Я проснулся от писка дешёвого голографического будильника. Рефлекторно коснулся виска, пытаясь вызвать служебный ИИ, но вместо привычного интерфейса пальцы нащупали лишь кожу. Вместе с осознанием потери на меня обрушилась реальность. К горлу подкатила волна омерзения, и я сжал кулак.

Хотел ударить по кровати? Один удар этим кулаком — и кровать разлетится вместе с каркасом. И все деньги, которыми начальник снабдил меня на прощание из своего кармана, улетят на возмещение ущерба.

Без денег ты лишаешься даже права на гнев.

Кое-как подавив кипящую ярость, я пошёл в душ. В раму душевой кабины была воткнута листовка борделя клонов с рекламным слоганом: «Половина цены — половина прав человека».

Видимо, это и есть знак качества дешёвого отеля. Я хмыкнул, наскоро помылся и вышел. Раздражало, что проснулся я ровно за тридцать минут до начала смены. Бывшей смены.

Я немного повозился с телефоном.

Полчаса пролетели мгновенно. Есть не хотелось, так что я достал бутылку воды из холодильника, который едва доставал мне до колен, и выпил. Отсутствие голода — тоже, видимо, особенность тела «Постчеловек IV».

Я убивал время за чисткой пистолета — словно в обычное утро выходного дня, — когда позвонил Фрэнсис. Мне стало немного стыдно за то, как я поступил с ним вчера.

Когда встает солнце, хочется быть немного добрее. Это чувство следует за светилом по небу, а вечером окончательно уходит за горизонт. И ты снова погружаешься во тьму.

Пользоваться телефоном было всё ещё непривычно. Ощущения от управления HUD, висящим в воздухе, и тыканья пальцами в физический экран были совершенно разными. Придётся привыкнуть.

— Эм, Артур. Я связался с конторой утром, как только они открылись… Они сказали, что рекомендация от кого-то, кроме самого кандидата, звучит подозрительно, но всё равно велели приводить тебя сразу. Ты где сейчас?

Я не хотел говорить, что живу в отеле, поэтому просто назвал район. Когда я поднял телефон к глазам, поверх изображения Фрэнсиса всплыл адрес. Отсюда минут тридцать езды.

Конторы наёмников обязаны уметь пускать пыль в глаза. Даже если бюджет трещит по швам, офис должен быть в центре, а раздевалка рассчитана на двадцать человек, даже если работают всего трое. Для клиентов все конторы на одно лицо. Первое впечатление — это всё. Так что придётся ехать в центр.

Резюме я распечатал ещё вчера, но надеяться, что меня наймут с такой бумажкой, было даже смешно. Хотя, по крайней мере, графа «Опыт работы» там не пустая, а помечена как «ЗАПИСЬ УДАЛЕНА». Пустота означает отсутствие, а удаление означает, что что-то там было. Можно сыграть на этом.

Надеяться найти путь на следующий же день после увольнения с позором, которого никогда не было, из компании, где я никогда не работал…

Но чтобы отомстить, нужно сначала где-то закрепиться. Не Фрэнсис превратил мою жизнь в этот кошмар. Он был лишь уязвимостью в системе безопасности. Мою жизнь разрушили те, кто воспользовался этой дырой.

Высокая должность предполагает высокую ответственность. Позиция рядового в «Беллвезер» была не так уж высока, но и она налагала обязательства. Но не теперь. У меня отняли должность, а значит, и ответственность я с себя сложил.

Я перестреляю их всех, а потом нагло заявлю, что ненавидел террористов, которые напали на «Беллвезер» и нарушили порядок в городе. Если это сделает не сотрудник службы безопасности, это может сойти за смягчающее обстоятельство. Конечно, я был бывшим сотрудником, но директор филиала уже позаботился о том, что я им никогда не был. Так что плевать.

Я сунул пистолет за пазуху, бросил вчерашнюю одежду в корзину для белья и вышел из отеля. Утренний город всё ещё был окрашен в мутно-серые тона.

Небо было цвета газировки, в которую плеснули слишком мало ликёра «Блю Кюрасао» [1]. Синева проглядывала, но была настолько близка к серому, что становилось душно. Видимо, я слишком давно не выходил утром из дома — или места, которое можно так назвать — под открытое небо, поэтому и забыл, как оно выглядит.

Воздух пах гарью, но в дыхательной системе моего нынешнего тела стояли двойные фильтры. Так что, в целом, утро было терпимым.

