой с новыми атаками. Ветряной Резак, Каменный Кулак и другие техники различных типов, нацеленные на хороший разброс по частям тела гиганта – колени, живот, шея, лицо и и т.д. – но итог был тем же. Заклинания попадали точно в цель, но были необъяснимо останавливались и не имели никакого эффекта.

Клинки не работали. Если даже от Призывающего Рассвет не было толку, то что-то уровня демонического клинка или зачарованного меча для него явно не проблема.

Сила природных стихий также никуда не годилась. Мэнел понимал ситуацию не хуже меня. Похоже, он использовал широкий спектр техник, от классических атак огнем, воздухом и землей до малоиспользуемых ментальных атак, которыми пользуются феи страха и смятения. Однако, ни одна из них не подействовала.

Раз так—я глубоко вдохнул и крепко уперся ногами в землю—как насчет магии?!

“Tonitrus!” (п/п Удар грома)

Раздался пронзительный резкий звук, словно пушечный выстрел. Как будто оглушительное эхо треснувшего колокола ударило так сильно, как только возможно, и запах гари наполнил воздух, когда пурпурная молния разорвала небо между мной и грудью гиганта.

◆

“Серьезно…?”

Я слышал ошарашенный голос Мэнела и почувствовал то же самое. Даже молния атаки Tonitrus необъяснимо остановилась как раз перед тем, как ударить гиганта в грудь.

Ни клинки, ни заклинания стихий, ни магия – ничто не работает. Ни один из имевшихся у меня в распоряжении методов нападения ничего не дал против этого противника.

Словно контратака, дубина качнулась в мою сторону, пока гигант испускал протяжный рев. Оказавшись под давлением, я поспешно отпрыгнул назад. Он промахнулся. Однако повсюду была каменистая почва. Когда гигант взмахнул только что разбитой дубиной, в меня полетели бесчисленные куски и осколки камня, как будто бомба рванула.

“Пламя, защити меня!”

Священный Щит едва успел вовремя. Сияющий щит возник в воздухе и отразил летящие камни. Атаки были плотными и быстрыми, одно попадание и тяжелые травмы гарантированы. Этот бой потрепал мне нервы и стоил немалых физических усилий. Дышать становится тяжело, тело горит и покрывается потом. Надеюсь, хоть как-то выйти из этой ситуации. К несчастью...

“О великий гигант! Нам стоит остановится. Пожалуйста, поговорите с…”

“Прооооооочь!”

С самого момента нашей встречи, мои попытки завязать разговор разбивались о грубую физическую силу. Несмотря на то, что он прогонял меня, его атаки были вполне смертоносными. Мне ничего не оставалось, кроме как уклоняться да отбиваться, к тому же ни одна атака не работала против него. И сейчас мы зашли в тупик, ведь никому из нас не удается нанести решающий удар. Ну и что, спрашивается, теперь делать? Я могу прикинуть пару вариантов, обойдя вниманием тот факт, что мои атаки не работают, но правильно ли доводить дело до конца? Учитывая близлежащие окрестности, отступление, пожалуй, будет верным решением. Но найти разумный путь отступления в данной ситуации весьма затруднительно…

Я задумался об этом в разгар битвы. И в ту же секунду, скала, на которую я опирался одной ногой, сильно накренилась, когда я попытался удержаться на ней.

Ох…

Меня прошиб холодный пот, покрывший всю спину. Моя лодыжка подвернулась в странном направлении, а движущая сила неостановима. Я упал вперед.

О Боже.

Я все испортил.

Такая ужасная ошибка.

И это после всего случившегося, уже слишком поздно.

В глазах посерело. Все как будто замедлилось. Прямо перед собой я увидел медленно приближающуюся огромную дубину, как будто мир прогружался кадр за кадром. Столкновение, сильный удар, цвета вернулись в мир, и течение времени пришло в норму.

Я взлетел в воздух. Меня отправили в полет. Я почувствовал, как все мои органы смещаются в одну сторону. Где-то далеко послышался крик Мэнела. Подо мной каменистая земля – крутой спуск – перекатываюсь и падаю…

Ой. Ой. Ой.

Глухой стук. Головой обо что-то ударился. Глаза наполнились слезами. Тело отскочило, как в мультфильме. Я упал. Своим расплывчатым зрением вдалеке я уловил лицо гиганта, смотревшего на меня сверху вниз...

.........

......

...

И именно так... я был побежден.

◆

“В городе не хватает медных монет.”

Несколькими днями ранее, в Порту Факела, я ходил за новой обувью и прочими вещами, которые износились в бесконечной охоте на чудовищ, последовавшей за убийством дракона-скверны Валакрии. Тони с хмурым выражением лица заговорил со мной.

"Учитывая то, как быстро город расширяется, это всегда было проблемой требующей решения. Но теперь, когда злой дракон успешно убит, умы людей успокоились, а торговля и коммерция процветают...”

“Аааа... Думаю, все к этому и шло.” – Теперь и я нахмурился. - “Есть первые признаки?”

“Да, имеются.”

В моем прошлом мире, где создание и обращение валюты были достаточно развиты, проблема отсутствия достаточного количества физических объектов, представляющих денежные средства возникла только в национальном масштабе в контексте обсуждения макроэкономики. Но в этом мире это более привычная и распространенная проблема.

Между общинами по-прежнему было не так уж много передвижений и торговли. Поселения, разбросанные повсюду, похожи на маленькие изолированные миры, и в каждом из них столько монет, что если постараться, то можно все пересчитать. Однако их достаточно в обращении, чтобы их можно было использовать в деревнях для торговли между людьми, живущими там. Монеты покидали систему, когда крестьяне шли в город и покупали сельскохозяйственные инструменты и скот, и входили в нее, когда крестьяне шли продавать урожай. Конечно, если эти две стороны выйдут из равновесия, может легко возникнуть дефицит валюты.

В последнее время в Порту Факела наблюдается рост как внутренней, так и внешней торговли, так как его население быстро увеличивается, и хотя масштаб вещей здесь немного отличается от деревень, но та же ситуация имеет место.

Нехватка валюты, которая облегчает торговлю, вызовет сложные проблемы во всех местах. Что произойдет, если, например, во всей деревне возникнет нехватка медных монет? Выражаясь в терминах моего прошлого мира, это было бы общество, в котором наблюдалось бы резкое сокращение количества 100-иеновых и 10-иеновых монет, по-прежнему было бы много банкнот большей ценности, и одну из них было бы нелегко обменять на другую. Что произойдет, если вы попытаетесь торговать за продукт с некруглой ценой в таком обществе, как это?

Начиная с очевидного, как только у всех начнут кончаться монеты, они станут неохотно их использовать. Покупатели не захотят пускать в оборот свои монеты, если попросить о содействии, потому что эти монеты используются везде для всех видов платежей низкой стоимости, и если у покупателя закончатся деньги, у него будут проблемы всякий раз при попытке торговать. Аналогично, если продавцы будут выдавать сдачу всем и каждому, их сдача мгновенно иссякнут, и они окажутся в трудном положении в плане будущих сделок. Так что они тоже не захотят отдавать свои монеты.

Ларьки не захотят платить большими купюрами и будут просить покупателей платить монетами, в то время как их клиенты хотели бы платить банкнотами и получать монеты в качестве сдачи. Результатом поиска оптимального решения обеими сторонами станет тупиковая ситуация. Так не будет гладких и дружественных сделок. Повсюду споры, могу себе представить, что это приведет к чему-то вроде остановки торговли. Дальше все может пойти еще хуже, что приведет к разного рода проблемам: фальшивые деньги начнут распространяться, деревни вернутся к системе бартера...

Точно так же, как у человека появляются проблемы со здоровьем, если он теряет слишком много крови, потеря денег, обеспечивающих торговлю, разъедает изнутри здоровое функционирование экономики.

В этом и есть суть проблемы “нехватки медных монет”. И теперь я должен был думать о том, как решить эту проблему.

“Полагаю, мы не можем надеяться, что нехватка медяков разрешится сама собой.”

“А? Так ты знаешь об этом, Уилл.”

“Так меня дедушка учил.”

История с золотыми и серебряными монетами могла бы быть иной, но было бы трудно рассчитывать на естественное решение проблемы нехватки медяков. Причина была проста.

Опять же, если провести параллель с деньгами моего предыдущего мира, допустим, что в каком-то регионе случилась ужасная нехватка банкнот в 10 000 иен, и там можно обменять одну из них на одиннадцать банкнот в 1000 иен. Найдется ли кто-нибудь в другом регионе, где имеется достаточный запас банкнот достоинством в 10 000 иен, кто подумает: “Я соберу много банкнот достоинством в 10 000 иен – скажем, тысячу, десять миллионов иен, — пошлю их туда и получу прибыль в миллион иен”? Почти наверняка так и было бы. И таким образом дисбаланс будет естественным образом устранен.

Но что, если точно так же в определенном регионе имеется ужасная нехватка 10-иеновых монет, и вы можете обменять тысячу на одиннадцать 1000-иеновых банкнот? Найдется ли кто-то в другом регионе с достаточным запасом 10-иеновых монет, кто подумает: “Я соберу миллион этих монет, пересчитаю, отправлю это огромное количество монет, которое, вероятно, будет весить около полтонны, включая контейнеры, и принесет миллион иен прибыли”? И давайте добавим к этому отсутствие транспортных средств с двигателями внутреннего сгорания, таких как автомобили и мотоциклы, ведь их просто не существует.

Нет, они наверняка даже не задумаются над этим. Слишком уж хлопотно. После учета времени, которое потребуется, и суммы, которую потребуется собрать, пересчитать, перевезти и обеспечить все эти деньги, это не будет стоить возврата в миллион иен. Валюта низкого номинала тяжелая и не стоит много, а медные монеты этого мира ничем не отличались. Нет ничего менее подходящего для отправки в регионы и получения прибыли от разницы в цене.

Так что дефицит валюты низкого номинала естественным образом не разрешится. Гас говорил об этом во время своих лекций по экономике, по-видимому, с большим удовольствием. Но что же тогда можно было предпринять?

“Так...” - Я на мгновение задумался. - “Хорошо, просто спрошу, но не можешь ли ты же выпускать в своем магазине что-то вроде мелких купюр...”

“Боюсь, всё не так просто. У меня нет столько доверия.”

Одно из возможных решений: выдача векселей из бумаги или дерева с надписью “сколько-то медяков” и использование их в качестве местной валюты. Другими словами, создание чего-то, что было похоже на первый шаг к банкноте. Однако для этого требуется немало доверия и активов.

“Тогда закупим медяки оптом в Вайтсейлсе?”

Еще один вариант быстрого решения проблемы: заплатить деньгами за деньги.

“Конечно, метод надежный. Однако, уверен, тебе известно, сам Вайтсейлс страдает от небольшой, но постоянной нехватки медных монет. Делать у них большой заказ…”

“И это также приведет к негативным последствиям для Вайтсейлса? Не думаю, что это так уж плохо.”

“Не «так уж плохо», нет. Тем не менее, влиятельные фигуры Вайтсейлса могут не оценить сего решения.”

Должен отдать ему должное. Вайтсейлс - относительно новый город, созданный с целью развития юга и процветающий под управлением Его Превосходительства, брата короля. Тот факт, что он процветает, означает рост масштабов экономики, что в свою очередь ведет к увеличению объемов торговли и количества валюты, переходящей из рук в руки. Вероятно, некоторые люди, обладающие определенным статусом, пытаются справиться с количеством валюты, находящейся в обращении. Они не могут просто попросить монетные дворы Плодородного Королевства на материке увеличить поставки медных монет за море. Не всё так просто. В эту эпоху медные монеты не были чем-то таким, что можно было бы просто так чеканить.

Прежде всего, изготовление большого количества медных монет потребует большого количества сырья, то есть меди, а если купить слишком много сразу, то это вызовет дефицит меди, доступной для повседневных нужд, и цена на медь вырастет. Тогда медные монеты станут во много раз дешевле самой меди, что означает, что если кто-то тайно расплавит медные монеты и превратит их в медные слитки, то они заработают много денег. В этот момент, сколько медных монет не делай, всё тайно переплавят, даже если принять закон, запрещающий это. После каждой чеканки монеты из сырья, их вновь переплавляют. Настоящая катастрофа. Нельзя допустить, чтобы номинальная стоимость медных монет и их ценность как необработанного металла поменялись местами.

