Аккад стоял, держа зонт, когда его окликнули:

«...Господин Бачелль.»

«Пожалуйста, просто зайдите внутрь.»

«Просто…Мне нравится слушать дождь.»

Присстин лишь кивнула, вновь устремив взгляд вперёд. Но вскоре ощутила присутствие рядом: кто-то сел рядом с ней. Повернув голову, она встретилась взглядом с Аккадом, он смотрел не вперёд, а на неё. В груди Присстин на мгновение кольнуло странное чувство.

«…Это всё как-то странно.»

«Почему?»

«Я никогда не думала, что встречу принца в таком месте.»

Присстин прошептала еле слышно:

«В последнее время мне кажется, будто всё происходящее, просто сон.»

Он ничего не ответил.

«Но чаще мне снятся кошмары.»

«Я слышал об этом.»

«Когда вы обращались со мной...»

Присстин с любопытством спросила:

«В тот момент вы были хоть немного искренни?»

«Это неважно...»

«Вы уже говорили это раньше. Но для меня, важно.»

В её голосе прозвучали настойчивые нотки:

«Мне тоже интересно, почему вы всё же сделали этот выбор.»

«...»

«Если я не услышу ответа сейчас, думаю, этот вопрос никогда не оставит меня в покое, даже после возвращения в столицу. И воспоминания будут только тяжелее.»

«Моя история не самая захватывающая.»

«Прошу вас. Скоро всё закончится, не так ли?»

Сухой голос Присстин прозвучал едва слышно:

«Если не сейчас, больше может и не быть другого шанса.»

Аккад на мгновение замолчал, а Присстин терпеливо ждала ответа. Изначально она хотела понять его поближе из практических соображений, но теперь ей действительно было интересно: [почему же он выбрал такой путь?]

 «Я не родной сын герцога Бачелля.»

[…Почему он откровенно говорит такие вещи?]

С этими словами Присстин удивлённо повернулась к нему, заметив одинаковую сухость в его лице и голосе.

«Я вырос в приюте.»

«…Я не знала.»

«Об этом никто не знает. Меня усыновили ещё совсем маленьким.»

Аккад начал рассказывать свою историю, и в его взгляде мелькнула тоска.

***

Первое, что Аккад помнил, в детском приюте его навестила супружеская пара из столицы. Богатые, знатные господа.

«Ты Аккад? Говорят, ты очень умён.»

«Пойдём с нами.»

Как узналось позже, у супругов долгие годы не было детей, хотя многочисленные врачи утверждали, что с ними обоими всё в порядке. Устав надеяться и потеряв веру, они всё же решились на усыновление, лишь бы род не угас, а наследство не ушло дальним родственникам. Так в их жизни появился он, мальчик без связей, но с острым умом, такой нужный им «наследник».

«Теперь тебя зовут Аккад Бачелль.»

После многих лет сиротства, его вписали в документы как старшего сына. Приёмные родители радовались, глядя на его успехи и способности. Пусть у них не появилось своего ребёнка, зато Аккад был тем, кто продолжит их дела и славу.

Аккад был окружён заботой и полюбил этот дом, веря, что счастье будет длиться вечно.

«Поздравляю, мадам!»

«Что случилось?»

«Вы беременны.»

Для маленького Аккада эта новость не была откровением. Он был ещё слишком нежен, чтобы осознать: рождение у приёмных родителей собственного ребёнка может изменить всё. Его радовало, что вскоре появится младший брат или сестра.

Если бы родилась девочка, возможно, его счастье сохранилось бы до сих пор.

«Поздравляю! У вас здоровый мальчик.»

Но родился сын. Для рода Бачеллей это была подлинная радость, ведь мужское дитя, продолжатель семьи.

С той минуты окружающее отношение к Аккаду стало отчуждённым.

«Я хочу к маме...»

«Госпожа занята сейчас.»

Не только родители, но и все слуги стали постепенно отдаляться от Аккада. Раньше он был тем самым наследником, а теперь рядом с ним появился «настоящий сын».

Вначале он не понимал, что происходит, но ум быстро подсказал ответ:

[Ах, меня больше не хотят…]

Он утратил свою ценность.

Жизнь снова стала напоминать годы в приюте, только фамилия осталась прежней, и одеяния были роскошнее. Внимание родителей, забота, традиции, всё переходило к младшему брату.

А однажды его вообще перестали считать своим, чужим стал даже взгляд.

Только вкус уже однажды обретённого тепла делал одиночество особенно невыносимым.

Юность Аккада прошла в полном одиночестве.

«Может, тебе подойти военное училище?»

Едва достигнув возраста самостоятельности, он получил равнодушное предложение герцога, который почти не считался теперь ему роднёй. Причина была очевидна: ему просто не хотелось больше видеть Аккада в родовом доме.

