«Тётя Ёрён?»

Нет, что этот человек здесь делает?

«Что, тётя и есть тот самый человек по имени Чхонхо? Да ещё и ректор академии?»

Ощущение, будто меня ударили по затылку.

«Строго говоря, она не человек. Кроме того, "Чхонхо" (天狐) — это лиса, которая тренировалась более тысячи лет и достигла связи с небесами».

Это ещё что такое?

«Не человек? Лиса? Что это значит?»

«Тц, знала бы, что так будет, научила бы тебя заранее».

Сказав это, моя опекунша, Гым Ёрён… нет, Чхонхо, спустилась по лестнице.

«Дитя Чертога Лазурного Дракона, не прошло и дня с тех пор, как ты получил от меня свидетельство о зачислении в академию. По какой причине ты снова ищешь меня?»

За её спиной, когда она говорила, появились золотые хвосты, которых я никогда раньше не видел.

«Я пришла, чтобы поведать господину правду. Не лучше ли будет, если вы расскажете ему сами, а не я?»

«Правду… правду, говоришь. Предлагаешь показать ему Внутренний Мир?»

Ухмылка.

Чхонхва ответила своей фирменной улыбкой.

«Тётя. Объясните, пожалуйста. Что ещё за Внутренний Мир?»

«Какой нетерпеливый. Следуй за мной. Увидев своими глазами, ты что-нибудь да почувствуешь».

Она сделала жест, приглашая подняться по лестнице.

Я, следуя указанию, пошёл вверх. Чхонхва последовала за мной.

«Тётя, твои слова о командировке за границу были ложью? Нет, получается, с самого начала и то, что ты офисный работник, было ложью».

«Кхм… Прости, что обманула. Я не хотела».

Как это не хотела.

«Куда мы сейчас идём?»

«На ту сторону мира, в земли духовных существ».

Этот человек… нет, эта лиса, после долгой разлуки, говорит одни загадки.

«Объясню, когда увидишь. Как только мы выйдем отсюда…»

В-Ш-Ш-Ш-ШУХ!

Невероятно сильный для помещения ветер, яркий свет, от которого было трудно открыть глаза.

«Это и есть Внутренний Мир».

Пейзаж был поистине прекрасен.

Гигантское дерево, выросшее до непостижимой высоты, гордо выпрямилось, словно деревянные постройки внизу были для него ничем.

Его ветви простирались далеко в стороны, отбрасывая тень на деревню у подножия.

«Вау…»

Но я недолго любовался захватывающим видом.

«Это дерево — Божественное Древо (神檀樹). Когда в изначальном мире утвердилась человеческая цивилизация, Хванин-чесок (桓因帝釋) ниспослал его как духа-хранителя для нас, духовных созданий».

«Благодаря Божественному Древу, поддерживающему Внутренний Мир, мы смогли прожить, сведя к минимуму контакты с людьми».

Теперь, когда они, кажется, были готовы объясниться, оба разговорились.

«То есть, силой этого дерева мир разделился на два?»

«Грубо говоря, это как мир в зазеркалье. Благодаря этому мир людей и Внутренний Мир делят одни и те же координаты».

Координаты? Здесь тоже такое есть?

«Здесь тоже изучают координаты?»

«А ты думал, мы тут сутры читаем? Здесь тоже всему учатся и всем пользуются».

С этими словами тётя Ёрён достала из кармана мобильный телефон.

«О. И сигнал ловит».

«Это сила священного дерева. Оно позволяет нам и здесь пользоваться большинством благ цивилизации, что есть снаружи».

«И защита этого дерева — долг наших Четырёх Великих Чертогов, включая наш Чертог Лазурного Дракона. В тот миг, когда Божественное Древо падёт, измерение рухнет».

Чертог Лазурного Дракона (靑龍堂), хранящий восток, символ власти и порядка.

Чертог Алой Птицы (朱雀堂), хранящий юг, символ возрождения и свободы.

Чертог Белого Тигра (白虎堂), хранящий запад, символ справедливости и чести.

Чертог Чёрной Черепахи (玄武堂), хранящий север, символ терпения и защиты.

«Эти четыре чертога, следуя каждый своим добродетелям, живут в гармонии».

Ого.

Не знаю, что это, но звучит круто.

«Тебе лучше это запомнить. Ведь в будущем они будут служить тебе».

«Что?»

Почему?

«Об этом поговорим, сменив место. Как раз есть подходящее».

Мы двинулись дальше.

Божественное Древо становилось всё ближе, и у его корней виднелся небольшой домик с черепичной крышей, который, казалось, давно не использовали.

«Смотри внимательно на дерево».

«А? Смотреть на дерево? Что это значит?»

«…Что это, чёрт возьми, такое?»

Посмотрев по указанию тёти, я увидел, что ствол дерева был испещрён трещинами, словно разбитое стекло.

«Видишь раскол? Это и есть изначальные врата. За тысячи лет, что мы живём на этой земле, единственное, что угрожало благополучию Божественного Древа. А также попытка нарушить баланс мира».

«Неужели это…»

«Да. Это те самые врата, которые твой отец запечатал ценой своей жизни».

«…Но… снаружи говорят, что это сделала мама…»

«Из врат после их закрытия внезапно вышла твоя мать, так что государство, вероятно, использовало это в своих интересах. Твоя мать, к тому же, для человека обладала выдающимися способностями».

Так героем был отец. Хотя я его ни разу и не видел.

Мы вошли в здание.

«А внутри на удивление чисто».

И это была не пустая болтовня. Внутри было действительно чисто. В отличие от пыльной улицы, здесь не было ни одной паутинки.