Организация денежно-кредитной политики на макроуровне была довольно сложной умственной работой в моем предыдущем мире, и здесь она ничем не отличалась. Если бы я забрел в самую гущу людей, всерьез задумавшихся обо всем этом, и начал делать весьма неосмотрительные крупные покупки медных монет, да, могу себе представить, что они были бы обо мне невысокого мнения. Тонио весьма проницателен.

“Но что тогда еще остается?”

Мы же не можем сами чеканить новые медяки. Во-первых, частная чеканка и подделка валюты запрещены законом, и в любом случае изготовление валюты дело довольно дорогое. После рассмотрения стоимости приобретения сырья, стоимости труда рабочих, которые будут делать монеты, а также стоимости самого предприятия, то, по некоторым подсчетам, никогда не было бы выгодно чеканить медные монеты вместо серебра или золота.

“В этом-то все и дело,” - сказал Тонио. – “Если будем действовать с умом, то, возможно, сумеем немного подсобить людям в Вайтсейлсе.” (п/п в ориг. scratch the back – поцарапать/почесать спину - делать взаимные услуги, "рука руку моет")

Сейчас они меня заинтересовал. Звучит довольно заманчиво. Я бессознательно наклонился вперед. Тонио ухмыльнулся мне.

“У тебя должна быть какая-та зацепка, Уилл.”

“У меня?”

“Да. О месте, где мы могли бы обзавестись настоящей горой медных монет.”

“Оуу.”

И в самом деле.

◆

Как и во многих других областях в истории моего предыдущего мира, в регионах вдоль побережья Среднего моря между Грасслендом и Саутмарком в обороте находился довольно разнообразный спектр монет, в том числе и частной чеканки. Была своего рода смешанная валютная система. Среди этой разнообразной валюты особенно высоко ценились хорошо сделанные монеты с высоким содержанием драгоценных металлов.

Так какая же самая качественная и надежная валюта в регионе? Может, деньги чеканки Королевства Фотайл? Высококачественные монеты из земель дворфов? Или деньги какой-то более отдаленной державы? На самом деле, не один из перечисленных вариантов. Самыми надежными деньгами на побережье Среднего моря были монеты, использовавшиеся в гораздо более стабильном периоде Эпохи Союза двести лет назад. Они были искусно сделаны с высоким содержанием драгоценных металлов, и их можно найти в руинах повсеместно. Правительства, создавшего их, уже нет, так что не было угрозы того, что они будут чеканиться в больших количествах или подделаны. По всем этим причинам в настоящее время они являлись “ключевой валютой” в регионах вблизи Среднего моря.

“Ты совершенно прав”. - Я только кивнул в ответ. - “В горе сокровищ дракона-скверны были медные монеты.”

Я вспомнил, как немного покопался в этой горе сокровищ после битвы с Валакрией, чтобы сменить свою почти полностью уничтоженную одежду и доспехи. В соответствии с присущей драконам природой кладоискателей Валакрия накопил большое количество медных монет. Однако не похоже, чтобы он обращался с ними особо бережно. Бесчисленное количество монет было просто беспорядочно разбросано на дне кучи с таким отношением: “Ну, они принадлежат мне, и они - мое сокровище, так что, думаю, не буду утруждать себя их выбрасыванием.” Конечно, большую часть составляли медные монеты времен Союза.

“Проблема в том, как разделить сокровище.”

“А что, если воспользуемся как козырем в переговорах с Его Превосходительством?”

“Именно.”

Закон охоты на чудовищ в этом мире гласит, что все трофеи битвы, включая труп, достаются победителю. Однако, поскольку все пятеро из нас, сражавшихся с драконом-скверны, имеют право на сокровище. Я не могу воспользоваться всеми богатствами так, как мне хочется. Более того, в сокровищнице также хранилось много реликвий Железной Страны, так что мне пришлось подумать и о ее бывших жителях. Честно говоря, мы все откладывали этот вопрос. Мы были очень заняты, и все ожидали, что это будет раздражающе сложно распределить.

Тонио заговорил мягким тоном. – “Во-первых, мы договоримся о специальных соглашениях относительно возрождения Железной Страны и Лотдора при условии продажи Его Превосходительству Этельбальду определенного количества медных монет по низкой оптовой цене. Если это и есть та цель, ради которой ведется работа с сокровищницей дракона, то, по крайней мере, убедить всех будет легко.”

Он продолжил, его речь была размеренной и плавной. – “Тогда я пошлю надежных людей к горе, они благополучно и быстро спрячут труп дракона и его сокровища, а также оценят стоимость. Их там довольно много, да? Там, вероятно, будут предметы, которые нельзя разбить, или чья ценность совершенно неизвестна. Также есть риск воровства. Потребуется немало усилий, чтобы найти надежных оценщиков и охранников, хранить и, конечно же, перевозить все это, но я считаю, это будет того стоить.”

“Понял.” – Я кивнул. – “Так сколько же я должен тебе заплатить?” – Сказал я с кривой улыбкой.

Тонио ненадолго замолчал. Затем нервно рассмеялся.

“Ничто не ускользнет от Паладина, да?”

“Дедушка хорошо обучил меня.”

Мы молча улыбнулись друг другу.

Тонио мой друг, но прежде всего независимый торговец. Как только он узнал о существовании сокровищницы, принадлежащей дракону, жившему со времен богов, он, очевидно, начал искать способ извлечь из этого выгоду. И для Тонио не составит труда нажиться здесь.

Гора сокровищ, оставленная Валакрей поистине огромна. Заполучить сокровищницу не настолько сложно, как убить дракона, и все было хорошо. Было огромное количество магических предметов, которые могли стать источником неприятностей и должны были быть должным образом классифицированы, отсортированы, оценены и сохранены. Количество сокровищ было просто смехотворным. Чтобы просто сдвинуть все с места, потребуются серьезные усилия. И ни у меня, ни у путешествующих со мной не было технологии или работников, чтобы классифицировать, отсортировать, провести оценку, хранить и надлежащим образом обращаться с горой сокровищ, которую скопил дракон.

Мы не смогли бы управиться с таким количеством сокровищ. Разве что Ал мог со всем разобраться, раздавая приказы дворфам, бывшим хозяевам Железной Страны. Однако он все еще был неопытен, и я не мог сказать, что у него было достаточно людей для этой работы.

Здесь достаточно возможностей для хитрого торговца, чтобы воспользоваться ими во имя "помощи". С улыбкой он предлагает мне свою помощь в качестве друга и возьмет прибыль с сокровищ на различные расходы. Я думал, что это весьма умный способ ведения дел, но больше всего меня поразило другое.

“Это так похоже на тебя – придумать что-то такое, где никто не понесет убытки.”

Тонио выглядел удивленным. – “Я весьма явно пытаюсь забрать большую часть ваших сокровищ...”

“Я не собираюсь смотреть свысока на то, как ты ведешь дела с деньгами или бизнесом. Кроме того, состояние, с которым я не могу справиться и даже не знаю, сколько у меня есть, - это не то, что я бы назвал состоянием.”

Мне самому нереально управиться даже с пятой частью этой горы. В любом случае пришлось бы поручить кому-то эту работу. И вполне естественно платить, когда кого-то просишь сделать что-то.

“Я найду кого-нибудь, кто будет распоряжаться сокровищем. Победа для меня. В обмен на приложенные усилия по управлению сокровищем, вы получите постоянную прибыль. Победа для тебя. Поскольку все больше людей и гномов будут посещать Железные Горы, чтобы привести в порядок сокровища дракона, начнется работа по улучшению условий жизни там и обеспечению безопасного маршрута туда и обратно, так что для Ала и других, кто стремится увидеть их возрождение, это тоже победа. Лотдор, скорее всего, станет одним из маршрутов, так что они также будут в выигрыше. Скорее всего, вы наймете много людей для выполнения всевозможных разнообразных задач, что создаст рабочие места, поэтому горожане и любые новые поселенцы также будут заинтересованы. И полагаю, ты подумываешь воспользоваться серебряными и медными монетам дракона, чтобы платить им жалованье.”

И тогда восполнится недостаток серебряных и медных монет, проложив себе путь от Порта Факела и окрестностей до работ в Железных Горах. Регион будет процветать, и мы сможем помочь решить проблему нехватки валюты.

На первый взгляд, все должны остаться в плюсе. Он заговорил об этом вскользь, но, думается мне то, как хорошо все сходится, и зная личность Тонио, он скорее всего много размышлял об этом.

“Ты хорошо всё распланировал,” – сказал я. – “Большое спасибо.”

Теперь, когда он обрисовал план, я могу представить, как всё собирается в единую картину, но я бы не смог придумать это сам, как и осуществить на деле. У меня нет ни необходимых контактов, ни детального знания бизнеса. Я воином, жрец и колдун. Хотя у меня есть понимание о деньгах в широком смысле после обучения у Гаса, но я ни в коем случае не профессиональный торговец. Да и не справиться мне с миром бизнеса в одиночку.

В таком случае, будет ли это легкой задачей для Тонио, торговца по профессии? Скорее всего, нет. Он все еще является перспективным торговцем в быстроразвивающемся городе. Он наращивает штат, ресурсы и доверие, но еще много ждет его впереди.

“Думаю, это будет грандиозное предприятие, и также полагаю, что сокровище дракона обладает силой сводить людей с ума,” – сказал я. – “Там может быть множество искушений, и могут быть моменты порождения ничем незаслуженной ненависти.”

Мы рисковали своими жизнями, чтобы победить дракона, и я был уверен, что распоряжаться его сокровищем будет также хлопотно. Не все сражения включают в себя схватку с драконом с оружием в руках. Ведение дел, связанных с деньгами, тоже битва. Если облажаешься, то многие люди умрут у обочины. Вместо того чтобы умереть от меча, они теряют работу, гордость и достоинство и либо идут на преступление от голода, либо умирают от отчаяния. Если схватка со злым драконом, который вот-вот проснется, была битвой, требующей мужества, то тратить каждый день на создание рабочих мест для других, проводить множество сделок и пытаться ввести деньги в оборот – это та же битва, требующая большого мужества. По крайней мере, это не отличается от того, что он мог бы спасти многих людей, если бы ему это удалось.

Тогда я положил руку на левую сторону груди, посмотрел прямо на него и сказал: – “Я могу доверять тебе, Тонио. Могу ли я чувствовать себя в безопасности, зная, что ты прикрываешь мою спину?”

Тонио некоторое время ничего не говорил. Его глаза остановились на мне. Мы молча смотрели друг на друга.

Наконец он положил свою руку на грудь и торжественно произнес: – “Клянусь Грейсфил, богом пламени и твоим защитником, и Ворл, богом ветра и бизнеса — я и впрямь прикрою твою спину. Пожалуйста, предоставь это мне.” (п/п Whirl – вихрь, круговорот)

Он протянул мне руку, и я пожал ее. Так мы заключили сделку.

◆

Закончив с обсуждением сокровищницы дракона, обнаружилось, что к списку дел добавился еще один пункт: поиск пути к Железным Горам. Конечно, есть маршрут, что пролегает через Лотдор и мой дом, Город Мертвых. Однако этот маршрут проходит через отдаленные регионы, что на самом краю Саутмарка, и таит в себе много опасностей. Кроме того, это довольно длинный окольный путь, чтобы добираться от Вайтсейлса.

Вероятно, было бы намного лучше, особенно для будущей транспортировки медных монет, если б я смог заново открыть путь, когда-то соединяющий Железные Горы с северным побережьем, где был Вайтсейлс. Торговые пути через Срединное море также имели немалое значение в Эпоху Союза, поэтому я и представить себе не могу, чтобы там вообще не было никакого пути. Я начал задумываться о его поисках, когда у меня появилось немного свободного времени. И тогда...

“Непобедимый… гигант?”

… до меня дошли слухи.

“Угу. Это только то, что я слышал, Но да, он там...”

“Г-Глен! Ты не можешь так разговаривать с нашим сеньором...”

“Ты что, хочешь, чтобы я начал целовать его задницу прямо сейчас? Это было бы просто неловко.”

“Да, все в порядке, Глен. И, Алекс, расслабься. Всё равно никто не слышит.”

На улице у реки в Порт Факеле, где бок о бок выступало несколько пирсов и дул зимний ветер, я случайно встретил авантюристов Глена и Алекса, которым ранее доверил кинжал - укороченную Бледной Луну.