Аккад не обманывался, быть вне поля зрения было для них самым удобным вариантом.

«Я хочу поступить на фармацевта.»

«Фармацевтика? С чего вдруг?»

«Это то, чем я действительно интересуюсь.»

Голос Аккада был сухой, отстранённый:

«Вам ведь никогда не было дела до моих желаний, не так ли? С того момента, как у вас появился сын.»

«Лучше бы ты поступил в военное…»

«Я понял. Вам ведь не хочется видеть меня здесь.»

Он вновь оборвал его фразу, не дав договорить.

«Я уйду, у меня есть сбережения. Буду жить в общежитии. Не переживайте.»

«Аккад, ты…»

«Спасибо за всё.»

Он склонился перед приёмным отцом, будто навсегда прощался.

«Я не забуду вашей доброты.»

Он замолчал.

«Но на этом всё закончено.»

Те горько-сладкие слова оказались их последним разговором.

Аккад тут же покинул поместье Бачеллей. Он поступил на фармацевтический факультет Университета Асандерса, самого престижного в Империи, поклявшись никогда не возвращаться домой. Вскоре, поселившись в общежитии, он решил полностью посвятить себя учёбе.

«Ты, должно быть, Аккад.» - как-то встретил его декан университета. «Лучший студент этого года.»

Перед ним стоял сам Альберт Лимбург, когда-то Император, ныне свергнутый.

Сначала Аккад не особо обращал на Альберта внимание. Но тот проявил к Аккаду исключительный интерес: узнав, что тот живёт в общежитии, Альберт выделил ему отдельную комнату, и сам взял на себя все расходы, связанные с жизнью в университете.

Постепенно, благодаря этой поддержке, между ними возникло нечто большее, чем просто дружба или покровительство. Для Аккада Альберт стал кем-то вроде отца, тем, кого он так остро недополучил в детстве.

Любовь, поддержка, деньги, признание, всё, чего может жаждать человек, Альберт ему дал.

«Честно говоря.» - однажды признался Альберт. «Меня удивило только одно.»

«Что именно? То, что наследник рода Бачеллей обитает в общежитии, как простой студент?»

«Именно. Обычно таких отпрысков родители забирают домой каждый день.»

«Я…ушёл из дома.»

Так просто, без сожаления, Аккад выдал свою тайну:

«Я не настоящий сын Бачеллей.»

В тот вечер Альберт торжественно пообещал:

«Я буду твоим покровителем до конца жизни. Это моё слово.»

«...Не бесплатно.»

«Просто работай на меня. Больше ничего.»

Это соглашение было наполнено чувствами, и Аккад следовал ему, словно сын, потому что глубоко в душе оставался всё тем же мальчиком, тоскующим по родительской ласке.

Поэтому всё, что говорил Альберт, для Аккада было законом.

«Поступай в Императорский сад лекарственных трав. Вскоре ты станешь главным травником.»

Он поступил туда, как велел покровитель. И, как предсказал Альберт, быстро занял место главного травника во дворце.

Вскоре после этого Альберт совершил государственный переворот, поэтому Аккад, даже после смены правителя, сохранил свою должность в саду как человек, не причастный, на первый взгляд, к важным решениям.

Некоторые догадывались о некой связи между бывшим иИператором и молодым фармацевтом, но должность травника была такой далёкой от власти, что ничьи подозрения не тревожили покой Аккада.

«А, когда мой господин лишился трона, мне доверили новое поручение.»

Присстин с тайной надеждой вглядывалась в его лицо.

«Следить за мной, не так ли?»

«Да.»

«С самой первой встречи в библиотеке? Ещё тогда…»

Голос Присстин дрожал:

«Это всё было запланировано заранее.»

«Верно.»

«...»

«Я был его шпионом. Сообщал обо всём, что происходило во дворце, и обо всём, что касалось вас, графиня.»

«Значит, изначально меня использовали…»

Теперь голос Присстин звучал особенно отчаянно:

«Чтобы потом, когда потребуется, использовать как слабое место, чтобы сжать горло Его Величества.»

«...Да.»

«И вы всегда были в курсе.»

Она горько усмехнулась:

«Должно быть, вам доставляло особое удовольствие разыгрывать передо мной великую любовь.»

«…»

«Я и правда ничего не замечала. Просто глупая кукла.»

Внезапно Присстин резко поднялась, сверкнула на Аккада взглядом:

«Для меня вы навсегда останетесь злодеем.»

С этими словами она развернулась и быстро удалилась в замок.

А Аккад долго смотрел ей вслед, и в его лице застыло странное, почти трагическое одиночество.