— Не тревожься. У ссыльных аристократов положение куда лучше, – Сказал герцог, заметив, что её начало бить мелкой дрожью. – Ты же, как и прочие дворяне, человек высокообразованный, умеющий читать и писать, не так ли? Обычно я поручаю дворянам оформлять официальные документы и письма, а ещё переписывать бухгалтерские книги.

“Это значит, что до сих пор он использовал знатных особ, сосланных в эти земли из-за политических дрязг, в качестве писарей.” – Иными словами, герцог Скади выжимал все соки из рабочей силы, которую «поставляла» ему столица, будь то аристократы или же простая челядь. – “Заставлять дворян работать…” – Такая ситуация могла повергнуть в шок любого аристократа, привыкшего лишь языком молоть да пальцем о палец не ударять. Но она же, напротив, чувствовала облегчение. – “Это достаточно удовлетворительно. Возможность работать по крайней мере означает… Что я смогу здесь прожить.” – Она и во Фране работала, а переписывать документы казалось куда уж лучшей участью, чем махать кирко́й и копать землю. К тому же, она отчасти была согласна с герцогом Скади. Девушке казалось, что лучше уж работать, чем просто прозябать взаперти – так и время быстрее пролетит. Её мозг лихорадочно заработал.

— Тогда когда мне следует приступить к своим обязанностям? – Услышав этот вопрос, герцог удивлённо приподнял одну бровь.

— Ты быстро смирилась с собственным положением.

“Вот оно что.” – Слова Его Светлости явно намекали, что другие ссыльные дворяне обычно противились такому предложению.

— Ваша Светлость, у меня при дворе была работа.

— Да, ты была гувернанткой, припоминаю. Так чему же ты его обучала?

— Я преподавала иностранные языки, а также гуманитарные науки, логику, риторику и арифметику. – На лице мужчины отразилось недоверие.

— Ты кажешься довольно юной, так как же тебе удалось в таком возрасте накопить столь богатый багаж знаний из разных областей, чтобы обучать им отпрыска короля?

— Пускай наш род и пришёл в упадок, мой дедушка был известным поэтом и учёным. Я с малых лет сидела возле его колен и впитывала знания. – Однако герцог не отводил от неё преисполненного недоверием взгляда. Неожиданно он заговорил на иностранном языке.

— Это не пустое любопытство, есть весомая причина, по которой я должен удостовериться в твоих знаниях, поэтому прошу, отнестись с пониманием к этому «испытанию». – Так и началась их продолжительная беседа. Они говорили о логике, риторике, обсуждали прочитанные книги – и всё это происходило на нескольких языках, которыми она, по собственным словам, владела. По мере развития разговора, девушка всё больше изумлялась.

“Разве герцог не военный человек? Откуда же у него такие знания и культура?” – Жаннет осознала, что прежде была полна предрассудков. Она ожидала встретить хорошего лишь в убийствах человека, что совершенно не разбирался в гуманитарных науках. Вместо этого перед девушкой предстал эрудированный собеседник, чья речь была пронизана сухой логикой и глубокими рассуждениями. Эта беседа произвела совершенно неизгладимое впечатление.

— Думаю, на этом нашу беседу завершим. – Мужчина вновь перешёл на язык королевства. – Я хочу, что ты стала гувернанткой для моего ребёнка.

“Гувернанткой?” – Обычно наймом нянь и гувернанток занималась хозяйка дома. – “Так почему же этим занимает сам герцог?”

— У меня нет супруги, но то дитя, которого я собираюсь тебе доверить, не бастард. Она – приёмная дочь, моя племянница. Девочка была дочерью моего почившего старшего брата, и я взял на себя её воспитание. В этом году ей исполнилось тринадцать, и я бы хотел, чтобы ты занялась её образованием.

“Брат? Если у него был старший брат, то по праву преемственности титул должен был унаследовать именно он. А если после себя он оставил дочь, разве не она должна унаследовать титул?” – В словах герцога Скади было что-то странное. Но тут до неё наконец дошло, почему он, фыркнув на письмо господина Маэля, всё же пригласил её на ужин. Герцог рассматривал Жаннет как кандидатку на роль гувернантки для своей приёмной дочери, и она только что прошла проверку.

— Что скажешь? Станешь учителем для моей приёмной дочери?

— Да! Я согласна! – Осознав истинное положение вещей, девушка широко улыбнулась.