Похоже, он брали достаточно запросов, чтобы нормально выживать. Их оборудование тоже стало немного лучше в последнее время. Глен – черноволосый мальчик, когда-то ходивший в пеньке и носивший необработанную дубинку и лук, сейчас одет в кожаные доспехи, а вместо дубины у него крепкая булава. Рыжий парнишка Алекс, предположительно мужского пола, но я не собираюсь уточнять, по-прежнему носил свою пепельную палочку и темную мантию, но похоже, что сейчас под ней была еще и легкая кольчуга. (п/п: Пенька́ -–прядильное волокно из конопли, одежда из нее благодаря своей прочности использовалась в качестве дешевых доспехов)

Хорошо, что не пренебрегают доспехами. Также они подобрали добротные рюкзаки и сумки на пояс, что также заслуживает похвалы. Но самое важное для меня то, что у Глена на поясе все еще висит кинжал Бледной Луны. Это хоть и немного, но греет мне сердце. Бледная Луна по-прежнему в своем путешествии, будучи кому-то полезной.

“Около Леса Чудовищ, в северо-восточной части Ржавых Гор ... аа ... сейчас это Железные Горы после того, как ты отбил их у дракона? В общем, там неподалеку есть одна деревня, и вроде как дела у них плохи. Вода из реки плохая, и есть злобный гигант, решивший, что родник с чистой водой поблизости теперь его владения.”

“Эмм, и было несколько сильных авантюристов, до которых дошли эти слухи, они попытали счастье, но все были побиты.”

“И это тот самый непобедимый великан?”

Глен и Алекс дружно кивнули.

“Это просто разговоры, так что я не знаю, правда ли это, но они говорили, мол: он непобедимый, вонючий, огромный, чертовски страшный, и тот, кто сразится с ним и победит, получит медаль и все такое.”

“Мы слышали одну и ту же историю во всех тавернах. Сначала думали, что это просто пьяницы выдумывают всякую ерунду, но были и трезвые люди...”

“Хм...” – На миг я задумался. Слухи являются крупным источником информации в этом мире, однако это же значит, что время от времени к ним примешивается дезинформация. Как и в моем предыдущем мире, ложные слухи распространяются относительно легко. К примеру, кто-то увидел место жуткое на вид и в шутку сказал: “Ну и местечко, будто здесь демон прячется.” И тут же кто-то услышал это и сказал: “Там может скрываться демон.” И прежде чем поймешь, что происходит: “Я слышал, что там скрывается демон”, - возникнет несуществующая демоническая угроза. И такое далеко не редкость.

И даже без такого рода случайностей, всегда найдутся проблемные люди, которые с сведущим видом и самодовольной ухмылкой поведают огромную ложь из желания привлечь к себе внимание и удовлетворить потребность в общественном одобрении.

Поэтому я не собирался немедля принимать притязания гиганта за чистую монету — но я просто думал о желании, как бы там ни было исследовать маршрут к Железным Горам.

“Пожалуй, пойду и сам посмотрю что к чему,” – сказал я.

“Шутишь. Сначала дракон, теперь гигант? Да ты просто сумасшедший...”

“Там могут быть люди, нуждающиеся в помощи, да и к тому же у меня все равно там есть дела. Хотя бы пойду посмотрю, там он или нет.” – Я поблагодарил их за информацию, и попросил сообщить, если услышат еще что-нибудь, а также дал немного серебряных и медных монет.

“М-Мы не можем принять так много...” – Алекс попытался вежливо отказать.

Но я настоял. – “Это ваша плата за информацию. Малость жадности до наживы авантюристу не повредит. Отложите на что-нибудь.”

После недолгих колебаний он кивнул и взял их. – “Хорошо. Малость жадности... Учту на будущее.”

“Ладно, пойду я. О, Глен, как кинжал? Доволен?”

“Как-то на меня накинулось чудище, и, казалось, дела мои плохи. Но мне удалось засадить этого парня в него. Спас меня. Спасибо за добротный кинжал, дружище.”- Глен заулыбался.

Я улыбнулся в ответ и дружески стукнул его кулаком по плечу.

◆

Воздух здесь холодный, наверное, из-за ветра, дующего с Железных Гор. Земля в этом районе не кажется особо плодородной. Под слегка пасмурным небом посевы росли низко к земле, лежа ровно, как ползущий человек. Там были посажены озимая пшеница и корнеплоды, такие как репа и морковь. Это самые обычные продукты, но на вид они были несколько безжизненными и сморщенными. И причина тому должно быть климат. Климат, и...

“Фу! Отвратительно.”

Мэнел нахмурился, увидев реку. Вода была красновато-коричневой. Дело не в том, что дождь смыл землю и песок вниз по течению, временно загрязнив реку, и не в том, что на дне реки было много красных камней. Это было нечто большее.

Я присел на корточки у реки и понюхал воду. Она пахла ржавчиной. Я попробовал пару капель. Вкус был немного горьковатым и терпким. – “Похоже, река берет начало у Железных Гор, так что, думаю, подземная водяная жила, с которой связан источник, должна проходить через железные залежи.”

Железо, находящееся в воде, соединилось с кислородом воздуха и окрасило воду в красный. Если дело только в избытке железа в воде, то все не так ужасно. Но не исключено, что в ней содержались и другие компоненты минерального происхождения. А это уже настораживает. Учитывая, что здесь живут люди, вероятно, вода не токсична до такой степени, что отпив немного с вами что-то случится, но все же она, как минимум, горькая и отвратительная на вид, и пить её неприятно.

Некоторое время мы молча шли по тропинке вдоль реки, разглядывая на окрестные поля.

“Хееей!” – В поле неподалеку работал фермер с намотанным на голову тонким полотенцем. Заметив, он позвал нас, растягивая голос насколько возможно: – “Кем будете?! Авантюристы?!”

Я сделал глубокий вдох. – “Да!” – Крикнул я в ответ, точно так же растягивая слова. – “Почти! Как поля?!”

“Ну, так себе, вообще-то!”

“А глава вашей деревни здесь?!”

“Конечно! Идите по дороге, его дом на вершине холма!”

“Спасибо за помощь!”

“Как там город?! Есть новости?!”

“Горный дракон был убит! На фестиваль зимнего солнцестояния намечается большое празднование!”

“О, так это правда! Какое облегчение! Отличные новости!”

Потом мы издалека помахали друг другу на прощание и наши пути разошлись.

“А ты уже привык к этому,” – сказал Мэнел. – “Раньше ты смахивал на замкнутого ребенка, никогда не ступавшего в реальный мир.”

“Прошло уже три года.”

И так мы болтали некоторое время, пока шли по тропинке к деревенским домам, приветствуя фермеров, работающими на полях. Внезапно послышался громкий смех.

“Хей, у нас гости! Добро пожаловать!”

Я увидел, как кто-то, похожий на деревенского старосту, вышел из дома на вершине холма, вероятно, услышал наши голоса. Это была бойкая молодая женщина. На ножнах её кинжала изображен герб, так она... дворянка?!

◆

“Уахахаха! Даже представить не могла, что буду принимать благородного Паладина! Ну-ка, несите его сюда! Заранее предупреждаю, на вкус как дерьмо!”

“Аргх, да ты не шутишь!” – Сказал Мэнел.

Женщина загоготала. – “Прямо мне в лицо, хах? Прекрасные Быстрые Крылья* эльфийских кровей, говорили они. Я-то думала, что этот парень смахивает на показного, высокомерного засранца. Но эй, ты же совсем не плохой!”

(П/п: Swift Wings of elven blood – можно перевести как быстрые крылья, а также как крылья стрижей. Полагаю, что это какое-то устойчивое выражение, только значения его я не нашел. Заранее извиняюсь, из-за нехватки описания, помимо диалогов, непонятно что к чему. Поначалу, вообще не врубался, что здесь происходит.)

“Как раз-таки все эти истории для тебя. И все одинаковы: много болтовни и сплошной выдумки. Ничто не остается незамеченным рядом с этими парнями! Истории о них раздуваются быстрее штанов извращенца.”

"Эй-эй-эй! Ты точно эльфийских кровей? Куда делось твоё изящество?!"

“Да-да, а как насчет тебя? Где же твоя грация?” - Мэнел поморщил лицо. – “Боги, этот эль на вкус как моча! И это считается здесь выпивкой?! Да ты издеваешься!”

“Правда?! Нет ничего хуже дерьмовой выпивки. Всё настроение к чертям!”

“Надо было с собой взять! Знаешь что, вот тебе подарок. Держи, она твоя!”

“Чего... О, соль! Отлично!”

Темп их словесной битвы был бешеным. Я тихо сидел в сторонке, не в силах поверить, что то был диалог между миловидным полуэльфом и женщиной благородных кровей. Как и говорил Мэнел, вероятно, я несколько защищен, когда дело доходит до таких вещей. Они принялись есть свою кашу – смесь пшеницы и различных видов дикой травы, сваренной до состояния кашицы (в воде из реки, так как она была немного красноватой и странно пахла), - и опрокинули по кружке эля, отпуская грубые шутки и громко смеясь.

Староста деревни представилась как Кармела Фарака, сказав: "Формально я баронесса, но это ни черта не значит. Не зовите меня Леди Фаракой!” А после громко рассмеялась.

У Кармелы... Мне не очень нравится говорить подобного рода вещи о женщине, но даже сквозь ее фермерскую одежду виднеется её хорошо сложенное тело. Под "хорошо сложенная", я не имею в виду большую задницу или фигуру по типу песочных часов или и все этом духе, просто у нее хорошие данные и мышцы. Если говорить о возрасте, то я бы дал ей около двадцати пяти лет. Ее волосы и глаза довольно темные. Несмотря на женскую структуру лица, у нее густые, выразительные брови, и тут я было подумал, переоденься она мужчиной, то, наверняка, сошла бы за какого-нибудь знаменитого воина. К слову, речь у неё весьма грубовата. Я бы ни за что не признал женского голоса, не он будь чересчур высоким для мужского.

“Баронесса? Кармела, тогда ты...”

“Ага. Здесь чтобы "вернуть нашу землю" и всё такое.”

Когда всё полетело в тартарары из-за Верховного Короля Демонов двести лет назад, Саутмарк пострадал сильнее всего, цивилизация почти исчезла, а люди бежали на северный континент Грассленда. Но поскольку в Грассленде тоже царил хаос, отвоевать Саутмарк было невозможно. Деревья поглотили то, что осталось от городов и поселков, реки изменили свое русло, а континент наводнили всевозможные угрозы. Таким образом Саутмарк стал самым отдалённым уголком мира, куда человечество не осмеливалось ступить.

И тогда, всего несколько десятилетий назад, Королевство Фотайл, объединив юго-западную часть Грассленда, приступило к колонизации Саутмарка под руководством короля того времени. Королевство Фотайл, названное преемником одноименного королевства, которое существовало в Эпоху Союза—хотя было ли это на самом деле правдой никому не известно—также имело благородную цель восстановить свою старую территорию. И была определённая группа, поспособствовавшая последнему рывку. (п/п: зачем-то до этого я переводил местами Королевство Фотайл как Плодородное, отныне будет Фотайл)

“В Эпоху Союза мои предки владели землей в этих местах, в старом Королевстве Фотайл.”

Эта группа состояла из таких аристократов, как Кармела, которые когда-то владели правами на землю в Саутмарке. Те аристократы были достаточно могущественными пару веков назад и владели территорией на обоих континентах Грассленда и Саутмарка. Они сумели сохранить свое влияние, когда Саутмарк пал. Даже некоторые из семей, некогда владевшие лишь землей в Саутмарке—например, те, кому удалось бежать на север или кто все еще имел право наследования на севере—благодаря своему образованию и родословной стали служить в королевских дворах различных стран в качестве дворянства мантии. (п/п дворянство мантии - в общем, это когда дворянский чин получают от короля за гражданскую службу, а не за родословную)

Конечно, были родословные, которые угасли или пришли в упадок. Но некоторые знатные семьи вступали в брак, и такие связи становились силой, которую нельзя недооценивать. Многие родословные в той или иной форме выживали, помогая друг другу. Возвращение их прежней территории становилось желанием, которое охватывало поколения, и именно их финансовые инвестиции привели к отвоеванию Королевства Фотайл и повторной колонизации Саутмарка.

