Выйдя из ванной, она не обнаружила горничной, но на кровати аккуратно лежали приготовленные одежда, гребень и лента для волос. Пальцы девушки скользнули по грубой ткани красно-коричневого платья – материал оказался значительно плотнее тех воздушных тканей, к которым она привыкла на родине. Вероятно, это было продиктовано суровым местным климатом. Переодеваясь, Жаннет невольно размышляла о том, какое обращение её ждёт в этом новом, чуждом месте.

“Разумеется, ничего хорошего ждать не стоит…” – Длинное, до щиколоток платье хоть и было качественно сшито, практически не отличалось от наряда прислуживающей ей горничной – разве что отсутствовали фартук и чепчик. Почему-то девушке казалось, что этот простой наряд служил мерилом будущего отношения герцога к ней. Натянув платье, она расчесала пальцами влажные волосы, собрав их на макушке. Окинув взглядом комнату, девушка не могла не подметить скромность нынешних покоев. Помещение выглядело унылым и аскетичным, особенно в сравнении с её прежними роскошными покоями во дворце. Ни изящного туалетного столика, ни зеркала, ни удобного письменного стола – ничего, лишь скромный прикроватный столик для свечи. Единственным утешением была пристроенная ванная комната, в то время как остальное пространство демонстрировало голую каменную кладку. Узкое, размером с ладонь, окно, что было прорублено в стене возле кровати, рядом с которой скромно разместился камин с аккуратно сложенными дровами. Каменный пол оставался ничем не покрытым. – “Комната точно для прислуги.” – Опустившись на край кровати, Жаннет погрузилась в раздумья. Постепенно к ней приходило осознание: несмотря на резкий контраст с прежней жизнью, окружённой позолотой и фресками, нынешняя реальность не столь мрачна, как она себе представляла. – “Верно, не стоит унывать. Если подумать, виконтесса тогда тоже выделила мне подобную комнату. То был мансардный этаж со скошенным потолком, без ванны и туалета.”

В те дни ей приходилось пользоваться ночным горшком, а для омовения просить тёплую воду и самой тащить к себе её наверх в тазу. Как ни странно, прежние невзгоды подготовили Жаннет к нынешним лишениям. Будь она избалованной дворянкой, внезапно лишённой всех привилегий, потрясение оказалось бы куда более болезненным.

“Сейчас лучше, чем тогда. Более того, теперь я – ссыльная преступница. Стоит быть благодарной и за такое обращение.” – Так или иначе, она благополучно добралась до места ссылки, не упав с лошади. Оглядываясь назад, девушка понимала – всё могло сложиться куда хуже. Её могли бросить в темницу, где под пытками вынудили бы признаться в преступлении, которого она не совершала. Или оставили бы медленно умирать от болезни на холодном каменном полу, если бы суд отложили на неопределённый срок. – “Это не самый худший вариант.” – Эта мысль неожиданно напомнила ей, что даже в этом положении, казалось бы, лишённая всякой поддержки со стороны, она имела человека, на которого можно опереться. Им оказался юный господин Маэль. Конечно, если бы она не стала его гувернанткой, то не оказалась бы теперь в изгнании. Но если бы не должность учителя – как бы она все эти годы кормила свою семью? Хотя Маэль и не смог защитить её, когда несправедливые обвинения обрушились на голову его гувернантки, у него всё же хватило влияния, чтобы написать герцогу Скади и поросить позаботиться о её удобстве. Однако, какие чувства испытывает Его Светлость герцог, которому так внезапно пришлось принять приближённую господина Маэля – внебрачного сына короля?

“Вероятно, я для него обуза…” – Одна только мысль об этом вызывала тяжёлый вздох. Однако, девушка понимала: нужно любой ценой произвести на герцога благоприятное впечатление. Ведь от его милости теперь зависела её жизнь в этих землях. – “Но как же это сделать?” – Было очевидно, что изысканные манеры и придворное красноречие, действенные в столице, здесь вряд ли сработают. – “Милосердие? Разве стоит взывать к милости герцога, в чьих жилах течёт кровь варваров?” – Жаннет ловила себя на предвзятом отношении к этому мужчине, которого видела впервые. Вернее, это было предубеждение против всего дома Скади.

“Говорят, они жуткие люди…” – В этот момент её размышления прервало громкое урчание в животе. – “Я голодна…” – Видимо, та похлёбка, которую она через силу проглотила, всё же разбудила аппетит. Дремавший до сих пор голод теперь заявлял о себе всё настойчивее, превращая ожидание ужина в настоящую пытку. – “Но почему же он вообще пригласил меня отужинать? Потому что я, несмотря ни на что, остаюсь дворянкой?” – Она взглянула в оконце, но хмурый пасмурный день совершенно не давал понять, сколько времени прошло.

