Глава 7
Западная Хиросима, сильно пострадавшая от атаки Хоккайдо, лишь недавно завершила восстановление земель, которые были поглощены.
Мало-помалу регион начинал возвращать себе былое процветание.
— Всё это, конечно, замечательно, незнакомец, но, видишь ли, дело в том…
Купец шёл по полупостроенной проселочной дороге, а рядом с ним тащилась повозка, запряжённая бегемотом. Противогаз на его лице смешивал голос с радиопомехами.
— …Где деньги, там всегда будут головорезы, жаждущие быстрой и грязной наживы. Возьми, к примеру, ту банду, что обосновалась в ущелье Акакимо. Из-за тварей, кишащих на других маршрутах, у нас нет выбора, кроме как рискнуть.
— Что за банда?
— Не говори, что не слышал о них?! Я говорю о монстрогрибах!
Купец обернулся и посмотрел на незнакомца, но фигура в глубоком капюшоне никак не отреагировала.
— А их предводительница – и вовсе безумнейшая из всех. Она называет себя Великой Грибной Девой, Равной Небесам, и говорят, что она построила огромный храм на холме Цурикиба за одну ночь! Просто чтобы любоваться видом!
— Разве монахи Идзумо ничего не говорят на это?
— Конечно, говорят! Кандори привёл туда кучу Мудрейших, полных решимости проучить её, но она всех их развеяла одним дуновением!
— Одним… дуновением?
— Точно! Так что она точно не человек!
— Она развеяла Кандори одним дуновением…
Незнакомец, казалось, на мгновение задумался, а затем…
— Ха-ха-ха…
— Нечего тут смеяться, говорю тебе. Если уж на то пошло, ты сказал, что ты мастер и всё такое, но действительно ли ты сможешь сдержать тех бандитов, если они…
— Стоять, ни с места!!
— Хм-м…?
Незнакомец медленно поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшой отряд гриболюдов спускается со скал по обеим сторонам и собирается посреди дороги, направляя свои копья на караван.
— Стоять, бегемот!
— Ба-бам!
— Отдавайте!
— Оставляйте вкусняшки и катитесь!
— Чёрт возьми! Они здесь! Теперь твой черёд, незнакомец!
Фигура в капюшоне поднялась на ноги и сделала несколько шагов по направлению к гриболюдам.
— Я не постою в стороне, пока вы терроризируете добрых, трудолюбивых граждан, — заявили они.
— Это ещё кто такой?
— Каковы ваши требования? Я бы хотел избежать кровопролития, если это возможно.
Гриболюды ударили копьями о землю и хором пролаяли ответ:
— Оставляйте вкусняшки и катитесь!
— Отдавайте сладости!
— Иначе пожалеете!
— Ба-бам!
— Что…?
Незнакомец повернулся и положил руку на плечо дрожащего купца.
— Кажется, они хотят лишь сладостей, добрый человек. Мне это кажется весьма разумным. Почему бы не отдать им всё, что у вас есть, и мы сможем двигаться дальше?
— Отдать им всё, что у меня есть?! — взвизгнул купец, тыча пальцем в логотип на боку своей повозки, на котором было написано:
GLICO™: ПРИНОСИМ ЗДОРОВЬЕ И СЧАСТЬЕ.
Это была та самая компания, что производила тёзку Биско. Похоже, ей удалось пережить апокалипсис и продолжать нести улыбки по сей день.
— Я торговец шоколадом! Ты просишь меня отдать весь мой товар даром!
— Правда? — поинтересовался монстрогриб.
— Ты говоришь, там целая гора шоколада?
— Золотой ангел!
— Годива!
— В ата-а-аку-у-у!!
— Хмпф, что ж, ладно, — сказал незнакомец. — Я не хотел применять силу, но…
Глубокие индиго-синие глаза фигуры блеснули под капюшоном, когда они высвободили оружие у себя за спиной.
— Если вы хотите именно так, тогда хорошо. Мне не помешает небольшая разминка!
***
— Узрите моё скромное подношение, о Великое Грибная Дитя. Это игрушка под названием «танцующий цветок».
В роскошном дворце один-единственный торговец преподносил свою дань. Пот, струившийся по его подбородку, был похож на тающий воск, приклеивший пластиковую улыбку к его лицу.