“Конечно, видно, стоит только взглянуть на эту деревню, что дом Фарака чертовски беден. У нас всего-то несколько паршивых клочков земли на юге, где толком ничего не вырастишь. Даже на севере мы щелкаем счётами, ведем счета и подлизываемся ко всем за гроши. Когда началась экспансия в Саутмарк, они наскребли немного деньжат и прислали несколько отважных ребят, включая одну оторву, любительницу боевых искусств. Да, я здесь чтобы "вернуть нашу землю", но я как последняя шерсть на хвосте собаки, раз уж на то пошло.”

Как и сказала Кармела, у каждого своя ситуация. Некоторые богатые дома “рвались в бой”, и главным примером тому были королевские дома, вобравшие в себя несколько старых семей с юга и владевшие землями на побережье Саутмарка. Они планировали объединиться с мощными компаниями, влить тонны денег, расширяться и развиваться, и в конечном итоге получить прибыль от своих инвестиций. А еще были семьи вроде Кармелы, которые наскребали столько денег, сколько могли, и отправляли кого-нибудь, потому что терять было нечего. Однако в последнем случае – у семей, не имевших больших средств или власти, — не было цели извлечь прибыль от колонизации.

“Дай угадаю. Тебя послали сюда, чтобы заявить права твоей семьи на землю?”

“В яблочко.”

Из страха, что земля, которой они владеют “на бумаге”, на практике окажется под контролем каких-то других первопроходцев - наверняка, при поддержке более богатых аристократов.

Как только эта земля перейдет под чей-то контроль, никакие споры о двухсотлетних правах на нее не помогут. Они были слишком слабы. На самом деле, если землю захватят могущественные и богатые аристократы, то даже “бумажные” права могут быть украдены каким-нибудь сложным обманом. Даже тот небольшой статус, который они сейчас имеют как дворяне лишен прочной основы.

Эта ситуация напомнила мне о конфликтах из-за земли или владений, которые могли придать семье большую политическую власть в истории моей прошлой жизни. И такова природа людей в эту эпоху, в этом мире, если существование рода под угрозой, люди пойдут на многое, чтобы дать отпор. Они собирали все, что могли, или искали какого-нибудь покровителя, а потом просто собирали людей и отправляли их сюда. В северной части Саутмарка есть довольно много нестабильных поселений, построенных в таких условиях.

Кстати, я когда-то давно расспрашивал Его Превосходительство Этель и Епископа Бэгли о подобных вещах, и они сказали мне, что в Лесу Чудовищ и южнее, землевладельцы вроде Кармелы были практически неслыханным делом. Там, далеко на юге, целые семьи были уничтожены последствиями хаоса два столетия назад, и лишь немногие выжили; вдобавок ко всему, здесь было так трудно развиваться, что почти не было никакого смысла в утверждении каких-либо прав на землю.

Как бы то ни было, общий смысл мне был ясен: деревня Кармелы Фараки – относительно распространенный тип мелиоративного поселения в Саутмарке.

"Но посылать дочь необычно."

“Не, все не так. У меня был старший брат, который приехал со мной. Теперь его нет.” – Лицо Кармелы омрачилось.

Оу. Он... скончался?.. Я невольно сглотнул.

“Чувак не выдержал жизни здесь и сбежал на север! Вот же слабак!”

У меня не было слов. Мэнел надрывался от смеха.

◆

“Он сбежал, а его маленькая сестренка осталась? Покажи свою храбрость, старший брат!”

“Заметь, твои слова! Дворяне подают пример! Не падай духом! Смейся в ответ!”

У этой Кармелы был... невероятно сильный характер.

“Моему брату определенно не хватало чего-то между ног…”

“Там нет ничего, кроме его штучки, а пользы от нее вообще никакой!”

Они оба взвыли от смеха. К этому времени Мэнел был в слезах и едва мог дышать. Похоже, он очень проникся бестактностью этой Кармелы.

“Ты ведь из столицы... эм... Слеза Илии, да? Что за жизнь у тебя была, женщина?! Каким это местом ты дворянка?!”

Она перешла на насмешливый тон. – “Непослушная девчонка! Ведет себя как мужик! У старшей дочери Фарака проблемы с психикой!”

“Держу пари, ты воспользовалась этим, чтобы делать все, что захочешь!”

“Как ты думаешь, почему они отправили меня восвояси на юг?!”

Эти двое снова разразились смехом. Что это за сумасшедшая беседа? Блад наверняка сюда идеально вписался бы. Но мне за ними не поспеть. А может это нормально – оставить все на Мэнела. Как по мне, так он хорошо справляется.

“Хмм.” – Кармела внезапно посмотрела в мою сторону, глядя на мою тарелку каши. – “А ты особо не продвинулся, я смотрю? Давай, ешь! Или эта еда тебе не по вкусу, Паладин?”

Я был так ошеломлен их разговором, что даже не притронулся к каше. Кармела испытующе посмотрела на меня. Я бы сказал, что она, вероятно, испытывала меня, и я не мог позволить это проигнорировать.

“Ничего подобного. Я просто еще не произнес молитву. Прошу прощения.”

“О да, надо же сначала молитву прочитать. Ты же святой рыцарь.”

Я сложил руки и стал молиться. – “Матер, наша Матушка-Земля, боги добродетели, благословите эту пищу, которую твоей милосердной любовью мы вот-вот получим, и пусть она поддерживает нас в теле и разуме. За милость богов мы искренне благодарны.” Затем я взял ложку и зачерпнул кашу себе в рот.

Ржавый и травяной запах мягкой каши распространился по всему рту, но я проглотил его одним махом. – “Большое спасибо за угощение! Могу я попросить у еще тарелку?” – Я со стуком поставил тарелку обратно на стол.

Едва заметная улыбка появилась на лице Мэнела, и он кивнул мне. Наверняка догадался о моих намерениях.

Кармела усмехнулась. Я привлек ее внимание. - “Как скажешь,” - сказала она, накладывая еще тарелку. “Секунду.”

“Спасибо!” - Я доел и поставил тарелку на стол. И она снова дала добавки. Я съел ещё и поставил тарелку на стол. Я почувствовал запах ржавчины, поднимающийся из моего живота.

Но Кармела улыбнулась мне. - “Хорошо ешь! Прикончил целых три тарелки этого дерьма? Только не говори мне, что тебе действительно нравится его вкус.”

“Нет. Хотя я очень благодарен вам за гостеприимство, но не нашел его восхитительным. Кроме того, должен сказать, что я не из тех, кто очень хорош в подобного рода откровенных разговорах. Но все же...” - Я воин, и у меня была гордость, которую нужно было поддерживать: гордость за то, что я унаследовал меч Блада, Огра Войны. - “Если бы вы подумали, что я тюфяк, который может только брать хорошую еду в рот, я бы посчитал себя оскорбленным!”

“Чёрт побери, да!” – прокричала она в ответ, а потом рассмеялась. - “Я узнаю воина, как только вижу его! Из-за хороших манер я усомнилась в твоей смелости. Прошу прощения! Выпьем и помиримся?” - Она протянула мне свою кружку с элем.

“Конечно,” - ответил я, стукнул своей чашкой о ее и залпом выпил пахнущий ржавчиной эль. Я выдохнул с освежающим звуком “а-а-а”. – “Это была хорошая и сытная трапеза! Кармела, спасибо тебе за еду!”

Мэнел проглотил остатки каши, запил элем и выдохнул громче меня. – “Соглашусь. Было здорово.”

Кармела рассмеялась. - “Не знаю, как ты можешь хвалить эту мерзость. Наверное, я должна поблагодарить Вихря за то, что он привел мне хороших гостей!”

Мы обменялись рукопожатиями. Ее ногти были забиты грязью, а руки покрыты мозолями. Это были руки рабочего.

◆

“Непобедимый Гигант? Здесь он, никуда не делся.”

Это были первые слова, сорвавшиеся с губ Кармелы после того, как мы закончили с едой, которую она любезно нам приготовила, и сказали ей об истинной причине нашего прибытия.

“Во-первых, река, протекающая здесь — мы называем ее Красной Рекой — да, она так же плоха, как и выглядит. В воде железо. И мы точно знаем, что на юго-западе, на скалистом плато между нами и горами, есть богатый источник, в котором много чистой воды, возможно, из другой водной жилы. Прямо сейчас все это попадает в Красную Реку, но если бы мы могли придумать какой-нибудь умный способ извлечь его, участь этой деревни, вероятно, улучшилась бы. И то, что гигант завладел территорией вокруг источника и спроваживает всех, туда зашедших, тоже правда.”

Кармела четко и ясно предоставила нам необходимую информацию. До сих пор казалось, что большинство слухов было правдой.

“Но я его не убью” - сказала она, застав меня врасплох. – “Ты прав, до некоторых авантюристов доходили эти слухи, он приходили сюда и сражались гигантом, движимые честолюбием или чем-то в этом роде. Но никто из жителей деревни не хотел этого, и я тоже.”

“Могу я спросить, почему?”

“Конечно. Паладин, я слышала, что ты убил горного дракона, так что, конечно, ты помнишь этот леденящий душу вой, верно? И демонов, которых вы изгнали с гор.”

“Да.” - Я кивнул.

Не останавливаясь ни на секунду, она продолжила: - “Это ближайшая деревня к горам. Звери обезумели, и демоны, которых ты не убивал, окружили нас. Угадай, почему мы все еще здесь?”

Теперь мне понятно, к чему Кармела клонит.

“Я не даю тебе здесь Флака, но серьезно, мы должны быть тостами, верно? Посмотрите, где мы находимся и в каком состоянии. Мои боевые искусства не спасут эту деревню, это точно.”

“Я не стану тебя критиковать, но серьезно, нас же поджарят, понимаешь? Посмотрите, где мы и в каком состоянии. Мои боевые искусства не спасут эту деревню, это точно.” (п/п: у Кармелы в речи часто встречается сленг и здесь возможен след. вариант – Я не дам тебе раздувать шумиху…)

Странно, что в этом месте, прямо к северо-востоку от Железных Гор, вообще сохранилась деревня. После пробуждения дракона, звери пришли в бешенство, а оставшиеся демоны разбрелись по окрестностям, следовало ожидать, что их уничтожат, просто очередная жертва среди обыденных трагедий этого мира, повседневных бедствий. Именно в таком месте они и находились. И причина, по которой этого не произошло, вероятно, была в том, что…

“Непобедимый Гиагнт сокрушил их всех. Как незваных гостей на его территории.”- В манере Кармелы говорить не было ни малейших эмоций. Она просто продолжала деловито делиться с нами фактами. – “Гигант не открывается людям. Он даже близко не подпускает нас. Мы пытались вести с ним диалог, но это ни к чему не привело.”

Однако сейчас мне показалось, что я уловил в ее голосе какой-то оттенок. Почувствовалось немного тепла.

“Но он нам не враг.” - У нее было немного счастливое выражение лица. Это была тонкая улыбка, которую я едва мог узнать. - “Пока мы не вторгаемся на его территорию, он не трогает нас. Если кто-то нарушит мир, он уничтожит этих врагов и вернется к нормальной жизни. Он ничего не дает нам, но и ничего не отнимает. Можно ли назвать его врагом?”

Я помотал головой. Мэнел сделал то же самое. Она была права. Гигант не был врагом.

“Конечно, семья Фарака владела этой землей два долгих столетия назад. Говорят, что деревня процветала, причем являлась остановкой для отдыха на пути из Железной Страны к северному побережью. Но это были всего лишь договоренности, заключенные между людьми. Для него этот источник и это плато – не земля Фарака, а дом, где он живет.” - Кармела пожала плечами. - “Он нам не друг, но и не враг тоже. Раз уж на то пошло, он сосед.”

“И врываться в дом соседа, чтобы убить и забрать его вещи, вот что делает грабитель?” - Сказал Мэнел.

Кармела кивнула. – “Да. Ну, он, наверное, не считает нас соседями. Может даже подумать, что мы с теми авантюристами, которые пришли за ним. Но, по крайней мере, мы хотим думать о нем именно так. Мы не собираемся его грабить.”

“По-моему, это правильный выбор,” - ответил Менель. – “Я действительно так думаю. Итак, вопрос: ты сказала, что здесь была остановка для отдыха?”

“Хм? Да.”