— Ужин готов. – Наконец вернувшаяся служанка стала для Жаннет причиной неподдельной радости. С облегчением девушка последовала за служанкой в главную столовую, где её ожидало два неожиданных открытия. Во-первых, герцог уже сидел за столом, но перед ним лежали лишь приборы – ни одного блюда. Во-вторых, кроме него в просторной зале не было ни души. Она замедлила шаг, озираясь в поисках других гостей, и затем, слегка приподняв подол платья, склонила голову в почтительном поклоне.

— Благодарю за приглашение, Ваша Светлость… Для меня большая честь разделить с Вами трапезу.

— Садись. – Прозвучал короткий ответ. Герцог Скади даже не приподнялся. Слуга указал ей на место рядом с хозяином, и она растерянно опустилась на стул. Улучив момент, девушка украдкой осмотрела зал. Интерьер не блистал столичной роскошью, но всё здесь говорило о статусе великого герцогского дома. Стены украшали гобелены с охотничьими сценами. Едва Жаннет устроилась, слуги внесли блюда. Порции оказались скромными – ровно столько, чтобы насытиться, без излишеств. Одинаковые тарелки поставили перед ней и герцогом.

“Хм?” – Это был необычный способ подачи.

— В отличие от столицы, мы не выставляем всю пищу сразу. Иначе она остынет ещё до начала трапезы.

“Вот оно что.” – После объяснения, подход показался девушке разумным. При дворе столы ломились от яств. Но дворяне, сидящие в самом конце, не могли даже попробовать их, если только те, кто сидит во главе, специально не делятся. Так насколько же ожесточённой должна быть борьба за преданность, чтобы сидеть как можно ближе к Его Величеству Королю там, на почётном месте? – “Интересно, что ещё здесь отличается от столицы?”

Трапеза началась в тишине.

— Тебе по вкусу?

— Да, очень вкусно. Ещё раз благодарю за проявленную ко мне доброту, Ваша Светлость. – Поспешно кивнула девушка. На самом деле, несмотря на ужасный голод, еда не казалась особенно вкусной. Все блюда были жирными, что, возможно, обуславливалось местным холодным климатом, а соус обладал совершенно незнакомым вкусом. Только рыба, приправленная солью и лимонным соком, была для девушки более-менее привычной. То ли из-за продолжительного голодания, то ли из-за нервозности, то ли по всем этим причинам сразу, желудок Жаннет начал «бунтовать».

“Чувствую, что меня сейчас вырвет.” – Но как бы выглядела сосланная из столицы знатная дама, если бы ковырялась в еде, делая вид, что та пришлась ей не по вкусу? Сдерживая подступающую тошноту, Жаннет несколько раз похвалила местную кухню, воспользовавшись моментом.

— Еда действительно восхитительна. В частности это… Это вино?.. Очень вкусное.

— Это называет сидр.

— А ещё мясо, которое мы только что отведали, мясо тоже очень вкусное.

— Это кролик с черносливом.

— Вот как! И это блюдо тоже очень вкусное.

— Тогда ешь больше. – Он бесстрастно принял комплименты местной кухне и жестом подозвал слугу. Вскоре перед Жаннет оказалась ещё одна порция, которую она едва смогла бы осилить.

“Снова запихивать в себя?..” – Вот почему не следует лгать людям.

— Продолжай есть, но слушай меня. – Бросил герцог, глядя на девушку, что сглотнула, уставившись на еду. – Не знаю, как заведено у вас, но здесь все независимо от пола, возраста и положения работают. Территория обширная, дел невпроворот, а людей не хватает. – Она принялась измельчать еду перед собой, отправляя её в рот и запивая шипучим сидром. – То же касается и тех, кого время от времени ссылают из столицы к нам. Разве не лучше для души и тела, если и «гости» будут трудиться, не слоняясь без дела? В мои владения обычно ссылают разбойников и убийц, что едва избежали виселицы, и я обычно поручаю им осваивать целину. На северных землях ещё много мест, что непригодны для жизни. Бывает, поручаю ремонт замка. – На этих словах Жаннет, с трудом проглатывая пищу, взглянула на герцога.

“Это касается и меня?” – Ведь только что этот мужчина ясно произнёс: «независимо от пола, возраста». Неужели, едва выжив и добравшись сюда, её ждёт жизнь, полная пахоты земли и изнурительного труда? – “Нет… но даже так это…”