“Не так уж всё и плохо.” – Разве можно не улыбаться, если ей не придётся заниматься тяжёлым физическим трудом или сидеть целый день взаперти в тесной канцелярии, переписывая бумаги?

— Я крайне благодарна за то, что Вы доверяете мне своего драгоценного ребёнка… – То, что герцог Скади собирался сделать её гувернанткой, означало, что он не станет обращаться с ней как с обычной ссыльной. Но закончить благодарственную речь не удалось. От переполняющего счастья? Нет, вовсе нет. – Бу-у-уэ! У-у-гх!.. – Всё потому, что девушку вырвало прямо посреди фразы. Возможно, проблема крылась в том, что она продолжала насильно запихивать в себя еду, игнорируя тяжесть в желудке. Хорошо хотя бы, что она успела склониться под стол, едва почувствовав тошноту, однако предмет мебели не мог заглушить эти откровенные звуки. Сама она просто резко отвернулась в сторону, но каково должно было быть Его Светлости Герцогу, столкнувшемуся с подобной ситуацией? Ощущая во рту кислый привкус желудочного сока, она подняла голову и увидела, как герцог молча смотрит прямо на неё. Его глаза были неестественно широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. Порой выражение лица говорило красноречивее любых слов. – П-прошу прощения. Я, кажется, ещё не совсем оправилась от долгой дороги, и мне… – Она поспешно вытерла рот салфеткой, сбивчиво бормоча извинения. В этот момент мужчина тихо вздохнул и едва заметно покачал головой.

— Проводите мадемуазель Тулуз в её комнату и позаботьтесь обо всём. – Бросил мужчина камердинеру, повернув голову в сторону. – Миссис Поллин навестит тебя. Завтра я уезжаю, так что все вопросы, касающиеся обучения, обсуждай с ней. – Говорят, что первое впечатление трудно изменить. А она предстала перед герцогом сначала немытой после долгой дороги, а теперь её и вовсе вырвало. Пожалуй, произвести более сильное впечатление было бы просто невозможно.

***

Вернувшись в комнату и оказавшись в одиночестве, девушка рухнула на кровать, сжав голову руками, охваченная глубочайшим отчаянием.

“Как я могла такое сотворить?” – Её накормили, а она в ответ извергла всё содержимое желудка – это выходило далеко за рамки простой грубости. Не решил ли герцог Скади, что это был неприкрытый намёк на то, что местная еда пришлась ей не по вкусу? – “Ну почему из всех мест именно там?” – Пока она корчилась от стыда, раздался стук в дверь. Распахнув её, девушка увидела невысокую румяную пожилую женщину, что стояла со сложенными на животе руками.

— Вы мадемуазель Жаннет де Тулуз? – Скромное чёрное платье пожилой женщины было сшито из весьма качественного дорогого муара, а на поясе у неё висела связка ключей. Было очевидно, что это ключи от кладовых, где хранились ценности особняка. По её облику сразу стало понятно, что это та самая миссис Поллин, о которой говорил Его Светлость Герцог. – Меня зовут Поллин, я веду хозяйство поместья. Я пришла обсудить с Вами будущие обязанности. – Манера речи миссис Полинн была вежливой, но совершенно не заискивающей. Поскольку в герцогском доме не было хозяйки, видимо, она вела все домашние дела.

— Вы будете обучать юную леди Анну, которой в этом году исполнилось тринадцать лет. Его Светлость принял леди в качестве приёмной дочери, и нанимал для неё разных гувернанток, но ни одна из них не соответствовала его требованиям. Однако Вы, мадемуазель Жаннет, несомненно справитесь. Ведь у Вас есть опыт преподавания сыну герцогини из королевской семьи. – Пожилая женщина методично излагала обязанности, не делая ни шага внутрь комнаты. – Занятия можете начать завтра. Программа юной леди значительно отстаёт, она долгое время оставалась без подобающей наставницы. Ваша задача – постепенно привить ей основы, необходимые знатной даме. Учебная комната находится в восточной части этого этажа, в первый день я пришлю сопровождающего, который покажет Вам дорогу. Уроки будут проходить с завтрака до обеда. Трапезничать, мадемуазель Жаннет, Вы будете вместе с юной леди, параллельно обучая её столовому этикету. Обед будет подаваться в учебную комнату. Ужин Вам будут приносить сюда. Полагаю, мадемуазель Жаннет будет неудобно разделять трапезу с прислугой, не так ли? После занятий, если юная леди пожелает, чтобы Вы почитали ей или сопроводили на прогулку, Вы обязаны выполнить её просьбу.