Я пояснил. – “Мы пришли сюда отчасти из-за Непобедимого Гиганта, но также и потому, что искали старую дорогу, соединяющую север с Железной Страной.”

“Верно. Ну, там есть остатки старой каменной тропы. Я могу сказать тебе, где она, но...” — она вздохнула. – “Дорога проходит через его территорию.”

У нас возникла проблема.

◆

Я колебался на грани сознания.

У нас возникла проблема. У нас возникла проблема, а затем—

А что затем? Что произошло после?

Ах, теперь я вспомнил.

Мы шли по тропе.

Что-то пошло не так.

И мы столкнулись с гигантом.

Он и в самом деле непобедим...

Сильный...

И безжалостный...

И не показывал никаких признаков того, что позволил мне сбежать...

Было больно. Очень больно.

До меня дошло… насколько малы люди.

Мы могли победить бога немёртвых, одолеть дракона, и всё же, даже малейшая ошибка может сломить нас в одно мгновение, не оставив после себя ничего, кроме пустоты. Мы никогда не сможем стать непобедимыми, как этот великан.

И все же по какой-то причине, несмотря на то, что он был непобедим, этот гигант казался—

◆

...

......

.........

Казалось, словно мне приснился долгий сон. Что-то ревело в голове.

“...л!”

Шум пульсировал как сердцебиение. Невыносимо громкий. Я пытался открыть глаза. Всё, что я видел, было красным.

“…илл!”

А?

Прежде чем я успел подумать об этом, мучительная боль пронзила все мое тело. Было так больно, что я даже кричать не мог. Слезы текли из уголков моих глаз, когда я страдал в агонии. Болели руки, ноги, живот, спина, все тело. Я чувствовал себя так, словно в каждую часть моего тела вбили кучу железных гвоздей.

"Уилл! Уилл! Ты очнулся?! Уилл!!!"

Среди всего я услышал голос. Это был голос Мэнела. Но слышно только слева. Почему так? Теперь, когда я подумал об этом, мой ярко-красный мир был ужасно узок. Я видел только левую его часть...

"Молись! Уилл, молись! Молись!"

Мо… литься? Я не могу, Мэнел. Как я могу молиться, когда так больно...?

“Поспеши и помолись! Живи! Живи, черт бы тебя побрал! Не умирай здесь, чертов придурок!”

Меня трясло. Все мое тело болело.

“Уилл! Уилл! Чёрт! ‘Духи жизни, испейте крови моей и вкусите плоть мою’...” - Он простонал. - “Давай!”

Я ощутил немного тепла. Холод тут же вернулся.

“Пожалуйста... Молись, пожалуйста, Уилл! Черт, черт! Боже! Боже!”

Всё гудит. Мне больно. Слезы стекают по лицу.

“Грейсфил! Грейсфил! Я... Я отброс! Я прожил никчемную жизнь и, наверное, не смогу взглянуть тебе в глаза, если умру!"

И все же... И все же, я почувствовал странную усталость. Невероятную... усталость.

В ухе непрерывно звенел пронзительный звук.

“Но встреча с этим парнем спасла меня! Он сделал меня немного лучше! Он всегда всем жертвует! Ты же знаешь! Так что, пожалуйста! Пожалуйста!”

Мир стал ужасно тихим. Ох… Если я сейчас закрою глаза, это будет рай. Я могу просто... ускользнуть... в сон. Праздные мысли моего затуманенного разума говорят, что… мне... полегчает.

“Спаси Уилла! Не забирай моего друга! Грейсфил! Бог пламени, пожалуйста!”

Ничего не слышно,

погружаюсь,

плевать,

я закрываю

мои

"Вставай!"

Голос словно удар молнии развеял туман в моей голове.

"Вставай! Вставай! Вставай!"

Это не был очень красивый голос. И не был приятным для слуха.

“Почему ты спишь?! Проснись—”

То был голос девушки, непривыкшей говорить громко, кричать на меня, ее голос дрожал...

"Вставай, мой рыцарь!"

Я проснулся. Это был единственный голос, который я не мог предать.

Если она говорит встать, ты встаешь!

Если она говорит не спать, ты собираешься с силами, чтобы не заснуть!

Моя душа кричала на меня. Сила бурлила во мне. Словно прохладный ветерок обдувал с головы до ног. Каждая клеточка тела кипела энергией.

Я открыл покрасневшие глаза. Красное небо и красное лицо Мэнела. Я слегка повернулся. И тут же боль, которая была такой далекой из-за моей сонливости, пронзила все тело. Больно. Очень, очень больно. Особенно мучительной была боль в правой части тела.

Наконец-то я понял: правый глаз наполовину раздавлен. Правая барабанная перепонка порвана. Я не был уверен, что могу почувствовать что-то дальше своего правого локтя. Боковой удар этой огромной дубины изрядно потрепал правую сторону тела. Кости и плоть разбиты и разорваны, и я упал с крутого каменистого склона. Хотя мое тело стало немного более упругим благодаря поглощению драконьего фактора Валакрии, удивительно, что я все еще жив. С каждым ударом сердца, казалось, что меня раздирает множеством гвоздей. С каждым движением, казалось, что к моей коже прижимают раскаленное железо.

Но мой бог был рядом. Я чувствовал это. И вот я сумел отбросить все это в сторону и стал молиться.

Даже если будет больно, даже если буду страдать, пока ты рядом, я посвящу тебе все.

Пожалуйста, скажи мне, чего ты хочешь, так же, как ты этого хочешь.

Каковы бы ни были твои желания, сколько бы их ни было, пока во мне еще есть жизнь, я...

◆

Я очнулся под звездным небом. Все мое тело было охвачено болью. Я оказался перед звездное небом, не в силах пошевелиться, словно плыл в нем. Далеко в темном небе, на краю моего расширенного восприятия, я мог ощутить, как многие миры - вселенные - пересекаются. Множество мерцающих душ танцевало по мирам с простой и одной-единственной целью.

“...”

Лежа там, я вдруг почувствовал, что рядом с моей головой незаметно сидит фигура в капюшоне. Это была бог пламени. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня сверху вниз, как прекрасная русалка, отдыхающая на прибрежном камне.

"Ты спросил о моих желаниях".

Казалось, я приблизился к смерти, как никогда раньше. Я не мог говорить и мысленно кивнул. Когда я это сделал, она нежно положила свою маленькую бледную руку мне на щеку. Ее рука была гладкой и холодной на ощупь, тепло проникало в мое тело от касания. Молчание продолжалось еще некоторое время. Это была уютная тишина.

“Мой рыцарь.”

Да? Ответил я про себя.

“Я хочу держать за руки одиноких и уставших.”

Понимаю. Тогда, пожалуйста, воспользуйся моими руками.

“Твои руки сломаны. Пока они сломаны, ты ничего не сделаешь, поэтому я возьму твою «сломленность» и боль себе.” (п/п: да, это крайне нелепо звучит)

Понимаю. Как пожелаешь. Стоило мне ответить, как боль в моих руках исчезла.

“Я хочу идти бок-о-бок с повергнутыми несправедливостью.”

Понимаю. Тогда, пожалуйста, используй мои ноги.

“Твои ноги раздроблены. Пока они раздроблены, ты не сможешь идти, поэтому я возьму твою «раздробленность» и боль себе.”

Понимаю. Как пожелаешь. Я дал ответ и боль в ногах исчезла.

“Я хочу предложить слова доброты оказавшимся в безысходном положении.”

Понимаю. Тогда, пожалуйста, воспользуйся моим ртом.

“Твоя голова разбита. Пока она разбита, ты не сможешь этого сделать, поэтому я возьму твою «разбитость» и боль от неё на себя.”

Понимаю. Как пожелаешь. Я дал ответ, и боль исчезла из моей головы.

“Я... Я хочу воздать должное тем, кто просто живет по-настоящему, по той простой причине, что они живут по-настоящему, и я хочу любить их.”

Понимаю. Тогда, пожалуйста, воспользуйся всем, что у меня есть в груди.

“Твоя грудь разорвана. Пока она разорвана, ты не можете этого сделать, поэтому я возьму твою «разорванность» и боль от неё на себя.”

Понимаю. Как пожелаешь. Я дал этот ответ, и боль исчезла из моей груди.

“Мой рыцарь.”

Да.

“Я люблю людей.”

...

“Я была здесь с самого начала, любила людей и присматривала за ними.”

...

“Я бог, и мне неведома усталость.”

...

“Однако...”

...

“Однако, … просто немного, я…”

...

“...думаю, я тоже хочу быть любимой кем-то.”

Казалось, слова слетали с ее губ, ее голос был душераздирающе тих и слегка дрожал.

Как только я услышал их, что-то горячее поднялось из глубины моей груди.

◆

Боль отступила, но тело не слушалось меня. Как будто сонный паралич. Я приказал своему телу повиноваться. Преобразуя поднимающийся внутри жар в энергию, я заставил свою дрожащую руку двигаться, а дрожащее горло говорить.

“бо… г.”

Я взял бледную белую руку, что лежала на моей щеке. Может, это было непочтительно. Эта мысль пришла мне в голову, но я не остановился. Все, чем я был, принадлежало ей. Если она не одобряет этого, то может делать со мной все, что захочет. Мне все равно, что со мной будет.

“Ты уже любима.”

В промежутке между сном и молитвой я нежно поцеловал кончики ее белых пальцев и сказал—

“Грейсфил… Я люблю тебя.”

Я признался ей.

Она смотрела на меня сверху, пока я лежал. Я мог бы упасть очень глубоко в эти глаза.

“———”

Ее прекрасное лицо, обрамленное черными волосами, было таким же бесстрастным, как и всегда. Но мне она показалась немного удивленной. Мысль о том, что Бог—мой Бог—может быть застигнут врасплох, немного позабавила меня.

Я мысленно вернулся назад, пытаясь понять, когда все это началось. Наверное, так оно и было... с самого начала. С тех самых пор, как мы впервые встретились.

Я прожил невнятную жизнь и так же невнятно умер. Она вела меня, хнычущего, стонущего от сожалений и самобичевания, и молча показывала путь. Каждый раз, когда мои колени кидало в дрожь, и не мог больше идти, она поворачивалась и терпеливо ждала меня, пламя фонаря сияло светом на предстоящий темный путь. Тогда я не знал ее лица и вообще ничего о ней не знал. И теперь это воспоминание стало частью моей прошлой жизни, и все в тумане. Я даже не мог вспомнить, пока не оказался здесь. Но с тех пор...

“Я всегда любил тебя.”

Я любил ее.

“Мне ничего не нужно.”

Я не просил ее отвечать взаимностью. Я даже не мечтал получить что-нибудь взамен. Наказала бы она меня за грех или богохульство, я не сопротивлялся и не оправдывался бы.

“Но—”

Но это ни в коем случае не было ложью. Я сказал, что люблю ее, потому что хотел, чтобы она знала, потому что это правдой.

“Я люблю тебя. Пожалуйста... позволь мне любить тебя.”

“...”

Бог молча смотрела на меня сверху. Я не мог разглядеть её лица. И спустя некоторое время молчание прервалось её словом…

“Дурак.”

Я вздохнул в душе. Это было очевидно. Что-то подобное ни в коем случае не пройдет. У меня нет ни единого шанса быть принятым ей. Какое наказание ждало бы меня? Что бы со мной не случилось, я пообещал, что никогда не пожалею о своем выборе. Я окончательно смирился с тем, что будет дальше.

Слова, последовавшие после, очистили мой разум.

“Я… переживу и это.”

По какой-то причине Бог вернулась к прежнему жесткому стилю речи, но я был не в том состоянии, чтобы думать об этом.

“Дурак. Ты и вправду... дурак.”

Да. Мне нечего сказать в свою защиту. Мой дед надеялся на правнука. Он будет разочарован.

“У меня нет тела из плоти”.

Я знаю.

“И нет сил создать Эхо”.

Я знаю.

“Неважно, насколько глубоки твои чувства, ты можешь только любить”.

Мне все равно. Я готов к этому.

Но—

“Одним днем”, - сказал я, - “ты сказала, что мы пойдем рука об руку. Пока эта моя жизнь не закончится. Это все, чего я хочу.” - Я лежал в изнеможении, глядя на Бога. Теперь, когда я подумал об этом, это был довольно некрутой способ признаться. - “Я люблю тебя...”

Я посмотрел на нее, думая о том, как же это было жалко. Молодая, нежная, черноволосая богиня смотрела на меня сверху.