Я сел в автобус до центра. Салон был почти пуст. Всё потому, что маршрут не вёл к штаб-квартирам мегакорпораций. Радуясь возможности посидеть, я смотрел, как за окном проносятся серые, белые и чёрные улицы.

Я вышел в центре города, впервые узнав, где здесь вообще находится остановка. Вызвав на смартфоне карту, я отправился искать здание, о котором говорил Фрэнсис. Поскольку это был центр, я шёл, помня о пистолете за пазухой.

ЧВК «Ночной Дозор». Фрэнсис говорил, что вывеска у них с логотипом в виде двух палочек в круге, похожая на значок «пауза».

Найти оказалось несложно. Как я и говорил, в наёмническом бизнесе понты — это необходимость.

Офис располагался прямо посреди улицы, выходящей на перекрёсток, а на открытой парковке у здания, словно для демонстрации, стояли два бронированных фургона с логотипами. Не такая уж маленькая компания. Один для выполнения заказов, второй — резервный. Я плохо знал наёмнический бизнес, но в мобильных отрядах «Беллвезер» техникой управляли именно так. А компанией управляет выходец из Корпорации.

Убедившись, что пришёл правильно, я поднялся на третий этаж, где находился офис. Стеклянных стен, как в небоскребе «Беллвезер», здесь не было, но выглядело неплохо.

Лестница была не слишком крутой, и было видно, что владелец здания старался сделать его максимально презентабельным в рамках бюджета. ЧВК арендовала здесь офис именно ради этой показухи.

Поднявшись на третий этаж, я встал перед автоматической дверью с тем самым логотипом «паузы», который видел снаружи. Несмотря на датчик движения, дверь не открылась. Я слегка помахал рукой человеку, которого увидел внутри.

Женщина в офисе, заметив, что дверь не открывается, подошла ко мне. Она была в чёрном пуленепробиваемом плаще. Судя по очертаниям под водолазкой, там была ещё одна бронепластина.

Из оружия на виду был только пистолет на поясе, но от неё пахло оружейной смазкой. Наёмники редко работают с утра.

Дверь, которая не реагировала на меня, открылась сама собой, стоило ей подойти. Я подумал было, что она заблокировала вход, но в её голосе прозвучало легкое смущение.

У неё был дорогой снайперский киберглаз без внешних модификаций — тёмно-серый, как штатные протезы «Беллвезер», и короткая стрижка чёрных, некрашеных волос.

На вид ей было от сорока пяти до пятидесяти пяти. Значит, это не пенсия по возрасту. Либо амбиции, либо личные желания.

Она вроде бы говорила вежливо, но голос мягким не был.

— Надо бы вызвать мастера… В любом случае, добро пожаловать. ЧВК «Ночной Дозор». Вы по какому вопросу… А, вы тот, кого рекомендовал мистер Фрэнсис Пэнди?

Точнее, даже стараясь быть вежливой, она излучала острую, как бритва, ауру. Пока я разглядывал её, она тоже молча оценивала меня. Она не перешла на «ты».

— А, да. Могу я достать резюме?

Я слегка похлопал по талии, где находился внутренний карман куртки. С противоположной стороны от кобуры. Только увидев её короткий кивок, я достал сложенный вдвое лист и протянул ей.

Прочитав моё резюме, она слегка дернула бровью. Ещё бы. Но вместо того чтобы неэффективно поддаваться эмоциям, она спросила спокойным голосом:

— Фрэнсис говорил, что порекомендует кандидата из службы безопасности «Беллвезер».

Теперь придётся немного схитрить. Сказать прямо о подписке о неразглашении — значит нарушить её, но дать небольшую подсказку, чтобы она сама догадалась — не нарушение.

— Видимо, произошло недоразумение. Я никогда не работал в «Беллвезер».

Она издала короткий смешок. Она поняла, что нам придётся сыграть в «угадайку» помимо нашей воли.

— Вот как… Ладно, хорошо. Вы два года учились в университете безопасности «Беллвезер» и закончили его, но в «Беллвезер» никогда не работали.

Было очевидно, что в её голове уже строятся теории. Я подождал, пока она найдёт способ получить информацию, не спрашивая напрямую.

— Усиленное тело «Постчеловек» без серийного номера и удалённая история работы… Кое-что проясняется. Можете назвать свой позывной времён учебы? Думаю, стоит хотя бы проверить по базам, так, на всякий случай.

Ее снайперский глаз коротко мигнул. Ей было плевать, какой у меня был позывной в университете.