Напротив него, непристойно восседая на троне в окружении двух скудно одетых грибных служанок с веерами, сидела юная девочка лет десяти, хотя предпочитала, чтобы к ней обращались «Великая Грибная Дева, Равная Небесам».
Одна из сексуальных грибных девушек подала ей персик, и она впилась в него зубами, позволяя соку фрукта неопрятно стекать по подбородку, в то время как ждала продолжения речи торговца.
Какая высокомерная девчёнка! И всё же… я не могу не поклоняться земле, по которой она ступает!
— Что такое? Продолжайте.
— Е-если вы поёте или хлопаете в ладоши, он может танцевать в такт. Это поистине…
— Пропустите вступление. Показывайте.
Она повелительно дёрнула подбородком.
— Д-да, Ваша Светлость! Как прикажете! Кхм! Летя на спине серебряного дракона…
Доапокалиптическая игрушка затряслась влево-вправо в ответ на голос торговца. Её резкие и жутковатые движения вызвали неловкие взгляды у других торговцев, собравшихся в зале.
— Это жутко.
— Он точно мёртв.
Они перешёптывались друг с другом, уставившись в землю. Однако спустя короткое время…
— …Ха-ха!
— Летя на спине… А?
— Ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха!
…она смеялась.
Казалось, игрушечный цветок и его причудливые танцевальные движения очень её позабавили. Она щёлкнула пальцами, и на торговца обрушилась гора солов.
— Это хорошо, — сказала она. — Теперь оставь цветок и уходи.
— Да, сию же минуту! Ваша щедрость не знает границ, о Великое Грибное Дитя!
Но девочка уже не слушала его. Она приказала одной из сексуальных монстрогрибных девушек принести игрушку ближе, её сердце трепетало от возбуждения, и затем…
— М-м-мра-а-а-а-а-а-агх-х-х!!
…она издала раздирающий воздух крик! Споры брызнули из ушей её монстрогрибных служанок, и все торговцы рухнули на пол в агонии.
Целью её немелодичного крика была не кто иная, как сама танцующая игрушка. Она тряслась туда-сюда, пытаясь изо всех сил успевать за ритмом, когда…
Бабах!
…с выбросом чёрного дыма игрушка оттанцевала свой последний танец и превратилась в пепел, который просочился сквозь пальцы девочки.
— …
— Э-э… Великое… Грибное Дитя…?
— Она сломалась.
— О-она, должно быть, была бракованной! Я-я достану вам новую, просто сидите смир…— Это что, ЧЁРТОВА ШУТКА?!!
Глаза разъярённого ребёнка заискрились всеми цветами радуги!
Прежде чем торговец успел даже задрожать от страха, облако спор поглотило его, и…
Бам!
Споры превратились в железную клетку, сковавшую человека беспомощным.
— Пощадите!! — закричал он, пока четвёрка крепких гриболюдов подняла клетку и понесла куда-то.
— Мве-ех. Сначала это выглядело так весело… — пробурчала девочка.
— Великая Грибная Дева, ещё много торговцев игрушками ждут, чтобы представить свои товары.
— И торговцы шоколадом тоже.
— Хм-м. Ладно, введите следующего.
— Прекратите это безумие!!
Этот внезапный голос сопровождался дребезжанием птичьей клетки, висящей за троном. Внутри, вынужденный носить нелепые придворные одежды, был не кто иной, как экс-сёгун Бьомы, Йокан Яцухаши.
— Немедленно прекрати это, Шуга! Ты эксплуатируешь людей этих земель для собственной забавы! Так нельзя!
— Но я богиня. Разве я не могу делать всё, что хочу?
— Я знаю, ты, должно быть, опечалена потерей родителей. Именно по этой причине я позволял тебе потакать своим прихотям какое-то время. Но это зашло слишком далеко!
Йокан сверкнул кошачьими глазами и прошипел своё предупреждение непреклонной девочке.
— Ты и правда пошла в своего отца – в его высокомерие и неуважение, но по крайней мере у него была вера! Всё, что ты делаешь – это потворствуешь своим прихотям! Как ты этого не видишь?!
— …Не упоминай о папе при мне, кот. Я НЕ ПОХОЖА НА НЕ-Е-ЕГО!!