“Какой дурак...”

Она мягко улыбнулась.

◆

Очнувшись, я лежал на мягкой траве за деревьями. Вдалеке слышалось пение птиц. Деревья сформировали стены и потолок, как будто защищали меня, и лучи солнца мягко пробивались сквозь них. Это была одна из элименталистских техник Мэнела.

Что... случилось? Мои воспоминания о событиях до того, как я проснулся здесь, были нечеткими.

Как бы то ни было, я решил для начала встать, но попытавшись, я закашлял от раздражающей сухости в горле. Во рту пересохло.

“Уилл... Эй, Уилл! В порядке?! Ты очнулся!”

“Мэ… неел…”

Глядя на его лицо, я вспомнил. Конечно. Дубина гиганта попала по моему боку. А потом я покатился вниз по каменистому склону...

“Дерьмово звучишь! Вот, попей воды!” - Мэнел держал чашу для питья, сделанную из большого изогнутого листа. Он был полон воды. – “Это не та красная железная вода. Давай, пей!”

Он положил одну руку на затылок и влил воду из чаши мне в рот. Она была бесцветной, чистой и слегка пахла свежей зеленью. Я пил так быстро, что вода лилась из уголков моего рта, и громко выдохнул, когда закончил. Никогда не думал, что старая добрая вода может быть такой вкусной.

Смеясь, Мэнел положил руку мне на плечо и взъерошил волосы. - "Я думал, тебе конец, черт тебя дери!" = Его глаза выглядели немного мокрыми.

“Мэнел... Прости, что заставил волноваться.”

Он рассмеялся в ответ. – “Как будто я на самом деле волновался! Твоя молитва сработала — твои раны исцелились. Так что ты несомненно рано или поздно пришел бы в себя.”

“А, ладно.” – Мне показалось, что я видел Мэнела в полном отчаянии, но мои воспоминания были порядком расплывчатыми, так что я решил не заострять на этом внимание.

“Амм... где мы?”

“Лес в долине, немного в стороне от того скалистого плато, за пределами его территории. После того, как он приложил тебя в полете, я подобрал тебя и дал деру.”

Пока я думал, что сказать, он сменил тему. – “Неудивительно, что этого парня называют непобедимым. Этот гигант определенно из эпохи богов. Как и с драконом, он не тот, кого люди должны беззаботно злить. Этакая лотерея, выживешь ли ты, столкнувшись с ним.”

“Мда. Это было близко. Я чуть не умер. Полагаю, это считается за полное поражение.”

“Ага. А ты хорошо справился с молитвой в таком состоянии.”

“У меня возникло чувство, что Бог... звала меня. Говорила “встань”.”

Он усмехнулся. – “Кто-то любит тебя.”

Это произошло в тот момент, когда он сказал это. Моя память стала возвращаться.

“......”

Мои воспоминания о том звездном небе.

“.........”

“Хм? Уилл?”

“............”

“Что случилось?”

...............

“Ах...”

“Ах?”

“А-а-а-а-а-а!!” – Воспоминания замелькали в моей голове, и одно порождало другое, я закрыл глаза и закричал. Я почувствовал, будто огонь прорывается из-под моего лица. Что я наделал? Что я наделал?

“В чем дело? Что случилось?! Расскажи мне!”

"В-в своем сне я-я разговаривал с богом пламени..."

“Ну-ну. Ты же священнослужитель, ты иногда так делаешь. Ну и что, ты получил серьезное откровение или что-то в этом роде?”

Я покачал головой. Как бы это сказать? – “Я… признался Богу, что... я… люблю ее..."

Воцарилось молчание.

“Э-э, я имею в виду... Бог пламени - богиня.”

“Если нет слов, можешь просто сказать мне, понимаешь?”

“Э-это не что-то новое. Такое ведь было в легендах, верно? Любовь с богом...”

“Ага, очень давно. В эпоху мифов.”

“Н-ну... Каков её ответ? Что она сказала?”

“Она сказала: “Дурак”...”

Мэнел притих. Тихонько похлопал меня по плечу с теплотой в глазах. – “Итак, сначала ты вынудил бога признаться тебе и свалил, не успев ответить, а потом и сам признался богу, и тебя отшили. Ты... ну, скажем так, ты просто нечто.”

“Меня не отшили!”

“Да ладно, брат, это же отказ!”

“Она сказала, что позволит мне думать о ней так!”

“Это и называется «отшили»!”

“В конце, она вроде как ... одарила меня очень красивой, едва уловимой улыбкой и сказала, «Такой дурак...»”

“Да что же это, если не быть «отшитым»?!”

Что?! Чем больше он это говорил, тем больше я начинал чувствовать, что... облажался по полной?!

“И брат, если собираешься признаться, хотя бы подумай о настроении, времени и прочем, понимаешь? Ну, я не знаю, заботятся ли богини о настроении и прочем, но ты понимаешь, о чем я.”

Правда в его словах была болезненной.

“Итак, ты наткнулся на врага, словил не слабый такой удар, чуть не помер, она спасла тебя, ты подумал: «Эй, как здорово, она мне нравится!» и без раздумий признался в любви? Ты что, девственник? Точно, ты девственник.”

Я промолчал.

“Ясен пень, что...”

Не, погоди-ка. Я был уверен, что все было не так. Это не деликатный способ отказать мне... Я думал. Нет, я совершенно уверен! Да?

Да, если бы это был отказ, то это означало бы, что я просто невероятно тупой и ничего не могу поделать, кроме как жалеть себя...

Но даже если бы это было так, даже если она меня отвергла...

“Мои чувства остаются неизменными.”

Правда была так проста, хоть я и не сразу понял. В течение очень долгого времени — фактически еще до моего рождения — я, по-видимому, был влюблен в бога. Я верил в нее и уважал; и в то же время я обожал и безнадежно любил ее.

“Я не могу себе представить еще кого-то кроме бога пламени.”

Я подумал, что лучше извиниться перед Гасом за то, что разочаровал его. Правнуки определенно для меня невозможны. Мне так, так жаль, Гас!

“Скорее всего, останусь таким на всю жизнь, так что я никогда не перестану служить ей. Даже если в этом нет ничего для меня.”

И Мэнел был прав насчет признания. Я решил, что когда-нибудь сделаю это снова как следует, не увлекаясь моментом и поспешно разбрасываясь словами, как в этот раз, а должным образом все обдумав, скажу я ей при встрече. Однажды, это уж точно.

“Да. Знаешь, мне стало легче от осознания этого.”

“П-понял…”

“Не-а, прекрати. Не смотри на меня такими сочувствующими глазами.”

“Но послушай, подумай об этом. Ты запала на героя, а он по уши влюблен в твою сестру... Что будет бог немертвых...”

“Ох...” – Аж мурашки по коже пошли. Холодная дрожь пронеслась по позвоночнику и по всему телу. Ужасающая мысль. Я даже представить себе не могу, как отреагирует Стагнат.

“Удачи тебе, брат. А еще, держи свой любовный треугольник как можно дальше от меня.”

“М-Мэнел! Перестань, будь другом и спаси меня!”

“Это даже близко не то, с чем могу управиться, идиот!”

◆

В любом случае, с окончанием нашего разговора, мне удалось отбросить временное замешательство и волнение...

“Так, что будем делать с этим Непобедимым Гигантом? Мы бились с ним, потому что он напал на нас, и... да, этот парень смертоносен.”

Речь зашла об этом.

“Он та еще неизвестность,” - продолжал Мэнел. - “И это сведение всех атак на нет до отвращения хорошо. Не то чтобы я не мог придумать других способов убить его, но...”

“Ага, я тоже. Если бы все, что нам достаточно было сделать, это убить его, я мог бы придумать несколько способов...”

Это зависит от истинной природы его непобедимости, но с небольшой подготовкой, можно решить и это. Например, если Мэнел подготовится заранее и использует фейри для сотворения бездонного болота, мы заманили бы и воспользовались его весом против него самого, дабы он затонул и задохнулся. Такое убьет его, даже если атаки не сработают. И будь у него какая-нибудь непобедимость, которая защищала бы его даже от этого, тогда мы могли бы укрепить болото и закопать, оставив его запечатанным. Я мог представить себе множество других идей в том же духе.

“Но местные жители и Кармела не хотят этого,” - сказал Менель. – “Они уважают его как соседа. Так что...”

“Разумнее было бы оставить его в покое.”

“Да-а. Это было бы лучше всего. Паршиво, что он может избить тебя и выйти сухим из воды, но он не стоит того, чтобы биться друг с другом насмерть.”

Это означало бы, что путь от Железных Гор и Вайтсейлса дело безнадежное, но мы могли просто сказать себе, что проверили его и обнаружили, что он непригоден и безнадежен с самого начала. Всегда есть другой путь - от Вайтсейлса до Порта Факел, от Города Мертвых до Лотдора. Транспортировка медных монет и тому подобное будет той еще морокой, но можно преодолеть большую часть пути по воде. Уверен, это возможно. Все же, этот путь непригоден, поэтому в дальнейшем следует использовать дальний маршрут. С точки зрения логики, это лучшее решение, но...

“Прости, Мэнел. Я собираюсь сказать кое-то безрассудное.”

Мэнел глубоко вздохнул. - “Да, да, я догадываюсь, к чему все идет. Что?”

“Я не могу оставить этого гиганта вот так.”

Была одна вещь, которая засела в моих смутных воспоминаниях о тех моментах после того, как меня приложили дубиной, и я отправился в полет. Этот гигант определенно казался одиноким. От него отдавало опустошенностью. Поэтому я хотел сделать что-нибудь для него. Я сказала это Мэнелю.

“Этот парень чуть не убил тебя. Ты же знаешь, что у тебя пол тела раздавило, и еще чуть-чуть и стал бы трупом?”

“Ага.”

“Разобраться с ним, не убивая, будет ещё труднее.”

“Ага.”

“И ты все равно это делаешь, потому что...”

“Я поклялся протяну руку скорбящим.”

Мэнел ненадолго замолчал.

“А еще Бог сказала, что хочет держать за руку одиноких людей.”

Он приложил руку к лбу. И наконец, сказал: - “Это потому, что ты любишь ее, не так ли?”

“Ага.”

“Ты хочешь произвести впечатление на человека, который тебе нравится, так ведь?!”

“Ага.”

Была также добрая воля и вера. Но это также, безусловно, было частью всего этого. Я... хотел покрасоваться перед Богом.

“Я действительно хочу произвести на нее впечатление. Как ужасно! Я хочу сказать ей, что очень, очень люблю ее!”

“Ладно, ты серьезно теряешь голову!” – Мэнел снова схватился за лоб и посмотрел в небо. Потом он посмотрел вниз, потом снова вверх и застонал. – "Черт побери! Просто—Ты—Агх! Ты та еще заноза в заднице!”

“Мэнел!” - Выражение моего лица, вероятно, было настолько оживленным, что любой мог бы сказать, что я чувствую.

“Если у тебя нет плана, я ухожу. Я просто знаю, что у тебя уже есть один, так что выкладывай!”

“Разумеется!” - Я решительно кивнул. А потом, сделав глубокий вдох, закричал на языке гигантов.

“Гангр из Йотунна, Уильям здесь!”

◆

“Знать его, Скала Перевала… ухх… «Киттельсен, Древний Утес.»”

Нам повезло наткнуться с первой попытки. Я подумал, что, будучи представителем той же расы, что жила в одном регионе с давних времен, он мог что-то знать.

Появившись на тропе фей, передо мной предстал гигант, одетый в звериную шкуру, ростом, наверное, метра три. Гангр, лесной гигант, чье расположение я завоевал после происшествия с Валакрией, коротко поприветствовал Мэнела и ответил на мой вопрос утвердительно. Однако ему было трудно говорить на Общем Западном Языке, и он несколько раз застревал на словах.

Ворча, он сказал: - “Использовать мои слова хорошо?”

“«Хорошо. Я, буду, слушать. Я, буду, стараться.» Пожалуйста, расскажи мне о нем.”

Мы втроем сидели на траве в долине, Мэнел и я смотрели на Гангра и говорили о Непобедимом Гиганте.

“Прости за это. Гиганта зовут Киттельсен. Он - олицетворение утеса, и существует почти со времен богов.”

Не могу не согласиться. У этого гиганта кожа, как камень, и все его тело покрыто мхом.