— Пастух-6… нет, Эльзасец-3. [2]

В службе безопасности «Беллвезер» были Пастухи, но Эльзасцев не было. «Эльзасец» — позывной, используемый только курсантами университета.

— Пастух… Значит, 4-й отдел. Слышала, что Пастух-6 там сменился месяц назад. А на выращивание тела «Постчеловек IV», насколько я знаю, уходит как раз около месяца.

Она посмотрела на меня, требуя подтверждения. Я коротко кивнул. Теперь причина ясна. Я ушёл из «Беллвезер» из-за этого тела. Сказать больше я не мог.

Она провела по пустой графе серийного номера пальцем молочно-белого керамического протеза с мягким блеском и пробормотала:

— Понятно, почему дверь вас не распознала. Если вы не в черном списке, я бы хотела вас нанять, но… Позвольте мне кое-что проверить? В этом городе такие ценные ресурсы просто так на дороге не валяются. Надеюсь на понимание.

Я охотно кивнул. Она передала мое резюме во внутренний кабинет, служивший приемной. Вышла оттуда уже с портативным металлоискателем в руке.

Видимо, хотела проверить, действительно ли меня стоит называть «ценным ресурсом». Я встал, оставив куртку с пистолетом на стуле, и слегка раскинул руки.

Металлоискатель прошелся по телу, но пискнул только на пряжке ремня и заклепках джинсов. У неё было такое лицо, словно она уже представляла, как использует меня после найма.

Значит, причина её увольнения — амбиции. Какие именно — неизвестно. Но такой человек никогда не выпустит из рук то, что ему нужно, пока не достигнет цели. Возможно, ей стоит довериться.

Пока я смотрел на её лицо, из внутреннего офиса, шатаясь, вышла женщина. На ней были легкие протезы ног, выглядящие так, словно их собрали из одних только каркасных трубок. Лицо у неё было как у человека с тяжелым похмельем.

— Дире-е-ектор, говорят, проверка закончена. В черном списке нет. Не просто нет, Стефанет вообще не может распознать его лицо. Так что, новенький?

Не только ноги были облегченными. Рука, державшая банку пива, тоже была грубым протезом, похожим на ранние модели. Она что, из тех фанатиков, что гоняют на уличных гонках, облегчая всё подряд?

Для уличного гонщика она выглядела слишком нормально. Хоть цвет лица из-за похмелья был не очень, длинные русые волосы, потрепанный спортивный костюм с логотипом ЧВК, глуповатая улыбка и обычный синий киберглаз универсального типа больше наводили на мысль о безработной.

Уличные гонщики, у которых цепи удовольствия в мозгу загораются только когда они несутся на машине, лишенной всех систем безопасности ради снижения веса, всегда имеют расфокусированный взгляд.

К тому же, они любят машины и скорость до такой степени, что ставят себе искусственные сердца, издающие звук двигателя, так что их легко узнать по постоянному гудению.

На самом деле, гонять можно и в Сети. Полно гоночных игр, которые рекламируют опыт, полностью идентичный реальности, или даже превосходящий её.

Но уличные гонщики любят даже момент столкновения и ощущение того, как рама их модифицированной машины разрывает и пронзает их тела. Их не исправить. Поймать их почти невозможно.

В любом случае, она не вязалась с имиджем этой ЧВК, который я успел составить. Я представлял себе что-то выверенное и аккуратное, глядя на директора, но, возможно, даже это было лишь фасадом.

Директор дважды махнула ей рукой, веля вернуться внутрь, и, словно пытаясь восстановить фасад, который чуть не рухнул от одной фразы, протянула мне здоровую руку, а не протез. Я слегка сжал её. Мы пожали руки.

— Проверка черного списка пройдена, наличие тела «Постчеловек IV» без единого кибернетического импланта, как и предполагалось, подтверждено. Добро пожаловать в «Ночной Дозор», мистер Артур. Мы — официальный партнёр «Беллвезер» и сотрудничаем с ними в поддержании ночного порядка, чтобы сделать Лос-Анджелес чуть более безопасным городом. Зовите меня просто Юн.

Ничего хорошего после полуночи не происходит. Внезапно в голове всплыла эта фраза. Появилось подозрение, что приходить в ночную охранную фирму было не лучшим выбором.

Нет, это просто пустые сомнения. Это всё из-за того, что прошлой ночью меня предала компания, в которую я так верил, и я потратил три часа отсрочки не на выпивку, а на уныние и тоску.

Раз я сказал, что мне подойдет любое место, то и терпеть это «любое» должен я. Я сделал глубокий вдох и слегка пожал руку.