Глаза Шуги сверкнули, и птичья клетка медленно сжалась, сокрушая бедного кота, запертого внутри.
— …Гр-р… Убей меня тогда, Шуга, если это принесёт тебе покой.
Взгляд Йокана был непоколебим перед лицом неминуемой гибели.
— Я обещал твоему отцу оберегать тебя. Если моя смерть может обеспечить это, пусть будет так.
— …Гх-х!
Клетка задребезжала, когда Шуга отпустила её своей силой. Она посмотрела на свои дрожащие руки, руки, что почти отдали приказ о смерти Йокана.
И как раз тогда…
— А-а-а-а-а-ах!!
…двери храма распахнулись, и вбежала пара вооружённых копьями монстрогрибов. Шуга спокойно уселась на свой трон вновь, чтобы не выдать своих эмоций.
— Что это за шум? — потребовала она.
— Грибное Дитя! Это ужасно!
— Ужасно, ужасно, просто ужасно!
— Помогите нам!
— Что ужасно? Почему вы никогда не переходите сразу к делу?
— Палка ужасна.
— Она чертовски больно бьёт.
— Чёрный побил нас всех своей палкой! — сказал один монстрогриб, со страхом указывая на вход. — Они поднимаются на гору, пока мы говорим! Мы сдерживаем их, но…
В этот момент раздался хор «а-а-а-а-а-ах», и несколько десятков гриболюдов влетели в двери, сорвав их с петель. Единственный звук, достаточно громкий, чтобы быть услышанным сквозь суматоху, был стук каблуков по мраморному полу.
— Довольно впечатляющий дворец, — сказал нарушитель, тот самый незнакомец в карюшоне. — Твои творческие способности и вправду чудо.
— Кто ты?!
— Хех. А кто же я?
Фигура приложила стройный палец к своему такому же стройному подбородку и на мгновение задумалась над вопросом.
— Полагаю, ты могла бы назвать меня миротворцем. Считай меня странствующим монахом с мудрым советом для юной леди.
— Странствующим… монахом…?!
— Ты хорошо справилась с тем, чтобы контролировать Сверхверу до такой степени, — продолжил таинственный нарушитель. — Но не осталось никого, кто мог бы это признать. Никого, кто мог бы подтвердить твой тяжёлый труд и усилия добрым словом похвалы.
— Гр-р!
Слова незнакомца сильно разозлили Шугу.
— Наглость! Я Великая Грибная Дева, Равная Небесам!!
Без всякого предупреждения она выдернула несколько волос со своей головы и запустила ими в незнакомца, как дробью из ружья. Они летели невероятно быстро, так что ни один человек не мог вовремя уклониться.
Однако…
Кла-а-а-анг!
Фигура обнажила своё оружие и нанесла один чистый удар, разметав волосы во все стороны. Волосы вонзились в стены храма, где взорвались грибами.
— Что?! Кто ты?
— Я ждала встречи с тобой, Шуга.
Фигура откинула капюшон, открывая голову с длинными волосами воронова крыла и металлическим подшлемником!
— К-кто ты…?
Они никогда не встречались.
М-мамочка?
Но искра узнавания мелькнула в их глазах, словно они знали друг друга когда-то, у истоков времени.
— Ты не мамочка! Кто ты? Скажи, кто ты!
— …Я худшая мать в мире, потому что оставила ребёнка плакать в одиночестве, когда он больше всего нуждался во мне.
Стоящая там во всей своей красе была победительница тысячи битв, Вихревая Сталь, Посох Белой Змеи – Пау Некоянаги!
Она провернула свой металлический посох, затем провела нежным пальцем вдоль его длины.
— Я здесь, чтобы восполнить отсутствие твоих родителей, — сказала она. — Приди в мои объятия или осыпь меня оскорблениями – как тебе угодно.
— У… ур-р-р…
Шуга сделала несколько шагов назад в страхе, затем набрала воздуха в свои крошечные лёгкие и проревела!
— Грибная Волшебная Па-а-алочка!!
Волной энергии Шуга вытащила своё секретное оружие и заставила его сверкать призматическим светом спор радужного гриба.
— Великий СКОРПИО-О-О…!