“«Значит, он все еще жив... Бедняга.»”

“Бедный?”

“Ухх... Уилл? Я не говорю на гигантском.”

“Ох! Хмм... ■■■ ■■■■■■?” - Возможно, Гангр что-то понял из этого краткого обмена между Мэнелом и мной. Он посмотрел на Мэнела и заговорил на языке, которого я не знал. Это был текучий язык, похожий по звучанию на эльфийский.

“Ах! ■■■■ ■■■... ■■?” - бегло ответил Мэнел.

“Мух-ха!”

Звучало так, будто они понимали друг друга. Я спросил: - “Старый язык фейри?”

“Верно,” - ответил Мэнел.

Я подумал, что фонология похожа на язык, который Мэнел обычно использовал для призыва фей. Я был прав. И Мэнел, и Гангр могли общаться с духами природы, потому что у них был общий язык.

Они произнесли еще несколько беглых фраз, потом покачали головами и нахмурились. - “Да, это нехорошо,” - сказал Мэнел. – “Это не для разговоров между людьми.”

“Что ты имеешь в виду?”

“Это язык фей и фейри в быстротечном мире, так что времена расплывчаты.”

“Настоящее и прошлое... эх... «В нем нет четкого различия между настоящим, прошлым и будущим, или возможным, совершенным и продолжающимся.»”

“В-воа…”

Это был тот язык, на котором он разговаривал с феями? Часто говорили, что элементалисты обладают уникальным мировоззрением и не ценят логику так высоко, как эстетику, интуицию и другие положительные качества, любимые теми, кто не от этого мира. Услышав об их языке, я почувствовал, что стал немного ближе к пониманию.

“Так что даже с этим языком не все гладко”, - сказал Мэнел. - “Но он может быть полезен, когда мы не понимаем друг друга.”

“Итак... Нам придется...”

“’Верно.’”

Так началась ужасно медленная и нелепая беседа на смеси трех языков.

◆

Судя по тому, что я услышал от Гангра, Непобедимого Гиганта звали Киттельсен. Никто не знал, когда он родился, но говорили, что он жил с древних времен, примерно эпохи богов, и что он был одним из самых маленьких и слабых гигантов того времени.

“Серьезно?” - сказал Мэнел.

“Я никогда не лгу. Дедушка, Бабушка — ‘Мои дедушка и бабушка говорили то же самое, и это говорили поколения до них.’”

Это было жутковато, но не невероятно. Великан, который действительно был из эпохи богов, был бы на том же уровне, что и Древний Дракон. Древний Утес и Непобедимый Гигант Киттельсен представляют собой угрозу, но он определенно не такой, как Валакрия. Для людей они были похожи на неостановимые бедствия, но они отличались так же сильно, как крупномасштабный метеоритный удар и извержение вулкана.

“’Киттельсен не был силен и застрял на месте. Для жестких гигантов древности он был помехой. Для маленького народа он был угрозой, обладал ужасающей силой.’”

Ни Мэнел, ни я не произнесли ни слова.

“’Как гигант древней скалы, он имеет то же происхождение, что и все скалы в мире. Вот откуда это его свойство, которое делает его таким угрожающим.’”

“В чем дело?” – сказал я.

Гангр вздохнул. - “’Он Неизменен. Киттельсен не может пострадать ни от чего меньшего, чем он сам, ни от чего бесформенного.’”

Мэнел удивленно моргнул. Наверное, у меня было такое же выражение лица. Мы переглянулись, а затем, чтобы убедиться, что поняли правильно, попросили Гангра прояснить. – “Значит, ты хочешь сказать,” – сказал Мэнел, – “Что ни одна атака со стороны кого-то меньшего, чем он сам, вообще не сработает? Даже несмотря на то, что он древний гигант, больше, чем большинство живых существ?”

“И он отражает все, что не имеет определенной формы, как огонь, воду, молнии и тому подобное... Я правильно понял?”

Какое существо, подумал я.

Гангр покачал головой. – “Это не так уж любезно. ‘Согласно легендам, ни время в его беспощадном равенстве, ни ужасные звери голода и жажды не могут причинить вреда этому великану.’”

“Это почти идеальное бессмертие, не так ли?!”

Это безумие!

“Но... ‘Это благословение для Киттельсена?’”

Эти слова заставили меня почувствовать себя так, словно меня только что окатили ледяной водой.

“’Избегаемый своими сородичами, боящийся тех, кто меньше его, Киттельсен проводил много времени в одиночестве. Иногда боги, фейри и даже люди заводили с ним дружбу, но все исчезали в потоке времени. Неудивительно, что он стал таким своенравным.’”

Есть над чем подумать.

“’Киттельсен не меняется. Киттельсен не может измениться. Киттельсен продолжит блуждать. И точно так же, как большая скала в конце концов становится галькой, а затем песком, Киттельсен, как только = будет полностью истощен, он вернется к тому древнему утесу, который является его источником. Такова судьба гиганта, подобно тому как грозовые гиганты смешались с ветром и исчезли, лавовые гиганты погрузились в сон в глубинах земли, а облачные гиганты превратились в молнии и испустили дух, поражая своих врагов. Киттельсен – воплощение древнего утеса, неизменный и непобедимый. Редко кто, даже боги, проходит через великую реку Времени так долго, как он.’”

Гангр испустил единственный вздох. - “’Мы виновны в этом. Когда Киттельсена занесло на эти берега, когда я был ребенком, наше племя боялось его и держалось на расстоянии. Наш бывший предводитель принял решение.’”

Хотя я понятия не имел о личности Киттельсена, он был гигантом с ужасающей «неизменной» сущностью. Если бы дело дошло до битвы, их поражение было бы неизбежным. Решение ответственного за безопасность своего племени не приближаться к Киттельсену, если бы они могли помочь, было вполне разумным.

“’Древний, великий и несчастный гигант — Киттельсен. Даже не знаю, что он думает о сегодняшнем дне.’”

Некоторое время мы сидели молча, не находя слов. Но в то же время эта история заставила меня кое о чем задуматься. Я посмотрел на Мэнела. Похоже, он уловил то же самое. - “Ладно, это его прошлое,” - сказал он. – “Но почему он защищает это место?”

“‘Из-за старого обещания.’”

“Обещания?”

“’Раньше там была деревня. Я слышал, что он подружился с главой этой деревни, и они дали какое-то обещание.’”

Я внимательно слушал.

“’Вы двое должны знать историю. Двести зим назад демоны полностью опустошили эту землю. Деревня пала. Все было потеряно. Но Киттельсен держит свое обещание. Он держит обещание, о котором сейчас и не известно. Даже после того, как все превратилось в руины.’” – Гангр вздохнул и еще раз сказал, что считает Киттельсена беднягой.

“’Уильям. Герой-убийца-дракона.’”

“Да?”

“’Мне искренне жаль Киттельсена. Как представитель той же расы, я надеюсь, что для него найдется спасение. Я ничего не сделал для него, но я мысленно с ним, и это не ложь’”. - Он сделал паузу. - “’Если возможно... не могли бы вы помочь ему?’”

Я спокойно кивнул. – “Клянусь пламенем.”

◆

“Мои предки договорились с Непобедимым Гигантом?!” – прокричала Кармела, широко раскрыв глаза от шока.

После того, как мы расстались с Гангром в той долине, мы вернулись в деревню Кармелы, где протекала Красная река, в поисках подсказок к забытому обещанию гиганта. Деревенские жители понятия не имели, что я сражался с гигантом и потерпел поражение. Реакция Кармелы на то, что я рассказал ей о Киттельсене после того, как она спросила нас, как прошли наши поиски пути, доказала это. И, конечно же, это казалось совершенно искренне.

“Мне всё было интересно, почему что-то подобное могло надолго остаться в этом захолустье. Так, значит, это были мои предки, ха?..”

“Я встретился с другим знакомым гигантом, и услышал это от него. Не думаю, что вы в курсе—”

“Полагаю, ничего. Если бы я что-то знала, то уже бы что-то сделала, не так ли? Я ничего не знаю. Вот почему я сижу на жопе ровно.”

“Верно подмечено.” - Это заставило меня замолчать.

“Так или иначе, Фараки уже однажды почти полностью вымерли. В хаосе двухвековой давности большинство людей, как молодых, так и старых, погибли, защищая свою территорию и людей на ней. Так уж случилось, что на севере было около трех или четырех человек, которых с юных лет держали там как заложников, и у них все еще были фамильное имя и права. Информация была утеряна, поэтому, как бы мне ни хотелось дать вам ответ, я не могу. Документов тоже нет, прежде чем вы это придете к этому.”

Слова Кармелы всегда были резкими и точными.

“Вау. Разве это уже не конец тропы?” - Мэнел посмотрел вверх.

Если бы это была, скажем, история или компьютерная игра, мы могли бы проследить цепочку информации о наших поисках истины и в конечном итоге наткнуться на что-то, что могли бы использовать, чтобы убедить гиганта. Все прошло бы хорошо и встало на свои места, как кусочки мозаики.

Но большего от реальности и не ждешь. Прошло совсем немного, и информация утратилась. Не обязательно, чтобы устные сообщения и письменные заметки благополучно сохранились. Трудно передать что-то через два или три поколения; для чего-то пережить целых два столетия - чудо. Я бы солгал, если бы сказал, что не надеялся на что-то, но я просто должен принять это.

“Не волнуйся, это еще не конец тропы,” – сказал я. – “Все еще есть способ.”

“Все еще есть способ? Если Гангр, который принадлежит к той же расе, не знает, и Кармела, что унаследовала деревню, не знает, то что, по-твоему, мы будем делать?”

“Ну, я имею в виду, есть кто-то, кто знает, не так ли?”

“Что?” – В недоумении, Мэнел на мгновение склонил голову набок, а затем широко раскрыл глаза. – “Т-Ты же не серьезно!”

Так и есть.

“Мы спросим Киттельсена.”

Если бы никто не знал, то мы просто должны были бы спросить его самого и быть готовыми к тому, что дело примет несколько грубоватый оборот.

“Паладин, я слышала истории о тебе, но ты ведь знаешь, о ком говоришь, верно? Кучка авантюристов пришла бросить ему вызов. Он избил их всех и прогнал прочь.”

“Ах, пожалуйста, добавьте нас в этот список,” – сказал я. – “Мы только что столкнулись с ним, и он заставил нас заплатить за это.”

“Ха?” – Она удивленно взглянула на нас.

Мэнел кивнул. – “Этого парня побили, отправили в полет, он чуть не помер, и теперь хочет вернуться. Ну и болван, верно?”

Кармела сухо рассмеялась, потом немного успокоилась. Затем она сказала: – “Каждый чертов человек, я имею в виду каждого, кто видел непобедимость этого великана, сбежал домой. Ты первый, кому пришло в голову пойти туда дважды.” - Потом она начала смеяться. - “Далекий Паладин, ты, приятель, настоящий воин—или настоящий болван!”

Затем она взволнованно спросила меня, есть ли у меня стратегия, если мы не сможем решить все разговорами, и он начнет замахиваться на меня. Я кивнул. Он был скалой, которой не могло причинить вреда ничто меньшее, чем он сам или бесформенное. Однако...

“У меня есть план на тот случай, если все обернется насилием.”

“Есть, ха? Так я могу оставить это на тебя?”

“Да.”

Нам с гигантом нужно было поговорить.

◆

Вместе с Мэнелом я прошел по старой каменной тропе и снова вернулся на то каменистое плато. Мы свернули со старой тропы и пошли вверх по склону, поросшему редкими кустами и подлесками.

Я уже наложил на нас уйму магии усиления и благословение. В прошлый раз не было возможности воспользоваться ими из-за внезапной встречи, но на этот раз во встрече был смысл. Были все шансы, что все может перерасти в сражение, и поэтому не было причин не подготовиться заранее.

Склон постепенно становился круче. Я слышал слабый звук журчащей воды. Мы подошли к концу нашего восхождения. Прозрачная, чистая вода струилась из мшистых скал. Позади них, словно слившись с пейзажем, сидел он. Его глаза обратились ко мне. Огромное тело поднялось. Холм в месте, где не было много солнечного света, вдруг поднялся, подошел и посмотрел на меня сверху, я представлял себе это как-то так. Его кожа была похожа на камень и покрыта таким густым мхом, что напоминала мне мех. Большой пухлый нос и пронзительные глаза выглядывали из-под мха. Его мощные руки напоминали огромное древнее дерево. Его крепкие ноги стояли, как огромные валуны.