По крайней мере, я нашел работу меньше чем за сутки. Одно это уже повод для радости.

— Компания, которая видит мою ценность без необходимости её доказывать — это всегда приятно. Рад сотрудничеству.

По крайней мере, директор соответствовала тому фасаду, что я видел. Ей явно нравилось сохранять жесткое и деловое отношение даже после подтверждения найма.

— Мы один из официальных партнёров «Беллвезер», и раз вы не в чёрном списке, лицензия будет готова завтра. Вкратце: всего существует 107 ЧВК, сотрудничающих с «Беллвезер» по ночной охране, и «Ночной Дозор» занимает 46-е место в приоритете торгов. Позиция не самая высокая, но сюда спускается много не слишком опасных и при этом прибыльных заказов.

46-е место. Отличное начало. Опасные, но высокооплачиваемые задания забирают лучшие.

Постепенно вниз спускаются заказы, где «ловить» уже нечего, а до 107-го места доходит лишь всякая мелочь, где сотрудничество с «Беллвезер» вообще теряет смысл. Денег заработать можно.

— Список задач на неделю формируется Стефанет каждое воскресенье в 23:00, также ежедневно в 23:00 могут поступать срочные заказы. Если происходит что-то действительно экстренное, заказ может прийти в любое время. Поэтому жить лучше поближе. Кстати, сколько у вас занимает дорога?

Проблема жилья. Я не могу вечно жить в отеле, но вряд ли эта маленькая ЧВК предоставит жильё. Лучше сказать честно.

— Как вы понимаете, своего жилья у меня сейчас нет, живу в отеле… Пока что это занимает около 30 минут. В идеальных условиях.

Лицо директора наконец слегка скривилось. «Беллвезер» ненавидит неэффективность. Естественно, бывший сотрудник «Беллвезер» ненавидит слова «около» и «примерно».

— Вещей много?

Когда я ответил, что всего одна коробка, недовольство неэффективностью на лице директора немного утихло. Она повела меня внутрь офиса. Как и положено ночной компании, сейчас в офисе никого не было.

Только та женщина с светло-каштановыми волосами лежала на одном из столов. Директор растолкала её, а затем постучала каблуком по полу, как это принято в «Беллвезер», привлекая внимание.

— Мисс Валентина, будьте добры прибраться в дежурной комнате номер 2, которую мы используем как склад. Половина хлама там — ваша. Мистер Артур, взгляните. Для временного жилья должно подойти.

Раз это дежурка, значит, не придётся платить аренду — эта мысль пришла первой, что говорило о том, что я действительно обеднел. Наслаждаясь прохладой стола щекой, она подняла голову и посмотрела на меня своим искусственным глазом.

— Чего, реальный глаз? Я вижу, почему директор решила тебя пригреть, офлайнер! Ты думаешь, что сможешь кастомизировать сопляка как тебе вздумается и впихнуть на нужное место, да, директор?

Директор вздохнула. Она легонько подтолкнула её в спину, веля убирать дежурку, и процедила сквозь зубы:

— Будьте добры различать сопляка, у которого нет денег даже на имплант, и военного усиленного человека, которому импланты не нужны, мисс Валентина.

Скрип в механизме их отношений был очевиден, но… можно считать, что всё прошло удачно. Даже с учетом того, что когда придут остальные сотрудники, меня сотни раз спросят, действительно ли я «натурал», и будут пялиться как на голограмму зверя в зоопарке.

---

Примечания.

[1] Блю Кюрасао — это реально существующий ликер "химического" ярко-синего цвета (как стеклоомывайка).

[2] Все позывные в системе безопасности «Беллвезер» (и учебке) основаны на пастушьих породах собак. Это подчеркивает их роль: они — «псы», охраняющие «стадо» (гражданских сотрудников, которых называют «овцами»).

- Пастух (Shepherd / 셰퍼드): Немецкая овчарка. Самая классическая служебная собака. Позывной рядовых сотрудников охраны и командиров (Пастух-6, Пастух-1).

- Бордер-колли (Border Collies / 보더콜리): Порода, славящаяся умом и скоростью. 2-й отдел, охрана внешнего периметра.

- Эльзасец (Alsatian / 알자시안): Старое (британское) название Немецкой овчарки (использовалось после Первой мировой, чтобы избежать слова "немецкий"). То есть они «ещё не совсем Пастухи (Шепарды)», но той же породы. Курсант "Эльзасец" вырастает в полноценного "Пастуха".