Она подняла посох над головой и обрушила его, как комету, словно хвост Скорпиона, рассекающий атмосферу! В ударе было достаточно силы, чтобы испарить каждую кость в теле Пау, но…
— …О-ОН??
Шуга с изумлением обнаружила, что это её отбросило назад! Огромная сила её собственного приёма обернулась против неё, швырнув её с силой в потолок храма!
Бу-ум!
— А-а-ах?!
— Отвечай любовью на любовь и насилием на насилие.
Пау стояла среди падающих обломков, отбрасывая их своим посохом. Она резко выдохнула и продолжила.
— Приём приёма и отражения. Посох Белой Змеи: Зеркало, Проецирующее Змею.
Приём Пау, который обращал агрессию атакующего против них же. И всё же обжигающий след от посоха Шуги всё ещё украшал её грудь. Пау нежно погладила его, затем сказала:
— Слава богу, Шуга. Твоё сердце ещё не умерло.
— Я НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВА-А-А-АЮ!!!
— Иди сюда.
Ярость Шуги не утихла, а напротив стала сильнее, чем когда-либо! Падая с потолка, она снова подняла свой посох, используя импульс, чтобы нанести сокрушительный удар по затылку склонившей головы Пау.
Ба-ам!!
— Хвух!
Снова Шуга отлетела в сторону. На этот раз она приземлилась на стену на ноги, с кровью, струящейся из носа, и выпустила тот же приём в третий раз!
Ка-ба-ам!!
— Грухух!!
— Продолжай, Шуга. Ты ещё недостаточно сладка.
— ЗАТКНИ-И-ИСЬ!!
Вжу-у-ум!!
— Ты удивительна, Шуга. Ты только недавно родилась. Всё это время ты была одна, и всё же ты так старалась и так выросла…
— Заткнись!
Бам!
— Я непобедима!
Бам!
— Меня не остановить! И МНЕ! НЕ! ОДИНОКО!!!
Ка-бум! Кла-а-анг!!
Наконец, после последнего взмаха, трещины вдоль посоха Шуги сделали своё дело, и оружие величественно переломилось пополам. Саму Шугу отбросило, как метеор, и она приземлилась с глухим стуком на свой собственный трон, опрокинув его в облаке дыма.
У-ургх…
Шуга перевела дрожащий взгляд на Пау. Черноволосая женщина была вся в ранах от бесчисленных столкновений, и жар битвы заставлял пар подниматься от её тела.
Она пострадала даже больше, чем Шуга, и всё же…
…она стояла прямо и гордо, с пламенем решимости в глазах.
— Я не виню тебя, — сказала она, приближаясь. — Любой бы разозлился после того, через что ты прошла.
У-ургх…
Стук. Стук.
— Я… прости…
Стук.
— Прости! Прости, прости! Мне было так одиноко, я не знала, что делать…
…
— Прости. Прост…
Пау опустилась на колени и обняла её. Девочка почувствовала её нежное прикосновение и жар её крови сквозь тепло кожи. Пау обняла её со всей любовью в мире и отодвинула её чёлку нежным движением пальца.
— Всё хорошо, — сказала она. — Ты больше не одна, Шуга.
— …
— Какое имя ты себе здесь сделала. И какой прекрасный дворец построила. Ты должна гордиться этим, потому что я уверена, что твои мама и папа гордились бы.
— Хнык, хнык…
— И, очевидно, я тоже впечатлена. Ты так много сделала совсем одна, Шуга…
— А-а-а-а-а-ах!!
— Теперь всё хорошо, Шуга. Выплачься…
— А-а-а-а-а-а-ах!!
— А-ха-ха. Посмотри на себя, всю меня в слезах измазала. Всё в порядке, с твоими мамой и папой всё будет хорошо; с ними всегда так. Эм…?
— А-а-а-а-а-а-ах!!!!!!
— Ладно, я сказала выплачься, но… может, ты плачешь уже слишком сильно…?
В этот момент Пау заметила скопление очаровательных маленьких грибочков, растущих в волосах Шуги. В следующее мгновение…
Бабах! Бабах!
— Ах! Что я тебе говорила?!