“Так ты выжил.” - Великан заскрежетал зубами. Это звучало так, словно сотня жерновов скрежетала друг о друга. - “Прислужник проклятого, жадного дракона...”

Так вот почему он пытался убить меня. Теперь я понял, почему великан был так безжалостен к нам, когда другим авантюристам удалось сбежать.

Непобедимый Гигант схватился за дубину. Судя по его позе, на этот раз он не собирался оставлять нас в живых.

“Киттельсен, Древний Утес!” - Я раскинул руки и прокричал.

Удивленный моим голосом — и, скорее всего, тем, что я назвал его по имени — гигант остановил свою неминуемую атаку. Его глаза, поблескивающие среди густого мха, были широко открыты.

Я почувствовал прилив страха. Боль от удара дубинкой ожила в моем сознании. Но я подавил ее. – “Меня зовут Уильям Г. Мэриблад! Я не прислужник скверного дракона и не желаю быть твоим врагом!” - Не отступая ни на шаг, я взглянул в глаза гиганту. – “Я пришел сюда сегодня как представитель Леди Фараки, главы деревни ниже по течению!”

“Фарака…”

“Это имя что-нибудь значит для тебя?!”

Гигант замолчал. Похоже, это сработало.

Я поспешил с объяснением. Сказал, что я не прислужник скверного дракона и только что был проклят им, когда поверг его. Сказал, что люди в деревне ниже по реке являются наследниками рода Фарака и что они больше не знают об обещании, которое когда-то было дано ему. И объяснил, что авантюристы, бросившие ему вызов, не были посланы людьми, живущими в деревне.

“Поэтому, если возможно, Леди Фарака хотела бы возобновить и выполнить обещание, что—”

“Понимаю.”

Успех! Теперь мы можем решать любые проблемы без сражения! По крайней мере, я так думал.

Гигант медленно покачал головой. – “Но я не могу поверить.”

“Почему?!”

“Человек... убил... этого ужасного дракона? Не могу поверить. В это слишком трудно поверить. Я думаю... это план дракона...”

Я замер на несколько секунд, мысленно проклиная Валакрию. Позади себя я почувствовал, как Мэнел, который до этого момента спокойно наблюдал за происходящим, запрокинул голову и снова посмотрел в небо, словно говоря: - “С этим трудно спорить.”

Вынужден согласиться. Позиция гиганта, что он не мог доверять словам человека с запахом дракона, имела смысл. Если бы кто-то, от кого несло Валакрией, подошел ко мне с дружеским отношением и удобной историей, я бы тоже был насторожен.

“Может быть, ты слишком силен для человека. Но человекe не сравниться с богами... или драконами... или гигантами.”

“Сила – это еще не все, верно?” – Я действительно не хотел использовать этот аргумент, но теперь у меня не было выбора. – “Если я смогу пробиться сквозь твою непобедимость, ты поверишь, что я убил дракона?”

Киттельсен на мгновение замолчал. – “Придется. Если человек может это сделать,” – Он кивнул. Вероятно, он был уверен в собственной непобедимости. – “Если не сможешь, то умрешь.”

Он бросил на меня грозный взгляд. Давление было ужасным. Я перевел дух и вновь бросил вызов Непобедимому Гиганту.

◆

Он определенно не был обычным противником. Взревев хриплым голосом, который, казалось, гремел от самой земли, он обрушил на меня ураган ударов своей массивной дубиной. Уворачиваясь, я крикнул: - “Мэнел! Как и планировали!”

“Понял!”

Я прыгнул к гиганту—

“Vastare.”

“Воа!”

Он обрушил разрушительный вихрь, вынудив меня отпрыгнуть. И—

“Vastare.”

Ужасающий—

“Vastare.”

Киттельсен—

“Vastare.”

Пошел на чудовищный метод соединения Слов. Он не был даже отдаленно серьезен, когда сражался только с оружием. В этом таинственном мире, те существа, что существовали с древних времен, были поистине несправедливы.

Ужасающее количество вихрей опустошения громило все повсюду, разрывая землю и создавая огромные облака пыли. Несколько атак, очевидно, потерпели неудачу и отразилось от самого Киттельсена, но из-за его непобедимости они, казалось, не имели никакого эффекта. Эту атаку он мог провести только потому, что он был древним гигантом, близким к Изначальным Словам, а также обладал сущностью непобедимости. Он был точно таким же, как Эхо бога немертвых, с которым я сражался в тот день, когда стал взрослым. Этот гигант не боялся самоуничтожения с помощью магии!

Вынужден признать, что отнесся к нему легкомысленно, подсознательно думая, что все, что мне требуется, так это прорваться через его трюк с непобедимостью, и я смогу победить. Хотя он не был гигантом из эпохи богов в полном смысле этого слова, он был на том же уровне с богами и драконами. С точки зрения способностей, вероятно, лучше предположить, что он сильнее меня. Я ожидал, что и Мэнел, и я умрем, если позволим этому бою затянуться.

Теперь, по-новому взглянув на бой, я собрался с духом и ждал шанса атаковать. Пока Непобедимый Гигант продолжал выкрикивать жестокие Слова за облаками пыли, я прикинул время и прокричал Слово в ответ.

“Tacere, os!”

Если и было что-то, что я мог сделать против древнего противника с умопомрачительной силой, так это придерживаться основ и умело пользоваться магией понемногу. Рот великана захлопнулся. В тот же миг я прыгнул к его ногам, скрываясь в облаке пыли. Обладание таким огромным телом делало его быстрым и сильным, но само это огромное тело неизбежно мешало его полю зрения. Даже людям довольно трудно поймать щенков или котят, которые бегают вокруг их ног.

Великан раздраженно проворчал. Я был слишком близко, чтобы он мог воспользоваться своей дубиной, и он не мог выпалить ни одним Словом, пока действовало мое Слово Молчания. Не теряя времени и перейдя на топот, он поднял ногу.

“Ligatur laqueus... sequitur!” - Я скастовал магию Мистической Веревки. Я не часто ею пользовался. Повезло увидеть, как она летит. Веревка тянулась вверх, почти точно следуя позвоночнику великана, и обвивалась вокруг его шеи. Он издал громкий гортанный звук удивления. Сработало. Похоже, способность гиганта сковывать движения не сработает, если мы просто опутаем его вместо того, чтобы колоть, резать или наносить удары. Я ухватился за волшебную веревку обеими руками, резко вдохнул и потянул вниз изо всех сил.

Веревка, обвязанная вокруг его шеи, сильно натягивалась сзади, в то время как он одной ногой пытался раздавить противника, бегущего подле его ног. Было очевидно, что произойдет. Великан силой выведен из равновесия.

“‘Гномы, гномы, скользите под ногами!’” - пользуясь нашим преимуществом, Мэнел скастовал Скольжение. Земля покрылась рябью. Нога великана дернулась. И с воплем и убойным сотрясающим землю ударом Киттельсен свалился с ног.

Мне нужно было второпях сменить свое положение, чтобы он не приземлился на меня, но даже при том, что я отвлекся, я не пропустил стон боли, вырвавшийся из его рта.

“Я пробился через твою непобедимость!”

Когда Мэнел пустил огонь в лицо Киттельсену во время нашей предыдущей битвы, и тот упал навзничь, это был единственный раз, когда великан застонал. Это навело меня на догадку, и теперь она подтвердилась.

Непобедимый Гигант Киттельсен не мог пострадать от чего-либо меньшего, чем он сам или бесформенного. Это была неприятная характеристика—в конце концов, было бы почти невозможно подготовить оружие больше его самого. Но была одна вещь, которая, без сомнения, была больше Киттельсена и имела определенную форму. И это была земля. Сравнивая землю и гигантом, земля явно была больше.

“Через твою непобедимость можно прорваться, бросив или толкнув тебя на землю.”

Пока Киттельсен лежал, я спросил, достаточно ли ему этого.

“Понимаю... Неудивительно... дракон... был убит.” - Непобедимый Гигант слегка улыбнулся.

◆

“Обещанием... не было… трудным.” – Через некоторое время Киттельсен, Древний Утес и Непобедимый Гигант, медленно заговорил. – “Когда я прибыл сюда, деревня Фарака только начинала строиться. Фарака был забавным человеком. Я охранял воду. Он дал мне выпивку. Это было обещание.” – Его уникальный голос звучал как ветер, дующий в глубокой пещере. – “Я сказал, что люди умирают быстро. Фарака сказал, что даже если он умрет, его дети, их дети будут давать мне выпивку.”

Мы с Мэнелом молча слушали.

“Фарака сказал, ты вечен, но и люди тоже вечны. Фарака умер, и дети Фарака принесли мне выпивку. И я подумал, что, возможно, это правда.” – Великан из мшистой скалы медленно закрыл глаза. – “Я знал, что это неправда. Но мне хотелось верить.”

Я знал, чем это кончится. Двести лет назад деревня пала, и семья Фарака почти вымерла. Люди не могут жить вечно. Мы можем пытаться передавать вещи из поколения в поколение, но даже это не более чем имитация вечности и печально не соответствует истинной вечности.

“Выпивка была отвратительной,” – пробормотал Непобедимый Гигант. – “Это было скверно приготовленное, мерзкое пойло. Но постепенно становилось лучше.” – Он говорил так, словно старательно вытаскивал наружу то, что прятал глубоко в сердце. – “А что будет в этом году? А как насчет этого года? Прошедшие годы стали просто маленьким развлечением. Так вот, я уже давно не пью спиртного. Никто не приносит его мне.”

Последовала долгая пауза. Никому из нас не хотелось ее нарушать.

“Фарака, я всегда здесь, жду твоей выпивки.”

Его глаза были сосредоточены на ком-то, кого больше не было.

◆

На следующий день я снова поднялся по этой тропинке с бочонком эля на спине. Кармела и Мэнел шли рядом. Мы свернули со старой тропы и поднялись вверх по склону, поросшему редкими кустами и подлесками. Склон постепенно становился круче. Я слышал слабый звук журчащей воды. Мы подошли к концу нашего восхождения. Прозрачная, чистая вода хлестала из мшистых скал. Позади них, словно слившись с пейзажем, сидел он. Его глаза обратились к нам. Огромное тело поднялось. Холм в месте, куда не попадало много солнечного света, вдруг поднимался, подходил и смотрел на меня сверху, я представлял себе это как-то так. Его кожа была похожа на камень и покрыта таким густым мхом, что напоминала мне мех. Большой пухлый нос и пронзительные глаза выглядывали из-под мха. Его мощные руки напоминали мне огромное древнее дерево. Его крепкие ноги стояли, как огромные валуны.

Он ничего не говорил.

“Наш сосед Киттельсен, Древний Утес!” – Кармела, ничуть не смущенная видом все еще молчащего гиганта, окликнула его. – “Фарака принесла тебе спиртное. Пожалуйста, выпей.”

Я открыл крышку бочонка с элем. Кармела наполнила рог в ее руке. Непобедимый Гигант протянул свою огромную руку и взял бочку целиком. Теперь, когда он держал его, бочонок больше походил на кружку или типа того.

“Паршиво,” - сказала Кармела. – “Я тебя предупреждала.”

“Знаю,” - Киттельсен поднял свой бочонок и сделал глоток эля. Кармела последовала его примеру. Это был тот самый железно-водный эль, от которого пахло ржавчиной. Я слышал, как скрежещут сотни жерновов, как скрипит зубами Киттельсен.

“Отвратительная. Отвратительная выпивка,” - сказал он. – “Хочется плакать.”

Кармела кивнула. – “Ага.”

“Все дело в воде. Вода плохая.”

“Конечно, согласен.”

“Глупая. Почему бы не воспользоваться здешней водой?”

“А мы можем?”

“Да. С давних времен. Нет никакого ‘можем.’”

Они вдвоем разговаривали, выпивая вместе. Мы с Мэнелом молча наблюдали за ними.

◆

Это уже совсем другая история, но только в качестве примечания скажем—

После этого деревня Фарака вновь расцвела в качестве привала, соединяющего Железные Горы и Вайтсейлс. Она стал известен своим элем, приготовленным из родниковой воды. Два бочонка доставляются в Порт Факела каждый раз с наступлением сезона.