«Кх-а-ан!»

«А-а-а! Как неожиданно!»

«Фу-фу… господин, если вы будете так говорить, вас напугает нечто синее».

Она знает про Ао Они¹? Нет, с самой первой встречи она говорила «Ты ли мой Мастер?»²…

«Хватит. Ведите себя прилично».

««…Да»».

Её голос был строже, чем обычно.

«Хён. Поделись своими впечатлениями».

«А? Ну… на удивление чисто, и, как бы сказать, пахнет чем-то родным…»

«Это дом, где ты родился».

Вау. Тайна рождения.

«Этот ребёнок, и ещё трое других придут к тебе. И причина, по которой вы все связаны, и твоя судьба».

Сказав, что история будет недолгой, тётя села и начала свой рассказ.

Лиса, что общается с небесами, Чхонхо.

Всего полвека назад это имя принадлежало духовному созданию, что в одиночку занимало целую священную гору.

Однако из-за внезапного вторжения извне и в процессе борьбы с ним…

Теперь в мире осталась лишь одна Чхонхо.

«Человеческая девка, говорят, под светильником темнее всего. Так ты была здесь».

Гым Ёрён, только что вошедшая в дом у подножия Божественного Древа, была той самой.

«Ёрён… сестрица…»

«Не называй меня так. Где он? Почему ты здесь одна?»

«…»

«Отвечай!»

Перед глазами была лишь ненавистная человеческая девка, вся в крови.

Того, кого она искала, не было видно.

«Он… сначала спас меня, а потом…»

«Скажи, что он вышел следом. Он не мог так просто умереть».

Она знала, что они вошли в тот раскол, чтобы запечатать его. К счастью, раскол перестал извергать чудовищ, да и девка, что была с ним, осталась жива.

«…»

Однако человеческая девка опустила голову, перестав смотреть на неё.

«…Глупая. Ты должна была спасти его, даже если бы пришлось умереть самой».

«…Простите».

«Как Божественное Древо выживет без крови рода Хван? Глупо. Поистине глупо, и ещё…»

Кап. Кап-кап.

Это были слёзы Чхонхо. Были ли они от беспокойства, что мир, который он хотел защитить, рухнет в его отсутствие, или от обиды, что он до конца жизни любил не её, а этого ребёнка.

«Хнык… х-хык… х-х-х-х…»

Она была полна обиды. Почему не она, а эта девка? Наверняка эта дрянь стала для него обузой. Будь она на её месте, он бы точно не умер.

Да. Это определённо её вина. Если она убьёт её сейчас, никто её не остановит, и никто не станет её винить.

Вжик.

Она извлекла серебряный кинжал. Подарок, который он вручил ей, назвав прекрасным, теперь был направлен на женщину, которую он любил больше всего.

«…Вы ведь ненавидите меня, сестрица?»

«…»

Она перехватила кинжал обратным хватом. Если сейчас вонзить его обеими руками, она точно умрёт.

«Но, я не могу умереть».

Было противно видеть, как она цепляется за жизнь. В последний раз смахнув слёзы, она направила острие…

«…Я должна спасти последнего потомка рода Хван».

Замерла.

Она ослышалась. Должно быть.

«Что ты сейчас сказала…»

«У меня его ребёнок».

Сказав это, она погладила свой живот.

Дрожь.

«Ха».

Щёлк.

Кинжал упал. Желание держать его исчезло, да и убивать её было нельзя.

Если её слова — правда, и она сейчас заберёт эту жизнь, ей придётся всю жизнь скрываться от преследования Четырёх Чертогов.

«…Простите».

«И всё, что ты можешь сказать — это "простите"? Речь у тебя донельзя проста».

«Когда ребёнок появится на свет».

Дрогнула.

«Тогда можете меня убить».

«Но взамен, пожалуйста, помогите этому ребёнку вырасти вместо меня».

Она говорила со спокойным выражением, словно у неё больше не было сожалений.

«…Чёрт».

Она больше не хотела на неё смотреть.

Плод рос недолго.

«Глава Чертога Лазурного Дракона приветствует Великую Мать».

«Здравствуйте, господин».

«Говорите со мной проще. Вы ведь носите под сердцем будущего главу».

Время от времени, когда она появлялась в мире людей, её навещал глава Чертога Лазурного Дракона.

«Я слышал, что у вас будет сын. Поздравляю».

«Ах, спасибо».

«И вот что. Пришло время представить. Чхонхва, поприветствуй».

«А… здравствуйте…»

«Это лучшее дитя нашего Чертога Лазурного Дракона. Она станет следующей главой и будет служить вашему сыну».

«Какая милая девочка».

Людей, которые позаботятся о её ребёнке после её смерти, становилось всё больше.

«Тогда мы проведём контракт господина и слуги. Пожалуйста, не пугайтесь, если я положу руку вам на живот».

Гу-у-ул.

Контракт, связывающий души. Ритуал Четырёх Чертогов, присягающих на верность наследнику рода Хван.

Вслед за Чертогом Лазурного Дракона и другие чертоги прислали своих преемников.

«Меня зовут Чу Юрён!»

«Я Пэк Сольхви!»

«Му Джинюль…»

«Ох, какие все красивые и милые детки. Нашему мальчику придётся нелегко с таким количеством женщин».

— подумала она, известная в миру как героиня.

Так шло время,

и настал час родов.

¹ Ао Они (яп. 青鬼, Синий демон) — персонаж одноимённой японской хоррор-игры.

² «Ты ли мой Мастер?» — знаменитая цитата из визуальной новеллы и аниме «Fate/stay night».