Пока сдерживаемые эмоции Шуги выплескивались наружу, грибы оживали по всему храму, разрушая колонны и стены и обрушивая поток камней и кирпичей. Монстрогрибные служанки разбежались во все стороны, исчезая в облаках грибных спор, которые втянулись обратно в тело Шуги. Торговцы, тем временем, не имели такого способа сбежать и мгновенно бросились к выходу.
— А-а-а-а-а-ах!!
Пока Пау держала рыдающую Шугу, она услышала голоса.
— А как же мы?!
— Вытащите нас отсюда!
— Хай-я!
Пау подошла к клеткам, сложенным позади трона, и одним взмахом своего посоха разрубила их все. Запертые торговцы выбрались на свободу и ринулись к выходу, бледные от ужаса.
— Храм существует за счёт её веры, — промолвила Пау. — Нарушь это основание, и всё здание рухнет. Мы тоже должны уйти!
— Постой! Не забудь меня-я-я-я! — донёсся последний голос.
— Ой! Чуть не забыла!
Пау вернулась назад и перерубила цепь, державшую висящую птичью клетку под стропилами. Она наклонилась и заглянула внутрь к чёрному котёнку.
— Спасибо, что присматривал за моей племянницей, — сказала она. — Я как-нибудь отблагодарю тебя.
— Твоей племянницей?! — воскликнул Йокан. — Тогда ты Некоянаги…?
— Отложим представления, если не возражаешь! Прости, что оставляю в клетке, но потерпи немного!
Пау подхватила клетку, затем рванула и спрыгнула с трона в тот момент, когда пол храма рушился, приземлившись и сделав кувырок снаружи.
Дворец был высечен в горе, окружённой со всех сторон глубокими пропастями, словно замок демона, и доступен только по единственному длинному мосту, перекинутому через ущелье.
— Словно на картине, — ошеломлённо произнесла Пау. — Неужели земля действительно выглядела так раньше?
— Это ещё одно творение разума Шуги! — крикнул Йокан. — Должно быть, она увидела это в какой-то книжке с картинками…
— А-а-а-а-ах!!
— Боюсь, это не предел её воображения. Мы должны спешить!
Заметив, что последние из торговцев благополучно перебрались через мост, Пау собралась последовать за ними, неся на руках и Йокана, и Шугу.
Именно тогда оглушительный рёв потряс воздух.
Гро-о-о-от!!
— БВУ-У-У-УХ-Х-Х…
— О-о-о?!
Кулак колоссального монстрогриба поднялся из долины и обрушился на мост, преграждая путь Пау.
— БА-БА-БА-БА-А-А-А-А-АМ.
Это был гигантский монстрогриб, его титанические масштабы равнялись замкам-монстрогрибам, что некогда бродили по Бьоме!
— А-а-а-ах!!
— Его ударов легко избежать, но если он разрушит мост, мы пропали!
— Шуга! Перестань с этим своим буйным воображением! Может, если я пощекочу её своим хвостом…
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Х!!
Гигантский монстрогриб поднял кулак, готовый разнести мост в щепки, когда…
— Божественная Ка-а-а-ара-а!!
Ка-га-бум!!
…тень упала на троицу, и с неба, словно метеор, обрушился скипетр демонического арбитра, тяжело приземлившись на голову монстрогриба.
— ВУ-У-У-УХ-Х-Х…!
Великан в тёмно-синих доспехах возвышался на грибе-исполине и держал свой скипетр высоко.
— Терроризируешь народ сей благодатной земли и препятствуешь их бегству?! Небеса и земля могут смилостивиться над тобой, мерзкое создание, но не думай ни на секунду, что я поступлю так же!!
Он принял гордую позу под изящные переборы сямисэна.
— Ч-что?! Ни за девять жизней я не видел такого магистрата!!
Но пока Йокан пребывал в шоке, Пау просто схватилась за лицо.
— О боже, — сказала она. — А я уж думала, что смогла от него оторваться…
— Ты знаешь этого человека?!
— К сожалению, да.
— В соответствии с уголовным кодексом Шести Миров, статьёй двадцать три, я обвиняю вас в преступной халатности, создающей опасность для пешеходного движения, и приговариваю к СТА ГОДАМ КАТОРЖНЫХ РАБОТ!!
— О-О-О-О НЕ-Е-ЕТ…
Сила воли, что двигала Сомейоши Сатахабаки, была не меньше, чем у демонического арбитра самого ада. Его ужасающее провозглашение заставило монстрогриба с позором отползти обратно в ущелье.
— Хм-м. Мост рушится. Я отложу аресты на время!
Сатахабаки спрыгнул с головы монстрогриба и призвал Цветение внутри себя!
— Цвети, вишня! Мост Годжо: Полное Цветение!
Лозы вишнёвого дерева протянулись из его рук, соединяя две половины разрушенного моста, используя его тело в качестве промежуточного звена.
— Теперь переходите!
— Ваша Честь! Я же твержу вам, вам не нужно…
— Я следую приказам моего короля!!
Ка-кэнг!
— Нет, даже если бы этого не было приказано, я бы гарантировал, чтобы это тело, сосуд наследника Акабоши, было в безопасности! Теперь быстрее переходите! Ай… лицо берегите…
— А-а-а-а-а-ах!! А-а…!
Когда Шуга увидела, как Пау топчется по лицу судьи…
— Ха-ха-ха!
…она наконец рассмеялась.
Затем все четверо оставили замок Шуги позади и спустились с горы к цивилизации.
***
— Связь стабильна?
— Меня зовут Фурубачи, и я репортую из штаб-квартиры Префектурального правительства Киото. Бывшего Префектурального правительства Киото, то есть.
— Только взгляните на великолепное белое здание позади меня…
— …и на огромную очередь перед ним!
— Кажется, все хотят быть первыми в очереди, чтобы помочь в Белом доме в день выборов, и кто может их винить? Президент Марэ объявил, что волонтёры будут иметь приоритет перед Волной Геноцида.
— И, кажется, многим людям эта идея по душе. До чего дошла Япония, что люди так готовы отказаться от своего гражданства?
— Где гордость японского народа, который выживал вопреки Ржавому Ветру? Где тот японский дух, что однажды так смело поднялся и сказал «Нет!» внешнему влиянию? «News Nine» твёрдо на стороне всех вас, патриотов…
— Что такое?
— Один из волонтёров сбежал, говорите? Если я присоединюсь сейчас, меня пустят на ковчег?
— О… Хм-м…
— Простите, все, у меня срочные дела, так что мне нужно идти. До свидания!
— Эй-ей-ей! Пустите меня! Пустите меня-я-я!!
— Отстань от меня, оператор! Помнишь, когда я купил тебе обед? Я это заслужил! А теперь убери свои чёртовы руки…
Ззззззззз…
— Это жалко! Постыдно! Бросить своих собратьев-котов и прятаться!
Пау выключила телевизор и прислушалась к жалобам Йокана. Пара сидела в гостиной заброшенного дома, хозяин которого уже сбежал из города в надежде получить билет на ковчег.
— Президент Марэ не злой по своей сути, — сказала Пау. — Возможно, поэтому он всем нравится. Мари создала его как средство показать любовь своему ребёнку. — Она поскребла ногтем губу. — Может быть, поэтому Биско и Мило не смогли победить; потому что истинная сила Марэ – это любовь.
— Я не понимаю, — раздался громовой голос Сатахабаки с кухни. Йокан уловил сладкий аромат того, что тот там готовил, и должен был тряхнуть головой, чтобы вернуться к теме.
— В таком случае, — сказала Пау, бросая взгляд на Сатахабаки, который высунул голову из-за кухонной двери, — у нас есть шанс. Если мы используем Лук Кошачьего Ветра, чтобы коснуться сердец всех тех организмов, что живут внутри Марэ…
— Но кто будет стрелять?! — взвизгнул Йокан. — Акабоши и Некоянаги были единственными, кто мог управлять этой техникой, а теперь их нет!
Пау поджала губы и ответила:
— В мире осталось только одно существо с такой силой…
Сначала Йокан не понял, что она имеет в виду, но вскоре до него дошло.
— Ты не имеешь в виду…!
Он ударил своей маленькой лапуой по столу.
— О чём ты думаешь?! Нельзя!
— Она их дочь! И её сила творить чудеса может быть ещё большей! Я почувствовала это, когда сражалась с ней!
— Дело не в том, может она это сделать или нет! Мы не понимаем, какое напряжение может вызвать касание всех тех сердец! У Акабоши и Некоянаги есть прочная связь, чтобы поглотить этот стресс, но у Шуги нет ничего!!
— Я сделаю это!!
В этот момент входная дверь распахнулась, и вошла Шуга. Пау и Ёкан чуть не выпали со своих мест. По какой-то причине девочка была с ног до головы в грязи.
— Я сделаю это, Пау! — повторила она, запрыгивая на ближайший стол. — Позволь мне спасти мамочку и папочку!
— Ш-Шуга! Я не знала, что ты подслушивала… и как ты так испачкалась?!
— Я тренировалась! Давайте быстрее, ребята!
По приказу Шуги в дверь вошёл отряд измученных на вид гриболюдов.
— Я вымотался…
— Эта девочка – настоящий командир…
— У меня мышцы болят…
— Я тренировала то, чему ты меня научила! У меня теперь чёрный пояс! Смотри! Змеиный укус!!
Вжик! Вжик! Вжик!
— Ах! Ладно, ладно! Я поняла, успокойся!
— Я не позволю этому! — вмешался Йокан. — Акабоши доверил мне твою безопасность и счастье. Подумай! Они бы не хотели этого!
— Мне всё равно!
Шуга перестала крутить свою Грибную Волшебную Палочку, направив остриё прямо на нос Йокана. Сила заставила всю его шерсть отлететь назад.
— Мне всё равно, что думает папа! Я сама по себе, и буду делать то, что хочу!
Все в комнате были ошеломлены её наглой вспышкой. Девочка сокрушала всю логику и разум на своём пути чистой эмоцией. Пау смотрела на неё со смесью изумления и любви и подумала:
Не знаю, в кого она больше.
В глазах Шуги она видела глаза своего мужа, а также глаза своего собственного брата.
Тем временем в волосах Шуги начали появляться лепестки вишни.
— Восхитительные слова для столь юной особы. Браво! Тысяча Цветущих Монет!
— А?
— Я знал, что был прав, оставаясь с тобой, юная леди. Ты вернулась как раз вовремя. Вот.
Крепкими пальцами Сатахабаки нежно поставил изящную тарелку на обеденный стол, на которой было…
— Ого! Блинчики!
Это блюдо представляло собой пятиэтажное блиновое наслаждение, политое чистым скорпионовым мёдом и украшенное плиткой шоколада с надписью «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ШУГА» изящным почерком. Соблазнительно сладкий аромат наполнил комнату.
— Впечатляюще! — сказал Ёкан. — Ты более ловок, чем выглядишь!
— Выглядит потрясающе! — с восхищением произнесла Шуга.
— Полагаю, ты проголодалась после тренировки, — сказал Сатахабаки.
— Так что ешьте! Даже ты, кот! И Пау, и грибной народ тоже!
— Даже мы?
— Выглядит вкусно…
— Бона партита!*
(п/п: тут у нас игра слов “Bone apple tea!”, «Приятного аппетита» то бишь, вот как-то так адаптировать попытался)
— Я-я, пожалуй, пас… — сказала Пау, внезапно почему-то побледнев.
Но все остальные с энтузиазмом набросились на еду, и секунду спустя…
— Буэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э!!
Бабах!!
Мощная реакция Шуги привела к тому, что скопление грибов буквально сорвало крышу со всего дома и выбросило всех наружу, под взгляды любопытных соседей.
— Ш-Шуга! Всё в порядке! Держи, леденец!
— А-а-ах! Она слишком солёная-я-я!!
— Какие слёзы! Я и представить не мог, что ты так скучаешь по родителям! Вкус моей домашней еды вызвал такую волну воспоминаний? Бедняжка…
— Есть ли предел твоему шутовству?! Не могу поверить, что люди позволяют таким тупоголовым идиотам судить их преступления!
— Мы не можем оставаться здесь; наша маскировка раскрыта! Ваша Честь, вытаскивайте нас отсюда!
— Понял!
Сатахабаки свернулся, как броненосец, образовав гигантское пушечное ядро, которое помчалось по дороге, сокрушая все обломки и валуны на своём пути. Пау и Шуга ловко запрыгнули на него.
— Давай, Шуга! Беги!
— И-и-и-ха! Шар!
Сатахабаки унёс всех троих прочь от человеческого поселения, и в мгновение ока они скрылись за горизонтом.